Решимость (8)

Но вопреки ожиданиям Рёмы, это был голос обычного человека.

— Босс! Сюда! — Один человек пробился сквозь деревья и вышел на тракт.

Оглядевшись по сторонам, он заметил Рёму и близняшек. С удивлением в глазах он обернулся.

— О, мы наконец-то ее нашли! Что насчет багажа? Товаров?!

Вслед за этим мужчиной появились трое закованных в броню человек. И голос, который они только что слышали, снова раздался позади них.

— Похоже, бандиты ушли. Но карета разбита, да?.. Товары, кажется, в порядке, ага. Все прямо здесь.

— Что? Лора и Сара! Значит, они живы! Бандиты ведь не осквернили их, так? Их стоимость сильно упадет, если они станут пользованным товаром, понимаете ли!

— Не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться, но у нас может быть другая проблема, ага. — Мужчина пристально посмотрел на Рёму.

— Что? О чем ты говоришь?!

— Босс, выглядит безопасно, так что выходите уже.

— Правда безопасно?! — пока голос говорил, они могли слышать звук чьих-то шагов по траве.

«Это человек?»

К сожалению, вопрос Рёмы был вполне естественным. То, что вышло из зелени, было свиньей ростом 170 сантиметров и весом более 200 килограммов. Его телосложение было сродни телосложению пузатого борца сумо, за исключением того, что под всем этим жиром, похоже, не было никаких развитых мышц. Все это сало было результатом недостатка физических упражнений и переедания.

На его торсе не было ничего, кроме жилета без рукавов, на голове был повязан тюрбан, а на ногах красовались белые арабские штаны. Он выглядел как какой-то торговец, вырванный прямиком из «Тысячи и одной ночи».

«Так вот он, этот работорговец. Определенно представляю, как он убегает, бросив близняшек на произвол судьбы...»

При виде этой свиньи все встало на свои места. Вероятно, они попали в засаду, и, наплевав на приличия, свинья сбежала со своими телохранителями. Иначе Рёма не мог представить, как этот тучный тип смог бы уклониться от клинков бандитов.

— О, так вы обе в порядке! Я беспокоился, что бандиты осквернили вас или убили, или, по крайней мере, забрали с собой! — сказала свинья, приближаясь к близняшкам.

Его беззаботное отношение ясно давало понять: он уверен, что они и пальцем не смогут пошевелить, чтобы причинить ему вред.

— Держись подальше! — Сара взмахнула мечом в сторону работорговца.

— Если подойдешь ближе, мы тебя зарежем!

Но угрозы девушек были встречены лишь насмешливыми ухмылками торговца и его телохранителей.

— Скажите, босс. Девочки ужасно возмущены, ага?

— Несомненно. Кажется, они забыли свое место моих рабынь. Возможно, я недостаточно хорошо их дисциплинировал.

— Эй, дамочки, может вы забыли, но вот этот человек — ваш владелец. Вы принадлежите ему. С чего вы взяли, что можете направлять на него меч?

— Заткни пасть! Мы больше вам не принадлежим!

— Гахахаха! — лицо человека-свиньи исказилось от уродливой похоти при звуке угрозы Лоры. — Не знаю, что вбило вам в головы эту идею, но вы принадлежите мне. Вы — мой драгоценный товар, на шлифовку которого я потратил добрых пять лет.

Каждый раз, когда он насмешливо смеялся, его толстый живот колыхался.

— Вы оставили нас здесь умирать и спасали свою собственную шкуру!

— Разумеется. Какой мне смысл цепляться за свой товар, если в итоге меня за это убьют? Но я также вернулся бы, чтобы забрать любой свой товар, который оставил валяться без присмотра. Что в этом плохого?

В словах работорговца, безусловно, была какая-то логика. В том, чтобы поднять то, что ты уронил, был смысл... если только это «что-то» не было рабом.

Видя, что торговец и его телохранители не выказывают ни малейшего намека на раскаяние в ответ на крики Лоры, Рёма почувствовал, как в нем вспыхивает гнев. Они воспринимали других людей только как вещи. В них было то самое уродство, которое нужно увидеть собственными глазами, чтобы по-настоящему понять.

— Ну-ну, босс. Оставьте это нам.

— Именно так, ага. Они могут быть сильными, но без хозяина они не могут использовать свою тауматургию.

Казалось, мужчины не верили, что Лора и Сара могут использовать свою силу. Ситуация была пять против трех. Они находились в невыгодном положении, но в зависимости от того, как будут развиваться события, они были способны это преодолеть. Если бы они только могли убить работорговца, главу группы, с остальным бы все уладилось.

— Похоже, вон тот парнишка забил им головы чепухой, и теперь они наглеют, — один из телохранителей бросил злобный взгляд в сторону Рёмы.

— О, понятно, так это ты вбил в головы девочек эти глупые идеи, да? Некий белый рыцарь в сияющих доспехах, надо же. Ну, да будет так. Мы понесли довольно большие потери от нападения бандитов, так что мне бы не помешал лишний раб. Возьмите парня живым, парни! У него хорошее телосложение. За него можно выручить хорошую цену как за раба для ручного труда... Гхрк!

Изо рта торговца брызнула кровь. В какой-то момент в его толстую шею вонзилось блестящее кольцо. Рёма бесшумно запустил чакрам, который разорвал шею работорговца и оборвал его фразу.

Телохранители застыли на месте, не в силах осмыслить только что произошедшую внезапную атаку.

«Серьезно. Какой же непроходимый идиот».

Рёма не мог видеть в нем никого, кроме глупца, разражавшегося бесконечными тирадами перед тем, кто явно намеревался его убить. В битвах насмерть не было правил; стоял лишь вопрос о том, кто выживет, а кто нет.

«Давай, преподнеси мне шанс убить тебя на блюдечке с голубой каемочкой, почему бы и нет...»

Какой-то уголок сердца Рёмы наполнился презрением к мертвой свинье, но сейчас он был в самом разгаре битвы. Подавив свои насмешки, он сосредоточился на том, что должно быть сделано.

— Сейчас!

Отвечая на крик Рёмы, близняшки бросились вперед, размахивая мечами. Они пронеслись мимо Рёмы, атакуя ошеломленных, растерявшихся телохранителей.

«Как я и думал».

Ожидаемый им результат разворачивался прямо на его глазах. У каждой из девушек был свой особый стиль владения мечом. Стиль Лоры опирался на силу. Ее меч стремительно опустился на клинок противника, сломав его у самого основания, и по инерции вонзился в голову мужчины.

Мастерство Сары, для сравнения, заключалось в ее технике. Когда противник инстинктивно выбросил вперед свой меч, ее клинок столкнулся с ним и вонзил собственное лезвие врага ему в горло.

Их стили сильно контрастировали друг с другом. Но Рёма мог сказать, что они обе достигли такого уровня благодаря долгим и изнурительным тренировкам.

— К-кто вы, черт возьми, такие... Откуда у вас такая сила?!

Мозг группы, работорговец, был мертв, и этого сюрприза оказалось достаточно, чтобы сбить телохранителей с толку, оставив их открытыми для нападения и позволив близняшкам легко с ними расправиться. Перед Рёмой остался только тот мужчина, который первым выскочил на дорогу.

— Хмф! Значит, остался только ты. — Холодные взгляды девушек упали на оставшегося мужчину.

— П-погодите-ка... Эй. — Казалось, он наконец осознал свое положение, так как его глаза наполнились паникой. — Подождите, как? Как вы можете использовать свою силу?.. Вы не можете использовать ее без хозяина!

Слова телохранителя заставили губы девушек изогнуться в полных презрения улыбках; улыбках хищника, уверенного в своей победе. И все же они оставались столь же бдительными и готовыми к бою, как и прежде, их мышцы были напряжены и готовы отразить любую атаку, которую телохранитель мог направить в их сторону.

— Этот человек — наш Хозяин! — взгляды девушек упали на Рёму.

— Это бред собачий. Рабы не могут просто... сами по себе заключить с кем-то кровавый договор...

— Мы научились заключать кровавый договор, когда были маленькими. Вы забыли, из какого мы рода? Наш отец научил нас.

— Что?! — мужчина побледнел от слов Сары. — Тогда почему вы не сделали этого до сих пор?!

— Мы не обязаны тебе ничего объяснять!

Когда Лора сказала это, Рёма медленно приблизился к мужчине.

— Кх. Дерьмо! Я вам это припомню, ублюдки!

Мужчина решил пойти на последний риск. Он развернулся и бросился бежать со всех ног.

«Неплохое решение... Но он облажался», — подумал про себя Рёма, наблюдая за удаляющейся спиной мужчины.

Он бежал не в лес, а вниз по дороге. В лесу водились монстры, и эта угроза исключала его как вариант для побега. Но Рёма достал чакрам и без слов запустил его в затылок мужчины. Звук чакрама, рассекающего ветер и вонзающегося в череп мужчины, наполнил лес.

— Ну, что ж. Мне нужно о многом спросить, но сначала давайте доберемся до Алуе. Поговорим там, — сказал Рёма близняшкам, забирая свой окровавленный чакрам.

— Как пожелаете. — Они склонили головы и принялись приводить в порядок оброненные ценности.

Это показывало, что они знали, что должны делать.

«Я всего лишь хотел им помочь, но каким-то образом, похоже, в итоге влез куда глубже, чем планировал».

Рёма вздохнул, наблюдая, как две девушки подчиняются его приказам.

Отнеся трупы работорговца и его свиты в лес, Рёма и девушки собрали все украшения и ценности, которые смогли найти, и направились в Алуе. К счастью, они больше не встретили ни бандитов, ни монстров и прибыли туда после десяти вечера. Все закусочные были уже закрыты, поэтому Рёма решил остановиться в единственной гостинице в городе.

— Так, давайте поговорим, пока едим. Давайте, не стойте столбом, садитесь.

Перед ними стояли рагу и хлеб, которые любезно подогрел для них хозяин гостиницы. Рёма думал, что обратился к ним с довольно простой просьбой, но девушки с растерянностью посмотрели на стулья, на которые он указал.

— Что не так? Остынет же. — с сомнением спросил Рёма девушек, когда близняшки переглянулись.

— Рабам не позволено есть за одним столом со своим хозяином. Мы поедим позже.

— А? — переспросил Рёма на ответ Лоры.

— Рабам не позволено есть со своим хозяином. — Когда Сара повторила те же слова, Рёма пристально посмотрел ей в лицо.

«Она это серьезно?»

Это было слишком нелепое заявление, чтобы в него поверить.

— Эм... Не позволено, говорите?.. Рагу же прямо перед вами. Остынет ведь.

— Рабам не позволено есть теплую пищу, — ответила Лора, как будто констатировала какую-то очевидную истину.

«Да что с этими девчонками не так... Неужели рабов действительно так волнует то, что скажет их хозяин? Но я — их хозяин... Думаю, это значит... Эй, подождите-ка секунду!»

Рёме, не имевшему опыта в подчинении людей, отношение близняшек показалось слишком тяжелым.

— Значит, дайте-ка я кое-что проясню. Вы должны подчиняться своему хозяину, верно?

— Да. Долг раба — служить своему хозяину, — ответили они на вопрос Рёмы в один голос.

В их словах не было ни малейшего намека на колебание. Они верили в это от всего сердца.

— И я ваш хозяин, так?

— Да. Вы — Хозяин, с которым мы заключили кровавый договор, — сказала Лора, а Сара молча кивнула в знак согласия.

— Отлично. В таком случае, вот приказ от вашего хозяина. Сядьте и поужинайте со мной!

— А?! — они удивленно переглянулись.

— Знаете ли, еда вполовину не такая вкусная, если ешь ее в одиночестве. К тому же, я хочу обсудить, что мы будем делать дальше. Так что садитесь!

По правде говоря, он с трудом переносил мысль о том, чтобы есть щедрую трапезу в одиночку, пока близняшки вот так пялятся на него. Это было невыносимо. На мгновение сестры погрузились в задумчивое молчание.

— ...Очень хорошо. Приносим извинения. Давай, Хозяин сказал свое слово. Давай сядем, — Лора, которая, казалось, взяла себя в руки, убедила Сару сесть.

— Отлично, тогда давайте поговорим за ужином!

— Как пожелаете.

Рёма считал, что совместная трапеза будет веселее, но девушкам эта идея явно была не по душе. Съев пару ложек рагу, они отложили столовые приборы.

«Неловко вышло... Что ж, судя по тому, что я слышал до сих пор, похоже, с рабами обращаются хуже, чем я предполагал. У меня не получится изменить их в одночасье».

Как говорится, от старых привычек трудно избавиться. Отложив этот вопрос в сторону, Рёма решил расспросить о кровавом договоре. Возможно, это была не идеальная тема для обсуждения за ужином, но Рёма не мог оставить это дело невыясненным.

— Итак, давайте подведем итог нашего нынешнего положения. Знаю, я повторяюсь, задавая этот вопрос снова, но теперь я стал вашим хозяином, верно?

— Да. Кровавый договор, который мы заключили ранее, поставил нас в отношения хозяина и раба.

— Да, насчет этого! Расскажите мне побольше об этом кровавом договоре, — попросил Рёма, нахмурив брови и пережевывая хлеб.

— У кровавого договора есть два предназначения. Первое — это ритуал верности, совершаемый между рыцарем и его лордом. В этом случае это простая формальность, и она не имеет обязывающей силы. Другой заключается между воинами-рабами и их хозяевами.

— Воинами-рабами? — Рёма вернул хлеб из рук на прежнее место на столе и посмотрел на Лору.

— Да. В дополнение к рабам для работы и рабам для секса существует уникальный тип рабов, известный как воин-раб. Как следует из названия, это рабы, которых используют для сражений, и поскольку они от природы обладают силой для битвы, у них есть возможность восстать против своих хозяев. Поэтому на всех воинов-рабов накладывается печать, запрещающая им любые враждебные действия без прямого разрешения их хозяина.

Объяснение Лоры вызвало в сердце Рёмы отвращение. Рёма терпеть не мог мысли о том, что люди подавляют волю других. Все, что Лора рассказывала ему прямо сейчас, выглядело не более чем навязыванием своей воли рабам. Если они боялись мысли о восстании рабов, это просто означало, что они обращались с ними так, что это вызывало у рабов желание восстать.