Решимость (5)

— Если вы посмеете и пальцем нас тронуть, мы откусим себе языки! — отважно крикнула среброволосая девушка, по-видимому, потеряв терпение после того, как услышала слова мужчин.

— Ха! — улыбки мужчин ничуть не дрогнули. — Мы знаем, что вы, рабы, не можете покончить с собой или сопротивляться, пока на вас эти ошейники!

Девушки побледнели. Они не ожидали, что бандиты знают об этом. Как и сказал мужчина, сила этого ошейника ограничивала действия девушек, поскольку рабам не разрешалось совершать самоубийство или оказывать сопротивление.

— Но просто чтобы перестраховаться... Эй, кто-нибудь, заткните им рты тряпкой!

— Хватит! Оставьте нас в покое!

Обе отчаянно пытались стряхнуть с себя мужчин, но были им не ровней с точки зрения грубой силы.

— Эй! Нам ведь не нужно говорить тебе, что мы сделаем с другой, если ты не начнешь вести себя как хорошая девочка?

Вид меча, направленного в сторону другой девушки, заставил среброволосую прекратить свое отчаянное сопротивление.

— Но черт возьми, ваш хозяин — настоящий хладнокровный ублюдок, не так ли? В тот момент, когда мы напали, он просто сбежал со своими телохранителями, — насмехался над ними мужчина, угрожавший среброволосой девушке.

— Нельзя его винить, не так ли, Гейтс? Чтобы уйти от бригады «Багровой Луны» живым, нужна удача.

— Тут ты не ошибаешься! — мужчина по имени Гейтс разразился приступом смеха.

— Воу, зацените, здесь 500 золотых! — крикнул мужчина, забравшийся под навес кареты в поисках добычи.

— Ого, поверить не могу. Он прав...

— Это серьезно все золотые монеты?..

Помимо разнообразных нарядов и драгоценностей, там был также сундук, полный в основном золотых монет. Казалось, мужчины не ожидали, что их улов будет настолько хорош, и они постепенно начали ликовать.

— И так! Я бы сказал, мы тут неплохо сорвали куш. Значит, мы можем делать с этими девчонками все, что захотим, верно? — сказал один из мужчин, и в его голосе сквозила похоть.

Словно увлеченные его словами, остальные мужчины заговорили в знак согласия.

— Да, я тоже так думаю. Мы раздобыли столько денег и драгоценностей, никто не будет жаловаться, если мы принесем еще и немного попорченный товар, верно?

Вид небольшой горы золота в сундуке стер из их голов все следы сдержанности.

— Но что, если босс узнает... — осторожно произнес один из мужчин с обеспокоенным выражением лица.

Казалось, они изрядно побаивались своего босса. Но Гейтс просто посмотрел на этого человека с кривой улыбкой.

— Это не проблема. Мы просто прикончим шлюх, как только закончим с ними. Как он может на нас злиться, если даже не знает, что они были частью добычи?

Эти слова заставили того единственного человека, который, казалось, сомневался по поводу изнасилования девушек, улыбнуться в непристойном предвкушении.

«Один, два, пять... Их семеро... Ладно, как мне разобраться с этими парнями?..»

Конфликт бушевал в сердце Рёмы. Мужчины стояли на небольшой поляне примерно в десяти метрах от большого дерева, и их одежда не сильно отличалась от той, что носили наемники и авантюристы, которых он видел в городе. Они были закованы в броню и держали в руках оружие.

Но выражения их лиц были как у жестоких хищников. Из тех, кто насилует, калечит, грабит и причиняет боль другим, преисполненных уверенности и надменной гордости за собственную силу. Эта вера нависала над их лицами подобно тени.

«Такие лица может любить только родная мать...»

За шестнадцать лет жизни Рёма никогда не видел, чтобы кто-то корчил столь омерзительные, животно-похотливые лица.

«Что теперь? Должен ли я спасти девушек? Вероятно, было бы неразумно ввязываться в ненужные неприятности, но...»

Рёма разрывался между желанием спасти их и желанием бросить их во имя самосохранения.

«У меня может и не возникнуть дальнейших проблем, если я спасу этих девушек сейчас, но опять же, есть вероятность, что возникнут... И мне определенно придется наверняка убить всех семерых парней, если я это сделаю... Если хоть один из них сбежит, он вызовет подкрепление. Смогу ли я действительно с этим справиться? Если я атакую с такого расстояния, а они используют девушек в качестве живого щита, тогда мне точно не повезет...»

Причина спасти их. Причина бросить их. Его собственная безопасность. Его чувство справедливости. Его преследователи из Империи. Множество факторов пронеслось в его голове, пока он слушал вульгарные бредни Гейтса.

«Он хочет изнасиловать их, а затем убить...»

Эти слова наполнили разум Рёмы гневом и жаждой убийства.

«Блин, почему я вообще так много об этом думаю? Неужели я действительно хочу оставить таких отбросов в живых?»

Эти честные чувства поднялись из сердца Рёмы.

«Смог бы я действительно бросить этих девушек и вернуться в свой мир? Был бы я этим доволен?»

Он намеревался сделать все, чтобы выбраться из этого чокнутого мира, в который был призван, и найти путь домой. Он даже думал про себя, что найдет способ вернуться, даже если для этого ему придется убить всех в этом мире. Но, обдумывая возможность позволить двум девушкам быть изнасилованными и убитыми прямо у него на глазах, он понял, что не так уж целеустремлен, как думал.

«У меня уже кровь на руках, и я об этом не жалею. Эти ублюдки, которые призвали меня сюда, пытались поработить меня и заставить сражаться за них? Их жизни для меня ни хрена не значат. Если я когда-нибудь вернусь домой, даже если люди осудят меня, я скажу им всем, что поступил правильно. "Я сделал то, что должен был! Вы не имеете права жаловаться", — скажу я. Но если я просто оставлю этих девушек умирать, смогу ли я сказать то же самое тогда?.. Да пошло оно все. Неважно, что могут подумать другие люди, я бы никогда не смог простить самого себя».

Каким бы холодным и безжалостным он ни был, когда дело касалось достижения его целей, Рёма в глубине души оставался хорошим человеком, со здравым смыслом и восприятием справедливости, которых и следовало ожидать от порядочного современного человека. Но если что-то и отличало его от других, так это его решимость.

Решимость добиваться этой справедливости, даже если это означало лишение врагов их жизней, возможно, была тем единственным, что отличало его от большинства людей.

Достав чакрамы из мешка, он двинулся сквозь лес к идеальной позиции для начала внезапной атаки. Если бы его упреждающий удар провалился, шансы были бы в подавляющем большинстве против него. И на этот раз его лицо не было скрыто. Если бы сбежал хотя бы один из них, они привели бы подкрепление и отомстили.

«У меня нет особого выбора, если я хочу увеличить свои шансы на успех... Простите, девочки».

Рёма мысленно извинился перед девушками, находившимися на грани кризиса. Возможно, он просто пытался мысленно оправдать свои действия, но...

Рёма переместился на южную сторону леса, на позицию, с которой ему было лучше видно мужчин и девушек. Между ними было десять метров, и мужчины не могли видеть Рёму сквозь ветви и листья, скрывавшие дорогу от их взглядов.

«Эти ублюдки собираются изнасиловать их прямо здесь, посреди дороги?..»

Поначалу Рёма думал, что они могут перебраться куда-нибудь еще, но мужчины намеревались сделать свое дело прямо здесь и сейчас, посреди дороги. Прошло уже некоторое время с тех пор, как они напали на карету, но, похоже, их это не волновало. Даже учитывая, что это была пустая дорога посреди леса, их уверенность казалась странной, если не откровенно наглой.

«Чертовы животные...»

При взгляде на них с отвращением, Рёму охватило неприятное чувство. Но он отогнал эти чувства и терпеливо ждал, все это время сдерживая свой гнев и желание убивать.

А затем это случилось.

— Отлично, так что решено! Это наш маленький секрет, парни. В конце концов, если босс узнает, то наши головы полетят с плеч! — сказал Гейтс, заставив всех остальных кивнуть.

— Ладненько, тогда начнем с блондиночки! — сказал мужчина, удерживавший златовласую девушку.

— Тогда я возьму серебряную! — остальные мужчины заговорили с энтузиазмом.

— Эй, Гейтс, что нам делать с этими ребятами?

— А-а-а? Пусть делают, что хотят. Хотя девственность серебряной девочки я заберу себе.

— Что?! Гейтс, ты, говнюк, кто умер и сделал тебя королем?! Ее первый раз мой!

Они были настолько возбуждены, что вступили в низкопробный спор, прежде чем в конце концов определиться с очередностью.

— Эй ты, новичок. Стой на стреме. Карательные силы гильдии еще только собираются, а армия Империи не сдвинулась с места, так что бояться нечего, но может появиться какой-нибудь другой лох, так что держи ухо востро! А парни, которые идут вторыми, крепко держите девок за руки!

Мужчины начали двигаться по указаниям Гейтса.

«Значит, он здесь главный».

Рёма крепко сжал чакрам в кулаке.

— Погнали!

Мужчины сняли свои пояса и спустили штаны до колен, обнажив свои причиндалы. Это было именно то, чего ждал Рёма.

«Сейчас! Сдохните!»

В тот момент, когда тела мужчин уже были готовы заслонить собой девушек, Рёма запустил чакрам. Рассекая воздух, он со свистом полетел в сторону Гейтса.

— Гуах... — изо рта Гейтса вырвался фонтан крови.

Чакрам, запущенный Рёмой, вонзился в затылок беззащитного Гейтса, застряв в его черепе, и его тело рухнуло на девушку.

Рёма запустил оставшиеся чакрамы из укрытия, а затем выскочил из леса. Он целился в мужчин, которые прижимали девушек к земле.

— Гааааааааааааах?!

— Гээээээээээээх?!

Один чакрам вонзился мужчине в лоб, а другой — в горло второго. К сожалению, следующий бандит избежал брошенного четвертого чакрама, пригнув голову, и позволил тому пролететь мимо.

«Трое готовы, осталось четверо».

У Рёмы была веская причина ждать до того самого момента, когда девушек вот-вот должны были изнасиловать; он ждал, пока бандиты разоружатся. Если мужчина намеревался изнасиловать женщину, ему нужно было снять штаны. А поскольку они также носили пояса, это означало, что им придется снять и мечи, висевшие у них на талии.

Разумеется, Рёма принял во внимание эмоциональный ущерб, который это нанесет девушкам, но ему нужно было победить, а самый верный способ расправиться с мужчинами — это дождаться момента, когда они будут готовы начать. Рёма пошел на риск, и его победа или поражение зависели от этого единственного момента. И риск оправдался.

Его упреждающий удар вывел из строя лидера группы, Гейтса, и нарушил строй врага. Их оружие было брошено на землю вместе с поясами, которые они сняли, чтобы изнасиловать девушек, а у некоторых из них штаны все еще висели на коленях. Из такого положения было невозможно рефлекторно приготовиться к бою.

Те, кто стоял на страже, находились на некотором расстоянии, поэтому Рёме нужно было сначала разобраться с мужчинами, прижимавшими девушек к земле.

— Что? Что происходит?! — мужчины, охранявшие дорогу, подбежали, заметив переполох.

— Вы, кретины, вообще смотрели?! На нас напали! — крикнул один из мужчин, и его лицо исказилось от похоти и ярости.

— Ты еще кто, черт возьми, такой?!

— Не связывайся с нами. Ты только что нажил себе врагов в лице бригады «Багровой Луны»!

Игнорируя бросившихся на него мужчин, Рёма устремился к девушкам.

— Ах ты ублюдок, как ты смеешь отмахиваться от нас. Умри! — мужчина, увернувшийся от чакрама, перестал прижимать девушек и обнажил меч.

Подняв его над головой, он изо всех сил обрушил клинок на череп Рёмы. Меч Рёмы, который он держал подмышкой, пересекся с клинком. Раздался лязг металла, и полетели искры. Меч, опущенный вниз. Меч, взметнувшийся вверх. Но победу одержал меч, взметнувшийся вверх.

Мужчина целился в голову Рёмы, но Рёма целился в сам меч противника. Эта крошечная разница и склонила чашу весов в этом столкновении. Хотя ему и удалось не дать мечу отлететь, правая рука мужчины была отброшена назад, а затем мокрый звук — словно арбуз разрезали пополам — разнесся по лесу.

Меч Рёмы опустился, сокрушив голову мужчины.

«Еще трое!»

Он сократил группу из семерых человек до числа, меньшего половины их первоначального состава, но эффект от внезапной атаки к этому моменту уже сходил на нет. Трое, которым было поручено стоять на часах, бросились назад с оружием в руках и искали возможность нанести удар.

«Они не бросаются в атаку... Дерьмо!»