Глава 27: Шестая история о привидениях — Песня, запрещенная на экзаменах (1)

Глава 27: Шестая история о привидениях — Песня, запрещенная на экзаменах (1)

[10 марта 2019 года | Воскресенье, 16:20]

[Ли Джун: Количество попыток — 2]

[Очки историй о привидениях: 12]

[Уровень причинности: 9%]

Щелчок.

Едва я нажал на кнопку мыши, мой персонаж выстрелил из винтовки.

Бах!

Враг, прятавшийся в деревьях, подпрыгнул от неожиданности.

Шлеп!

Бесполезно — против моего хедшота не попрешь.

— У этого оружия здесь самая высокая начальная скорость пули.

Единственное, что пролетало еще быстрее — это выходные. Не успел я оглянуться, как наступило воскресенье. Всю субботу я проспал или просидел за компьютером. Сегодня та же история: встал в полдень, весь день жевал закуски и играл. Вечер уже дышал в спину.

По воскресеньям мамы не было дома — она уходила в храм. Отец лениво слонялся по гостиной, так что никто не мешал мне пропадать в виртуальных мирах. Будни в школе были полны вопросов, но искать на них ответы в одиночку не имело смысла. В конце концов, мне всё равно придется столкнуться с ними лицом к лицу. Поэтому выходные я посвящал отдыху, сбрасывая стресс, накопившийся за неделю.

Вскоре стрелялка мне надоела, и я просто повалился на кровать. В этот момент в комнату вошла вернувшаяся из храма мама.

— Джун. Пойдем со мной за продуктами.

— Ну-у-у... Не хочу... Я дома побуду...

— Собирайся. Я одна все сумки не дотащу. Хорошо?

Мама начала меня уговаривать. Я обнимал одеяло и катался по кровати, пытаясь отнекаться, но против мамы не пойдешь. Пришлось встать и одеться.

— Хи-хи, удачной прогулки, — папа валялся на диване в одних трусах и майке.

— О чем это ты? Ты нас везешь, чудик!

— ......

Вскоре всё наше семейство отправилось в ближайший гипермаркет «Кловер». Глядя на бесконечные извилистые очереди к кассам, я ускользнул в отдел электроники. Рассматривая новые модели телевизоров, я вдруг заметил знакомое лицо.

— Кён Вон!

— О, президент!

Рядом с ним стояли родители. Оба в очках, от них так и веяло аурой университетских профессоров.

Ясно, очки у них — это наследственное.

[Ваше понимание персонажа Ан Кён Вон увеличилось на 10.]

— Понимаю. Значит, это твой друг.

— Приятно познакомиться.

— Да, взаимно.

Однако отец Кён Вона выглядел не слишком довольным нашей встречей. Он поправил очки и принялся оценивающе изучать мой внешний вид. Я буквально кожей чувствовал его изучающий взгляд.

— Друг из того же класса? Ха-ха. И как же вы познакомились?

Кён Вон не успел открыть рот, как я ответил за него.

— Мы одноклассники, а еще я президент нашего клуба.

— Клуба?

В этот момент отец Кён Вона снова поправил очки, и в их стеклах вспыхнул блик.

— Какого клуба?

— Это Клуб историй о при...

Едва Кён Вон начал отвечать, я перебил его.

— Это Клуб исследования фольклорных историй о привидениях.

— Фольклорных историй?

— Да, — я спокойно кивнул. — Наш клуб занимается изучением традиционного фольклора, который веками передавался в Корее.

— О-о. Понимаю. Фольклор!

Отец одобрительно закивал. Я сразу понял, что он из тех строгих и упрямых людей, которым по душе всё «традиционное». Стоило добавить это слово, как его отношение изменилось.

— Изучаете наши старые традиции... Отличная идея! Ха-ха.

— Благодарю.

— Но я слышал, ты президент...

Его очки снова блеснули. Я призвал на помощь всю свою находчивость.

— Я президент клуба. Но это лишь временная должность. У нас есть председатель, и президент работает под его началом.

— Ага, значит...

Я кивнул.

— Председатель клуба — Кён Вон.

Кён Вон посмотрел на меня с нескрываемым восхищением.

— Ха-ха, я так и думал! Мой умница Кён Вон просто не мог быть у кого-то в подчинении!

Его отец весело рассмеялся.

— Ах ты, проказник! Если стал председателем, надо было сразу отцу сказать! Ха-ха.

— Прости, на первой учебной неделе было много суеты... — попытался отмахнуться Кён Вон.

Он бросил на меня взгляд, в котором смешались восторг и извинение. Затем он что-то тихо пробормотал себе под нос, и в ту же секунду всплыло сообщение.

[Особая способность: Чтение по губам активирована.]

[«Президент, он просто невероятен, я так и знал».]

Ого...

Ничего особенного я не сделал, но для Кён Вона, не привыкшего к таким хитростям, это выглядело впечатляюще.

Чтение по губам... Так вот как оно работает.

Система сообщила о получении навыка, но я долго не замечал изменений. Теперь ясно: система автоматически считывает движения губ и выводит слова в виде сообщения.

— Было приятно познакомиться. Кён Вон, увидимся завтра.

— Да. До завтра, президент.

Я развернулся и ушел. Самолюбие немного пострадало, но с его отцом я вряд ли буду видеться часто. Зато теперь Кён Вон мой должник. В целом — чистая победа.

Я нашел отца, и мы вместе направились к маме. По дороге папа спросил:

— Джун. Тот клуб... ты упомянул истории о привидениях... Это из-за той странности, что случилась недавно?

— Да, именно так.

Я кивнул. Он явно вспомнил случай с «Дилеммой матери», произошедший пару дней назад.

— Я решил, что нам нужно больше узнать о таких явлениях, поэтому и создал клуб.

— Вот как? Жаль, что я мало в этом смыслю. Но если что-то понадобится — спрашивай в любое время. Я обязательно помогу.

— Спасибо, пап.

Чуть дальше мама пыталась совладать с тележкой, доверху набитой продуктами.

— И куда вы провалились?

— Ха-ха-ха, прости, дорогая. Наш сын встретил друга, пришлось подождать, пока он дотащит туда свою тушку.

Воскресенье пролетело незаметно. Наступил понедельник.

Выходная лень преследовала меня всё утро, так что до самого обеда я клевал носом. Лишь когда прозвенел звонок, я пришел в себя и вместе с остальными ребятами отправился в столовую.

— Сун А, вон там.

— Да...

Кён Вон, Сун А и я осторожно пробирались сквозь суету столовой с подносами в руках.

— Садитесь здесь.

— Хорошо.

Едва мы сели, к нам присоединился еще один человек. Ха Юн незаметно пристроилась рядом, словно всегда была частью нашей компании.

— Привет.

— Привет!

Поздоровавшись, мы принялись за острый свиной гуляш. Внезапно со стороны раздалось громкое пение.

— Эври. Бади. Фор! Ин! Се! Сс! О. Е. О. У. Эйш. Эй~ О, да~

— Ха-ха-ха!

— Хе-хе-хе!

Это были наши ровесники, местные хулиганы. Они на полную включили музыку на телефонах, громко смеялись и ели. Парни выглядели как типичные бездельники, а девчонки с толстым слоем макияжа на лицах перехихикивались между собой.

— Ка-ка-ка.

Прошла всего неделя, а они уже сбились в свои стаи. Пока я любовался их сплоченностью, мой взгляд невольно задержался на небрежно скрещенных ногах девчонок.

Сун А нахмурилась и сердито посмотрела в их сторону.

— Никаких манер.

— Да. Шумные они... — согласилась Ха Юн.

Сун А надула щеки.

— Давайте быстрее поедим и пойдем в клубную комнату.

— Согласен.

При упоминании клуба настроение Сун А мгновенно улучшилось, и на её лице появилась улыбка.

Если подумать, я сто лет не слышал эту песню.

На меня нахлынули воспоминания из прошлой жизни. Именно в это время дебютный трек новой идол-группы стал сенсацией, взорвавшей страну. Бодрый ритм, привязчивая мелодия и простые повторяющиеся фразы. Типичная «песня, запрещенная на экзаменах» — стоит один раз услышать, и она засядет в голове намертво.

Помню, в то время я лежал в больнице сразу после инцидента с серийными взрывами голов. Меня жутко раздражало, что этот трек крутили по всем каналам.

— О, да. Эйш-эй. Дам! Атом! Кадаври~ш.

Хор был полон странных бессмысленных слов-паразитов. Чем-то напоминало старую «Абракадабру» группы Brown Eyed Girls. Слова походили на заклинание на непонятном языке, но в сочетании с ритмом люди сходили по ним с ума.

— Риши Зедни Бру Маз~ О~ Зи.

Стоп, разве там были такие слова?

Для меня эти события происходили три года назад, и память немного подводила. Текст казался странным, но я списал это на забывчивость.

— Хм... что-то тут не так... — Сун А озадаченно склонила голову, войдя в клубную комнату. — Наш клуб... всегда был таким просторным?

Она начала оглядываться по сторонам.

— По-моему, всё как обычно, — ответил Кён Вон и просто сел на стул.

Ан Кён Вон. Хоть у него в голове и хранились тонны информации, к деталям окружения он был на удивление невнимателен. Что ж, мне это только на руку.

— Не-е-ет... Точно стало просторнее...

Сун А посмотрела на меня, ожидая ответа, но я предпочел промолчать, воспользовавшись правом не свидетельствовать против себя.

— Мне тоже кажется, что ничего не изменилось, — улыбнулась Ха Юн.

Сун А пробормотала себе под нос:

— И стульев как будто стало больше...

Она села с совершенно сбитым с толку видом.

Прости, Сун А.

Я еще не открыл ребятам всей правды. После случая с «Сном внутри сна» они поняли, что вокруг меня творится чертовщина, но они понятия не имели ни о моем возвращении на три года назад, ни о системе.

Сун А почувствовала изменение размера комнаты, потому что сама слишком долго жила в тесноте.

[Ваше понимание персонажа Юн Сун А увеличилось на 10.]

— О-о-ох... Вздремну-ка я здесь, пока обед не кончился, — зевнул Кён Вон и уронил голову на стол. Выходные его явно не отпустили.

Ха Юн достала книгу, а Сун А принялась заглядывать ей через плечо.

— Ребята, а ведь сюда идеально вписался бы диван, — сказал я, присаживаясь у окна. — В свободное время можно было бы подремать по-человечески.

— Ага, пусть президент купит его на свои деньги, — отозвался Кён Вон, не поднимая головы.

Я открыл меню клуба в окне статуса и зашел в раздел магазина.

[Клуб историй о привидениях — Ур. 2]

Окно статуса клуба

Управление участниками

Магазин (ЗАБЛОКИРОВАНО)

Настройки клуба

Посмотрим. Клик.

[Магазин (ЗАБЛОКИРОВАНО)]

[Эта функция станет доступна, когда уровень клуба достигнет 5-го.]

Как я и думал.

Хоть бы посмотреть, что там внутри.

Надеюсь, там можно будет покупать дорогую мебель, которую обычные школьники не могут себе позволить, расплачиваясь очками историй о привидениях. Тогда я бы еще сильнее расширил комнату, поставил телевизор, кровать... А со временем и компьютер, чтобы можно было зависнуть в играх после уроков!

Остаток обеденного перерыва я провел в мечтах о том, как превращу клубную комнату в свое личное убежище. Настоящая мужская мечта.

Так пролетели еще четыре дня. Наступила вторая пятница семестра.

[15 марта 2019 года | Пятница, 10:05]

[Ли Джун: Количество попыток — 2]

[Очки историй о привидениях: 12]

[Уровень причинности: 9%]

Если первая неделя была сущим хаосом, то эта выдалась на редкость спокойной.

Даже странно, что ничего не происходит.

По сравнению с прошлым разом, когда я и дня не мог прожить, чтобы меня не разорвало на части, эта неделя казалась райской. Сейчас шел третий урок — музыка. Мы принесли самый популярный учебник в школе. Популярный потому, что он был самым тонким.

— Пфу-у... Пфу-у... Почему в Корее нужно переходить в другой класс на каждый предмет? Т_Т

— С чего ты взял? В твоей любимой Японии такая же ерунда.

— Кусо.

Дук Хун обливался потом, поднявшись на четвертый этаж. Как и в других школах, большинство уроков проходило в одном кабинете, но для специальных предметов приходилось кочевать: химия — в лаборатории, музыка — в музыкальном классе. Физкультура во дворе, танцы в студии и так далее.

— А теперь на октаву выше! А-а-а-а-а, а-а-а-а-а~

— А-а-а-а-а, а-а-а-а-а~

Мы повторяли за учителем музыки, пока она играла на пианино, разогревая наши связки. Это была женщина лет пятидесяти, обладающая типичной чертой всех творческих людей — излишней чувствительностью. Я лениво подвывал хору, а мысли мои были в клубной комнате.

Если считать учителя, нам не хватает одного стула. Нас семеро, а стульев шесть. Видимо, система намекает, что президент должен руководить стоя.

Пока я витал в облаках, учительница внезапно ударила по клавишам и закричала:

— Тише! Тише! Кто издает эти странные звуки?

— ......

Неужели я? — я вздрогнул, решив, что слишком явно фальшивил, но дело было в другом.

— О-о-ох... О, да~

Откуда-то из тишины класса донеслись звуки того самого недавнего хита.

— У кого включен телефон? Немедленно выключите! — резко крикнула учительница.

Какой-то парень с глуповатым видом вздрогнул и принялся судорожно тыкать в экран смартфона.

— Боже, почему в этой школе до сих пор не забирают телефоны перед уроками? Кошмар.

Когда в классе снова воцарилась тишина, она вздохнула и возобновила игру.

— А-а-а-а-а, а-а-а-а-а~

— А-а-а-а-а, а-а-а-а-а~

Насколько я знал, раньше в школе действительно собирали телефоны в специальные ящики. Но в прошлом году один такой ящик бесследно исчез вместе с содержимым целого класса. Тридцать смартфонов, каждый ценой под тысячу долларов. Родители потребовали компенсации, и администрация решила, что дешевле будет отменить это правило. В итоге ученикам стало проще. Но сделано это было не ради нас, а ради денег взрослых.

Тьфу. Сразу видно — у учеников здесь нет никакой власти. Нас просто шпыняют туда-сюда. Скорее бы победить Короля Демонов и выпуститься.

Пока я размышлял, учительница снова закричала:

— Кто опять балуется с телефоном?! А?!

Она с силой хлопнула ладонью по крышке пианино. Ученики в недоумении переглядывались. Кто-то начал ворчать:

— Что за идиот?

— Совсем атмосферу не чувствует?

— Ей же только что сорвало крышу, зачем нарываться?

Класс искал виноватого, но тут я кое-что осознал.

...Но ведь сейчас тихо?

В кабинете не было ни звука. Рядом Дук Хун замер с выражением «Нани?!» на лице.

— Почему вы не выключаете? Я сказала — выключить!

Крики учительницы становились истеричными. Ученики затихли, неловко переглядываясь.

— Вот это! О-Е-О-У, о да, и так далее! Вы что, не слышите? Она же продолжает играть!

Учительница прижала руку к уху, пытаясь определить источник звука.

— Я слышу! Где это?!

Она спустилась с подиума и пошла между рядами.

— Здесь? Нет, кажется, здесь. Кто это делает?!

Тихий класс. Молчаливые ученики. И посреди этой сцены — бьющаяся в истерике женщина, переходящая от парты к парте в поисках музыки, которую слышала только она. Она замерла перед Ха Юн. Весь класс затаил дыхание. Сун А с тревогой смотрела на подругу.

— Здесь! Звук здесь! Эй, ты... доставай телефон!

Учительница начала тыкать дирижерской палочкой в юбку Ха Юн. Та с абсолютно невозмутимым видом достала розовый смартфон и протянула его учителю.

— Это он! Отсюда шел звук, да?

Она выхватила телефон, приставила его к уху и тут же скривилась. Смартфон молчал. Как музыка могла играть оттуда, если в комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь бреднями педагога?

— Не он? Где-то рядом?

Она швырнула телефон обратно Ха Юн и бросилась дальше.

— Вы что, не слышите? Вы же должны слышать! Это «О-Е-О-У, О-Е-О-У» и всё прочее!

На этот раз она замерла перед Сун А.

— ЭЙ! ТЫ!

Учительница взвизгнула.

— Доставай телефон!

Сун А, дрожа всем телом, полезла в карман. Она протянула дешевый аппарат, из тех, что выдают бесплатно при покупке контракта. Учительница снова прижала его к уху и снова поморщилась.

— И это не он? Я была уверена, что звук отсюда.

Она начала лихорадочно тыкать в экран телефона Сун А, то прижимая его к уху, то отстраняя. Сун А вжала голову в плечи и не сводила глаз с пола.

— Эй, ты! — снова выкрикнула учительница. Сун А подняла на нее полные ужаса глаза. — Звук точно шел отсюда! Почему ты его выключила?

— Н-нет... Это не так... — Сун А отчаянно затрясла головой.

— Я слышала! Музыка была здесь! Когда ты успела её выключить, а?!

На шее женщины вздулись вены.

— А? А? Вот! Вот, смотри! Опять! Опять! Снова слышу!

Сун А продолжала мелко дрожать.

— Опять!!! Слышу!!!! Опять!!!! Слышу!!!!! Попалась!!!!!! Как тебя зовут!!!!!!

Сун А была уже на грани слез. В этот момент раздался спокойный и четкий голос:

— Учитель, я не слышу никакой музыки.

Это была Ха Юн.

— ...Что?

— В классе тихо. Думаю, вам показалось.

— ......

Учительница открыла было рот, но так ничего и не сказала. Тон Ха Юн и её безупречное произношение создавали ауру уверенности, которой невозможно было возразить. Женщина еще раз ткнула в телефон Сун А, бросила его на парту и побрела обратно к пианино.

Сун А даже не могла убрать телефон в карман — её руки ходили ходуном.

— Не может быть... Я точно слышала музыку.

Учительница бормотала это себе под нос, стоя у инструмента.

— Там поется... О-Е-О-У, о да, эйш-эй... О-Е-О-У... Неужели вы правда не слышите?

Её взгляд стал расфокусированным, она смотрела куда-то сквозь нас.

— Я слышу её даже сейчас... О-Е-О-У... эйш-эй... О-Е-О-У... Слышу. Я слышу это со вчерашнего дня... Слышала ночью... Слышала утром... Даже когда вокруг тишина, я слышу это... В туалете... На уроке... О-Е-О-У... О-Е-О-У... эй-эй... эйш-эй... риши зедни бру маз... Это английский... или испанский...

Мы смотрели на неё с нарастающим ужасом.

— Современная попса... она такая странная... Что это за иностранный язык? Всё перемешано... Лучше бы пели по-корейски... странно... так странно... Я всё еще слышу... О-Е-О-У... О-Е-О-У... эйш-эй... дам... атом... эйш-эй... о да... о да.

В тишине было слышно, как кто-то из учеников шумно сглотнул.

— О-Е-О-У, эйш-эй, даматом кадавриши зедни бру маз оз-зи. О-Е-О-У, эйш-эй, дама... Я определенно слышу это, неужели вы нет? Том кадавриши зедни бру маз оз-зи... Йо, слушайте историю об одном парне, что живет в синем мире... и весь день, и всю ночь, всё, что он видит, — синее, как он сам, внутри и снаружи... О, это так странно! Так странно! Синий дом с синим окошком, и синий корвет, и всё синее для него, и для него самого, и для всех вокруг, ведь нет никого, кто бы его выслушал... Я точно слышу это, но вы разве нет? Я синий, да-ба-ди да-ба-дай, да-ба-ди да-ба-дай... Это так странно! Да-ба-ди да-ба-дай... Я синий, да-ба-ди да-ба-дай... Как никто другой этого не слышит? Да-ба-ди да-ба-дай... У меня синий дом с синим окном, синий цвет — это всё, что на мне, синие улицы и деревья тоже синие... У меня есть подружка, и это безумие! Она такая синяя... синие люди бродят вокруг, синие, как мой корвет, он внутри и снаружи... синие слова, что я говорю, и мои мысли... синие чувства, что живут во мне... Помогите! Мне кажется, мне нужна помощь! Я синий, да-ба-ди да-ба-дай... ПОМОГИТЕ МНЕ... Я синий, да-ба-ди да-ба-дай... Как это возможно, что слышу только я? Синие слова, что я говорю... Я синий... Я не синяя, но мне нужна помощь! Да-ба-ди да-ба-дай... Йо, слушайте историю... всё синее... Это так странно! Я синий... Неужели никто не собирается мне помочь? Не может быть, чтобы я была одна! Нет? Только я? О-Е-О-У, эйш-эй, даматом кадавриши зедни бру маз оз-зи...

Мы сидели, обливаясь холодным потом, и молили только об одном — чтобы этот урок поскорее закончился.