Глава 35: Шестая история о привидениях — Песня, запрещенная на экзаменах (9)

Глава 35: Шестая история о привидениях — Песня, запрещенная на экзаменах (9)

— Гримерка здесь.

Мы медленно продвигались по коридору, пригибаясь как можно ниже, чтобы оставаться незамеченными. Заметив табличку на двери, мы подошли ближе.

Клик, клик.

Дверь была заперта. Однако изнутри доносился какой-то шорох.

— Там кто-то есть.

— Думаешь, это «Fourincess»?

— Прези, попроси их открыть.

Тук-тук.

Стоило мне постучать, как шума в комнате прибавилось. Вскоре из-за двери донесся девичий голос:

— Кто там?

И что мне было отвечать? «Президент Клуба историй о привидениях»?

— Это...

Пока я стоял с пустым выражением лица, запинаясь и подбирая слова, Сун А подошла к двери и ответила за меня:

— Вы ведь... «Fourincess»... верно? Мы пришли вас спасти. Так что...

С той стороны послышалось приглушенное обсуждение. Затем нас спросили снова:

— Пожалуйста, докажите, что вы не заражены.

— Хм, даже не знаю... Как бы нам это доказать?..

— Скажите, кто вы и откуда.

— Мы ученики из школы неподалеку.

— Ученики?

Снова шепот и пересуды.

— Из какой школы?

— Старшая школа Наксон.

— Зачем школьникам приходить в телецентр?..

— Я слышал, что сегодня вечером здесь должна была состояться запись музыкальной программы со зрителями...

— Вы пришли как зрители?

— Да.

Я решил просто подстроиться под тон разговора.

После недолгого обсуждения раздался щелчок — замок открыли.

— Входите.

— Спасибо.

Я бросил короткий взгляд на членов клуба, прежде чем медленно отворить дверь и переступить порог гримерки.

В комнате нас встретили пять девушек. С напряженными лицами они сжимали в руках трости или стойки от микрофонов, используя их как оружие.

На них был яркий макияж, короткие юбки, облегающие рубашки и ленты, подчеркивающие стройные фигуры — типичные, но великолепные сценические костюмы. Любой парень, завидев их огромные глаза и точеные лица, не смог бы сдержать участившееся сердцебиение. Пять красавиц, балансирующих на тонкой грани между подростковой миловидностью и взрослой женственностью.

Вау, красотки.

Эта мысль эхом отозвалась в моей голове, и на мгновение я лишился дара речи. Группа номер один нынешнего поколения стояла прямо передо мной.

— Простите...

Одна из участниц заговорила, трепеща ресницами. Услышав её голос, я наконец стряхнул с себя оцепенение.

— Вы исполнительницы этой песни, «Fourincess»?

Девушки медленно кивнули.

— У вас есть идеи, почему всё это происходит?

Увидев, что я перешел сразу к делу, участницы на мгновение замолчали, переглядываясь.

— Разве ты не сказал, что пришел нас спасти? — довольно резко ответила одна из них.

Я покачал головой.

— Вы видели новости в интернете?

— Да.

— Сейчас в Южной Корее нет ни одного безопасного места.

— ...

Девушки снова обменялись взглядами.

— Тогда зачем вы пришли сюда?

— Чтобы найти корень проблемы. Я планировал выяснить причину и разрешить ситуацию.

Дерзкая участница — та самая, что до этого лишь наблюдала — отозвалась резким голосом:

— И кто ты такой, чтобы заявлять, что разрешишь ситуацию?

— Кто у вас лидер?

— Ты пришел сюда, даже не зная этого?

С видом крайнего недоумения дерзкая девчонка уперла руки в бока.

— Я лидер. Что именно тебя интересует?

— Всё, что связано с этой аномалией. Ведь именно вы спели эту песню.

— Боже мой, серьезно.

Лидер снова изобразила недовольство и даже прицокнула языком. Она принялась шептаться с остальными, а затем одарила меня свирепым взглядом.

— Не знаю, в какие детективные игры ты играешь, но я отвечу на твои вопросы в меру своих возможностей. Однако если ты здесь не для того, чтобы помочь нам, то, пожалуйста, перестань докучать и уходи, когда мы закончим.

Красивая и решительная предводительница группы была непреклонна.

А что, если они не виноваты?

На мгновение я растерялся, но вовремя взял себя в руки и начал задавать необходимые вопросы.

— Люди, послушавшие вашу песню, впадают в зависимость и превращаются в зомби, а затем распространяют её дальше. Заметили ли вы что-нибудь странное в самой песне или в этом явлении, как её первые исполнительницы?

— Мы не знаем. Мы сами в панике. Всё, что мы делали — это получили новую песню от агентства и усердно работали.

Неужели она действительно ничего не знает? В таком случае лучше расспросить о самой песне, а не о группе.

— Ты сказала, что песню дало агентство. Кто авторы?

— Взрослые люди — знаменитые авторы, назначенные компанией. Мы виделись с ними несколько раз во время записи, но почти ничего о них не знаем. Впрочем, они не казались подозрительными.

Лидер отвечала прямо. Она была от силы на год или два старше меня, но её уверенность и красота немного сбивали мой напор. Тем не менее мне нужно было продолжать.

— Каждый, кто слышал эту песню, сошел с ума. Но вы — те, кто слышал её чаще всех — совершенно в порядке. Есть идеи, почему?

— Мы обязаны это объяснять?

Она снова начала сверлить меня взглядом из-за допрашивающего тона. Некоторые участницы выглядели напуганными, другие же смотрели на меня так же враждебно, как и их лидер.

— Да. Вы должны это объяснить.

— ...

Под моим непреклонным давлением лидер надулась и нехотя ответила:

— Не знаю. Может, для распространения песни эффективнее, если мы будем вести себя нормально?

— ...!

В её словах был смысл. Стоящий рядом Кён Вон тоже кивнул. Если чьей-то целью было распространение заразы, логично оставить «Fourincess» в здравом уме, чтобы они могли выступать на разных площадках.

— Неужели больше ничего не знаете?

— Да.

— Возникало ли у вас странное чувство, когда вы пели?

— Совсем нет.

Казалось, я зашел в тупик. Я-то надеялся, что они что-то знают. Обдумывая ситуацию, я вернулся к вопросам об авторах.

— Ты сказала, что авторы не казались подозрительными. Почему ты так решила?

— Потому что они сошли с ума первыми.

— В каком смысле?

— Композитор жаловался, что песня не выходит у него из головы. Он покончил с собой, проткнув себе барабанные перепонки. Семья автора слов нашла его за тем, что он печатал текст задом наперед до тех пор, пока его пальцы не превратились в кровавое месиво. Его отправили в психиатрическую больницу.

Представив эту жуткую картину, я лишился дара речи.

Лидер отвечала резко — ей явно не нравилось быть под допросом. Казалось, она даже испытала некое удовлетворение, увидев наши шокированные лица.

— Всё это случилось вчера. А наш менеджер сошел с ума сегодня утром, как только мы вошли в здание телецентра. Когда он упал на колени и начал умолять нас перестать петь эту песню, охране пришлось его утащить.

В промо-ролике девушки и менеджер выходили из фургона. Должно быть, менеджер «сломался» сразу после того, как видео оборвалось.

Ха-а...

О чем еще её спросить? Я мельком взглянул на Кён Вона и Сун А. У обоих были мрачные лица, но, похоже, они тоже не знали, что делать. Я снова повернулся к лидеру группы, которая нетерпеливо притоптывала ногой. Видимо, пришло время главного вопроса.

— Та часть текста, что в припеве... Вы знали, что если прокрутить её задом наперед, там будет скрытое послание?

— ...Что?

Глаза лидера округлились от удивления. Они стали такими огромными, что напомнили мне персонажей аниме. Я подавил желание спросить, могут ли человеческие глаза вообще так расширяться, и повторил вопрос:

— Так вы не знали?

Судя по её лицу, она и понятия об этом не имела.

— Тогда этот припев... его тоже написал тот автор слов?

— Э-это...

Она заметно занервничала и повернулась к другим участницам, чтобы что-то тихо обсудить. Спустя мгновение лидер — достигнув согласия с группой — снова посмотрела на меня и задала встречный вопрос, в котором сквозила неприязнь:

— Не слишком ли много вопросов в одни ворота? У нас тоже есть кое-какое любопытство. Как вы узнали, где мы находимся? Ответь, и тогда мы продолжим.

И правда, как мы поняли, что среди множества комнат в этом здании они прячутся именно в этой гримерке?

Справедливый вопрос.

Честно говоря, причин скрывать правду не было. Я нашел глазами самую младшую участницу. Она была ученицей средней школы, на год младше нас. Прячась за старшими подругами, она мелко дрожала.

Я хотел позвать её по имени, но поскольку в обеих своих жизнях я совершенно не интересовался идолами, я не знал, как её зовут. Хоть это и выглядело грубо, мне пришлось просто указать на неё пальцем.

— Младшенькая из вашей группы в сегодняшнем видео беззвучно попросила прийти ей на помощь.

— ...!

В этот момент самая юная участница вскинула голову, и её лицо просветлело. Остальные девушки в шоке уставились на неё. Кён Вон и Сун А, которые тоже не знали об этой детали, изумленно посмотрели на меня.

— ...Это правда?

Когда одна из участниц мягко переспросила младшую, та широко улыбнулась и кивнула.

— Вы... вы заметили! Я так надеялась... я ждала вас! Я думала, если найдется хоть один преданный фанат... он придет...

— Боже мой. Ты ждала прекрасного принца? Ты меня с ума сведешь...

Лидер откинула волосы назад, заставляя роскошные локоны рассыпаться по плечам. Её настороженность немного притупилась.

— Я поняла. Сама спросила, но ответ меня удивил... Так вот, насчет того припева. Мы получили его от автора слов, но, честно говоря, он придумал его не сам.

— А где он его взял?

— Ходит слух, что где-то в этом здании, если идти в одиночку, можно услышать девичье бормотание. Тот автор работал допоздна и услышал его. Ему показалось, что мотив очень прилипчивый, и он вставил его в припев.

Она пожала плечами.

— По крайней мере, так мне рассказывали.

— Место, мимо которого он проходил... это была третья комната ожидания?

— О боже! Верно! Откуда ты знаешь?

Мы с Кён Воном и Сун А переглянулись. Как мы и думали, мы в правильном месте.

— Вы сможете нас туда проводить?

— Нет. Это слишком опасно, — отрезала она. — Третья комната ожидания находится в центре пятого этажа. Весь этот этаж забит гримерками, а из-за сегодняшней трансляции там полно певцов. И никто из них оттуда не выходил.

— Никто не выходил...

— Потому что все они поют нашу песню. Это самоубийство.

Неужели эта песня стала чем-то вроде «великого уравнителя» в музыкальной индустрии?

— Нам нужно попасть туда, чтобы во всём разобраться.

— Зачем? Что там, в этой комнате?

— Ну...

Если честно, я и сам не был уверен. Хотя реверс песни говорил о том, что там кто-то похоронен, я понятия не имел, кто именно. Однако если оставаться здесь, ничего не изменится.

— В третьей комнате ожидания может быть ключ к решению всей этой проблемы.

Я просто продолжал настаивать на своем.

— Какой ключ? На чем основаны твои выводы?

— Видите ли... ну, текст песни...

Я заколебался. Пятый этаж кишит безумными певцами. Прорываться туда — чистое безумие. Смогу ли я справиться с ситуацией, где на кону жизнь и смерть, даже если текст песни кажется подозрительным?

— Что не так с текстом? В любом случае мы с вами не пойдем. Слишком опасно. Мы будем ждать здесь, пока не придут военные. Мы ведь сказали вам, где это, разве этого недостаточно?

Её слова могли показаться холодными, но так же, как я был президентом Клуба историй о привидениях, она была лидером «Fourincess». Она принимала решения, исходя из безопасности своей группы. Объективно говоря, моё решение нестись вперед, бросая товарищей, было куда более жестоким.

Но логика сейчас бессильна. Против аномалии нужны аномальные методы.

Чтобы покончить с этим, нам нужно зубами вырывать путь к той комнате и встретиться лицом к лицу с тем, кто там замурован. В этом и была разница между нами как лидерами.

Я был готов использовать своих людей, готов был на несовершенный финал, лишь бы добиться цели. Она же предпочитала оставаться в тени, оберегая своих.

Конечно, есть нюанс — я могу повернуть время вспять, а она, полагаю, нет.

Из нашего клуба остались только мы трое: я, Сун А и Кён Вон. Но если мне удастся убедить их присоединиться, нас станет восемь. Очевидно, что восемь человек — это куда более весомый аргумент, чем три.

Что же делать? Нужно испробовать всё, чтобы заставить их пойти с нами.

Я почувствовал прилив благодарности к своим ребятам за то, что они следовали за мной, несмотря на мои путаные объяснения.

Когда всё закончится, куплю им еще по порции гамбургеров.

— Д-Джун... Даже если только мы... нам нужно идти.

Пока я размышлял, Сун А потянула меня за рукав, говоря так, будто у нас нет иного выбора.

— Да, Прези. Кажется, выбора нет. Может, вернемся к лифту и попробуем привести в чувство Док Хуна?

— ...

Я молча обвел взглядом каждую из участниц «Fourincess».

— Ничего не изменится, даже если ты будешь на нас пялиться. А теперь, пожалуйста, уходите.

Пять очень милых и красивых девушек. Внимательно изучая каждую из них, я вдруг кое-что заметил.

— ...Ты собираешься уходить или как? Если хотите спрятаться, можете занять соседнюю комнату, она пуста. А эта гримерка наша.

Видимо, из-за того, что я продолжал стоять и молчать, лидер начала терять терпение и перешла на менее формальный тон. Однако мой взгляд был прикован к младшей участнице. Она пыталась что-то сказать мне.

«...»

— Ты что, хочешь остаться с нами? А?

— Погоди минуту.

Я не сводил глаз с нежно-розовых губ младшей.

«Ты. Еще. Не. Заметил?»

— ...

«Пожалуйста. Ты. Ведь. Фанат».

Она беззвучно шевелила губами так, чтобы другие участницы не заметили. Те же слова, что были в видео. Что она пыталась донести? Что я должен был заметить?

Лидер проследила за моим взглядом и, поняв, на кого я смотрю, усмехнулась.

— О-о, так ты запал на нашу Дасом. Втрескался как дурак.

Дасом вздрогнула и тут же плотно сжала губы. Почему? Это был секрет от остальных участниц? Но почему?

— Джун...

Сун А занервничала и снова дернула меня за рукав.

— Пойдем... скорее... только мы...

«Ты. Еще. Не. Заметил?»

«Four. In. Cess».

— ...

Я понял. Вот оно что.

Я понял, что ты имела в виду. Всё будет хорошо.

Я кивнул так, чтобы младшая это видела. На её лице отразилось облегчение, она на миг прикрыла глаза. А когда открыла их снова, в них читалось предвкушение.

Разрозненные улики в моей голове наконец начали складываться в единую картину. Словно кусочки пазла встали на свои места. Теперь я понимал общий смысл происходящего, хотя нескольких деталей всё еще не хватало. Например, почему тот человек был там похоронен? В нынешнем хаосе ответа не найти. Скорее всего, я узнаю это только после того, как устраню первопричину, вернусь в прошлое и полностью разрешу ситуацию. Наверное, из новостей, когда полиция проведет расследование.

Кто ты и почему тебя там зарыли?

Я думал, что мне придется самому вскрывать полы в третьей комнате ожидания, чтобы узнать правду, но теперь я понимал, что её можно найти прямо здесь и сейчас. И это поможет мне быстро привлечь лидера группы на нашу сторону, не тратя время на уговоры.

— Наша Дасом такая красавица? Глаз отвести не можешь, — снова подколола меня лидер.

— Да, она слишком красивая.

— ...

Сун А посмотрела на меня с ужасом. Кён Вон тоже взглянул на меня так, будто спрашивал: «Ты что творишь?».

— О боже...

Лидер на мгновение замялась, но вскоре озорно прищурилась.

— Тогда, может, постоишь снаружи у двери и поохраняешь нас? Побудешь храбрым рыцарем, защищающим прекрасных принцесс. Как тебе идея?

— Думаешь, стоит?

В ответ она подмигнула, источая живое очарование.

— Да, пожалуйста. А теперь живо на выход. И друзей своих прихвати.

— Но я не собираюсь этого делать.

Я медленно обвел взглядом всех присутствующих.

— Вместо того чтобы охранять дверь от тех, кто хочет войти, мне, пожалуй, стоит охранять её от тех, кто хочет выйти.

— ...Что?