Бонусные истории

Утро Шардины

— Принцесса, пора просыпаться.

Личная горничная Шардины позвала ее из-за двери спальни, сопроводив слова стуком.

Пока мягкие лучи утреннего солнца пробивались сквозь щели в шторах, первая принцесса империи О'лтормея Шардина Эйзенхайт ворочалась во сне на своей роскошной кровати. Жалобный стон сорвался с ее мягких, похожих на белый персик губ. Пара чувственных, белоснежных ног показалась из-под добротного одеяла, набитого перьями. Ее великолепные конечности сочетали в себе соблазнительную красоту взрослой женщины и очарование девушки, еще не достигшей полной зрелости.

Тот факт, что Шардина все еще не была замужем, был несколько необычен для знати, где нормой считалось вступление в брак уже в позднем подростковом возрасте. О'лтормея считалась одной из сильнейших наций на западном континенте. Будучи дочерью императора, Шардина не испытала бы проблем с поиском жениха, какой бы неприглядной ни была ее внешность.

Но помимо того, что она была одним из самых доверенных лиц императора и генералом, совершившим множество военных подвигов, внешность Шардины была тем, что без колебаний можно было назвать совершенной красотой.

Она обладала безупречным сочетанием родословной, происхождения, интеллекта и социального статуса, которые дополнялись доблестью и находчивостью; многие желали бы взять такую женщину в жены. И действительно, она получала множество, фактически непрекращающихся предложений. В основном от высокопоставленных дворян со всей империи, а также от королевских семей и влиятельной знати других стран.

Так что если что-то и могло объяснить тот факт, что она до сих пор не замужем, то это можно было свести к двум фактам: она была слишком искусна в своем деле, а среди многочисленных детей императора она была особенно любима отцом.

— Принцесса, пора вставать!

Тон горничной стал немного строгим, а стук в дверь — громче. Ее звали Эмма; она служила Шардине с самого младенчества принцессы и на данный момент была единственным человеком, которому разрешалось входить в ее личные покои.

Поняв, что Шардина не отвечает на призывы, Эмма вздохнула и достала из кармана передника ключ от комнаты.

— Что же мне с вами делать, принцесса...

То, что предстало перед глазами Эммы при входе в комнату, было зрелищем Шардины, которая натянула одеяло на голову и крайне решительно игнорировала возможность проснуться и вылезти из постели.

— Ну же, принцесса, пора вставать. Уже утро, слышите? Утро!

Эмма сорвала с нее одеяло и начала трясти за плечи. Это был поступок, за который любого другого наверняка казнили бы за дерзость по отношению к короне, но, учитывая, что именно так она будила Шардину на протяжении многих лет, менять что-то было уже слишком поздно.

— Угх... Я знаю, что уже утро, я поняла, так что дай мне поспать еще немного...

— Опять всю ночь работали, миледи? — Эмма покачала головой, взглянув на бумаги, загромождавшие стол рядом с кроватью. — Я понимаю, насколько важна ваша работа, но, пожалуйста, не забывайте ради нее о своем здоровье.

И хотя Шардина явно капризничала, Эмма служила ей много лет и понимала ее положение. Небольшой недосып был тем, на что она могла закрыть глаза. Тем более что за последние несколько дней принцесса стала крайне занята. Да, с того самого дня, когда в замке вспыхнул пожар...

Затем Эмма снова укрыла Шардину одеялом и задернула шторы, преграждая путь утренним солнечным лучам.

«Как прискорбно... — подумала Эмма, снова запирая дверь в комнату Шардины. — Похоже, пройдет еще немало времени, прежде чем леди Шардина родит ребенка, о котором я смогла бы заботиться...»

Клятва Сары

На багажнике кареты стояла клетка, подпрыгивавшая каждый раз, когда колеса наезжали на камень.

Сколько времени прошло с того кошмарного дня? Девушки сидели в клетке, обхватив колени руками. Все они боялись и ужасались ожидающей их участи. Каждый раз, когда Сара слышала всхлипы, доносившиеся то с одной, то с другой стороны, она чувствовала, как в ее сердце бурлят гнев и ненависть.

— Что... Что же с нами теперь будет?.. Мама и папа в порядке?..

Когда сестра прижалась к Саре, с ее губ сорвался кашель. Услышав эти слова, Сара крепче сжала руки сестры. К этому моменту задавать такой вопрос было бессмысленно. Тот факт, что этих юных дев продали работорговцу, говорил обо всем, что нужно было знать для правильного вывода, и эта истина в равной степени относилась и к родителям сестер.

Их отец поклялся в пожизненной верности королевству Квифт, и само собой разумелось, что он не из тех, кто повернется спиной к своей стране, когда та находится на грани краха, чтобы бежать ради собственного спасения. Будь он столь прозорлив, возможно, вассалы, которым он доверил своих дочерей, не совершили бы такой глупости, предав их, и сестры никогда не попали бы в беду, будучи проданными этому работорговцу.

Сестра Сары не была настолько глупа, чтобы этого не понимать. Вид сестры, сдерживающей тревогу, побудил Сару поддержать ее от всего сердца. Беда обрушилась на этих бедных сестер, дни их благополучного мира в одночасье рассыпались прахом, исчезнув в пламени вместе с их семьей и вассалами. Они остались совсем одни и были низвергнуты в рабство.

— Лора...

Пустой взгляд Лоры отозвался болью в сердце Сары. Лоре всегда все удавалось. Она была нежной, доброй и всегда искуснее Сары как в боевых искусствах, так и в тауматургии. Но та самая сестра, на которую она всегда равнялась, теперь сидела рядом с ней в ужасе.

— Все будет хорошо, Лора. Я уверена, что все как-нибудь наладится.

Это была ложь, которую Сара придумала, чтобы подавить бурлящую в сердце тревогу, блеф, в котором она изо всех сил пыталась убедить саму себя. Ложь, которую разглядел бы даже ребенок. И все же в глазах Лоры снова вспыхнул огонек воли.

— Ты права... Прости.

Эти слова были такими тихими и слабыми, что едва достигли ушей Сары.

В тот день, когда солнце село, карета наконец прибыла в некий город-крепость, защищенный со всех сторон мощными стенами. Снаружи кареты доносился оживленный шум проходящих мимо людей. Карета проехала по главной улице и в итоге скрылась в большом поместье.

— Эй, приехали. — Дверь клетки открылась, и мужчина средних лет с вульгарным лицом сердито прикрикнул на них: — Выходите, начиная с тех, кто ближе к двери.

«Такое большое поместье... Торговец, который может содержать столь огромное имение, не станет просто использовать нас и бросит гнить. Мы обязательно найдем шанс сбежать».

У них все еще оставалось последнее, тайное средство обретения свободы, которому когда-то научил их отец. Прямо сейчас этот путь был для них закрыт, но они определенно овладели тауматургией, способной сделать это возможным.

— Лора. Давай пока подчинимся.

Увидев решимость, горящую в глазах Сары, Лора ответила ей согласным кивком.

Мысли Лоры

Три фигуры бежали по темному лесу, направляясь на восток. Путь им освещал лишь слабый лунный свет, льющийся с небес. Их тяжелое дыхание разносилось по притихшему глубокому лесу.

— Поблизости должно быть место для водопоя.

Когда Сара, бежавшая впереди, произнесла эти слова, хозяин сестер, Рёма Микошиба, молча кивнул.

Лора, взявшая на себя охрану тыла их отряда, украдкой оглянулась. Они были в бегах, причем скрывались от империи О'лтормея, правившей центром западного континента. Благодаря хитроумному плану им удалось однажды стряхнуть преследователей, но они не могли позволить себе расслабляться.

— Признаков погони нет. Все должно быть в порядке. Им будет трудно собрать солдат, которых они рассредоточили по лесу.

— Ладно... Тогда сделаем здесь небольшой привал.

Его дыхание было сильно сбито. Он пытался изобразить спокойствие тоном голоса, но было ясно, что выносливость Рёмы на исходе. Тем не менее, он не отставал от сестер, которые укрепили свои тела боевой тауматургией.

«Его выносливость поражает, и у него такое же стальное сердце. Это почти пугает... Вот почему этот человек способен сбежать из империи... и вот как он изменил наши судьбы».

Человек, изменивший судьбы сестер. Глядя на его широкую спину, Лора вспомнила тот день.

Полгода назад их тогдашний хозяин Азот, работорговец, сообщил им о переезде на западный континент. На Азота и без того косо смотрели коллеги по ремеслу из-за его методов ведения бизнеса, но после того, как он с треском провалил одну сделку, он в итоге навлек на себя гнев других.

Чувствуя, что его жизнь в опасности, Азот, вероятно, не нашел другого способа избежать подосланных к нему убийц, кроме как перебраться на другой континент. Забрав все богатство и активы, которые смог унести, и лучших рабов, он сел на корабль, плавая повсюду и продавая своих рабов влиятельным людям, чтобы возместить убытки и триумфально вернуться в дело.

Лора и Сара. Единственной причиной, по которой их не продали до самого конца, было то, что их цена была слишком высока. Внешность, родословная, интеллект и боевое мастерство — они были идеальны почти во всем. И они даже были целомудренны и еще не знали мужчину. Их цена превосходила стоимость самых изысканных украшений.

Наблюдая за тем, как их товарищей по несчастью продают одного за другим, Лора проводила дни, борясь с парализующим страхом, что в следующий раз может настать их черед.

Да, до того самого рокового дня...

В тот день на них напали бандиты, и Азот, бросив все остальное, сбежал, спасая собственную шкуру. Оставшись в каретном отделении, сестры ничего не могли поделать. Отворачиваясь от зловонного дыхания бандитов, Лора могла только проклинать свою судьбу.

Но богиня судьбы даровала им свою милость.

«Я хочу служить этому человеку. Сделать что-то для него...»

Было ли это чувство долга, признательность или, возможно, восхищение тем, кто спас их от беды? В этих словах была доля правды, но они казались не совсем точными. Но чем бы это ни было, единственным, что жило в сердце Лоры, была верность и преданность человеку по имени Рёма Микошиба. С этими чувствами в душе Лора просто продолжала смотреть на эту широкую, подобную медвежьей, спину идущего перед ней мужчины. Она просто смотрела на него, молча...