Глава 37: Шестая история о привидениях — Песня, запрещенная на экзаменах (11)

Глава 37: Шестая история о привидениях — Песня, запрещенная на экзаменах (11)

В гримерке повисло тяжелое, почти осязаемое молчание. Лидер группы, собрав всю волю в кулак, медленно направилась к девушке, которая все еще стояла на руках у стены.

— Эй, ты...

— Не подходи! — закричали участницы из-за её спины.

Лидер спокойно обернулась и бросила им:

— Все в порядке, девочки. Она тренировалась с нами целый месяц. Ничего не случится.

Она сделала еще несколько шагов к застывшей в неестественной позе фигуре.

— Послушай... как тебя зовут?

Ответа не последовало.

— Ты ведь привидение, верно? Когда ты к нам присоединилась? Где это случилось?

Девушка молчала.

— Мы поможем тебе. Ты можешь говорить?

Раздался тихий свист. Девушка плавно опустила ноги, коснувшись ими пола. Её движения были лишены человеческой тяжести: казалось, тело, легкое как перышко, просто парит в воздухе. Даже когда она разворачивалась, лицо оставалось неподвижным и направленным строго вперед, словно застывший кадр плохой компьютерной анимации.

— Это ты устроила весь этот хаос? Зачем? — мягко спросила лидер, словно воспитательница, утешающая ребенка.

Призрак замер, а затем едва слышно прошептал:

— Фо...

— Рин...

— Сесс...

— Форинсесс? Да, мы — Форинсесс. Мы твои подруги, тебе не нужно ничего скрывать. Расскажи мне всё, хорошо?

— Ай...

— Дол...

— Что? О чем ты?

Девушка перевела взгляд на нас. Её очертания начали медленно размываться, тая в воздухе. Почувствовав исходящую от неё волну бесконечного сожаления, лидер снова взмолилась:

— Айдол? Ты хочешь сказать, что ты айдол? Что с тобой произошло?

Призрак не шевелился, лишь на её маленьком хорошеньком личике застыла печальная улыбка. Фигура становилась всё более прозрачной, напоминая видеозапись, которая подходит к концу. Она исчезала.

— Эй! Я спрашиваю тебя! Я твой лидер! Ты должна мне ответить!

В последнее мгновение, перед тем как окончательно раствориться в воздухе подобно струйке дыма, девушка что-то пробормотала. Легкий ветерок пронесся по комнате, и в этот момент система подала голос.

— Спа...

— Си...

— Бо...

Перед моими глазами поплыли сообщения.

[Вы столкнулись с историей о привидении ранга E и выжили — Стажерка, заживо погребенная под землей]

[Привидение отпустило свои сожаления и привязанность к этому миру, вознесясь в загробную жизнь]

Однако система не начислила никаких очков.

«Никаких очков?»

В гримерке снова воцарилась тишина. Девушка исчезла бесследно, но участницы Форинсесс всё еще смотрели в пустоту, где она только что стояла. Я тоже погрузился в раздумья. Ожидал сообщения об успешном разрешении истории, но ничего подобного не произошло. Система безмолвствовала.

Значит ли это, что история не закончена?

Интуиция подсказывала — нет. Сообщение лишь подтвердило факт моего выживания и уход призрака. Но ни слова о том, что проклятие песни снято.

«...Понятно».

Несмотря на то что само привидение исчезло, сама история продолжала существовать и сеять хаос в мире. Дух девушки принадлежал убитой стажерке, и, прожив месяц жизнью айдола, она смогла избавиться от обиды и уйти.

Я вспомнил легенду, о которой рассказывал лидеру группы — ту самую, что уже некоторое время бродила по телецентру. Ходили слухи, что в пустых коридорах студии можно услышать женский голос, бормочущий слова песни. Именно на эти шепоты наткнулся автор текста месяц назад, когда приходил сюда по делам.

Но почему песня, сводящая людей с ума своими загробными словами, всё еще действует, если источник этих слов обрел покой?

Песня, рожденная из бормотания призрака. Проклятие, которое никуда не делось. Кажется, чтобы закрыть это дело, нужно сделать что-то еще. Слова припева были пропитаны предсмертной обидой стажерки, и история песни была неразрывно связана с её судьбой.

Я медленно обвел взглядом гримерку. Четыре участницы Форинсесс, понемногу осознавая абсурдность ситуации, растерянно смотрели друг на друга, надеясь, что кто-то всё объяснит.

— Кхм, послушайте... — я привлек их внимание негромким кашлем.

Девушки обернулись. Одна замерла с открытым от удивления ртом, другая выглядела убитой горем, две остальные всё еще пребывали в шоке. Их лица были пустыми, они явно не до конца понимали, что произошло.

— Послушайте меня внимательно. Я объясню, что здесь творится.

Дождавшись, когда они сосредоточатся на мне, я продолжил:

— Возможно, вы не в курсе, но не так давно здесь убили девушку. Её тело спрятали прямо под полом третьей комнаты ожидания.

— Что?!

— Скорее всего, она была одной из трейни, пришедших на прослушивание. Она так и не успела дебютировать. Еще до того, как началось расследование, по телецентру поползли слухи.

— История о привидении... — прошептала одна из участниц.

— Именно. Вы ведь тоже об этом слышали? Если сопоставить мои выводы и те слухи, картина получается такая: в районе третьей комнаты ожидания можно было внезапно услышать тихий женский шепот.

Девушки неуверенно переглянулись, их память лихорадочно искала подтверждения моим словам.

— И человеком, который столкнулся с этим явлением, был автор вашей новой песни. А что случилось потом, вы знаете лучше меня.

Я сделал паузу.

— Лирик вдохновился этим призрачным шепотом и вставил его в припев. Как он и ожидал, песня стала хитом в тот же миг, как вышла в свет. В шоу-бизнесе верят, что если в основе работы лежит нечто паранормальное, то успех гарантирован. Но ваша песня пошла дальше обычных примет — вы пели слова, которые произносил сам призрак.

И даже без музыки эффект оставался прежним. Младшая участница задрожала, и сидевшая рядом подруга крепко сжала её руку.

— Если петь эти слова нормально, проблем не возникает. Но если пропеть ту же фразу задом наперед, смысл полностью меняется. Получается: «Я похоронена под полом в третьей комнате ожидания».

— Боже мой...

Девушки содрогнулись от ужаса. Тот факт, что они сотни раз за месяц пропевали это признание, не подозревая о его значении, привел их в оцепенение.

— Дух несчастной девушки постоянно упоминал место своего погребения. И именно эта строчка сводила людей с ума. В итоге песня превратилась в проклятие убитой стажерки.

— Проклятая песня...

— Если вы видели японский фильм ужасов «Звонок», вам будет проще понять. Как видеокассета убивала каждого, кто её посмотрит, так и песня, вобравшая в себя обиду мертвой девушки, стала смертоносной.

— Но мы пели её столько раз... — лица участниц стали белее мела.

Я кивнул.

— Её хриплый шепот, превращенный в стихи, стал основой этого проклятия. В песне живет скорбь. Запоминающаяся мелодия и восторженная реакция публики создали ужасающий резонанс. Песня обрела силу, она начала захватывать разум слушателей, заставляя их распространять её дальше. Она не просто контролировала сознание, она смогла материализовать душу той самой стажерки.

— Душу той девушки...

— Да, той, что была с вами до этого самого момента.

Участницы переглянулись, на их лицах читалось головокружение от осознания правды.

— Теперь, когда я думаю об этом... она ведь никогда не ела и не спала...

— Мы даже не знали её имени, и нам это не казалось странным. Мы не помним, кто она, откуда взялась и когда к нам примкнула...

— Как мы могли не замечать этого до сих пор? О господи... — девушки начали сокрушаться.

— Вы были словно под гипнозом. Легче всего сказать, что вы были одержимы. Даже те, кто казался нормальным на первый взгляд, находились под властью проклятой песни.

— Как же так...

— И что теперь? Всё закончилось? Она ведь исчезла, — с надеждой спросила та участница, что стояла в стойке вместе с призраком.

Я покачал головой.

— Посмотрите в окно.

Окна гримерки были плотно зашторены, и лишь узкие полоски солнечного света пробивались внутрь. Младшая участница осторожно заглянула в щель и тут же отпрянула с мрачным лицом. В городе всё еще царил хаос.

— Я как-то читал одну книгу об экзорцизме... — внезапно подал голос Кён Вон, до этого тихо стоявший в стороне. — Призраки блуждают в этом мире по разным причинам. Если у них остаются неисполненные желания, они не могут уйти. Но даже если их месть не свершилась, их можно успокоить, если удовлетворить это самое желание.

— Успокоить?

Кён Вон кивнул. В отличие от своего обычного заносчивого тона, с которым он общался со сверстниками, сейчас он говорил вежливо и сдержанно.

— Экзорцисты говорят, что вещи, которые призрак любил при жизни, или цели, к которым стремился, могут помочь ему отпустить обиду. Похоже, дух этой девушки был удовлетворен тем, что целый месяц прожил как айдол вместе с вами. Поэтому она смогла уйти...

— Но...

— Но её личное освобождение и проклятие, заложенное в тексте — это разные вещи. Песня была написана по воле автора и разнесена людьми.

— Тогда как нам снять проклятие? Что мы должны сделать? — решительно спросила лидер.

Кён Вон поправил очки на переносице.

— Чтобы окончательно избыть обиду несправедливо убитой... не должны ли мы поймать преступника? И, учитывая слова песни о том, что тело зарыто под полом третьей комнаты ожидания, нам нужно найти её останки и похоронить как подобает.

Я одобрительно кивнул. Для начала нужно было выбраться отсюда.

— Сделаем так. Вместо того чтобы сидеть здесь и ждать военных, вы пойдете с нами в ту самую комнату. Ни армия, ни полиция не справятся с этим, пока не будет устранена первопричина. У нас есть только один путь.

— Третья комната ожидания... — бледными губами повторила лидер.

Она на мгновение задумалась, принимая решение. Но стоило ей открыть рот, как раздался стук.

Тук, тук, тук.

Сун А, охранявшая выход, вздрогнула и крепче сжала канцелярский нож.

Тук, тук, тук.

— Девочки, вы там?! — прокричал мужской голос из-за двери.

— А?

Участницы Форинсесс замерли, пытаясь вспомнить, кому принадлежит голос.

— Кто это? — тихо спросил я.

— Это наш менеджер. Тот самый, который утром сошел с ума, и его утащила охрана, — ответила лидер.

— Менеджер... хм...

Тук, тук, тук.

— Девочки, вы там?!

Мужчина не унимался. Лидер, не теряя бдительности, подошла к двери и тихо спросила:

— Господин менеджер?

— Девочки, я пришел проводить вас! — раздался в ответ громовой голос.

— Проводить куда?

— В третью комнату ожидания, немедленно!

— Что?

— Там вас ждут друзья!

Девушки в замешательстве переглянулись.

— Не думаю, что он пришел в себя. Что нам делать?

— Что-что... прогнать его. Очевидно же, что это ловушка.

Послушав моего совета, лидер снова обратилась к двери:

— Мы дойдем сами. Господин менеджер, идите по своим делам.

— Тогда я позову кое-кого другого! — послышались удаляющиеся шаги.

— Что это значит?

Но мгновение спустя снова раздалось:

Тук, тук, тук.

— Кто на этот раз?

— Это Пё Ён Иль! Я здесь, чтобы проводить вас!

Все в комнате замерли от неожиданности. Пё Ён Иль — певец номер один в стране, легенда, которого называли Королем музыкальной индустрии. Никто в Корее не мог сравниться с ним по статусу. И этот человек стоял за дверью!

— С-сонбэним? Сам сонбэним пришел за нами? — Ча Джи Вон была ошарашена.

Несмотря на свою популярность, она всё еще была лидером группы-новичка. Появление фигуры такого масштаба, легенды с колоссальным опытом, выбило её из колеи.

— Мне приказано отвести вас в третью комнату ожидания! — снова прогремел голос за дверью.

— В третью комнату...

Даже не беря в расчет его славу, он был старшим по званию во много раз. Однако он говорил предельно официально и вежливо, словно обращался к высокопоставленным особам.

— Ваши друзья ждут вас!

— Ли Джун, что нам делать? — лидер Форинсесс посмотрела на меня с сомнением.

— Это не закончится. Даже если мы прогоним его, придет кто-то другой.

Я на секунду задумался.

— Давайте откроем. Надеюсь, это не ловушка. Нам всё равно нужно попасть в ту комнату.

Лидер кивнула и осторожно подошла к двери. Сун А отступила в сторону. Замок щелкнул, и ручка медленно повернулась. Когда дверь открылась, мы увидели его.

Давление, исходящее от Короля музыки, было невероятным. Аура профессионала, достигшего вершин, окутала нас. Участницы Форинсесс, несмотря на подозрения в его безумии, синхронно поклонились на девяносто градусов.

— Здравствуйте! Мы группа Форинсесс! Для нас большая честь встретить вас! — выкрикнули они хором.

В шоу-бизнесе иерархия значила всё. Но мужчина даже не взглянул на них. Он снова выкрикнул, глядя в пустоту:

— Мне приказано отвести вас в третью комнату ожидания! Пожалуйста, следуйте за мной!

Девушки подняли головы. Только сейчас они заметили пустые, остекленевшие глаза Пё Ён Иля.

Топ, топ.

Мужчина начал пятиться назад, не сводя с нас взгляда. Как я и думал, он тоже был заражен.

— Мне приказано отвести вас в третью комнату ожидания! Пожалуйста, за мной! Все!

Король музыки медленно шел по коридору спиной вперед, приказывая следовать за ним. Делать было нечего. Переглянувшись, мы вышли из гримерки.

Члены Клуба историй о привидениях и участницы Форинсесс гуськом пошли за Пё Ён Илем. Когда мы свернули за угол к пожарной лестнице, я заметил людей, которые стояли на руках. Они бросали на нас быстрые взгляды, но, к удивлению, не нападали, а просто уходили в другую сторону.

— О, они не трогают нас.

— Хм.

Я негромко спросил Кён Вона, шедшего позади:

— Эй, Кён Вон, как думаешь, что происходит?

— Подожди секунду.

Кён Вон внимательно следил за движениями одержимых. Его очки блеснули — кажется, он что-то понял. Когда мы поднимались по лестнице, сверху донесся мощный многоголосый хор. Звук шел с пятого этажа, прямо из третьей комнаты ожидания.

Похоже, теми самыми «друзьями», о которых говорил Король музыки, были другие певцы и знаменитости, устроившие там хоровое пение. Неудивительно, что вокруг было так мало людей — все они, как фанатики, собрались в одном месте.

— Сюда!

Пё Ён Иль остановился у входа на пятый этаж. Он вежливо сложил руки и склонил голову, словно дворецкий перед хозяевами. Сквозь закрытые двери доносился рев голосов — артисты со всей страстью исполняли хит Форинсесс.

Они пели так, будто от этого зависели их жизни. Звук эхом разлетался по зданию, заставляя стены вибрировать. Даже здесь, в коридоре, у нас заложило уши. Каждый пел свою партию по-своему, создавая какофонию, которую трудно было назвать песней.

— Джун... — Сун А в страхе крепко вцепилась в мою руку. Девушки из Форинсесс сбились в кучку, дрожа от ужаса.

— ...Все будет хорошо. Наверное.

Я с решимостью толкнул дверь. Скрип. В тот же миг хор оборвался. Сотни глаз уставились на нас. В узком коридоре пятого этажа теснились знаменитости — старые и молодые, легенды экрана и новички. Я узнавал лица, которые видел только по телевизору. Все они были в ярких сценических костюмах и платьях. И у каждого была какая-то странность: вывернутая рука, неестественно согнутая нога, и пустой, лишенный фокуса взгляд.

Внезапно толпа пришла в движение. Они начали расступаться.

Топ, топ, топ.

Люди прижимались к стенам, давили друг на друга, освобождая проход, словно Красное море перед Моисеем. Весь процесс проходил в гробовой тишине, слышен был только топот ног. Те, кто слышал песню чаще других, превратились в послушных марионеток.

Через мгновение перед нами образовался живой коридор. Это было похоже на красную ковровую дорожку, ведущую к сцене. С замиранием сердца мы прошли мимо сотен молчаливых свидетелей и достигли цели.

[Третья комната ожидания]

Мы стояли у двери. Нас было семеро.

— Вот оно. Корень всех бед, — пробормотал Кён Вон за моей спиной. — Песня, распространившаяся как зараза. Нас привели к источнику, к материнскому вирусу.

Я кивнул, не зная наверняка, правы ли мы, и медленно повернул ручку. Щелчок.

Внутри комнаты на стуле сидел мужчина средних лет. Его тело было плотно обмотано веревками. Сама комната выглядела опрятно, в строгих матовых тонах — идеальное место для подготовки артистов к эфиру. Но связанный человек в центре этого порядка выглядел чужеродно.

— Так... я сделал это, я... — постоянно бормотал он.

Он тоже явно лишился рассудка. Я вошел и осмотрел помещение. В углу была поднята напольная плитка. Это бросалось в глаза сразу. Я подошел ближе.

Там, в цементе, лежало тело девушки. Видимо, его недавно раскопали. Несмотря на начавшееся разложение, в чертах лица угадывался тот самый призрак, что был с Форинсесс. Это была она — убитая стажерка.

Я медленно поднялся и подошел к связанному мужчине.

— Дебют... я мог помочь ей дебютировать. Я так хорошо её уговаривал.

— Вы знаете его? — спросил я участниц группы.

Лидер кивнула:

— Да. Это Председатель телеканала.

— Председатель...

— Когда я впервые пришла на прослушивание, он был там. Я видела, как он тайком разглядывал мои ноги.

Мужчина не замечал нас.

— Агентство... я обещал ей... — продолжал он бредить. Из его слов начала вырисовываться картина.

— Думаю, он её и убил.

Пользуясь положением, он ошивался на кастингах. Заманил стажерку обещаниями карьеры, а когда она отказала — вышел из себя и убил. Прямо здесь. Вынести тело незаметно было трудно, поэтому он вызвал каменщика и замуровал её под полом. Это случилось месяц назад, еще до церемонии поступления.

— Я мог дать ей шанс... — бормотал убийца.

Я вернулся к телу. Опустившись на колени, я всмотрелся в лицо девушки. Захоронение было сделано на совесть — насекомых не было. В прошлой жизни эта бедняжка пролежала в цементе три года.

— Мне сказали, что здесь меня ждет друг, и я пришел. Ты дала мне все подсказки, подготовила всё. Указала, где тебя искать...

Запах разложения был ужасен. Но даже так было видно — она была красавицей. Моя ровесница.

— Прости, я не смогу спасти тебя, даже если вернусь назад. Хочешь, чтобы я упрятал его за решетку? Пожизненно? Это будет непросто. Те, кто должен вершить закон, сами не в себе. Ты была так предана делу. Танцевала, пела, работала... Ну и как оно? Каково это — стать топ-айдолом Кореи? Тебе стало хоть немного легче?

Понимая, что труп не ответит, я поднялся и подошел к мужчине. Мне нужны были доказательства.

Жирный боров бормотал, вращая глазами:

— Сперма... моя сперма...

Шлеп! Лидер Форинсесс не выдержала и отвесила ему оглушительную пощечину.

— Грязная свинья!

Пока она била его, остальные участницы плакали — не по нему, а по своей несостоявшейся подруге.

Я подозвал младшую участницу.

— Мне нужен твой номер телефона.

— Мой номер? Зачем?

— Просто продиктуй.

Она, хоть и удивилась, назвала цифры. Я заучил их и обратился к Кён Вону:

— Охраняй тело. Никого не подпускай. Мне нужно кое-что сделать.

— Собираешься повернуть время вспять? — спросил он.

— Да.

Кён Вон поправил очки.

— Тогда, Прези, у меня есть просьба. Моим первым телефоном был кнопочный Clover с AMOLED-экраном. Если сможешь убедить меня в этом факте в прошлом, возможно, я смогу тебе помочь.

— ...Ты серьезно думаешь, что я в это поверю?

— Поверишь. Я в этом уверен. Пожалуйста, Прези.

— Ладно. Я попробую.

Я вышел из комнаты. Звезды музыкальной индустрии, заполнившие коридор, стояли на коленях. Короли эстрады приветствовали своих новых Королев.