Призыв (13)
Слова Шардины заставили Лионеля погрузиться в свои мысли. Затем он снова заговорил тихим голосом.
— Понимаю. Значит, шанс есть?
— Да. Однако...
— Хорошо! Пока мы знаем хотя бы это. Шардина! Ты тоже возьмешь на себя командование рыцарями и присоединишься к поискам.
Шардина не смогла скрыть своего недовольства словами Лионеля. Для него было достаточно, чтобы вероятность не равнялась нулю.
— В-ваша Светлость? — лицо Дюрнеста наполнилось тревогой. — Разумно ли удалять принцессу Шардину из вашего присутствия?
Шардине было поручено стать последней линией защиты Императора. Она ни разу, ни разу не освобождалась от этой обязанности. Опасения Дюрнеста, следовательно, были оправданы. Империя О'лтормея стала такой великой, какой она была, потому что она подчинила себе своих соседей постоянным давлением и поглотила их как вассалов. В связи с этим все еще тлели искры раздора, как внутри страны, так и за рубежом. Убийца мог совершить покушение на жизнь Императора в любое время.
— Я сказал прекрати свое упрямство, Дюрнест! — Лионель, однако, безжалостно пресек его опасения.
Затем он перевел взгляд на Шардину и громко воскликнул:
— Шардина Эйзенхайт, первая принцесса Империи О'лтормея и капитан Рыцарей-Суккубов! Перегруппируйся с Селией и приступай к поискам преступника!
Его острый взгляд пронзил ее. Глаза Лионеля мерцали непоколебимой решимостью, что можно было понять и по тому, что он назвал свою дочь полным именем.
— Как пожелаешь, отец. Я сделаю все, что в моих силах, какими бы малыми они ни были.
Почувствовав волю своего отца Императора, Шардина опустила голову и тихо покинула зал для аудиенций.
Это был момент, когда Империя О'лтормея признала Рёму Микошибу своим врагом.
Наконец в зале для аудиенций остались только они двое. После долгого молчания Лионель усталым голосом обратился к стоящему рядом Дюрнесту.
— Дела приняли весьма плачевный оборот, Дюрнест.
— Да, Ваша Светлость. Мы должны разрешить эту ситуацию до того, как о ней узнают соседние страны.
— Мм. И это происходит как раз тогда, когда мы получили контроль над центром континента и находимся на пороге завоевания востока.
— Да... Это прискорбно. Подумать только, что нечто подобное могло случиться с сэром Гайусом...
Лионель медленно покачал головой. Потеря многолетнего вассала тяжелым грузом легла на его сердце, куда более тяжелым, чем неудача на его пути к завоеваниям.
— У нас нет выбора. Дюрнест, мы должны быстро выбрать нового придворного тауматурга. Созови министров.
— Как пожелаете. Это будет леди Селия? — голос Дюрнеста был полон тревоги.
У нее было более чем достаточно таланта, а ее преданность и родословная были безупречны, но недостаток опыта был ошеломляющим.
— С ее молодостью мало что можно поделать... Остается лишь надеяться, что грядущее поможет ей повзрослеть.
— Понял. Я немедленно займусь приготовлениями.
Дюрнест удалился, оставив Лионеля одного на троне.
— Ты глупец, Гайус... Как раз тогда, когда мое господство близко...
Одинокая слезинка упала на красную ковровую дорожку. В ней были все эмоции, которые человек по имени Лионель испытывал к тому, кто долгое время сражался бок о бок с ним в безжалостных битвах.
Давайте немного отмотаем время назад. Раненым солдатом, которого вынесли из комнаты призыва, был, конечно же, Рёма Микошиба. Его авантюра окупилась.
Конечно, он был в некоторой степени уверен в своих шансах. Рёма предполагал, что когда люди, выломавшие дверь, столкнутся с залитым кровью полом и четырьмя лежащими там трупами, они не смогут принять спокойного решения. И он был прав. Действительно, солдаты, ворвавшиеся в комнату, были потрясены ужасным зрелищем.
Самой большой заботой Рёмы была возможность того, что они снимут с него шлем и увидят его лицо, потому что, если бы они это сделали, у солдат наверняка возникли бы подозрения. В конце концов, ни один из них не узнал бы его. И даже если бы ему посчастливилось сбежать из этого места, если бы его лицо стало известным, его побег стал бы намного сложнее.
В результате мужчина и женщина, ворвавшиеся в комнату и назвавшие друг друга по именам, стали даром небес. То, что Рёма назвал этого человека по имени Рольф, уменьшило его подозрения и заставило его приказать отправить Рёму в лазарет. Этот простой поступок, когда его назвали по имени, обманул Рольфа, заставив его думать, что солдат перед ним был союзником, и он даже не осмелился подумать, что все это было частью плана Рёмы.
— Гух... Гаах... Гуах... — Рёма, лежа на носилках, притворился, что кашляет.
— Эй! Оставайся с нами! Мы скоро доставим тебя в лазарет!
— Да, продержись еще немного! Ты меня слышишь?! Оставайся в сознании и не смей терять сознание! Ты умрешь!
Солдаты, несшие носилки, говорили без умолку, пытаясь поднять Рёме боевой дух. Они искренне и честно верили, что человек на носилках был раненым товарищем на грани смерти.
Рёма продолжал симулировать агонию. Он никогда не думал о том, чтобы стать актером, но отчаявшиеся люди, прижатые спиной к стене, способны на поступки, на которые они обычно не способны. И прямо сейчас Рёма выдавал поистине достойную Оскара игру, притворяясь раненым.
— Все, мы на месте! — крикнул солдат и постучал в деревянную дверь. — Доктор! Это срочно, пожалуйста, откройте дверь!
Спустя несколько мгновений дверь с силой открылась изнутри.
— Эй, Алан, они сказали, что это срочно! — крикнул старик в комнату, держась за ручку.
До носа Рёмы донесся запах алкоголя.
— Я прекрасно слышу их и без твоих криков, отец! Вы двое, положите его на кровать, живо.
Молодой человек лет под тридцать быстро отдал им указания, а старик покинул лазарет, бросив на него взгляд через плечо.
— Вы тоже, оте... А? Отец? Куда он делся?
— Главный лекарь ушел. Наверное, снова пошел пить, — сказал один из солдат с раздраженным голосом, наблюдая, как молодой человек в замешательстве оглядывается по сторонам.
— Снова? Что же мне с ним делать...
По всей видимости, это было обычным делом. Молодой человек горько улыбнулся.
— Да ладно, не о чем беспокоиться. — Солдаты переглянулись, увидев его выражение лица. — Навыки помощника главного лекаря так же хороши, как и у его учителя, не так ли?
— Без сомнения. Во всяком случае, у него не начинают дрожать руки, когда он трезвеет, так что он может быть даже лучше.
Сказав это, один из солдат похлопал Рёму по шлему.
— В любом случае, давайте проверим пациента... Хм? Выглядит довольно плохо. — Взглянув на Рёму, молодой человек нахмурил брови.
Все его тело было пропитано красным, от него разило ржавым, металлическим запахом крови, и он тяжело дышал. С точки зрения молодого доктора, он выглядел тяжело раненым.
— Для начала давайте осмотрим его раны. Если вы не возражаете, не могли бы вы снять с пациента доспехи и шлем?
По просьбе молодого человека солдаты подошли ближе к кровати.
Это место скоро станет их могилой.
Один из солдат внезапно рухнул на месте, и из его шеи обильно хлынула красная жидкость. Сев, Рёма сделал выпад мечом, полоснув солдата по шее. И, спрыгнув с кровати, он набросился на другого солдата, который стоял в шоке. У него не было возможности избежать нападения солдата, который, как он думал, корчился в агонии всего мгновение назад. Солдат не понимал, что происходит, и меч Рёмы безжалостно рассек ему горло.
— Что...! Что вы...?! — от удивления вскрикнул молодой доктор и, повернувшись к двери, отчаянно побежал прочь.
Он прекрасно понимал, что не создан для сражений, поэтому его немедленным решением было сорваться с места и бежать. Но для Рёмы это было наихудшим возможным исходом.
«Черт, если я позволю ему уйти, он вызовет подкрепление!»
Рёма быстро снял с пояса ножны и бросил их под ноги молодому человеку. Это было сделано не в качестве атаки, а для того, чтобы на мгновение сбить его с ног и преградить ему путь к побег. И его попытка увенчалась успехом. К счастью для Рёмы, ножны ударили молодого человека по бедру, заставив его потерять равновесие как раз перед тем, как он успел выбраться.
Не упуская шанса, Рёма подбежал к упавшему доктору и, навалившись всем своим весом на его спину, обхватил толстыми руками шею молодого человека. Молодой человек был худым, и его тело весило на несколько килограммов меньше, чем у Рёмы. Несмотря на это, он дико сопротивлялся, чувствуя угрозу своей жизни, но его тщетные попытки вырваться лишь заставили Рёму сильнее сжать горло.
— О-Отпусти... К-кто ты... — с трудом выдавил из себя молодой человек, пока его шею сдавливало.
— Прости, приятель. Мне нужно, чтобы ты мне кое-что рассказал.
Рёма говорил бодро, но его мертвая хватка на шее молодого доктора ничуть не ослабла. Он мог бы задушить его или сломать шею практически без усилий. Поскольку Рёма буквально держал его жизнь в своих руках, у молодого человека не было выбора.
— Что ты хочешь услышать? — голос молодого человека был хриплым из-за хватки на его горле.
Тем не менее, его намерение было достаточно ясным. Рёма заговорил самым мягким голосом, на который был способен. Он прекрасно знал, что в зависимости от ситуации мягкая речь может пугать куда больше, чем крик.
— Ничего особенного, я просто ищу выход из этого замка. Не мог бы ты указать мне правильное направление?
Голос Рёмы был совершенно непринужденным, как будто он спрашивал дорогу на улице. Но само это заставило молодого человека испугаться еще больше.
— Кто ты? Почему ты их убил? Разве они не были твоими друзьями?
С точки зрения молодого доктора, это был естественный вывод. Всего несколько десятков секунд назад человек перед ним был тяжелораненым пациентом. У Рёмы, однако, не было времени отвечать на его вопросы.
— Да, извини. Мне это нравится не больше, чем тебе, но тебе придется ответить на мои вопросы, и побыстрее, — тихо прошептал Рёма ему на ухо и усилил хватку.
— Гаух... Гугах... — лицо молодого человека постепенно покраснело.
— Захотелось поговорить?
Молодой человек отчаянно закивал. Если Рёма продолжит душить его вот так, человек умрет без всяких сомнений. Страх смерти сломил его решимость.
— Прямо по к-коридору и ч-через двооо-р...
— Идти прямо по коридору, а затем пересечь двор?
Увидев, что он отчаянно кивает, Рёма сжал шею молодого человека все сильнее и сильнее, достаточно сильно, чтобы сломать ему шею...
У Рёмы не было варианта оставить его в живых. Не имело значения, насколько он был хорошим человеком или насколько безобидным выглядел. Он не мог допустить никаких свидетелей, если хотел выбраться из этого замка живым. Единственным преимуществом Рёмы в этой совершенно невыгодной ситуации было то, что враг практически не располагал информацией о нем.
— Гуах... Гаааугх... — из уст молодого человека вырвались бульканье и стоны, и тупой звук ломающейся шеи эхом отозвался между руками Рёмы.
Попытавшись столкнуть с себя тело Рёмы в меру своих возможностей, тело молодого человека полностью обмякло. Его мышцы полностью расслабились, а из промежности пошел гнилостный запах.
— Прости, — прошептал Рёма трупу у своих ног, убрав руки от горла молодого человека.
Это слово было единственным, что Рёма мог предложить доктору, который считал его союзником и искренне беспокоился о его благополучии. Сложив руки перед трупом, Рёма снова приготовился бежать. Для начала он обыскал карманы трех трупов, достав их мешочки с монетами. Ссыпав их все в один мешок, он привязал его к поясу.
Затем он опустил бинт в горячую воду в комнате и вытер им кровь со своих доспехов. Ходить в окровавленных доспехах значило бы привлечь к себе внимание.
«Так, теперь у меня есть деньги восьми человек. Думаю, на первое время мне этого хватит».
Иметь при себе деньги было важно. Без них он не смог бы далеко уйти при побеге. Еще раз проверив вес мешка на поясе, Рёма сорвал шторы и простыни, а также тряпки из аптечки, и поджег все в лазарете. Поскольку он собрал все горючие предметы, которые смог найти, огонь быстро распространился по комнате.
«Отлично. Настал решающий момент».
Рёма покинул лазарет, когда из него повалил черный дым, и глубоко вздохнул.
— Пожааааааааааааааар! Пожаааааааааааааааар! — голос Рёмы разнесся по замку.
Один из дворцовых тауматургов, Орландо, шел через двор по пути обратно в свой кабинет из казарм, когда услышал крики.
— Что?! Пожар?! — Вся краска сошла с его лица в тот момент, когда он это услышал.
Пожар в замке был серьезным кризисом. Если резиденция королевской семьи и центр правительства загорятся, это оставит шрам на самой империи О'лтормея. Кроме того, ущерб имуществу будет невообразимым. Большинство предметов в замке были высококлассными и дорогими, и если бы был нанесен ущерб дворянству, в худшем случае это могло бы вызвать внутренние распри. Даже Орландо, которого коллеги считали легкомысленным и беззаботным, понимал всю серьезность ситуации.
Затем ноздри Орландо уловили какой-то запах в воздухе. Клумба была полна гордо цветущих цветов, источающих в воздух благоухающий аромат. Но к нему примешивался мерзкий запах гари. И когда он прислушался, до его ушей снова донеслись крики.
— Пожар! Пожар в лазарете!
— Пожар? Где, говоришь?!
— Лазарет горит! Тащите воду, быстро!
— Нет, зовите дворцового тауматурга! Они смогут потушить быстрее!
— Не будь дураком! Сначала мы должны эвакуировать Его Светлость и дворян!
Множество солдат, горничных и дворецких усердно трудились, чтобы потушить пожар. Все они кричали и суетились. Некоторые пытались убрать ценные вещи с дороги, некоторые искали начальника, который отдал бы им приказы, а другие несли ведра, чтобы потушить огонь. Это был настоящий котел беспорядка и хаоса. И среди всего этого были дворяне, бегущие от лазарета во двор вместе со своей личной охраной.
Осознав, что пожар действительно был, Орландо побежал по клумбе. Он чувствовал некоторую вину за то, что топчет старательно выращенные цветы, но сейчас было не время об этом заботиться. Он пересек клумбу и направился к лазарету. Он знал, что, добравшись туда, сможет быстро потушить пожар. Эта мысль овладела сердцем Орландо.
И именно поэтому он не заметил, как один подозрительный солдат, затесавшийся в ряды дворянской охраны, идет к выходу, не обращая внимания на пожар и хаос позади него...
«Я смогу выбраться, если просто смешаюсь с ними...»
Это был удачный просчет со стороны Рёмы, и он не смог сдержать игравшую на губах улыбку. Он устроил пожар, надеясь улизнуть в суматохе, но не ожидал, что дворяне бросятся спасать свои жизни подобным образом. В глазах Рёмы отразилось то, как они все бежали к воротам.
— Фух. Ну, теперь я добрался так далеко...
Смешавшись с бегущими дворянами, Рёма избежал допроса стражи и успешно выскользнул из замка. Затем он оглянулся, пристально глядя на белый замок, из которого только что сумел сбежать, а в его глазах горело холодное темное пламя ненависти.