Увидимся в бакалавриате, или Батя, не напрягайся

Атмосфера за обеденным столом, как и всегда, напоминала поминки, на которых никто не решался произнести прощальную речь.

Мо Хунда, в прошлом владелец бизнеса на стадии Золотого Ядра, а ныне рядовой курьер службы «Попутный Ветер», молча ковырял палочками свой «Комплексный обед трудяги», пропитанный дешевой духовной энергией. Лю Ии с подчеркнутой элегантностью помешивала маленькой ложечкой духовный суп в тарелке дочери, словно это был не бульон, а акции перспективного стартапа перед выходом на биржу. Небесная избранница Мо Цинсюань, воплощение гордыни, придерживалась правила «когда я ем, я глух и нем», всем своим видом излучая ледяную ауру с посылом: «Не беспокойте меня, смертные, вы мешаете усвоению ци».

Мо Чэнь же, исполняя роль семейного фона и неликвидного актива, старательно изображал идеального сотрапезника — то есть невидимку.

И именно в этой гнетущей тишине случился казус.

Мо Чэнь всего лишь хотел дотянуться до самого дальнего кусочка солений. Он приложил чуть больше усилий, чем следовало.

Всего на мгновение, но совершенно иная, плотная и тяжелая волна духовной силы, отличная от его привычной слабой ауры, вырвалась наружу. Это было похоже на кирпич, брошенный в зеркальную гладь озера.

— Дзынь.

Нефритовые палочки выпали из рук Мо Цинсюань и ударились о край фарфоровой чаши.

Она резко вскинула голову. В её обычно холодных глазах впервые отразилось изумление, сравнимое разве что с фатальным сбоем сервера. Её духовное чутьё, подобно невидимому сканеру, мгновенно зафиксировалось на брате, сидящем напротив.

— Что случилось, Сюань-эр? — заботливо спросила Лю Ии, решив, что в суп попали какие-то примеси, испортившие вкус её драгоценной дочери.

Мо Цинсюань не ответила. Она не сводила пристального взгляда с брата, нахмурив брови, словно смотрела на смятую алюминиевую банку, которая вдруг трансформировалась в боевого робота.

— Твоя духовная сила... — голос её звучал сухо. — Ты достиг Заложения Основ?

После этих слов воздух за столом мгновенно сгустился. Время словно поставили на паузу.

Материнская улыбка на лице Лю Ии застыла, превратившись в гримасу. Она с недоверием повернула голову, и её взгляд, острый, как два скальпеля, принялся препарировать Мо Чэня сверху донизу.

Даже Мо Хунда, вечно играющий роль «молчаливого большинства», перестал жевать. В его мутных глазах промелькнул сложный, нечитаемый огонек.

Сердце Мо Чэня пропустило удар.

«Твою ж мать, забыл включить режим инкогнито!»

Он почувствовал себя нубом, который втихаря задонатил миллион в игру, но забыл скрыть VIP-статус, и теперь его окружили топовые игроки сервера.

— Не... не может быть, — попытался выкрутиться попаданец Мо Чэнь, включив режим дурачка. — Наверное, духовная энергия из саморазогревающегося ланч-бокса в голову ударила.

— Чушь собачья!

Голос Лю Ии взвизгнул, разбивая тишину. На её ухоженном лице читалась смесь абсурда и подозрения.

— Ты меня за слепую держишь? Мо Цинсюань — гений, рождающийся раз в столетие, она годами изнуряла себя тренировками, чтобы достичь нынешнего уровня! А ты, с твоим псевдокорнем уровня промышленного брака, целыми днями пропадаешь в своей мусорной школе, и смеешь утверждать, что достиг Заложения Основ?

Она, словно кошка, которой наступили на хвост, начала кружить вокруг Мо Чэня, сверля его взглядом.

— Говори! Откуда деньги? Ты что, сидишь на стимуляторах? Это учитель Ван продал тебе свою «Эссенцию силы девяти драконов»? Или ты подал заявку на тот убийственный духовный кредит в «Павильоне Девяти Треножников»?!

Вопросы вылетали из неё пулеметной очередью.

Мо Чэнь внутренне закатил глаза.

Не успел он придумать хоть сколько-нибудь правдоподобную ложь, как Мо Цинсюань холодно хмыкнула. В её тоне сквозило презрение.

— Уровень, достигнутый с помощью препаратов, — это колосс на глиняных ногах. Основа нестабильна, ци рыхлая. Просто воздушный замок, — вынесла она вердикт и снова взяла палочки, всем видом показывая, что лишний взгляд на Мо Чэня оскверняет её духовный корень.

Сказав это, она замолчала, словно только что подписала брату смертный приговор.

Услышав «профессиональное» заключение дочери, Лю Ии тут же успокоилась. Теперь она смотрела на сына с ещё большим отвращением, как на бракованный товар, который вот-вот обесценится окончательно.

— Слышал? Расточительство! Ты просто бездонная бочка! Сколько ресурсов в тебя ни влей — всё впустую! — ядовито процедила она.

Мо Чэнь даже не пытался спорить. Объяснять им, что он нафармил опыт, развозя заказы? Они решат, что он спятил.

«Ладно, — подумал он. — Считайте, что я наркоман. Вот доберусь до Золотого Ядра, тогда и поговорим. Инфаркт вам обеспечен».

И когда семейное судилище уже готово было достичь апогея, раздался хрипловатый голос:

— Довольно.

Мо Хунда отложил коробку с едой и медленно поднялся.

Это был первый раз за несколько месяцев, когда он произнес за столом хоть слово, да ещё и так отчетливо.

Лю Ии и Мо Цинсюань замерли.

Молчаливый мужчина глубоко посмотрел на сына. В его взгляде читалось что-то сложное.

— Ты. Идем со мной.

Бросив это, он развернулся и вышел из кухни.

Лю Ии с дочерью переглянулись в недоумении, а Мо Чэнь остался с кучей вопросов в голове.

«Что, намечается отцовский PvP в реале?»

Мо Хунда не повел сына в его каморку. Он направился на захламленный, узкий и темный балкон. Это была его зона для курения и личное убежище.

Неоновый свет городских талисманов пробивался сквозь пыльные стекла, вытягивая тени отца и сына в длинные, уродливые силуэты.

Мо Хунда молчал. Стоя спиной к Мо Чэню, он долго рылся во внутреннем кармане своей выцветшей униформы «Попутного Ветра».

Мо Чэнь думал, отец достанет сигарету, но тот извлек ладонного размера низкотемпературный контейнер военного образца.

Коробку грубо сунули в руки Мо Чэню. Металл холодил кожу.

— Держи, — голос Мо Хунды звучал все так же хрипло, словно по его голосовым связкам прошлись наждачкой.

Сердце Мо Чэня екнуло. Что это? Заначка отца? Или антикварная игровая консоль прошлого века?

С сомнением он открыл крышку.

Мягкое, наполненное жизненной силой сияние мгновенно озарило его ошарашенное лицо.

Внутри, в голубом питательном геле, тихо плавал обрубок корня, белого, как нефрит. Он был небольшим, даже тонким, покрытым бледными, почти невидимыми узорами, которые едва заметно пульсировали в такт какому-то неведомому ритму.

Это был не брак.

Это был настоящий Духовный Корень.

Мозг Мо Чэня завис с гулким звоном. Он чувствовал себя бродягой, роющимся на свалке, которому вдруг сообщили, что его папаша — Тони Старк из соседней вселенной.

— Это... это... — во рту пересохло, слова застряли в горле.

— Завтра идешь в Третью городскую больницу, — Мо Хунда так и не обернулся, выдавливая слова из грудной клетки. — Я уже записал тебя. Найди заведующего Ли. Поменяй свой.

Мо Чэнь опустил взгляд на корень в своих руках, затем снова посмотрел на согнутую годами спину отца.

И тут он заметил. Из другого кармана отцовской куртки торчал уголок сложенной бумаги.

Этот логотип он не забудет никогда. Круглая эмблема из девяти старинных медных монет.

«Павильон Девяти Треножников».

А ниже, едва различимые в свете неона, мелкие буквы: «...кредитный договор».

Бум!

В голове Мо Чэня словно взорвалась бомба.

Человек, которого «Павильон Девяти Треножников» живьем лишил Золотого Ядра и Земного Духовного Корня, которого довели до разорения и краха семьи...

Снова пошел в эту контору.

Снова подписал кабальную сделку.

Только на этот раз — ради сына, которого вся семья считала «неликвидным активом».

— По... почему? — голос Мо Чэня дрожал. Коробочка в руках казалась тяжелее горы.

На балконе повисла тишина, нарушаемая лишь свистом летающих мечей вдалеке.

Наконец Мо Хунда заговорил, тихо, словно сам с собой:

— Я видел... как ты каждую ночь... уходишь на доставку.

— Твоя тарахтелка... двигатель слишком громко шумит. Пора в ремонт.

Он говорил не о разбитой духовной платформе.

Он говорил о псевдокорне в даньтяне сына, причиняющем боль днем и ночью.

Он все знал.

Он всегда наблюдал.

Мо Чэнь почувствовал, как к глазам подступает горячая влага. Он поспешно опустил голову, уставившись в коробку.

Система сарказма попаданца впервые дала сбой и выдала ошибку.

— Твоя мать... она не понимает, — в голосе Мо Хунды сквозила усталость. — Сестра... еще мала, её глаза видят только вершины.

— Но мужчина...

Он наконец повернулся. На его лице, изрезанном морщинами и огрубевшем от жизни, глаза горели пугающе ярко.

— Не может всю жизнь ездить на сгнившем двигателе.

Он протянул шершавую руку и неуклюже, но крепко похлопал Мо Чэня по плечу.

— Иди. Не показывай им.

Сказав это, Мо Хунда сгорбился, снова превращаясь в молчаливого курьера «Попутного Ветра», и, шаркая уставшими ногами, исчез в дверном проеме.

Мо Чэнь остался стоять один. Ночной ветер холодил щеки.

Он смотрел на духовный корень в руке и вспоминал сияющую улыбку Лю Жуюань.

«Увидимся в бакалавриате».

Это обещание когда-то было его единственной надеждой сбежать из этого дома.

А теперь в этой холодной коробке лежал пропуск на стартовую линию, право стоять на которой он получил такой ценой.

Он медленно сжал коробку, поднял голову и посмотрел вдаль, где в ночи едва угадывались очертания Академии Девяти Небес.