Добро пожаловать в «Мусасино Лэнд»

«Мусасино Лэнд» — парк развлечений примерно в двух часах от нашего города, если пользоваться и поездами, и автобусами. По масштабу он, наверное, был средним: аттракционов не слишком много и не слишком мало, а название получил от человека, который его основал. Если честно, я уже несколько раз бывал здесь с семьёй. Сегодня было девятое октября, вторая суббота месяца. И именно этот парк развлечений стал нашей целью.

— Вау, вот это круто.

Получив у сотрудника бесплатные билеты, мы прошли через турникеты, и юная Судзуцуки восхищённо ахнула. Американские горки, чашки, карусель… и множество других аттракционов. Откуда-то доносились крики с экстремального аттракциона. Неплохо. Я давно не был в парке развлечений, но такая атмосфера мне всегда нравилась.

— И всё-таки народу сегодня много.

Парк кишел семьями и парочками. Даже если сегодня выходной, разве обязательно собираться такой толпой?

— Ты не знаешь, онии-тян? Сегодня у этого парка последний день.

— Последний?

— Я слышала, что из-за рецессии у них испортились дела и финансы, поэтому они будут делать обновление.

— Жестокий мир.

— Но персонал, говорят, останется тот же. Просто появился новый спонсор, так что сегодня последний день перед обновлением.

— Поэтому ты и захотела прийти именно сегодня?

— Угу! Последний день ведь лучше останется в памяти, правда? Я так подумала, когда две недели назад услышала об этом! — Судзуцуки невинно улыбнулась.

Да, всё решилось две недели назад. Этот план родился две недели назад, когда она случайно увидела рекламный щит этого парка развлечений. Очень детское решение, но для нас оно было идеально — точнее, это был наш идеальный шанс. Ведь с тех пор, как мы посмотрели то видео, прошло уже целых две недели.

— Если тебе удастся удовлетворить нынешнюю меня, возможно, я вернусь в норму.

Услышав эти слова Судзуцуки, я сделал всё, что мог. Каждый день играл с Дэрэчуки-сан. Из-за этого я даже в школу не ходил. В обычной ситуации стоило бы волноваться об оценках перед грядущими экзаменами, но… сейчас было не до того.

Прошло целых две недели. Я правда не ожидал, что всё затянется настолько. В последнее время и Масамунэ, и Курэха начали паниковать: вдруг Судзуцуки уже никогда не вернётся в норму? Хватит, это предел. Судзуцуки эти две недели тоже не ходила в школу. Школьному начальству сказали, что она болеет, но если так продолжится, они начнут подозревать неладное, да и отличница не может пропускать слишком много.

Поэтому сегодня решающий день. Парк развлечений полон аттракционов, где дети могут веселиться. Значит, именно здесь мы поставим точку во всей этой истории. Удовлетворить Судзуцуки и вернуть ей память. Именно к этому решению за эти две недели пришли мы с Коноэ.

— Онии-тян, как тебе моя одежда?

— Ага, ты как кукла. Отлично выглядишь.

— Эхехе, спасибо!

Судзуцуки, кажется, ещё сильнее воодушевилась от моего ответа и закружилась вокруг меня. На ней было длинное платье с кучей оборок. Видимо, это часть хобби Итиго-сан: Судзуцуки сегодня была наряднее обычного. Сама Итиго-сан осталась присматривать за домом. Учитывая, какую глубокую LOVE она испытывает к Судзуцуки, она, естественно, яростно протестовала и заявляла, что тоже хочет с нами, но…

♀**×♂**

— NO. Отпусти, разнорабочий-сан.

— Успокойтесь, Итиго-сан! Вам нужно остаться дома!

Это происходило перед резиденцией Судзуцуки. Там я отчаянно пытался удержать Итиго-сан, обхватив её сзади. Началось всё несколько минут назад. Мы готовились отправиться в парк развлечений, и тут Итиго-сан начала странно себя вести. Когда мы её выслушали, оказалось: одна из служанок, которую вроде бы должны были выписать из больницы, внезапно снова почувствовала себя хуже. Угрозы жизни не было, но ей пришлось задержаться ещё немного. В результате у Итиго-сан стало ещё больше работы, и она была вынуждена взять на себя дополнительные обязанности по дому…

— Не сегодня! У вас же всё ещё жар, да!?

— Угх… — Итиго-сан вдруг замолчала.

Вот именно: она простудилась. Последние несколько дней её заваливало бесконечной работой, и тело просто не выдержало.

— Нет проблем. Такой жар только сильнее меня мотивирует.

— Что вы несёте! Вы болеете, вам нужно отдыхать!

— NO. Я совершенно в порядке. В доказательство… смотрите, сейчас покажу вам опасное жонглирование.

— Не доставайте оружие, когда болеете!

Раздался металлический грохот: на землю посыпались бесчисленные орудия, принадлежавшие Итиго-сан. Лом, бензопила, японская катана… Ва-а, сколько ещё оружия она прячет? Тут уже целый чёрный рынок.

— Отпусти, разнорабочий-сан. Мой долг — защищать Канадэ-одзё-сама.

— Не волнуйтесь, я буду с ней.

— Вот это меня и тревожит ещё больше.

— Что это вообще значит!?

— Вы наверняка планируете сделать с Канадэ-одзё-сама то и это, пока я не смотрю, верно?

— Да с чего бы!

— «Ура! Хочу покататься на чашках!» — «Госпожа, есть кое-что куда интереснее, на чём можно покататься». — «А? Что это? Я хочу попробовать!» — «Фуфу, тогда сперва заберитесь ко мне на колени»… вот так всё и произойдёт, а потом вы начнёте к ней приставать…

— Вам нужно как можно скорее отдыхать!

Как ни посмотри, жар у неё поднялся. Такие фантазии — лучшее тому доказательство. Может, нам и правда лучше использовать успокоительное.

— И ещё, если не считать служанки с аппендиксом, шеф-повар ведь переутомилась, да? Почему она всё ещё в больнице?

— Это из-за Субару, которая навещала её на днях. Шеф-повар такая: «Субару-тан! Я так ждала встречи с тобой! Сейчас я тебя хорошенько оближу!» — и начала приставать к Субару, поэтому получила Дворецкий кулак. Это не особо помогло её состоянию.

— Что за ужасное развитие событий!

— Важнее другое. Отпустите меня, разнорабочий-сан. Я сама поеду в парк развлечений.

— А, я же сказал, не буйствуйте так!

Мне пришлось удерживать Итиго-сан ещё крепче. Из-за простуды сил у неё было не так много, но… Чёрт, моя гинофобия совершенно не помогает! Такими темпами у меня пойдёт кровь из носа, и Итиго-сан узнает о моей особенности!

— Хватит, Итиго.

В этот момент я уже подумывал позвать маленького монстра из моей семьи и силой лишить Итиго-сан сознания — конечно же, борцовским приёмом. Однако прежде чем я успел использовать последний козырь, к входу подошла Судзуцуки и окликнула Итиго-сан.

— Ты ведь плохо себя чувствуешь, да? Тебе нужно поспать.

— Угх… Однако, Канадэ-одзё-сама…

— Итиго, это ради твоего же здоровья, хорошо? Жаль, что ты не можешь пойти с нами, но мы привезём тебе сувениры.

— …Канадэ-одзё-сама! — Итиго-сан прослезилась. — Вы так чудесно выросли…

Вы помните, что внутри неё сейчас всё ещё детская Судзуцуки, да?

— …Поняла. Я буду защищать дом.

— Угу, вот и хорошо.

Итиго-сан наконец сломалась и успокоилась… Слава богу. Отпускать с нами больного человека противоречило моему здравому смыслу, но было ещё и другое: нельзя было выпускать её из дома в свободный мир. Она же постоянно машет бензопилой, верно? Если она сделает это посреди города, её арестуют. Поэтому пока она остаётся в резиденции…

— Разнорабочий-сан.

Однако, словно предав мои ожидания, Итиго-сан окликнула меня. В руке она держала знакомый предмет одежды.

— И-Итиго-сан, это…

— YES. Костюм.

— Но он отличается от прошлого.

— Я всю ночь его шила. Вы наденете это во время похода в парк развлечений.

— Чего-о!? Не шутите! С какой стати мне гулять там как чудак с приветом!

— Вам не нравится?

— Конечно нет!? Да ни за что… Ва-а, не прижимайте бензопилу к моей шее! Страшно же!

Бензопила Итиго-сан устроила свидание с мышцами моей шеи. Это совсем не смешно. Даже если бензопила тупая, всё равно жуть.

— Разнорабочий-сан, прошу вас. Пожалуйста, наденьте это.

— Даже если вы меня заставите…!

— Я не хочу становиться преступницей в моём возрасте.

— Что вы собираетесь сделать!?

— Не волнуйтесь, я гарантирую как президент клуба рукоделия академии Роран. Этот костюм очень приятно носить.

— …Правда?

— Будто на небесах.

— Мне кажется, на небеса я попаду совсем по другой причине!

Потребовалось ещё пятнадцать минут, прежде чем весь этот разговор закончился.

♀**×♂**

На этом воспоминание закончилось. В результате Итиго-сан осталась в резиденции. Наверное, прямо сейчас спит или сидит дома в унынии: «Подумать только, я не могу пойти в парк развлечений с Канадэ-одзё-сама…» Если честно, я не то чтобы совсем ей не сочувствовал… Но у меня были свои проблемы.

— Угх…

Проходящие посетители парка все бросали на меня сомнительные взгляды. Винить их я не мог: всё-таки на мне был костюм, причём тот самый, который я ношу во время работы. Итиго-сан заставила, так что выбора у меня не было. Теперь даже непонятно, кто здесь посетитель, а кто сотрудник. Только что меня ещё и какой-то мелкий пнул.

— Судзуцуки, этот костюм вроде должен отличаться от предыдущего, да?

— Угу, это Mk2.

— Mk2…

— Итиго очень старалась, когда его шила. — Судзуцуки невинно улыбнулась.

…Страшно. Что значит Mk2? Уже у исходной версии были бесчисленные функции вроде массажа сосков или электрических разрядов. Нет сомнений, что эта странная служанка добавила ещё более опасные функции.

— Скажи, какие функции у этой версии?

— Если носить его, похудеешь.

— А-а, то есть вроде диеты? И насколько эффективно?

— За два дня минус тридцать килограммов.

— Это разве не слишком много!?

— Ещё есть функция фейерверка.

— Фейерверка?

— Если ты сделаешь со мной что-нибудь странное, то сам станешь фейерверком, так сказала Итиго.

— ………

…Угу, меня взорвёт. Серьёзно, какая жестокая функция. Хотя вряд ли это настоящая взрывчатка. Если Судзуцуки будет рядом, её ведь тоже заденет. Скорее всего, это просто предупреждение от Итиго-сан: не делать с госпожой ничего странного.

— Эй, онии-тян, а что значит «странное»?

— Ребёнку вроде тебя не обязательно знать.

— Хм… А, точно. У меня сегодня под платьем новое… ну, очень милое.

— Стоп! Не задирай юбку!

— Тогда просто подарить тебе?

— Закон запрещает детям заключать такие сделки!

Нет, серьёзно, такими темпами меня арестуют. Что плохого в том, чтобы играть с ребёнком в парке развлечений!? Конечно, такое оправдание вообще не прокатит, это точно превратят в какую-нибудь непристойную игру.

— Лоликон, ты даже на людях не сдерживаешься?

Вот видите? Масамунэ холодно бросила эти слова резким тоном. На ней было похожее на Судзуцуки платье, но юбка почему-то была очень короткой… Ва-а, я не знаю, куда смотреть. Она сегодня тоже постаралась принарядиться. Но казалась немного беспокойной и всё оглядывалась. Интересно, что с ней?

— Госпожа, как насчёт начать вот с этого?

Пока Итиго-сан не было рядом, Коноэ взяла инициативу и обратилась к своей хозяйке. На ней были стильные брюки, облегающая рубашка и крутой на вид галстук. Как ни посмотри, она выглядела красавчиком-парнем, хотя на самом деле была девушкой. Пока я рассматривал её одежду, наши взгляды на секунду встретились, но она тихо фыркнула и отвернулась.

…Всё ещё не получается, да. За эти две недели, пока мы вместе пытались вернуть Судзуцуки в норму, я старался помириться с Коноэ. Однако толком ничего не вышло. Кажется, нам обоим неловко рядом друг с другом…

— Нии-сан, что за сложное выражение лица?

Пока я тонул в мыслях, ко мне обратилась Курэха. На ней была куртка с короткими шортами и гольфы до колен. Двигаться в таком, похоже, удобно, но ей не холодно?

— Не можешь решить, на что сначала пойти?

— Совсем нет.

— Экстремальный аттракцион выглядит интересно.

— Меня не особо тянет.

— Почему? Он же страшный и весёлый.

— Не выглядит он таким уж страшным.

Причина проста. По сравнению с какими-то горками или свободным падением борцовские тренировки у нас дома куда страшнее и дают куда больше острых ощущений.

— К тому же решать, на что мы пойдём, будет Судзуцуки, верно?

Все присутствующие здесь — слуги Судзуцуки. Коноэ только что спросила мнение Судзуцуки, значит, логично отдавать приоритет её желаниям, да?

— Хм-м… что же выбрать? — Судзуцуки сунула кончик указательного пальца в рот и по-детски задумалась.

Согласно брошюре парка, здесь около тридцати разных аттракционов, так что неудивительно, если не знаешь, что выбрать.

— Думаю, карусель мне не нужна. Я ведь всегда могу покататься, когда захочу.

— Всегда? Я думал, этот парк сегодня закрывается.

— Дома же.

— Что?

— Онии-тян будет лошадкой.

— Почему!?

— Итиго сказала: «У разнорабочего-сана странный интерес — он хочет, чтобы с ним обращались как с лошадью и садились на него», знаешь?

— Может, не надо верить всему, что слышишь?

Что за лживая пропаганда. Эта чёртова яндере-служанка. Насколько низко она собирается опустить мою репутацию? Её любовь к Судзуцуки не шутка.

— Ладно, а шоу морских львов?

— Это я тоже могу сделать дома.

— Морским львом должен быть я?

— Это когда ты заставляешь других выполнять твои приказы и даёшь им корм, верно?

— Какое ужасное описание!

— Это же твоя роль, онии-тян.

— Спасибо, что сообщила.

— Эхехе, не за что!

— Это был сарказм, слышишь!?

Из разнорабочего меня понизили до домашнего животного. Самое больное — что я уже и так был в костюме. Когда ошейник принесут?

— Госпожа, как насчёт вот того геройского шоу? — Коноэ предложила вариант, раз юная Судзуцуки, видимо, никак не могла решить.

Геройское шоу… Это уже для совсем маленьких детей. Хотя я слышал, что некоторые домохозяйки смотрят такие шоу из-за симпатичных актёров.

— Не получится, до начала шоу слишком долго ждать.

— В-вот как… — дворецкий заметно поникла.

Она настолько расстроилась? Я почувствовал, что что-то не так, и посмотрел на щит геройского шоу. На нём было написано:

«Дворецкий отряд: The ButRanger».

— ……

На секунду у меня закружилась голова. Что, чёрт возьми, я вижу? Дворецкий отряд? ButRanger? Они, наверное, соединили Butler и Ranger, но в результате звучит как-то неприлично. И почему вообще защитники мира работают дворецкими? Такое чувство, что это было направлено на настоящего дворецкого, который сейчас стоял рядом, а именно на Коноэ Субару…

— А, смотри, нии-сан. Там шарики раздают.

— Шарики?

Я посмотрел туда и увидел людей в костюмах, которые раздавали детям воздушные шарики. Наверное, актёры того шоу. Я различил одного красавчика в костюме дворецкого и ещё одного в очках… Подождите-ка. Мне ведь это только кажется, да? Эти костюмы слишком знакомые…

— Д-Джиро…

Похоже, Субару-сама отреагировала примерно так же.

— У-успокойся, Коноэ, — сказал я, в первую очередь пытаясь успокоить самого себя.

Ведь эти костюмы выглядели так, будто были смоделированы с меня и Коноэ. Хоть и более мультяшные, сходство просматривалось отчётливо. А ещё эти шарики — на них был дизайн одной убийственной овцы…

— Ня? Нии-сан, ты не знал?

Пока нас трясло от ужаса, Курэха естественным тоном объяснила:

— Это геройское шоу придумала НаруНару.

— ……

Я так и знал. Что за ужасная временная линия. НаруНару — так Курэха называет очкастую маньячку Наруми Накуру. Она, по сути, живёт созданием BL-материала с участием меня и Коноэ. И теперь она придумала это геройское шоу. Странно… разве парк развлечений не должен продавать надежды и мечты? Почему меня будто толкнули в кошмар?

— К-Курэха-сан, почему Накуру придумала геройское шоу?

— Ну, этот парк скоро обновляется, да? Спонсор — семья НаруНару.

— А, точно, её семья же производит игрушки…

Значит, именно её влияние позволило этому случиться. Эта мерзавка использует то, что её родители спонсируют парк, чтобы проталкивать собственные удобства и желания. Я уже вижу сюжет её геройского шоу. Может, подать жалобу за публичную клевету?

— Но почему семья Накуру стала спонсором этого места?

— Тебе Онээ-сама не рассказывала? У этого парка уже давно проблемы с управлением и финансами, поэтому вице-капитан…

— Что сделала Шрё-сэмпай?

Под вице-капитаном Курэха наверняка имела в виду старшую сестру Накуру — Наруми Шрёдингер. Но почему её имя всплыло сейчас?

— Когда они раньше приходили сюда, она не смогла покататься на американских горках.

— Что?

— На американских горках. Когда вице-капитан попыталась прокатиться, ей сказали: «Вы недостаточно высокая» и «Ученикам начальной школы нельзя», поэтому…

— ……

И поэтому они купили парк? Я прямо вижу, как разозлённая Шрё-сэмпай бежит к родителям и упрашивает их выкупить этот парк просто потому, что её приняли за маленькую. То есть в итоге это всё её вина, хотя я понимаю, почему она разозлилась.

— Так что в следующем году «Мусасино Лэнд» переродится как «Наруми Лэнд». НаруНару сказала: «Когда ремонт закончится, Накуру пригласит сэмпая и остальных», а ты как думаешь?

— Вежливо откажись, когда появится возможность.

— Э-э, почему?

— Мне кажется, аттракционы будут под завязку набиты BL-бредом.

Я даже представлять не хочу. Зная эту очкастую маньячку, она наверняка скажет что-нибудь вроде: «Всем BL-парам вход бесплатный!»

— Эй, онии-тян, а что такое BL?

— Э…?

Судзуцуки, похоже, услышала наш разговор и спросила это невинным тоном… Плохо дело. Как мне это объяснить? Объяснять маленькой девочке BL слишком опасно, особенно без подготовки.

— Ну же, ну же, скажи!

— Ну, BL — это… сокращение от bacon lettuce.

— Бекон и латук?

— Д-да. Их часто используют в сэндвичах, верно?

— Угу! Я люблю! А ты, онии-тян?

— Я-я тоже люблю.

— Правда? Значит, мы одинаковые! — Судзуцуки ярко улыбнулась.

Отлично, пока всё идёт хорошо. Объяснять boys love девочке, которая ещё даже половое воспитание не проходила, — слишком сложная задача. Да ещё когда это говорит парень…

— Тупой Цыплёнок, о чём это вы там говорили? Вы решили, на какой аттракцион пойдёте? — Масамунэ, видимо, заинтересовалась нашим разговором и окликнула нас.

Судзуцуки не стала медлить и тут же заговорила:

— Эй, Усамин, ты любишь BL?

— Чего-о-о-о!?

Из-за этого внезапного вопроса Масамунэ запаниковала… Нехорошо. Сейчас точно станет ещё сложнее.

— Скажи. Любишь? Не любишь?

— Д-да с чего бы мне такое любить!

— Э-э, а я очень люблю.

— Ты серьёзно!?

— Угу, я ем его каждый день.

— Чего-о!? Е-ем? Это какая-то BL-терминология? — мерзкая крольчиха растерялась.

Их разговоры совершенно не совпадали. Конечно, бекон и латук с boys love не совпадают.

— Т-тебе настолько это нравится?

— Почему бы и тебе не попробовать, Усамин? Уверена, ты привыкнешь.

— Не пугай меня так!

— Всё нормально, страшно только вначале.

— Д-д-д-даже если ты так говоришь…!

— Ещё онии-тян сказал, что ему тоже нравится.

— Почему!?

— Разве странно, если мальчики любят BL?

— ~~~! — Масамунэ посмотрела на меня с ужасным презрением.

Гя-а-а, она совершенно неправильно всё поняла! Теперь я стану BL-лоликоном! Серьёзно, насколько хуже вообще может быть?

— Тупой Цыплёнок, ты…

— У-успокойся, Масамунэ, BL, о котором говорит Судзуцуки, значит—

— Не надо объяснять! BL может значить только одно!

— Нет, не это! Тогда выслушай объяснение Судзуцуки!

— …Эй, Судзуцуки Канадэ, что ты считаешь BL?

— Ну, это BL, который кладут в сэндвичи…

— Сэндвичи!?

— Ты не знаешь? В общем, его зажимают между—

— З-з-з-зажимают!? — Масамунэ побледнела и запаниковала.

…Эта уже сломалась. Такими темпами, сколько бы я ни объяснял, она будет паниковать только сильнее. Лучший вариант — полностью сменить тему.

— Э-эй, Судзуцуки, ты решила, какой аттракцион хочешь посмотреть? — спросил я, и Судзуцуки энергично кивнула.

Затем она указала в определённом направлении.

— Хочу попробовать вон то.

— То?

Я проследил за взглядом Судзуцуки… и увидел большое здание, похожее на заброшенную больницу. Дом с привидениями — стандартный аттракцион для парка развлечений. Причём здесь на прохождение нужно минимум тридцать минут, поэтому он довольно популярен.

— Д-дом с привидениями…

Одна служанка задрожала от страха, услышав желание хозяйки. Конечно, это была не кто иная, как Сакамати Курэха. Всего, что связано с оккультизмом, она боится до смерти.

— Что такое, Курэха-тян? Ты боишься?

— Н-ну, это…

— Странно, ты ведь старше меня, да?

— !

— А всё равно боишься призраков… Может, ты правда ре—

— Нет! Мне совсем не страшно! Дома с привидениями мне нипочём! — Курэха выпятила грудь и изобразила храбрость.

Могла бы просто быть честной: бояться призраков — не так уж по-детски.

— Тогда решено. Тебя это устраивает, Субару?

— Да, как пожелаете, госпожа.

— Фуфу, тогда пойдём!

Госпожа пошла вперёд, а мы последовали за ней. Поскольку это был последний день, ждать пришлось около тридцати минут, но мы разговаривали со всеми, поэтому время не показалось долгим. И наконец настала наша очередь. Мы показали сотруднику билеты и шагнули внутрь дома с привидениями.

— Стоп. — Судзуцуки остановила нас. — Если мы пойдём все вместе, будет совсем не страшно, так что давайте разделимся.

— Значит, по одному?

— Нет, нас пятеро, так что можно одной группой из двух и одной из трёх, верно? Команды решим камень-ножницы-бумага, и первые двое победителей будут группой из двух. — Сказав это, Судзуцуки сразу приняла нужную позу.

Ва, подождите, как мне вообще подготовиться к такому! А-а-а, значит, камень-ножницы-бумага! Мы все энергично выкрикнули слова, и в итоге…

— А, я выиграл.

— Угх…

Трое показали бумагу, а двое — ножницы. Победителями стали мы с Масамунэ, чем и завершилось распределение команд. То есть мы с Масамунэ первыми войдём в дом с привидениями.

— …Хмф, значит, вы двое первые. — Коноэ, показавшая в решающем раунде бумагу, явно прозвучала недовольно.

Она так сильно хотела пойти первой? По-моему, заходить первым страшнее всего. И к тому же…

— Тупой Цыплёнок, почему у тебя такой раздражённый вид?

— Ну, потому что ты моя напарница.

— И что это должно значить!?

— Потому что… ты ведь чувствуешь призраков, да?

— Ничего особенного, честно. Иногда слышу голоса, а на фотографиях, которые я делаю, появляются силуэты призраков.

— Вот поэтому я это и ненавижу!

— П-почему? Не волнуйся, если появится настоящий, я тебе скажу.

— Мне это не нужно!

— Просто предупреждаю: внутри они есть.

— Гя-а-а-а-а!?

Кто ты такая, И*о Дзюндзи!? Звучит ужасно убедительно! Не хочу. Не хочу идти через дом с привидениями именно с ней. Это тот самый вариант развития, когда мы шутим, а настоящий призрак действительно появляется. Я, может, и не настолько плох, как Курэха, но призраки и всё такое я тоже не особо люблю.

— Всё нормально, я предполагала, что так может случиться, поэтому изучала фильмы ужасов.

— Фильмы ужасов?

— Например, «Экзор*ист».

— Ты, по сути, сама напрашиваешься на одержимость, да?

— Ещё «Нав*сикая из Долины ветров».

— Резкий скачок жанра!

— Это одно и то же. В итоге их ведь просто нужно приручить, верно? Сказать, что ты их не боишься, и всё будет нормально.

— Честно, мне страшнее от того, что ты собираешься сделать!

Она что, экзорцистка какая-то? Что там приручать, это призрак. В любом случае, этот дом с привидениями мне совсем не нравился. Моя антенна тревоги сходила с ума. Я бы не удивился, если бы передо мной вдруг появился мой старик.

— Давай, пошли.

— Д-да, понял.

Но если я сейчас сбегу, то стану слишком уж трусливой курицей, поэтому я пошёл за Масамунэ. Как и следовало ожидать, внутри было ужасно темно. Я слышал, что после обновления сюда добавят Silent Sheep. Хорошо, что я пришёл сегодня: видеть это мне точно не хочется.

— Угх…

Идти по тускло освещённому коридору было, как всегда, жутко. И по какой-то причине нам нужно идти так ещё тридцать минут. Поэтому внутри предусмотрен аварийный выход на случай, если кому-то станет плохо или если он больше не выдержит.

— …Тупой Цыплёнок, — пробормотала Масамунэ ужасно серьёзным тоном.

— Ч-что такое?

— Ну, знаешь.

— Знаю?

— У тебя за спиной… Нет, ничего.

— Это точно не ничего, да!?

Хотя бы честно скажи! Так я получу не такой серьёзный урон!

— Плечи не кажутся тяжёлыми?

— Е-если ты так говоришь, то плечи и правда стали чуть тяжелее, чем до входа…

— Слушай, ни при каких обстоятельствах не оборачивайся, понял!

— Д-да… — Я превратился в робота, способного только кивать.

Уходим. Это логово Владыки демонов. Уверен, на меня сейчас выпрыгнет какая-нибудь городская легенда. Лестница в иной мир тоже подошла бы.

— …Плохо, мы уходим.

— А?

— Используем аварийный выход. Нам нельзя здесь оставаться.

— Почему…

— Длинные белые пальцы… у тебя на шее…

Я не потерял ни секунды и тут же рванул к аварийному выходу. Открыв дверь, я оказался залит ослепительным солнечным светом. Похоже, мы выбрались наружу. Правда, от входа это было довольно далеко. Судзуцуки и остальные уже вошли? Если они не сбегут скорее, их сожрут призраки…

— Тупой Цыплёнок, что ты делаешь?

Я уже собирался достать смартфон и связаться с Коноэ, когда Масамунэ остановила меня.

— Ну, я хотел сообщить Коноэ, чтобы они тоже сбежали.

— Почему?

— Ну, полтергейст…

— Не волнуйся, я всё это выдумала.

— …Что?

Выдумала… Подожди, не говори мне…

— Именно. Я соврала. Никаких призраков здесь нет, это обычный дом с привидениями. — Масамунэ без малейшего раскаяния раскрыла мне правду.

Эта чёртова мерзкая крольчиха… Она меня подставила. Она спокойно обманула меня. А-а, как же бесит. Даже если я испугался, не верится, что я так легко попался. А раз я уже вышел, вернуться внутрь нельзя. Нет, важнее другое: зачем Масамунэ вообще вытащила меня наружу?

— Тупой Цыплёнок. — Пока я был полон сомнений, Масамунэ смущённо указала на меня. — Ты… прямо сейчас пойдёшь со мной на свидание!

— …Что?

Среди всех аттракционов «Мусасино Лэнд» — от экстремальных горок до дома с привидениями — сильнее всего меня шокировали именно слова Масамунэ.

♀**×♂**

— …Эм, свидание? Почему?

— А? Разве я уже не объясняла достаточно?

На мой вопрос Масамунэ ответила, наслаждаясь мягким мороженым. Сейчас мы стояли в очереди на аттракцион — водный сплэш-коастер. С высоты тридцати метров почти вертикальный спуск прямо в бассейн с водой, после чего ты гарантированно промокнешь. Сразу после выхода из дома с привидениями мы встали сюда. Не спрашивайте почему.

— Я подумала, что сегодня отличная возможность поработать над твоей гинофобией. Если сходишь на свидание с девушкой, то наверняка привыкнешь к ним, верно?

— Ну, наверное, ты не ошибаешься, но…

— Я правда не хочу, чтобы ты стал лоликоном или вступил на путь BL. Ты ведь хочешь вылечить гинофобию… и узнать, что такое любовь с девушками, да? Поэтому я помогу. Мы же друзья.

— В целом ты не ошибаешься, но почему ты заставила меня платить за мороженое?

— Это свидание, значит, платить должен мужчина, верно? — сказала Масамунэ и снова попробовала мороженое.

А оно, между прочим, дорогое. К тому же ванильное мороженое сейчас звучит очень заманчиво… А-а, надо было и себе купить.

— Готовься, я заставлю тебя за это отплатить.

— А? С-своим… телом?

— Нет.

— Д-даже если моё тело сейчас полно крема и говорит: «Съешь меня~», это слишком…

— У тебя в голове свадебный торт вместо мозга!?

— …Что это значит?

— Что там праздник какой-то!

— Не используй пример, который трудно понять! — Масамунэ вспыхнула от злости. — И вообще, если бы здесь была Судзуцуки Канадэ, я бы не смогла это сделать…

— Почему?

— Разве не очевидно? Она ни за что не разрешила бы нам с тобой пойти на свидание.

— А-а-а…

Понимаю, о чём она. Не уверен, можно ли вообще так говорить, но нынешняя Судзуцуки — Дэрэчуки-сан — буквально прилипла ко мне. Даже если это ради лечения моей гинофобии, она, скорее всего, не дала бы зелёный свет такому свиданию.

— К тому же… я ждала этого.

— Что?

— П-потому что… я давно ждала, когда настанет этот день… Я впервые пришла в парк развлечений.

Обычно хоть раз да ходишь с семьёй… Хотя, пожалуй, нет. Масамунэ долго страдала из-за семейных проблем. Из-за резкого характера и холодного голоса друзей у неё тоже нет. Так что понятно, почему это её первый настоящий поход в парк развлечений.

— Но почему нужно было отделяться от Коноэ и остальных?

— П-потому что…

— ?

— Если бы я слишком радовалась парку развлечений… это выглядело бы по-детски, и мне было бы стыдно… — Масамунэ пробормотала смущённым голосом, почти растворившимся в воздухе.

……Ну, ладно. Наверняка Коноэ и остальные выйдут из дома с привидениями ещё не сразу. Я понимаю чувства Масамунэ, но важнее даже не это…

— Ладно, понял, так что не делай вид, будто сейчас расплачешься.

— К-кто тут сейчас расплачется!? — Масамунэ с надутым лицом отвернулась.

Наверное, она переживала, соглашусь я или нет. Поэтому лучше всего просто согласиться, и—

— !?

В следующую секунду я начал думать, что, возможно, всё-таки выбрал неправильно. Масамунэ обхватила мою руку своей.

— Э-эм, Масамунэ-сан?

— Не жалуйся. Это лечение твоей гинофобии. — Она бросила эти слова мне, но по тону казалось, что ей почти весело.

Ва-а, эта мерзкая крольчиха что, пробудила в себе садистскую сторону? Или она просто настолько радуется парку развлечений? Как бы то ни было, мне не дали времени подумать: симптомы гинофобии начали вспыхивать. К тому же…

— …!

Её грудь… из-за того что она прижималась ко мне, она касалась моего локтя, и гя-а-а-а! Что это за ощущение! Это куда страшнее любого экстремального аттракциона!

— Эй, Тупой Цыплёнок.

— Ч-чего тебе?

— Я хочу задать ещё два вопроса. Можно?

— П-почему я должен отвечать на твои вопросы?

— Можешь не отвечать, знаешь? У меня есть способы вытащить это из тебя. — Она пробормотала это поддразнивающим тоном и прижалась ещё сильнее.

Э-эта женщина явно пытается добить меня. Я уже на пределе, нос горит.

— Л-ладно, спрашивай что угодно.

— Фуфу, отлично.

Обещание было заключено. Я-я спасён… Но что она хочет спросить?

— Первое… о Судзуцуки Канадэ. — Она начала говорить. — Ты что-то скрываешь про Судзуцуки Канадэ, верно?

— Угх.

— Похоже, попала в точку. Я думала, что что-то не так. В конце концов, ты всё время так усердно играл с ней только потому, что она приказала. Должна быть какая-то особая причина, да?

— Э-это…

— Просто честно скажи. Иначе…

— …! Х-хорошо, скажу! Поэтому, пожалуйста, перестань так липнуть к моей руке!

Я быстро сдался, чтобы не потерять сознание… Ничего не поделаешь. О DVD я молчал, но, думаю, пора рассказать ей.

— Дело в том…

После этого я рассказал всё. Что мы с Коноэ увидели тот DVD, что Судзуцуки сама выбрала стать маленькой девочкой и что мы изо всех сил старались удовлетворить Судзуцуки, чтобы она вернулась в норму.

— Хм, понятно. — Выслушав всё, Масамунэ вздохнула. — Значит, она сама выбрала стать восьмилетней девочкой. И теперь не может вернуться. А чтобы это исправить, вы хотите её удовлетворить.

— Примерно так.

Однако кое-что я Масамунэ не рассказал. А именно — почему Судзуцуки выбрала этот метод. В смысле, какой от этого толк? Если я признаюсь в настоящей причине, эти две только ещё сильнее возненавидят друг друга. Ну, и без того всё уже плохо. Одна богатая госпожа, другая простолюдинка — они живут в разных мирах.

— Но… понятно, почему вы хотите скорее это исправить.

— А?

К моему удивлению, Масамунэ прозвучала странно обеспокоенно за своего естественного врага Судзуцуки.

— Н-не пойми неправильно. Это ради меня. Я плохо справляюсь с детьми. Когда Судзуцуки такая, я вообще не могу на неё злиться.

— Масамунэ…

Вот же цундэрэ. Наверное, она вымоталась, всё время стараясь считаться с юной Судзуцуки. Я её понимаю. Постоянно иметь дело с такой невинностью — дело хлопотное.

— К тому же… я не могу терпеть, что она всё время липнет к тебе…

— Согласен. Если так пойдёт дальше, люди начнут считать меня лоликоном.

— Д-да, я это и имела в виду. — Масамунэ прикусила губу так, будто хотела сказать что-то ещё.

И как раз подошла наша очередь. На этот водный коастер одновременно садится около десяти человек. Сидишь парами, в пять рядов.

— …Первый ряд, значит.

Нам с Масамунэ достались места в самом первом ряду. Надо же было именно им. Нас, наверное, окатит с ног до головы.

— Тупой Цыплёнок, я получила это у сотрудника. Нам нужно надеть на голову. — Масамунэ протянула мне что-то вроде небольшого винилового листа.

Понятно, это защита.

«Аттракцион отправляется!»

После того как мы сели и опустили защитную планку, вагончик начал подниматься по рельсам. Хм, высоковато. Я давно не катался на таких аттракционах, так что сердце забилось от предвкушения.

— Эй, а что насчёт второго вопроса? — спросил я, вспомнив наш разговор.

— …Да.

Однако в ответ последовала только тишина, и слышался лишь металлический лязг. Наконец она открыла рот и…

— Между тобой и Субару-сама что-то случилось? — спросила она.

— Что ты…

— В последнее время вы уже не выглядите такими близкими, верно? Точнее, между вами какая-то неловкость.

— ……

— Вы… поссорились? — Её глаза смотрели на меня с тревогой.

Встретив такой честный взгляд, я смог ответить только тихим «…да». После этого снова наступила тишина. Мы всё ещё поднимались по рельсам. Металлический стук продолжал звучать в ушах, но эта тишина казалась длиннее прежней.

— ………

Не знаю, сколько времени прошло. Ещё немного — и мы достигнем вершины.

— Всё будет нормально, — сказала Масамунэ.

— А?

— Я говорю, всё будет нормально. Я помогу тебе. К счастью, сегодня мы в парке развлечений, так что это идеальный шанс помириться, верно?

— ………

— Вы с Субару-сама были очень близки, да? Раз вы друзья, ты, естественно, хочешь помириться.

— …Да, спасибо. — Я искренне поблагодарил её.

Похоже, правда, что в жизни нужны друзья. Подумать только, сама Масамунэ предложит мне помощь.

— К тому же… Субару-сама мальчик, так что нет ничего страшного, даже если вы близки…

— А?

— Н-ничего. Но только не вступай на путь BL, понял! Как бы близки вы ни были! А, точно, заодно я помогу тебе решить проблему Судзуцуки.

Это уже просто бонус!? — мне очень хотелось возразить, но уже за то, что Масамунэ поможет с Судзуцуки, стоит быть благодарным. Да, хороший друг — это всё, что нужно…

— Масамунэ.

— М? Что?

— Звучит немного банально, но… я рад, что мы с тобой друзья.

Меня увлекло настроение, и я произнёс что-то ужасно неловкое.

— Э—

Я почувствовал, как тело всплывает, и ветер ударил в лицо быстрее, чем раньше. Затем раздалось множество криков — мы спускались на коастере. Не успел я заметить, как мы достигли вершины, а теперь приближались к воде — и прямо врезались в неё. Вода взметнулась вокруг нас, а потом дождём обрушилась сверху.

Хорошо, что за долю секунды до этого я прикрыл тело винилом. Я едва не забыл про него, но рад, что вовремя вспомнил. Так я отделался почти без промокания…

— Эм, Масамунэ?

Что ты делаешь? — хотел пожаловаться я, но все слова пропали. Она промокла насквозь. С её одежды капала вода. Как будто она тренировалась под водопадом…

— Ты…

Она забыла надеть виниловую защиту?

— Ч-ч-ч-что…!?

Однако Масамунэ яростно покраснела, даже не осознавая, что оказалась в таком виде. Она совершенно потеряла самообладание.

— Т-ты что за стыдные глупости говоришь!

— Что?

— Ты сказал такую странную вещь, что я растерялась!

— Растерялась…

Это было настолько странно? Не думаю, что из-за этого нужно было замирать. Хотя признаю, прозвучало жутко неловко.

— Не пойми неправильно, ладно! Я вовсе… не обрадовалась или что-то такое!

Когда аттракцион закончился и мы вышли с мест, Масамунэ всё ещё продолжала тараторить… В смысле, это-то ладно, но…

— …Эм, Масамунэ-сан.

— Чего тебе!?

— Ну, твоя одежда…

Как друг, я решил сообщить Масамунэ о её нынешнем виде, и она покраснела ещё сильнее. Её платье промокло полностью, ткань прилипла к коже, подчёркивая тонкие женственные линии, а бельё стало слишком заметным…

— Не смотри, Тупой Цыплёнок!

— Гуха!?

В следующую секунду серповидный удар Масамунэ врезался мне в бок. Э-эта чёртова мерзкая крольчиха, она вообще не сдерживается…!

— Идиот! Дурак! Большой-большой дурак! Худший! Почему всё должно было так закончиться!?

— Тебя водой окатило, да?

— Это твоя вина, потому что ты сказал такую стыдную вещь!

— Но не обязательно было меня пинать! — закричал я, уклоняясь от следующего удара.

Подумай о людях вокруг!

— Что это? Ссора?

— Молодость — это прекрасно.

— Да вы слишком уж флиртуете.

Такие и многие другие слова доносились вокруг; все неправильно понимали ситуацию.

— Боже, дурак… — сказала Масамунэ, но всё-таки приняла полотенце от сотрудника и стала вытираться.

Хорошо, что нам помог такой внимательный сотрудник. День сегодня ясный, но ждать, пока высохнет само, было бы слишком долго. Однако это ещё не решало всех моих проблем. Я определённо разозлил Масамунэ. Может, она теперь передумает мне помогать…

— …Не нужно так волноваться, хорошо? — И тут, сразу после выхода с аттракциона, Масамунэ, внимательно посмотрев мне в лицо, открыла рот. — И с тем, чтобы ты помирился с Субару-сама, и с возвращением Судзуцуки в норму — я помогу. Потому что… мы друзья, верно?

— …Да, спасибо.

Она звучала немного смущённо, но я всё равно поблагодарил её… Да, что бы она ни говорила и ни делала, Масамунэ хороший человек.

— …Джиро, что ты здесь делаешь с Усами?

И тут я услышал ужасно недовольный голос альтом. Обернувшись к источнику голоса, я увидел Коноэ Субару. Она сурово смотрела на нас с Масамунэ.

— …А.

Чёрт, я совсем забыл. Примерно сейчас эти ребята должны были выйти из дома с привидениями. Но почему здесь только Коноэ?

— Как только мы вышли из дома с привидениями, мы разделились, чтобы найти вас с Усами… а вы, оказывается, вот так развлекались. — Её голос дрожал от злости.

Плохо, надо быстро всё объяснить. Ведь Масамунэ теперь поможет нам с Судзуцуки, так что—

— Гоху!?

В тот момент, когда я попытался оправдаться, Дворецкий кулак врезался мне прямо в солнечное сплетение.

— Я думала, ты лучше этого… — Коноэ говорила с влажными глазами.

Она выглядела как ребёнок, который вот-вот расплачется.

— Мы сегодня собирались стараться ради госпожи, а ты бросил её одну и пошёл развлекаться с Усами…

— …! Подожди, Коноэ! Мне нужно рассказать тебе, о чём мы с Масамунэ говорили—

— Замолчи! С какой стати я сейчас буду слушать твои оправдания! — Коноэ отвернулась и ушла.

Наверное, она возвращалась туда, где ждали Судзуцуки и Курэха.

— Т-Тупой Цыплёнок… Эм, прости. Кажется, я только всё ухудшила…

— …Нет, всё нормально. Я тоже частично виноват. — Я подбодрил извиняющуюся Масамунэ.

На самом деле это не её вина. Однако после того инцидента с поцелуем наши отношения, кажется, двинулись в противоположном направлении. Был почти полдень, над нами сияло ясное голубое небо, но моё сердце затянуло тревожными тучами: куда всё это приведёт?

♀**×♂**

Как и ожидалось, Коноэ не простила меня, что бы я ни говорил. Точнее, она даже слушать меня не стала. Сразу после этого мы снова собрались с Судзуцуки и остальными, и я попытался тут же всё объяснить, но не смог нормально с ней поговорить. Конечно, вина явно была на мне, но всё равно меня это задевало. В смысле, она даже не отвечает? Мы с Масамунэ всего лишь вместе прокатились на аттракционе, почему нужно так злиться?

Но если я начну огрызаться сейчас, это перерастёт в настоящую ссору. Поэтому я пока сдержался. Я знаю, насколько упрямой может быть Субару-сама, но со временем её злость должна остыть. Так что после обеда мы снова отправились исследовать парк развлечений. Велосипеды, свободное падение, американские горки, зеркальный дом, одиночный банджи-джампинг, на который меня заставила пойти юная госпожа, а сразу после геройского шоу мы переместились в игровой центр. Игры, игры и ещё больше игр. За это время день постепенно перешёл к вечеру.

— …Фух. — Я вздохнул.

Бесполезно, никакого прогресса. И нет, я не про Судзуцуки. Дэрэчуки-сан вовсю наслаждалась парком развлечений и выглядела совершенно счастливой. Мне кажется, в плане её удовлетворения мы набрали много очков.

Настоящая проблема — Коноэ Субару. Она даже не давала мне поговорить и просто отводила взгляд.

— Тупой Цыплёнок, что собираешься делать?

Масамунэ, видимо, чувствовала вину и обратилась ко мне тревожным голосом. Даже если ты спрашиваешь… Я должен суметь прояснить недоразумение с Масамунэ. Проблема в том, что будет дальше, — а именно поцелуй. Именно он главная причина неловкости между нами. Если не разобраться с этим, отношения не улучшатся. Так что, чтобы положить этому конец…

— Онии-тян.

Пока я думал, Судзуцуки потянула меня за костюм.

— Что такое?

— Эм, я хочу теперь покататься на вон том. — Она улыбнулась и указала на одно место.

Как выяснилось, она хотела на колесо обозрения — ещё один стандартный аттракцион, который можно найти в парке развлечений. Судя по брошюре, это колесо обозрения было высотой не меньше ста метров, а один круг занимал девятнадцать минут.

— Эй, онии-тян.

— Ага, конечно.

— Ура-а! Колесо обозрения! — Дэрэчуки-сан запрыгала от радости.

Судя по этому, она точно была довольна.

— Гондола, похоже, достаточно большая, чтобы мы все поместились, — заметила Масамунэ, посмотрев на щит рядом с очередью.

Вид, наверное, будет отличный. С такими мыслями мы встали в очередь, и через десять минут настала наша очередь.

— Тогда первым садись ты, онии-тян.

— М? Д-да.

Подгоняемый Судзуцуки, я ступил в гондолу. О, она немного качается. Если подумать, это мой первый раз на колесе обозрения.

— Теперь я. Онии-тян, дай руку.

— Да-да, понял, госпожа. — Я протянул из гондолы руку и взял Судзуцуки за руку.

Немного — и с моей гинофобией должно быть нормально.

— Фуфу, спасибо. — Она показала поддразнивающую улыбку и запрыгнула в гондолу.

И сразу после этого—

— …А?

Раздался щелчок, и дверь гондолы закрылась. Конечно, колесо обозрения не остановилось ждать нас. Оставив Курэху, Масамунэ и даже Коноэ позади, мы поехали дальше. Они уже точно не смогут попасть в нашу гондолу.

— Онии-тян. — Её голос почему-то звучал соблазнительно.

После того как дверь закрылась, Дэрэчуки-сан села рядом со мной и улыбнулась.

— С-Судзуцуки, что ты…

— Прости, я просто хотела немного насладиться свиданием с онии-тян, вот и всё.

— Свиданием…

— Ну же, садись. Давай немного поговорим за эту поездку, как тебе?

— ……

Не видя другого выхода, я сел напротив Судзуцуки… Она меня подставила. Наверное, предложила колесо обозрения именно с этим планом. Вот тебе и Судзуцуки Канадэ: она сейчас маленький ребёнок, но всё равно умеет использовать обстановку. Но… что это? О чём она хочет со мной поговорить?

— Сначала позволь кое-что спросить.

Пока колесо обозрения продолжало вращаться, мы смотрели наружу. До возвращения на землю оставалось девятнадцать минут. Посреди этого слишком короткого свидания Судзуцуки начала допрос.

— Почему ты так много играл со мной эти две недели?

— П-почему…? Потому что я твой слуга.

— Глупость какая. Ты всё это время был странным. И, если честно, Субару тоже. Вы почти отчаянно пытались играть со мной, верно? Раньше ты сильно сомневался, когда я тебя приглашала. Скажи, почему? — Судзуцуки склонила голову.

…Ты серьёзно? Подумать только, она поняла, что мы пытались сделать. Интуиция у неё слишком хорошая. Проклятая Дьяволица Судзуцуки: даже ребёнком она не сдерживает свою дьявольскую силу.

— Онии-тян?

— …Ладно.

Раз уж дошло до этого, скрывать я, наверное, не смогу. Когда мы спустимся на землю, она задаст Коноэ тот же вопрос, а та не сможет пойти против своей госпожи. Поэтому я решил пока объяснить всё. Выслушав меня…

— Хм, понятно. — Дэрэчуки-сан кивнула. — То есть вы всё время играли со мной, чтобы меня удовлетворить, да?

— Да, верно.

— Ахаха, спасибо, онии-тян. Мне правда повезло с такими замечательными слугами. Благодаря вам… я очень, очень довольна.

— А…? — Я не смог скрыть потрясения от этих слов.

— Эти две недели вы всегда играли со мной. Ты, Субару, Курэха-тян, даже Итиго-сан и Усамин. Я играла и веселилась со всеми вами — как тут не быть удовлетворённой?

— Т-тогда…

Ты вернёшься в норму? Вернёшься к старшекласснице Судзуцуки Канадэ?

— Но всё ещё недостаточно. — Она улыбнулась. — Чего-то ещё не хватает.

— Не хватает?

— Я удовлетворена, правда. Но это только одно. Судя по выводу, к которому я пришла за последние две недели, осталось сделать ещё кое-что. Если ты это выполнишь, я, скорее всего, смогу вернуться к прежней себе.

— П-правда!? — Я вскочил от потрясения.

— Успокойся, онии-тян. Сначала мой вопрос. — Она сказала это и посмотрела за окно.

Я проследил за её взглядом и понял, что гондола уже поднялась довольно высоко. Отсюда был виден окрашенный оранжевым город. Куда ни посмотри — всё было залито светом.

— Итак, второй вопрос. — Судзуцуки заговорила чуть более взрослым тоном и снова открыла рот. — Между тобой и Субару что-то случилось?

— Чт…

Подожди-ка. Почему она спрашивает это? Как это связано с возвращением её в норму?

— А, прежде чем продолжить. — Пока я был в недоумении, Судзуцуки усмехнулась. — Ты ведь знаешь секрет Субару, да?

— …!?

Я потерял дар речи. Судзуцуки увидела мою реакцию и тихо хихикнула.

— Не нужно скрывать. Ты знаешь, что Субару — девушка. Я была с вами эти две недели, уж это я поняла.

— Ты…

— Конечно, я никому не сказала. Ведь тогда Субару пришлось бы бросить службу моим дворецким. Это просто секрет между тобой и мной. — Сказав это, она приложила указательный палец к губам.

Я облегчённо вздохнул. Слава богу, если Судзуцуки расскажет об этом Итиго-сан, всё точно пойдёт плохо.

— Да, теперь всё подтвердилось. Вернёмся к главному. Онии-тян, почему у вас с Субару всё стало так?

— Угх…

— Вы поссорились?

— Нет, не совсем…

— Может, ты силой её поцеловал?

— …! Н-нет! Может, я и действовал немного резко, но это был несчастный случай!

— Подожди, нет-нет! Почему она знает, что я поцеловал Коноэ?

— Я так и думала.

Увидев мою реакцию, Судзуцуки кивнула.

— К-как ты узнала?

— А? Интуиция, конечно.

— Ты эспер!?

— Фуфу, шучу. Я услышала это из сна Субару. Мы ведь часто спим вместе, да? Она вдруг начала бормотать: «Поцелуй с Джиро…» Такая милая, я не удержалась и захотела её обнять.

— …Понятно.

— Я её тоже поцеловала.

— Зачем ты зашла так далеко!?

— Фуфу, успокойся, онии-тян, всего лишь в щёку.

— Нельзя просто так нападать на своих слуг…

В смысле, Коноэ, конечно, милая, но… сейчас не время думать об этом. Почему? Почему этот поцелуй важен сейчас? Как он ведёт к способу вылечить Судзуцуки? Что она хочет, чтобы я сделал? Осталось всего шесть минут. Ещё немного — и наша прогулка по небу закончится.

— …Онии-тян.

И тут Судзуцуки вдруг позвала меня необычно серьёзным голосом. Прошла короткая тишина, и она шевельнула мягкими губами:

— Что… ты чувствуешь к Субару?

От вопроса, которого я никак не мог ожидать, я остался без слов.

— Что…

— Скажи. Если объяснишь мне это, я научу тебя, как вернуть меня в норму.

— …!

— Ну же, онии-тян, у нас мало времени. — Она сказала это и показала мне свои наручные часы.

Время быстро уходило. Мы медленно приближались к земле. Но… что мне сказать? Что я чувствую к Коноэ? Кто она для меня? Нет, это очевидно. Она мой лучший друг. Мы обещали это прошлым летним каникулам. Что будем лучшими друзьями. Поэтому я хочу снова помириться с ней. Всё ради того, чтобы не видеть её печальное лицо… чтобы не видеть её слёзы.

— …Я не очень знаю, как это сказать, но я не хочу, чтобы ей было грустно. — Я говорил неловко, но честно. — Я не могу спокойно смотреть, когда ей грустно, не могу смотреть, как она плачет… и мне становится не по себе, будто я обязан что-то сделать. Я не могу сидеть сложа руки, когда ей больно.

Если вспомнить, я чувствовал это ещё с инцидента в бассейне в апреле — Stand By Me. Обещание, которое я разделил с покойным стариком: попросить её остаться со мной, чтобы я мог её защищать. Точно… я просто хотел сказать ей эти слова, поэтому…

— …Онии-тян. — Внезапно Судзуцуки устало вздохнула. — Ты ведь идиот, да?

— …Что?

— Болван. Большой-большой дурак. Мега-дурак. Трусливая курица и тупой тугодум. Не понимать собственных чувств настолько — ты величайший мега-дурак в истории.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Хмф, я раздражена, поэтому не скажу. Сам подумай. — Судзуцуки показала язык, как дерзкий ребёнок. — Но всё нормально. Я тебя спасу.

— Что?

— Я тебя спасу. И тебя, и Субару. Как ваша хозяйка, я обязана проследить, чтобы мои слуги ладили. Не волнуйся, просто оставь всё мне.

— О-оставить тебе…

Нет, перед этим — что насчёт возвращения тебя в норму?

— А, забыла. Для этого мне нужно вернуться в норму, да. Эхехе, ой~

— Это как раз проблема. Что ты придумала?

— Фуфу, всё нормально. Это суперпросто~ И время идеально подходит. — Сказав это, она посмотрела на часы.

Ещё три минуты. До конца нашего свидания оставалось всего сто восемьдесят секунд, так что она—

— Онии-тян.

— Что?

— Эм… — Я люблю тебя!

Она произнесла это милым голосом и улыбнулась ярко, как подсолнух. И сразу после этого…

— !

Без предупреждения она прижалась губами к моим.

— Чт—

Я хотел закричать: «Ч-ч-что ты делаешь!?», но, отпрянув, ударился головой о стенку за спиной. Га-а-а, будь проклята эта тесная гондола!

— Ты в порядке, Джиро-кун?

— !?

Услышав величавый голос, я вздрогнул всем телом. Это был уверенный и знакомый голос одной богатой госпожи. К тому же она назвала меня «Джиро-кун»…

— С-Судзуцуки…

— Фуфу, давно не виделись. — Невозмутимо, будто ничего не случилось, моя хозяйка — Судзуцуки Канадэ — улыбнулась.

— ……

Вот же мерзавка, с таким спокойным лицом. Ты вообще знаешь, как мы за тебя волновались? И всё равно так легко вернулась…

— Прости, я, должно быть, доставила тебе много хлопот.

— …Ничего. Я не прощу тебя так легко, так что не извиняйся.

— Ой, тогда что мне сделать, чтобы ты простил?

— Да откуда мне знать.

— Расплатиться телом?

— Откуда взялся этот вариант!

— Верно, если бы твоей целью было моё тело, ты бы уже наложил на меня руки, когда мы спали в одной кровати.

— Чт… Ты…

— Да, у меня есть все воспоминания, которые моя младшая версия получила за эти две недели. Ты был довольно привязан к юной мне, верно?

— ~~~!

— Лоликон несчастный.

— Заткнись! Это всё потому что…

— Зная тебя, ты наверняка дал мне новое прозвище. Что-нибудь вроде… Дэрэчуки-сан?

— Гя-а-а-а-а!

— О, я просто пошутила, но, похоже, попала. — Судзуцуки-сан тихо усмехнулась.

…А-а, прощай, Дэрэчуки-сан, я никогда тебя не забуду. И добро пожаловать обратно, Ямицуки-сан. Тебя я хочу забыть как можно скорее. Хотя, наверное, не получится, ведь ты Дьяволица Судзуцуки. В конце концов, ты словно воплощение дьявола.

— Чёрт, у тебя вообще есть слабости? Ты смогла обмануть Масамунэ, теперь ты непобедима? — от всего сердца пожаловался я.

Использовав технику «солгать даже самой себе», она смогла обмануть Масамунэ. Раз у неё однажды получилось, всё кончено.

— Не совсем. — Однако, словно угадав мои мысли, Судзуцуки уныло вздохнула. — Этот метод слишком опасен, чтобы я могла им пользоваться. В конце концов, я не знаю, когда вернусь к настоящей себе. Поэтому этот эксперимент — провал, а Усами-сан останется моим смертельным врагом.

— П-правда? — Я немного успокоился.

Как сказала Судзуцуки, у этого метода слишком много недостатков, чтобы пользоваться им точно.

— И на этот раз я полностью всё поняла. Важное не меняется. Видит она мои ложь и обман или нет — Усами-сан всегда будет моим заклятым врагом. — Судзуцуки пробормотала это необычайно серьёзным тоном.

— …? Что ты имеешь в виду?

— ……… — Судзуцуки некоторое время молчала, а потом продолжила: — Расскажу тебе об этом в другой раз. Сейчас нам нужно помирить тебя с Субару, верно?

— Д-да, точно.

Теперь, когда с Судзуцуки всё разрешилось, главная проблема — как мне помириться с Коноэ. С другой стороны, с Судзуцуки Канадэ у меня появился сильный союзник. Она точно одолжит мне свою мудрость. Мы ведь только что это пообещали… Ну, из-за поцелуя теперь всё немного неловко. Однако раз Судзуцуки вернулась в норму—

— М?

…Подождите, что это за ощущение? Кажется, будто что-то не сходится. Что-то не складывается. Хм… Не могу вспомнить. Ну, наверное, рано или поздно вспомню.

— Тогда сначала надо сказать Коноэ, что ты вернулась в норму.

Это должен быть первый шаг. Уверен, и Коноэ, и Курэха обрадуются. Насчёт Масамунэ не знаю. Так или иначе, раз уж решено…

— Нельзя, Джиро-кун.

Однако Судзуцуки тут же отвергла моё предложение. Она показала взрослую улыбку, словно Дэрэчуки-сан никогда и не существовала.

— Пока что незачем говорить Субару и остальным. В конце концов — так будет гораздо интереснее.

— ……

А-а, я всё-таки скучаю по Дэрэчуки-сан. Так я подумал, глядя на её улыбку. В этот момент гондола слегка качнулась, и дверь открыли снаружи. Наша весёлая поездка на колесе обозрения закончилась, и мы достигли цели. Ровно девятнадцать минут — предельная длина моего короткого свидания с Судзуцуки.

♀**×♂**

Когда мы сошли с колеса обозрения, солнце уже начало садиться, а ночь быстро приближалась. Это был последний день «Мусасино Лэнд». Поскольку завтра начинался ремонт, на вечер даже запланировали какое-то событие. Судя по брошюре, это должен был быть небольшой парад, в котором могли участвовать посетители, а в конце — фейерверк.

— Джиро-кун, ты понимаешь наш план, верно? — Судзуцуки вернулась к обычной себе и всё мне изложила. — Я продолжу притворяться Дэрэчуки-сан и сделаю так, чтобы вы с Субару ненадолго остались наедине.

— Что!? Т-только вдвоём… Я об этом не слышал!

— Насколько же ты трусливая курица? Это ты виноват, что поцеловал Субару таким образом. Тебе и решать проблему. Я всё подготовлю, но не больше.

— Угх…

Чёрт, она права, и меня это бесит. Хотя я сделал это, чтобы защитить секрет Коноэ, я всё равно навязал ей себя. Значит, именно я должен всё исправить. Ещё и недоразумение с Масамунэ, если вспомнить…

— Ну же, Субару и остальные спускаются. Постарайся не провалиться.

— Д-да.

Наше первое стратегическое совещание закончилось, и гондола примерно в тот же момент достигла земли. Похоже, остальные трое сошли одновременно с нами и все выскочили наружу, как только дверь открылась.

— Госпожа! Почему вы оставили нас позади!?

— П-прости, Субару, я просто хотела пошутить над онии-тян. — Она заговорила детским голосом.

…Потрясающе, идеальная игра. Я бы не понял, что она вернулась в норму. Вот тебе и Судзуцуки Канадэ. Ей определённо стоит начать работать в какой-нибудь мошеннической компании.

— Больше таких шуток, хорошо? — Коноэ отчитала Судзуцуки, но всё же облегчённо вздохнула.

Похоже, она не заметила, что Судзуцуки вернулась к обычной себе. В то же время я надеюсь, что она не видела, что произошло внутри гондолы, так что поцелуй Судзуцуки со мной должен остаться в тайне.

— А, точно, скоро ведь будет парад, да?

— Угу, я жду его, Курэха-тян.

Курэха стояла позади Коноэ и улыбалась. Хорошо, она тоже ничего не знает. Пока всё идёт по плану. Остаётся только… Усами Масамунэ. Она единственная, кто может видеть сквозь игру Судзуцуки.

— А, Усамииин, пойдём со мной на секундочку~ — Судзуцуки поманила Масамунэ.

Сразу после этого лицо Масамунэ застыло от шока. Как я и думал, она мгновенно раскусила Судзуцуки.

— Т-ты… — Её рот растерянно открывался и закрывался.

А, плохо. Она сейчас проговорится, что Судзуцуки вернулась.

— Тише, Усами-сан. — Судзуцуки прошептала Масамунэ на ухо голосом, который остальные не могли услышать.

— С-Судзуцуки Канадэ, значит, ты вернулась!

— Именно. Удивительно, что ты так быстро меня раскусила.

— Твой бред и ложь меня не обманут! — Масамунэ немного растерялась, но продолжила разговор с Судзуцуки. — Это случилось во время поездки на колесе обозрения, да!? Именно тогда ты вернулась в норму!

— Да, мне как-то удалось вернуться.

— Тогда почему ты всё ещё притворяешься ребёнком!?

— Успокойся, Усами-сан. Всё это ради Джиро-куна.

— Ради него…? Ты имеешь в виду… — Масамунэ задумалась на секунду.

Отлично, прогресс. Только что Масамунэ сказала, что поможет мне помириться с Коноэ, так что при таком раскладе она станет моим союзником.

— Он… попросил тебя продолжать вести себя как ребёнок? Что-то вроде: «Пожалуйста, продолжай называть меня онии-тян»?

— ………

Эй, может, ты хоть немного мне доверишься, Масамунэ-сан? У меня нет никакого интереса заставлять одноклассницу играть такую извращённую роль, ясно?

— Я бы не возражала против такого, но, к сожалению, дело не в этом. Ему нужно кое-что сделать.

— …Что ты задумала?

— Рада, что ты уловила. Я хочу помочь Джиро-куну и Субару снова помириться.

— Этим двоим? А, да, я слышала, что они поссорились, но…

— Как их хозяйка, я не хочу, чтобы мои слуги ссорились. Поэтому не поможешь мне?

— Я-я с самого начала собиралась ему помогать!

— О, правда? Как удобно. Тогда помоги с нашим планом. Мне нужно сделать так, чтобы Джиро-кун и Субару остались наедине. Поэтому не говори остальным, что я уже вернулась в норму.

— Почему?

— В роли ребёнка у меня больше вариантов.

— …У тебя правда мерзкий характер. Ну, это ради Тупого Цыплёнка, а мы друзья, так что я помогу… — Масамунэ кивнула.

Отлично, ещё одно препятствие преодолено. Теперь у меня есть ещё один союзник — Масамунэ. Интересно, какой план придумала Судзуцуки…

— Усами, о чём вы с госпожой шепчетесь?

— …!? С-Субару-сама… — Масамунэ вздрогнула.

Та самая Коноэ Субару подозрительно смотрела на Масамунэ. Похоже, их стратегическое совещание всё-таки затянулось.

— Я-я вовсе не…!

— Правда?

— Угх… — Масамунэ замолчала под давлением, которое испускала Коноэ.

Ва, это не шутка. В отличие от Судзуцуки, Масамунэ плохо умеет лгать. Такими темпами Коноэ догадается, что обычная Судзуцуки вернулась, и наш план рухнет.

— Субару, ничего не поделаешь, что Усамин смущается. — Судзуцуки криво улыбнулась и поддержала Масамунэ. — Она ведь только что задала мне очень деликатный вопрос.

— Ч-что значит?

— А именно: она хочет, чтобы у неё выросла грудь, и спрашивала, что для этого можно сделать.

— Чего-о-о!? — Масамунэ вскрикнула от шока из-за внезапного раскрытия.

Однако Судзуцуки проигнорировала её и продолжила придумывать оправдания.

— Поэтому я предложила помочь Усамин с массажем груди.

— Я-я слышала, что у девушек грудь может вырасти от массажа, но… почему это должна делать госпожа…

— Всё нормально, Субару. Это ради Усамин. Как её хозяйка, я хочу решить любую её проблему, это мой долг.

— Госпожа… — Сердце Коноэ было тронуто преданностью хозяйки, и она согласно кивнула.

— Усами, будь благодарна доброте госпожи.

— П-подожди! Подожди минуту, Субару-сама! Не слушай бред Судзуцуки Канадэ—

— Ну же, не смущайся. Просто оставь всё мне~

— Нет!? Стой! Что ты… Эй… не так резко…

— Больно? Тогда я буду немного аккуратнее.

— Хватит… я сказала, хватит!

Судзуцуки обхватила Масамунэ сзади и начала настойчивый, совершенно непрошеный «массаж». Прости, Масамунэ, без жертв победы не бывает. Это необходимо для нашего плана. Конечно, со стороны это выглядело так, будто Судзуцуки просто снова пользуется ситуацией ради забавы, но оставим это.

— С-Судзуцуки Канадэ, ты…!

— Что такое? Тебе больше подошёл бы длинный курс?

— Я-я-я в порядке, правда! Кажется, если ты продолжишь трогать меня, я совсем потеряюсь!

— Совсем потеряешься… в каком смысле?

— Заткнись! Не заставляй меня говорить больше, или я правда тебя пну! — Масамунэ прикрыла грудь руками и закричала.

Совсем потеряешься… как? Мне самому очень хотелось спросить, но я остановил себя в последний момент. Почувствовал, что если спрошу, пнут уже меня. Одно можно сказать точно: Судзуцуки совершенно ужасна.

— Эй, Судзуцуки, ты не перегнула?

Мне показалось, что она зашла слишком далеко, поэтому я предупредил её. Понимаю, что играть девочку должно быть весело, но есть черта, которую нельзя переходить.

— Верно, кажется, я немного перестаралась. Однако…

— Что?

— …Нет, ничего. Я просто хотела, чтобы она использовала тот билет господина, который получила раньше, но она правда умеет сдерживаться.

— Билет господина…

А, точно, тот билет, который позволяет Масамунэ отдать Судзуцуки любой приказ, какой угодно. Хм-м, может, Судзуцуки всё-таки пожалела, что дала ей этот билет. Хотя выдала его Масамунэ именно Дэрэчуки-сан.

— Боже, какой же невинной я была. Не думала, что создам такую вещь и отдам ей. Ну, не думаю, что в этот раз это помешает нашему плану. — Она тихо вздохнула, а потом снова показала невинную улыбку.

Похоже, она вернулась к игре Дэрэчуки-сан. С какой скоростью она это делает — безумие. Серьёзно, из неё вышла бы отличная голливудская актриса.

— Эй, Курэха-тян, там сказано, что посетители могут переодеться и поучаствовать в параде, верно?

— Э? Д-да. В брошюре так написано.

— Фуфу, ясно. — Судзуцуки радостно улыбнулась.

И затем… начала думать.

— Эй, Субару, почему бы и тебе не поучаствовать в параде?

— Э?!

От такого внезапного приказа дворецкий растерялась.

— Сегодня ведь последний день перед обновлением. Разве не хочется оставить воспоминание?

— Однако, госпожа…

— Ну же, там даже помогают переодеться.

— Э!?

— Идём. — Судзуцуки потащила Коноэ в ближайшее здание, перед которым висел огромный щит: «Приём участников костюмированного парада».

Примерно через десять минут ожидания Судзуцуки и Коноэ вернулись. Однако…

— …!

Хорошенько рассмотрев вернувшуюся Коноэ, я остолбенел. На ней было платье. Причём такое, в каком бывают принцессы из сказок. Нежно-зелёное платье закрывало всё тело Коноэ. Мы встретили Коноэ Субару в режиме принцессы.

— Госпожа, это слишком стыдно…

— Правда? По-моему, тебе очень идёт. Верно, Курэха-тян?

— Д-да, выглядит чудесно. Мне даже трудно видеть в тебе мальчика. К тому же ты используешь подкладки?

— К-к-к-конечно, я мальчик! У меня нет груди!

— П-правда! Просто выглядело так естественно… — Курэха была почти зачарована: настолько хорошо это смотрелось на Коноэ.

Зелёное платье… Чёрт, что это такое. Ещё недавно она выглядела парнем, а теперь из-за контраста кажется ещё милее. К тому же платье было очень изящным. И всё же плечи у неё были открыты, из-за чего в облике появлялась лёгкая привлекательность. На голове у неё даже была тиара, будто она вышла из кино. Потрясающе, тот парк с мышью мог бы взять её к себе.

— Милая. Ты правда милая, Субару.

— Б-большое спасибо…

— Но что у тебя надето под платьем? Там ведь не что-то слишком девчачье?

— !

— Я хотела бы проверить, так что покажешь?

— !?

— Что такое? Ты ведь мальчик, значит, ничего страшного, верно? Просто немного подними юбку.

— ~~~! — Даже смущаясь, Коноэ кивнула с тихим «П-поняла» и начала поднимать юбку.

Ва-а, что она делает!?

— Коноэ! Не нужно заходить так далеко!

— Н-но приказ госпожи…

— Это просто ребёнок говорит глупости, не воспринимай так серьёзно!

— Э-э-э, я хочу проверить!

— А ты на секунду помолчи!

Проклятая Ямицуки-сан, слишком уж развлекаешься. Она слишком активно пользуется положением ребёнка.

— А, Субару. Участники парада собираются вон там. — Судзуцуки указала на открытую площадь.

Я посмотрел туда и увидел несколько людей, одетых в похожем на Коноэ стиле. Например, Дракула, Франкенштейн, оборотень. Много костюмов в хоррор-тематике. А, точно, сейчас ведь сезон Хэллоуина. Некоторые носят тыквенные головы.

— Ну же, иди туда. Мы подождём здесь.

— А… Поняла, госпожа. — Коноэ прозвучала смущённо, но всё равно пошла к площади.

Тогда Судзуцуки прошептала мне на ухо:

— Джиро-кун, чего ты стоишь?

— А?

— Я дала тебе шанс остаться с ней наедине.

— Но Коноэ будет участвовать в…

— Посмотри на себя. По-моему, ты тоже вполне экипирован для парада.

Сначала я растерялся, но быстро понял, о чём говорит Судзуцуки. Сейчас на мне всё ещё был костюм. В середине парада я не буду выделяться.

— К тому же если что-то пойдёт не так, ты просто уйдёшь. Позови Субару и соскочите.

— Довольно силовой метод.

— Ты ведь хочешь с ней помириться, да? Можешь даже снова её поцеловать.

— Чт… Н-не шути! С чего это вдруг?

— Ты ведь раньше навязал ей поцелуй?

— Из-за этого всё и стало таким ужасным!

Вот именно, я поцеловал Коноэ в том чулане. Если бы не это, всё не закончилось бы так плохо.

— …А.

Понял. Теперь понял. То чувство, будто что-то не сходится, которое я ощущал в колесе обозрения, появилось вот почему…

— Эй, Судзуцуки.

— М? Ты вдруг звучишь очень серьёзно.

— Ну, я просто задумался… почему ты вернулась в норму после поцелуя со мной? — тихо спросил я.

Вот именно: почему поцелуй со мной стал толчком к её возвращению? Всё это время мне было любопытно. Это ведь не сказка о спящей принцессе. Только дети верят, что поцелуй может снять проклятие.

— ……

Наступила тишина. Госпожа задумалась.

— Потому что… я хотела, чтобы ты меня баловал, Джиро-кун.

— А?

— Моя детская версия говорила, верно? «Когда я буду удовлетворена, я смогу вернуться в норму». Если предположить, моя детская версия хотела получить всё твоё внимание и чтобы её баловали… поэтому я вернулась после поцелуя. Это высшая форма, когда тебя балуют.

— Балуют…

— В последнее время я была довольно холодной, играла Ямицуки-сан, верно? Поэтому моя детская версия хотела быть с тобой как можно больше и наслаждаться временем. Но так не могло продолжаться вечно.

— ……

— Поэтому это был последний кусочек того, как ты меня баловал. Этот поцелуй стал финальным штрихом. Поэтому я решила больше не вести себя с тобой так.

— То есть… ты возвращаешься к Ямицуки-сан?

— Именно. Я ведь уже говорила, верно? Я буду издеваться над тобой вечно…

— Это правда, но…

Почему? Она хотела, чтобы её баловали. То есть хотела, чтобы мы оставались в хороших отношениях, как раньше, верно? Тогда почему она говорит, что станет Ямицуки-сан? Это бессмысленно. Её слова и действия противоречат друг другу.

— А теперь иди за Субару. Я всё объясню Курэхе-тян.

— Д-да…

Подгоняемый словами Судзуцуки, я побежал по тому же пути, по которому ушла Коноэ.

— Прощай, Джиро-кун.

Мне показалось, что вдалеке прозвучал голос Судзуцуки. Я обернулся, но она уже стояла лицом к остальным. Однако на краткий миг мне показалось, что я увидел на её лице печальное выражение — как раз когда она отворачивалась от меня.