Фестивальная суматоха

Девятнадцатое сентября — день спортивного фестиваля. И, хуже всего, дурное предчувствие, которого я ждал, оказалось правдой. Это уже был даже не хаос. Скорее буря. Тайфун.

Крупный тайфун, внезапно образовавшийся у тихоокеанского побережья, сразу набрал огромную скорость и стремительно приближался к Японскому архипелагу. Более того, он шёл почти прямым курсом. Правда, по сегодняшнему прогнозу погоды город, где мы живём, должен был попасть в зону урагана ближе к вечеру. Странное совпадение по времени.

Если бы с утра лило как из ведра, школа, наверное, отменила бы спортивный фестиваль, но над нами сейчас стояло чистое голубое небо — и именно от этого становилось жутковато. Видимо, решили, что ветер пока не будет большой проблемой. Поэтому школа дала добро, и спортивный фестиваль академии Роран должен был пройти по расписанию.

Днём всё, скорее всего, сменится ливнем, а тайфун всё-таки ударит по нам, и администрация, наверное, тоже из-за этого переживала. Но спортивный фестиваль — одно из главных событий второго триместра. Как и во время школьного фестиваля, боевой настрой учеников был выше некуда. Некоторые даже радовались, что тайфун может нагрянуть прямо посреди праздника. Всё-таки старшеклассники в глубине души ещё дети.

Разумеется, больше всех горела энтузиазмом Наруми Шрёдингер. Она была председателем исполнительного комитета спортивного фестиваля — и человеком, с которым нам сегодня предстояло сразиться. На открытии фестиваля речь должна была произнести сама председатель, и обычно ждёшь чего-нибудь скучного вроде «руководствуясь духом спортивного состязания…» и так далее, но сильнейшая Шрёдингер-сан нашей школы эти ожидания разбила.

— Все, веселитесь сегодня от души!

Только и сказала. Но эти простые слова пустили по рядам учеников настоящий электрический разряд. В зале поднялась страсть, будто вот-вот должен был начаться живой концерт рок-группы. Что ж, именно этого и стоило ждать от председателя исполнительного комитета. В её маленьком теле скрывалась лидерская сила, которую никак не ожидал увидеть. В каком-то смысле такой талант можно было назвать чистой харизмой. Так или иначе, с этих слов наш спортивный фестиваль начался.

— Джиро, идём к стартовой линии.

В углу спортивной площадки была небольшая зона, где собирались участники следующих состязаний. Коноэ, в обычной спортивной форме — футболке и шортах до колен, — позвала меня оттуда.

— О, уже время?

Когда мы направились к центру площадки, предыдущее состязание как раз, похоже, закончилось. Значит, начиналась наша гонка на трёх ногах с поеданием хлеба и поиском предметов. В ней участвовали мы с Коноэ, и это было одно из главных мероприятий первой половины дня.

— Всё будет хорошо. Мы ведь всю последнюю неделю много тренировались, так что точно справимся.

— Ага, тяжёлая была неделя.

Даже вспоминать не хочу. С той самой встречи на крыше мы с Коноэ тренировались буквально при каждой возможности. Вообще-то, наверное, стоило больше готовиться к главному состязанию против Шрё-сэмпай, но там акцент был скорее на битву. Поэтому лучшей мерой против неё оставались наши обычные домашние тренировки, а всё остальное время мы тратили на то, чтобы хоть как-то наловчиться в беге на трёх ногах.

Мою гинофобию ведь нельзя было игнорировать. С таким состоянием меня заставили участвовать в гонке на трёх ногах. А хуже всего всё усугубляла Судзуцуки Канадэ… точнее, Ямицуки-сан, как она сама себя называла. Её ядовитый язык развился ещё сильнее, а садистские поддёвки уничтожали моё тело и душу подчистую. Чтобы вы понимали, расскажу, что случилось утром одного из тех дней.

♀**×♂**

— Доброе утро, Джиро-кун.

— …Ты вообще понимаешь, который сейчас час?

— Половина седьмого утра. Я же вчера сказала, что позвоню тебе утром, верно?

— Я, чёрт возьми, не думал, что ты правда это сделаешь.

На следующее утро после заявления Ямицуки-сан мой телефон внезапно завибрировал под тему из «Крёстного отца», и на другом конце оказалась, конечно же, эта богатая госпожа.

— Ты думал, это была такая же бессмыслица, как всегда? Стыдно, Джиро-кун. К тому же тебя хотя бы не разбудит Курэха-тян, верно?

— Зато я мог бы поспать ещё минут тридцать.

— Я удивлена, что ты ответил на мой звонок.

— Не уходи от темы.

— Фуфу, прости. Но ты ведь говорил, что тебе тяжело вставать по утрам, да?

— Ну, тут ты не ошиблась…

Из-за низкого давления я часто игнорировал будильник или вообще швырял его на пол. Но сегодня меня разбудил телефон… хотя я его тоже чуть не швырнул. Видимо, подсознательно сдержался.

— Наверное, удивился и проснулся. Всё-таки впервые проснулся под тему из «Крёстного отца».

— Ты всё ещё держишь её на моём звонке?

— Такой у меня образ тебя, так что да.

— Может, лучше подошла бы тема Дарта Вейдера?

— Мы уже обсуждали это в мае.

— Мне кажется, Ямицуки-сан она подошла бы гораздо лучше. Именно к этому я готовилась ещё с Золотой недели.

— Тот разговор тогда был подготовкой?!

Это было в апреле. Насколько далеко вперёд ты вообще строишь планы?

— Фуфу, моё имя — Ямицуки-сан, женщина, павшая на тёмную сторону.

— Тебе не стыдно говорить что-то вроде «тёмная сторона»?

— Стыд я давно выбросила.

— Да ну.

— Уже сам факт, что я звоню тебе совершенно голой, служит этому доказательством.

— Ты голая, Судзуцуки-сан?!

— О? Я разве не сказала?

— Конечно не сказала! Почему ты голая?!

— Потому что я сейчас принимаю ванну. Зачем мне одежда в ванной? — Ямицуки-сан сказала это так, будто ответ был очевиден.

Г-г-г-голая… То есть она не ошибается, но если мне внезапно такое говорят, я вообще не знаю, как реагировать…

— Джиро-кун, ты сейчас представлял, как я принимаю ванну, верно?

— !?

— Развратник, извращенец, пубертатный зверёк. Вот почему с мальчиками столько хлопот.

— Протестую, обвинения ложные! Я точно ни о чём таком не думал!

— Правда? Тогда ты умрёшь здесь напрасно?

— …А?

— Прошу прощения, я хотела сказать «объяснишь».

— Ты ведь нарочно так сказала!

— Неосторожная ошибка.

— Да ни за что это не была неосторожная ошибка!

— Это была просто неосторожная ошибка!?

— Не меняй интонацию просто ради забавы!

Как вообще можно перепутать такие вещи? В твоих словах явно был злой умысел.

— Ну же, объясни свою невиновность.

— Погоди. Почему это сейчас важно? И почему я должен делать это по телефону?

— Тогда начнём видеозвонок?

— Прости, я всё нормально объясню, только не надо!

— Трусливая курица.

— Да как я могу просто так включить видеозвонок с голой девушкой!

— И почему ты так паникуешь? Ты сам сейчас тоже голый или что?

— Какой вообще ход событий мог бы к этому привести?!

— Ну, тебе же звонит утром одноклассница. Не было бы ничего странного, если бы ты ждал наготове, совершенно голый.

— Мне кажется, у тебя серьёзное недопонимание насчёт подростков-мальчиков!

— Тогда ты нормально одет, да?

— …

— …Э? Только не говори…

— П-погоди! Я не полностью голый! На мне только нижнее бельё!

— То есть… ниже пояса прикрыто, а выше ничего?

— Угх…

А чего ещё ты ожидала? Даже сентябрьские ночи душные до невозможности, иначе я просто не усну. Наверное, во сне снял футболку. Когда проснулся, на мне были одни трусы.

— Не думала, что ты настолько извращенец, что наслаждаешься телефонным разговором в одном нижнем белье…

— Я вообще не наслаждаюсь!

— Причём в трусиках младшей сестры…

— Боксеры! На мне боксеры, ясно?!

— Не думаю, что она бы сильно возражала.

— Меня ждало бы ужасное пробуждение!

Представьте, что Курэха заходит ко мне спящему, а я лежу в её трусиках. Она, наверное, убила бы меня на месте. Я бы мог уже никогда не проснуться.

— Но… это нехорошо, — вдруг сказала Судзуцуки. — Когда мы говорим по телефону, я не могу проверить, во что ты одет.

— Ты всё ещё об этом?

— Это очень важно. Мой хороший друг может оказаться провалом как человек, которому нравится носить трусики младшей сестры.

— У тебя просто голова от ванны кружится, нет?

— Фуфу, возможно. Тогда… как насчёт видеозвонка? — сказала она и тихо хихикнула.

……Эм, к чему это? Видеозвонок, чтобы проверить, не надел ли я что-нибудь странное, — ладно, но разве для Судзуцуки это не плохо? Она же сейчас голая.

— Всё нормально. Как ты и сказал, у меня начинает кружиться голова. Поэтому я выйду из ванны и надену банное полотенце.

— А?

— До встречи, Джиро-кун. Сначала обернусь полотенцем, а потом снова позвоню.

И она в одностороннем порядке сбросила звонок.

— …

Не стоит меня недооценивать. Она всё ещё считает меня трусливой курицей. Если я не отвечу, она наверняка накажет меня каким-нибудь другим способом. Я покажу ей, что тоже могу быть мужчиной. И нет, это точно не потому, что я хочу увидеть одноклассницу в одном банном полотенце.

— !

Тут снова заиграла тема из «Крёстного отца». На этот раз видеозвонок. Я несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и принял вызов…

— Нии-сан, что ты делаешь?

Почему-то на экране появилось лицо моей младшей сестры……… Странно. Я ждал одноклассницу в одном полотенце… Очень странно, может, сигнал перепутался и соединил меня не с тем человеком? Но почему тогда на экране написано «Дьявол Судзуцуки»?

— К-Курэха-сан…? Почему ты пользуешься телефоном Судзуцуки?

— Э-э-эм. Онээ-сама только что пришла, и я одолжила её телефон, потому что она сказала разбудить тебя.

— А?

Что это значит? Судзуцуки должна быть в своей ванной, у себя в резиденции… А!?

— Только не говори… Ловушка?!

Меня сделали. То, что Судзуцуки голая, тоже было частью её проделки. Доказательство — она здесь, у меня дома. Скорее всего, по пути в школу заехала за мной, но ради одной поддёвки устроила всю эту постановку. Её настоящая цель наверняка…

— И вообще, нии-сан? Почему ты отвечаешь на звонок онээ-самы в таком виде? Да ещё и на видеозвонок.

Тут я услышал шаги, поднимающиеся по лестнице, а вместе с ними — холодный голос моей младшей сестры.

— Знаешь, как младшая сестра я должна тебе сказать: отвечать на видеозвонок в таком виде, да ещё и от одноклассницы, — это как-то совсем мерзко по-человечески… — её голос стал ещё страшнее.

Не в силах справиться с этим страхом, я даже запер дверь. Это должно выиграть мне хоть немного времени. Теперь остаётся только выпрыгнуть в окно…

— Нии-са-а-ан, запертая дверь тебе не помо-о-ожет~

Сразу после этого дверная ручка сломалась и улетела прочь… Аминь, помолился я. Разумеется, богу профессионального реслинга. Но тут же получил ответ в виде: «Тебе хорошо!? Если да — всё возможно!», что, конечно, было лишь далёкой галлюцинацией. Серьёзно, и это вся помощь? Ты предлагаешь мне сражаться с этим монстром одному?

— Нии-сан, я вхожу, хорошо~ Не волнуйся, это просто ради твоего воспитания. Прослежу, чтобы ты не стал извращенцем~

Когда она вошла в комнату, я увидел лицо Курэхи, искажённое гневом. Позади неё стояла Судзуцуки и наслаждалась моим отчаянием. А-а, какой же я идиот, что попался.

— …Да, как я и думала.

Ямицуки-сан — не шутка. И едва я осознал, какой ад ждёт меня дальше, сознание погасло под приёмами профессионального реслинга моей младшей сестры.

♀**×♂**

На этом воспоминание заканчивается. Ужаснее всего, последние дни проходили именно так. Не было ни одного дня, когда меня как-нибудь не разыгрывали или не высмеивали. И этот режим Ямицуки-сан просто пугает. В её голосе постоянно слышится холодный оттенок. Хотя перед всеми остальными она ведёт себя как обычно…

— Уважаемые ученики.

А, лёгок на помине.

— Следующим состязанием будет гонка на трёх ногах с поеданием хлеба и поиском предметов. Всем участникам просьба собраться у стартовой линии.

Из динамиков по углам площадки раздался знакомый голос, естественно, принадлежащий Судзуцуки Канадэ. Судя по всему, Шрё-сэмпай попросила её вести прямой комментарий. Судзуцуки популярна и среди парней, и среди девушек, так что, думаю, жаловаться никто не станет. Правда, если бы мне нужно было пожаловаться на что-то одно…

— Ня? Онээ-сама, а что это за состязание?

Из динамиков донёсся ещё один слишком знакомый голос. Те, кто слышал трансляцию, уже наверняка поняли, чей он, но это, разумеется, была Сакамати Курэха, моя младшая сестра. Её роль — объяснять состязания. Похоже, Судзуцуки поставила условием, что Курэха будет её ассистенткой. Понятия не имею зачем, но вот как вышло.

Я вижу в этом только фатальную ошибку. В конце концов, Курэха знает только приёмы реслинга, помните? Зная Судзуцуки, она наверняка решила так потому, что это выглядело забавно, но я в этом не уверен.

— Сейчас объясню, комментатор Сакамати-сан, — видимо, из-за трансляции Судзуцуки говорила вежливым и официальным языком. — Данное состязание — гонка на трёх ногах с поеданием хлеба и поиском предметов — как следует из названия, объединяет три отдельных вида.

— Бег на трёх ногах, поедание хлеба и поиск предметов, значит.

— Дистанция составляет примерно пятьдесят метров. Сначала на первых воротах участники должны схватить хлеб и проследить, чтобы его у них не отняли. Хотя это гонка на трёх ногах, хлеб должен схватить только один человек. Разумеется, руками пользоваться нельзя.

— Хм, звучит интересно. Надо было и мне участвовать!

— После того как хлеб будет схвачен, участники добегают до зоны поиска предметов. Там нужно поднять карточку с земли и найти предмет, который на ней написан. После этого остаётся только пересечь финишную черту. Вы поняли, Сакамати-сан?

— Да, большое спасибо!

— Кстати, какой хлеб вы любите, Сакамати-сан?

— Булочку с джемом! Ничто не сравнится с красным клубничным джемом! — Курэха смахнула слюну.

Видели? Роли комментатора и человека, объясняющего правила, уже поменялись местами. Серьёзно, лучше было поставить туда куклу полковника Сандерса.

— Сэмпай!

Мы шли к стартовой линии, слушая эту безнадёжную трансляцию, когда кто-то окликнул меня сзади. Я обернулся и увидел бегущую к нам девушку с внушительной грудью и кошачьими ушками — Наруми Накуру. Она, похоже, торопилась и бежала так быстро, что грудь и кошачьи уши подпрыгивали.

— Что такое? Что-то случилось?

— Накуру хотела кое-что вам сказать… Ха… ха…

— Для начала отдышись. Ты тяжело дышишь.

— Прошу прощения, просто Накуру перевозбудилась.

— Почему?!

— Э? Потому что Субару-сама и сэмпай сейчас будут участвовать в беге на трёх ногах, верно? А-а, стоит только представить эту сцену, и Накуру… А-а-а!

— ………

Мне одному кажется, что её надо срочно отнести в медицинскую палатку? Я правда думал, что она задыхается от бега.

— Не волнуйтесь, Накуру как следует подготовила видеокамеру.

— Это не то, что должно меня успокоить.

— Около тридцати штук.

— Так много?!

— Накуру смонтирует из материала документальный фильм.

— Документальный?

— Да, его название будет «Проект X», где X означает «Субару-сама x сэмпай»…

— Ладно, уже сейчас могу сказать: такое название не пропустят.

— Продюсерами выступит Комитет тёплого наблюдения за Субару-сама.

— Вы, ребята, правда увлечены.

— Ох, вы смущаете Накуру~ Но им ещё далеко. В доказательство посмотрите на опекунов с их высокотехнологичными камерами и оборудованием.

— Опекунов?

Странно. Это же не спортивный день в начальной школе. Посторонних посетителей здесь быть не должно.

— Как выяснилось, это был отец Субару-сама.

— Я так и знал!

— Его очки, как всегда, были прекрасны.

— Кого сейчас волнуют его очки?!

— Правда, посторонний на территории школы всё-таки был проблемой. Немного походив вокруг, он был пойман охраной и выведен за ворота.

— …Да уж, в последнее время с ним такое случается всё чаще.

Этот старик просто обожает публично ставить свою дочь в неловкое положение.

— Так чего ты хотела? Ты пришла только это сообщить?

— Н-нет… не это…

Почему-то… щёки Накуру покраснели, и она отвела взгляд. Но её голос отчётливо дошёл до меня.

— Постарайтесь в беге на трёх ногах!

Она оставила только эти слова, будто сказала их изо всех сил, и быстро убежала.

— ……?

Что это было? Она просто пришла меня поддержать? Хм, почему-то не похоже. Не может же эта очковая маньячка действовать ради чего-то кроме очков или BL…

— …Джиро.

Тут я услышал странно недовольный голос. Я повернулся к нему и увидел Субару-сама, которая смотрела на меня в упор.

— Я давно хотел спросить… Когда ты встретил Накуру-тян на летних каникулах, ничего ведь не случилось?

— Д-да, правда ничего особенного.

— Правда?

— Правда. Я просто дал ей совет.

— …Хм.

Коноэ почему-то явно не выглядела убеждённой и вздохнула.

— Что такое? Ты всё ещё сомневаешься во мне?

— Нет, дело не в том, что я тебе не верю, но…

— Но?

— Эта реакция Накуру-тян только что… — Коноэ задумалась и замолчала.

Может, она тоже почувствовала что-то странное в поведении Накуру.

— Но правда нужно так глубоко об этом думать? Она ведь не впервые ведёт себя странно. Важнее сейчас идти к стартовой линии.

Я двинулся вперёд, и Коноэ, взволнованно бросив: «А, подожди, Джиро!», побежала следом.

Именно так. Сейчас нам нужно сосредоточиться на беге на трёх ногах. Если честно, я не уверен, что мы справимся. Нужно пробежать всего-то пятьдесят метров, но на тренировках я чаще всего сходил с дистанции на полпути из-за носового кровотечения. Тогда я хотя бы добирался до конца, но теперь ещё нужно думать о хлебе и поиске предметов.

— Значит, выбора нет. Придётся делать.

Думая о том и о сём, мы добрались до стартовой линии. Оглядевшись, я увидел развешанные вдоль дорожки куски хлеба и разбросанные на земле карточки. Подготовились они, похоже, основательно.

— Итак, участники, кажется, закончили приготовления, поэтому начнём гонку на трёх ногах с поеданием хлеба и поиском предметов. Участники первой группы, на старт. Внимание…

Бах! Один из членов исполнительного комитета выстрелил из стартового пистолета в такт словам Судзуцуки. К счастью или к несчастью, мы были в последней группе, так что пока могли наблюдать за остальными.

— Первая группа участников достигла зоны поедания хлеба.

— Ой, кажется, схватить хлеб вдвоём довольно трудно…

— И всё же им удалось заполучить кусок, и теперь они направляются к зоне поиска предметов. Предмет, который им нужен… О, похоже, «красавица примерно с D-чашкой».

— Какой странный предмет!

— Следующие пары тоже добрались до зоны поиска. Если посмотреть в бинокль, им выпало… «Последний выпуск Monthly Comic Alive», «флейта милой одноклассницы», «парик школьного психолога Мэгуро-сэнсэя»…

— Подождите, Мэгуро-сэнсэй носит парик?

— Сакамати-сан, нас слышат.

— А, простите, Мэгуро-сэнсэй!

— Кстати, все эти предметы придумала не кто иная, как председатель исполнительного комитета Наруми-сэмпай. Участники, ищите столько предметов, сколько понадобится. Также один раз можно воспользоваться пасом, который позволяет взять новую карточку, — объяснила Судзуцуки, наблюдая за ситуацией через бинокль, а Курэха комментировала рядом.

…Эм, как по мне, большинство этих «предметов» довольно сомнительные. Посмотрите на участников: даже они хватаются за головы. Как и Мэгуро-сэнсэй, чей секрет раскрыли. Эта Шрёдингер-сан использовала должность председателя исполнительного комитета вот для чего.

— А-а, как весело выглядит. Надо было мне самой участвовать.

— Понимаю ваши чувства. Уверена, участники полны восторга. Кстати, мой дворецкий, участвующий в последней группе, вчера так радовалась, что сделала несколько тэрү-тэрү-бодзу, чтобы сегодня ей повезло.

Из-за внезапного объявления Судзуцуки через динамики Коноэ застыла, а потом яростно покраснела. Тэрү-тэрү-бодзу… она правда настолько ждала этого состязания? Это как-то мило.

— Джиро! Не пойми неправильно! Я вовсе не ждала его с нетерпением!

— Но… тэрү-тэрү-бодзу…?

— Я просто хотела кого-нибудь повесить, ясно…!

— Почему всё вдруг стало таким оккультным?

— В-в общем! Что бы ты ни думал, ты ошибаешься! Я точно не ждала, что буду бежать вместе с тобой! — дорогой дворецкий-кун отчаянно махала руками, пытаясь оправдаться.

Не надо так отчаянно, ладно. И вообще, почему она так ждала именно это состязание? Может, ради хлеба? Она ведь прожорливый дворецкий.

— В-важнее другое: давай завяжем повязку. Скоро наш черёд. — Коноэ явно сменила тему и начала связывать одну мою ногу со своей.

Чёрт, я никак не могу к этому привыкнуть. Я уже касаюсь девушки. Когда Коноэ закончила связывать ноги, мы положили руки друг другу на плечи. В ту же секунду, когда моя ладонь ощутила что-то мягкое, меня пробрала дрожь, а кончик носа нагрелся. Несомненно, моя гинофобия активировалась.

— Джиро, ты в порядке?

— Да… более-менее…

— Но у тебя лицо совсем бледное.

— Не волнуйся. Просто сосредоточимся на состязании. Нам нужно дойти до финиша.

— Д-да.

— Но сначала нужно преодолеть ту реку.

— …Реку?

— Да, на дне много камней. А за рекой столько цветов… А? Странно, там на другом берегу какой-то парень, очень похожий на моего покойного старика, и он зовёт меня к себе…

— Джиро! Возьми себя в руки! Нельзя переходить эту реку!

— Ахахаха, погоди секунду, пап, я скоро доберусь до финиша…

— Ва-а-а-а! — от страха и потрясения Коноэ ударила меня по щеке, и сознание вернулось в реальность.

О-опасно. Из-за гинофобии я начал видеть странные фантазии. Жутко. Прямо пролог к трагедии, которая вот-вот случится.

— Итак, мы подошли к кульминации. Последняя группа вот-вот стартует.

Под слова Судзуцуки мы с Коноэ встали на стартовую линию. Вместе с нами бежали ещё две пары. Ладно, драку я оставлю им, моя цель — просто завершить гонку. Может, прошу слишком многого, но если я отключусь ещё до дневного состязания, это будет совсем не смешно.

— Итак, последний забег. Последняя группа гонки на трёх ногах с поеданием хлеба и поиском предметов начнёт сейчас… На старт, внимание…

Вместе с голосом Судзуцуки спортивную площадку заполнило напряжение.

Повисла тишина. В ней я просто ждал выстрела пистолета, но—

— Подождите секундочку!

Вдруг из динамиков раздался громкий анимешный голос. Я машинально посмотрел на палатку комментаторов и увидел там не кого иную, как сверхмаленькую председательницу исполнительного комитета спортивного фестиваля с уверенным выражением лица. Она стояла за столом с микрофоном, словно король, а затем глубоко вдохнула.

— Позвольте и мне присоединиться, — объявила она и невинно улыбнулась.

— Что именно вы имеете в виду, Наруми-сэмпай?

Пока вся площадка застыла, только Судзуцуки спокойным голосом обратилась к Шрё-сэмпай.

— Именно то, что сказала. Последняя группа гонки на трёх ногах с поеданием хлеба и поиском предметов… позвольте мне участвовать.

— Вы хотите вторгнуться в состязание?

— Ага. Решила, что это будет идеальной разминкой перед тем, что случится позже. Помнишь специальное состязание днём? Хочу разогреться.

— Но что насчёт очков за это состязание? Вы понимаете, что это соревнование между классами?

— Не волнуйтесь, я просто участвую, очков мне не надо. Даже если приду первой, очки за первое место отдайте второму месту.

— Понимаю, тогда это не должно быть проблемой, — Судзуцуки согласно кивнула.

Эй-эй-эй, не соглашайся так просто! Даже если это Шрё-сэмпай, нельзя же позволять такое своеволие.

— К тому же.

Но Шрё-сэмпай объясняла так, будто обращалась к публике.

— Так будет веселее, верно?

— …И правда, — после секундной паузы ответила Судзуцуки. — Тогда почему бы не оставить решение ученикам? Если вы не против участия Наруми-сэмпай… пожалуйста, сейчас поаплодируйте.

Она обратилась к слушателям.

Несколько секунд стояла тишина, но потом… Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп… Сначала послышались редкие хлопки, всё больше людей присоединялось, пока весь ученический корпус не начал бурно аплодировать и даже скандировать имя Шрё-сэмпай.

— ……

Она правда это сделала. Вот что значит председатель исполнительного комитета: ученики на её стороне. И, если честно, она не ошибалась. Её участие наверняка разожжёт публику.

— Однако что вы будете делать с партнёром?

— Э?

От вопроса Судзуцуки Шрё-сэмпай застыла.

— Я говорю о втором участнике. Это же гонка на трёх ногах. В одиночку участвовать нельзя.

— Э-эм… — Шрёдингер-сан скрестила руки и задумалась.

Серьёзно? Она выскочила вперёд, даже не подумав об этом?

— …А, точно. Есть она.

— У вас кто-то на примете?

— Ага, я нашла человека, с которым всё станет интереснее. — Шрё-сэмпай с полной уверенностью указала на медицинскую палатку в углу площадки. — Возьму в партнёры участницу клуба рукоделия, которая помогает как член медицинского комитета.

Сразу после этого из медицинской палатки донеслось потрясённое: «Чего-о-о-о!?» Там стояла девушка с двумя хвостиками, почему-то одетая в форму медсестры, — Усами Масамунэ. Внезапно вызванная, она была совершенно ошарашена.

♀**×♂**

— Почему так вышло…

Рядом со стартовой линией медсестра Масамунэ пробормотала эти слова, беспомощно опустив плечи.

— Почему ты вообще в такой одежде?

И правда, Масамунэ почему-то была в типичной форме медсестры, с милой медсестринской шапочкой и гольфами. Но это больше походило на косплей-версию, чем на настоящую форму. Ни за что нормальная медсестринская форма не была бы с такой короткой юбкой. Хотя, не буду врать, ей очень идёт.

— Я ведь член медицинского комитета.

— …Эм, я не очень понимаю.

— Какой же ты раздражающий, тупой Цыплёнок! Я тоже не понимаю! Решили, что на спортивном фестивале девочки из медицинского комитета должны носить такую одежду! Так было решено!

— Решили…

Кто вообще такое решил? Даже Мария-Антуанетта не стала бы устраивать настолько безумный трюк.

— Тебе очень идёт, Усамин. Именно так и должны выглядеть члены медицинского комитета! — прокомментировала Шрё-сэмпай, связывая их ноги.

Понятно, значит, она и есть mastermind. С её положением она вполне могла этого добиться. Сейчас она здесь почти как королева.

— Вице-президент клуба, перестаньте так смеяться. И вообще, почему я должна участвовать в этом состязании?

— Э? Усамин, тебе косплей не понравился?

— Я не понимаю.

— Тебе не понравилась мысль, что куча людей увидят тебя в косплее?

— В этом ещё меньше смысла!

— Ты же работаешь в мэйд-кафе, верно?

— А… я-я работала там не ради этого…

— Тебя возбуждала возможность обслуживать кого-то?

— Нет! Я хотела заработать денег! Только поэтому я там работала! Я не устраивалась туда, чтобы обслуживать людей или носить милую одежду!

— Хм, не будь такой холодной. Я выбрала тебя просто потому, что мы в одном клубе рукоделия и я знаю, как быстро ты бегаешь.

— Т-только поэтому…?

— А ещё решила, что если ты поучаствуешь, всё станет немного пикантнее.

— Что?

— Посмотри вокруг. Парни на тебя пялятся. Публику ведь здорово разогреет, да?

— Чт—! — из головы Масамунэ будто пошёл пар.

Винить её я не могу. В зрительских рядах большие группы парней направили всё внимание на Масамунэ. Серьёзно, какая печальная реальность. Мы, подростки-мальчики, правда простые существа. Разумеется, девушки визжали от восторга из-за участия Субару-сама. Я чувствовал на себе слабые взгляды с убийственным намерением, но решил их игнорировать. Наверное, дорогие участницы S4. Пожалуйста, не кидайте в меня коктейли Молотова~

— Надо было сегодня остаться дома…

— Не грусти так, всё будет хорошо. Мы можем победить. Я уверена в своей скорости.

— Именно поэтому я и переживаю. Такое чувство, будто меня цепью привязали к болиду «Формулы-1».

— Д-дура, не хвали меня так, неловко.

— Я не хвалила!

— Ну, не волнуйся. Просто оставь всё мне. Наши соперники всё равно ничего особенного, — сказала она вызывающим тоном.

Услышав это, мой партнёр-дворецкий раздражённо фыркнула.

— Вот это я не могу проигнорировать. Вы хотите сказать, что мы проиграем?

— Конечно. Чтобы ты знала, я не ела с позавчерашнего дня. То есть я голодный зверь, так что моя мотивация схватить хлеб куда выше, чем ты можешь представить.

После этой самоуверенной фразы живот Шрё-сэмпай мило заурчал.

……Она точно идиотка. Не есть два дня — это уже перебор. Только она могла додуматься до такой глупости…

— Какое совпадение. Я тоже не ела с позавчерашнего дня.

Ещё один идиот прямо здесь! Причём мой партнёр!?

— Хм, неплохо. Не думала, что ты придёшь к той же тактике, что и я.

— Лай сколько хочешь. Я покажу, кто ест первым.

— Ха. Тогда бой принят.

Между ними снова полетели искры… Ну, так или иначе. В конце концов, всё было ровно так, как сказала Шрё-сэмпай. Публика завелась сильнее прежнего, и мотивация участников тоже поднялась. Проще говоря — площадка горела невероятной страстью. Одного участия Шрё-сэмпай хватило, чтобы все начали праздновать это состязание.

— Все участники закончили приготовления? — прозвучал голос Судзуцуки из динамиков.

Хотя до этого вокруг было шумно, зрители вдруг затихли в ожидании. И затем…

— Тогда сигнал, пожалуйста. Последняя группа гонки на трёх ногах с поеданием хлеба и поиском предметов… стартует… сейчас!

Пистолетный выстрел прозвучал одновременно с последними словами Судзуцуки. Все участники бросились вперёд.

— ……!

В момент первого шага сознание качнулось. Но стартовый рывок, похоже, получился, и мы вырвались вперёд. Правда, расслабляться было смертельно опасно. Гинофобия всё ещё бушевала, и всё, что я мог, — сдерживать носовое кровотечение. Нужно пересечь финиш как можно быстрее…!

— Ах ты гад! Не убегай вперёд!

Сзади донёсся разъярённый анимешный голос. Я глянул назад и увидел Шрё-сэмпай, которая мчалась за нами как хищник, преследующий добычу, и… Погодите. Что это вообще?

— В-вице-президент, что это за способ бежать!?

— Хм? Проблем нет, верно? Мы бежим на трёх ногах.

— Где это тут три ноги!? — пожаловалась вредная крольчиха.

Я её понимаю. Несмотря на то что они формально бежали в стиле «трёх ног», нога Масамунэ земли не касалась. Скорее это был бег на двух ногах, только с двумя людьми. Шрё-сэмпай заставила Масамунэ повиснуть у себя на шее и неслась во весь опор. Новый стиль бега, который шокировал бы даже Усэйна Болта. Такое возможно только благодаря безумным физическим способностям Шрё-сэмпай. И, между прочим, она быстрая.

— Нееет! Опустите меня!!

— Э? Серьёзно? Если опущу, тебя, наверное, будет волочить по земле.

— Беру слова обратно! Просто быстрее доберитесь до финиша!

— Оставь это мне. И ты слишком крепко цепляешься. Кстати, у тебя больше, чем ты показываешь, да?

— !?

— C-чашка?

— Нееееет!?

— Цк, вот ведь выросла. Если бы я была парнем, у меня бы кровь из носа пошла.

— Не завидуйте! — Масамунэ не сдавалась, даже когда ей раскрывали размер груди.

Мудрое решение. Если она сейчас отпустит Шрё-сэмпай, её будет волочить по грязи как тряпку. Чтобы Шрё-сэмпай не догнала нас легко, мы с Коноэ тоже ускорились. Похоже, наши тренировки дали неплохой результат. Хотя её грудь даже толком ко мне не прижималась, а я всё равно чувствовал приближение носового кровотечения.

Пробежав по дорожке, мы добрались до зоны поедания хлеба.

— Джиро, можно я схвачу хлеб? — примерно за пять метров до подвешенных булочек сказала Коноэ с почему-то пугающим выражением лица.

— Понял. Какую берём?

Хлеба было пять видов. Справа налево: мелон-пан, анпан, булочка с кремом, хот-дог и, наконец, круассан. Они явно постарались с разнообразием.

— Хм… Тогда анпан.

— Понял.

— Джиро, он будет моим, ясно? Не вздумай утащить его в последний момент, слышишь? — Субару-сама посмотрела на меня как голодный до крови зверь.

Она точно голодна. Теперь понятно, почему она смотрела на облака и говорила: «А-а, они такие сладкие и вкусные…» Я переживал, что у неё какой-то наркотический трип, но всё дело было в пустом желудке. Надо дать ей что-нибудь съесть. По правилам этой гонки руками пользоваться нельзя. Значит, мы должны съесть хлеб прямо здесь.

Всё внимание сосредоточилось на анпане. Я подпрыгнул как можно выше, чтобы Коноэ было проще схватить булочку.

— Уо!?

Но мы пролетели мимо, так и не сумев её ухватить. Причину неудачи я понял сразу. Хлеб висел выше, чем мы ожидали. Если посмотреть, нитки у анпана и круассана были чуть короче остальных. Видимо, это специально сделали, чтобы варьировать сложность и добавить зрелищности. Поэтому Коноэ чуть-чуть не дотянулась. Чёрт, тогда надо сменить цель…

— Угх… Я не сдамся! Джиро! Ещё раз!

Ты настолько хочешь съесть анпан!? Коноэ продолжала прыгать как энергичный кролик, но попытки были тщетны. Если бы она могла полагаться только на свои способности, то, может, схватила бы его, но сейчас мы были в гонке на трёх ногах. Почти все её возможности фактически урезаны наполовину. Может, мне всё-таки схватить хлеб? Но тогда она не сможет его съесть…

— Ты замедлился, младший!

Я услышал крик Шрё-сэмпай вдалеке, и в следующую секунду она врезалась в меня, заставив издать стон лягушки, на которую наступили. Чёрт, она решила бороться за позицию именно в зоне хлеба. Похоже, она тоже целилась в анпан. Но Шрё-сэмпай ещё ниже Коноэ, как она собиралась заполучить его раньше нас?

— Рассчитываю на тебя, Усамин!

И тут Шрё-сэмпай, к моему удивлению, возложила ответственность на Масамунэ. На мгновение она опустила Масамунэ на землю, а затем прыгнула следом. То ли из-за её большего роста, то ли благодаря силе Шрё-сэмпай, но Масамунэ сумела схватить булочку. Но почему? Шрё-сэмпай ведь сейчас голодна, так что просто отдать хлеб Масамунэ…

— Усамин, повернись сюда.

— Хм? Феф?

Шрё-сэмпай, похоже, что-то придумала и повернула лицо к Масамунэ.

— Мммм!?

Сразу после этого раздался потрясённый голос Масамунэ. Шрё-сэмпай вцепилась в хлеб с противоположной от Масамунэ стороны и вырвала его у неё изо рта, сама откусив кусок… Она всё-таки это сделала. Руки не использует, правила соблюдает идеально. Но украсть хлеб таким способом, через подобие игры в покки…!

— Ахаха! До встречи, Субару-сама! Анпан был вкусный! — высокомерно заявила Шрё-сэмпай и побежала к зоне поиска предметов.

Следующие пары быстро схватили хлеб и обогнали нас. Плохо, мы совсем не продвигаемся. Гинофобия усиливается, и мы приближаемся к лимиту. К тому же остался только круассан, который висит выше всего. Ничего не поделаешь. Мне жаль Коноэ, но я выше неё, значит, должен схватить его первым—

— Чего же ты сомневаешься, Джиро-кун?

Тут до моих ушей через площадку донёсся величавый голос. Это Судзуцуки, и с улыбкой молодой госпожи она продолжила:

— Нужно просто передать ей хлеб так же, как это сделала Наруми-сэмпай.

— ………

Нет-нет-нет-нет, что ты говоришь в микрофон, подключённый к динамикам? Даже Коноэ услышала эти слова и выдала: «Э!?»

— Всё просто, верно? Джиро-кун должен схватить хлеб, а затем дать Коноэ его съесть. То же самое, что только что сделали Наруми-сэмпай и Усами-сан.

Вот она, неожиданная атака Ямицуки-сан! Ты решила опозорить меня на глазах у всего ученического корпуса!? Конечно, ученики сразу поняли, что имела в виду Судзуцуки, и со стороны девушек поднялся рёв. Половина, наверное, была Комитетом наблюдения, уверенным, что мы с Коноэ встречаемся, а вторая — S4, сейчас заносившая моё имя в свои тетради смерти. И я их понимаю: это почти то же самое, что игра в покки. Хуже всего, нам нужно было проделать это с маленьким круассаном.

— Джиро-кун, ты не заметил, что у тебя уже какое-то время идёт кровь из носа? Ты поранился, когда Наруми-сэмпай только что в тебя врезалась?

— !?

Из-за заявления Судзуцуки я только сейчас осознал, что у меня кровь из носа. Видимо, из-за фобии. Точно, я ещё думал, почему у меня так давно кружится голова. По крайней мере, благодаря Судзуцукиному прикрытию никто теперь не подозревает моё носовое кровотечение, но я не могу позволить себе рухнуть здесь…!

— …Чёрт.

Выбора нет, да? Я посмотрел на Коноэ. Она молчала и только краснела. Немного подумав, она кивнула.

— …Л-ладно, сделаем это, — дрожащим голосом ответил я и подпрыгнул к круассану.

Как и ожидалось, из-за разницы в росте я легко схватил его. Проблема началась после.

— К-Коноэ…

С круассаном во рту я повернул лицо к Коноэ. Она тоже приблизилась к круассану, красная как помидор. Из-за этого её черты, похожие на лицо старинной куклы, оказались прямо передо мной. Она взяла круассан и проглотила его.

— Кя-а-а-а-а-а! — небольшая часть зрителей закричала так, будто упала в бездну ада.

Для их додзинси это, наверное, лучший возможный материал. И е-э-это сейчас был непрямой поцелуй…?

— Д-Джиро! Бежим! — Коноэ, видимо пытаясь скрыть собственное смущение, силой рванула вперёд.

…Да, я просто забуду об этом. Сейчас не время смущаться. Чтобы не позволить гинофобии взять верх…! С этой мыслью мы побежали к зоне поиска предметов. К счастью, многие другие пары всё ещё стояли там, не зная, что делать. Похоже, им выпали какие-то невозможные предметы. Даже пара Шрё-сэмпай и Масамунэ стояла там, а Масамунэ выглядела так, будто вот-вот расплачется.

— Быстрее, Усамин! Финиш прямо там!

— Не хочу! Я не буду этого делать!

— Да ладно, это же не так трудно! «Носки человека, который тебе нравится» — лёгкий предмет, правда?

— Что это за извращённый предмет!? И вы ведь сами заставили меня это вытащить, да!?

— Решила, что будет весело!

— Вы-ы-ы-ы!

— Ну же, у тебя должен быть хоть кто-то, кто тебе хотя бы интересен, верно?

— Э-это… — Масамунэ покраснела и замолчала.

С тем, как трудно ей доверять людям, я не могу представить, что у неё есть кто-то такой. Наверное, ей придётся использовать пас.

— Коноэ! Быстрее возьмём свою!

Мы направились к карточкам, всё ещё разбросанным по земле. Ох, только бы не выпало что-нибудь слишком безумное…

— Д-Джиро, я вообще-то уже подняла одну…

— Э? Правда?

Я посмотрел на Коноэ и увидел карточку у неё в руке. Похоже, она уже подняла её, пока я смотрел на Шрё-сэмпай и Масамунэ. Но почему она так нервничает? Немного смутившись, я посмотрел на надпись. Там было—

«Человек, которому хочешь признаться»

…Странно. Это моя гинофобия окончательно разыгралась? Я начинаю видеть галлюцинации.

— Похоже, Субару вытянула карточку «человек, которому хочешь признаться».

— Чт…!?

Внезапное объявление вынесло этот факт на публику. Я посмотрел к комментаторам, и эта богатая госпожа наблюдала за нами через бинокль, ухмыляясь. А-а, она наслаждается!

— Г-госпожа!

— О, что такое, Субару? Почему ты так паникуешь?

— П-потому что… э-э-э-этот предмет…

— Разве не просто?

— !? — дворецкий-кун была потрясена этими словами.

Человек, которому она хочет признаться… То есть, ну… человек, который ей нравится, да? Но у Коноэ есть кто-то такой? Услышав это, публика зашумела ещё сильнее. Будто я оказался частью какого-то публичного представления.

— У-у-у-у… — среди этого шума Коноэ закусила губу, задумалась и в итоге… — П-пас! — выбросила карточку.

В тот же миг в зрительских рядах послышались и разочарованные крики, и вздохи облегчения. Отличное решение. Выполнить такой поиск предмета было бы всё равно что реально признаться. Она ведь точно не может сделать что-то такое, да…

— …А?

Почему я на секунду почувствовал облегчение?

— Джиро, следующую подними ты! — слова Коноэ вернули меня в реальность.

Точно, самое важное сейчас — пересечь финиш, так что нужно сосредоточиться. Пас можно использовать только один раз, значит, мне нужно выбрать лучшую возможную карточку…!

— …Вот эту! — я решился и схватил одну карточку.

«Представитель противоположного пола, с которым ты ближе всего»

— Вы издеваете-е-есь!? — я машинально заорал.

Это худший вариант. Подумать только, мне выпадет именно та карточка, которая сильнее всего подпитывает мою гинофобию.

— Фуфу, это интересно. На карточке Джиро-куна написано: «Представитель противоположного пола, с которым ты ближе всего»!

Угх…

— Пас больше использовать нельзя! Интересно, какую девушку Джиро-кун приведёт!

— …Угх.

Ямицуки-сан, можно остановиться? Если говорить о девушке-друге, с которой я ближе всего, это определённо Коноэ, но если я сейчас возьму её с собой, все поймут, что она девушка.

— …Тупой Цыплёнок?

Кто-то окликнул меня. Я повернулся на голос и увидел Масамунэ, смотрящую на меня. То есть мы, конечно, довольно хорошие друзья, но потащить её за собой и публично показать, что мы настолько близки, — это уже почти публичное смущение.

— …Быстрее, Сакамати Киндзиро.

— !?

К моему потрясению, теперь даже Шрё-сэмпай смотрела на меня каким-то многозначительным взглядом. Она что… Нет, не будем забегать вперёд. Она же считает меня врагом, верно? И вообще, тебе бы лучше сосредоточиться на финише.

— …Джиро, что ты будешь делать?

Даже мой партнёр Коноэ смотрела на меня с тревогой. Три взгляда пронзали меня, а вместе с ними — внимание всей публики.

— ………

…После недолгих размышлений я принял решение и побежал к выбранному человеку.

— …Хм? Нии-сан, почему ты идёшь сюда?

Я добрался до палатки комментаторов, схватил младшую сестру за руку и пошёл к финишу, заняв первое место. Вот какой выбор я сделал. В конце концов, младшая сестра — тоже представитель противоположного пола, верно?

— …Трусливая курица.

Среди яростного улюлюканья публики я услышал тихий шёпот Судзуцуки… Чёрт, говори что хочешь. Я сам чувствовал, будто выиграл битву, но проиграл войну, но это был лучший возможный выбор.

— …Хмпф.

Даже Коноэ почему-то сердито на меня смотрела. Эй, мне правда нужно объяснять, почему я выбрал не тебя?

— Эхехе, нии-сан, значит, я девушка, с которой ты ближе всего~ — Курэха приложила обе ладони к щекам и невинно улыбнулась.

Да, мы правда близки. Мы знаем друг друга больше десяти лет. Хотя я, по сути, просто твоя груша для битья.

— …Боже.

Так или иначе, на этом гонка на трёх ногах с поеданием хлеба и поиском предметов закончилась. В ней было много взлётов и падений, но я хотя бы сумел не потерять сознание до самого конца.

— А-а, какой промах. Значит, пролог ты всё-таки выиграл.

Пока я развязывал повязку, связывавшую мою ногу с ногой Коноэ, ко мне подошла Шрё-сэмпай. Похоже, они использовали другой предмет и тоже завершили гонку.

— Но в специальном состязании я не проиграю. Будь готов.

— …Именно этого я и хотел услышать, — я постарался ответить как можно враждебнее.

Если мы не выиграем дневное специальное состязание, победа в первой гонке ничего не значит. Ради этого я и тренировался.

— Ах да, ещё… — Шрё-сэмпай вдруг прошептала мне на ухо. — Как только начнётся обеденный перерыв, приходи в медпункт. Разумеется, один и так, чтобы никто не видел.

— …А? — я застыл от такой внезапной просьбы.

Но времени переспросить мне не дали: Шрё-сэмпай беззаботно бросила: «До встречи!» — и ушла.

— …Джиро? Она тебе сейчас что-то сказала? — спросила Коноэ.

— На этом утренняя программа спортивного фестиваля завершается. После короткого обеденного перерыва мы продолжим дневную программу.

Началась трансляция, так что я только ответил: «Нет, ничего…» — и отвёл взгляд. Сейчас, кажется, это был лучший выбор.

— ………

По крайней мере, утро закончилось. Однако из-за приближающегося тайфуна небо постепенно серело, и над нами сгущались облака.

♀**×♂**

— Йо, я тебя ждала!

Как только я открыл дверь медпункта, меня встретил анимешный голос. На стуле сидела Шрё-сэмпай… Погодите, это многоярусный бэнто-бокс?

— Йо, давай пообедаем вместе. Ты ведь ещё ничего не ел? Я приготовила обед для нас.

— ………

Странно. Её отношение совершенно отличается от прежнего. Она пытается меня отравить? Может, внутри коробки оружие.

— ? Ты меня опасаешься?

— …Ну, конечно.

— Не волнуйся, не волнуйся, я ничего не сделаю. Иди сюда, кс-кс-кс… — Шрё-сэмпай позвала меня, как бродячего кота, ещё и прищёлкнув языком.

В её глазах я даже не человек?

— Ну что с тобой? Милая девушка зовёт тебя к себе, перестань бояться.

— Сразу скажу: я не думаю, что так называемая милая девушка стала бы наполовину разрушать класс.

— Э… п-правда? Но… моё имя ведь милое, да?

— Ты считаешь своё имя милым!?

Это же Наруми Шрёдингер!? Как вообще можно так думать!?

— Н-неужели оно совсем не милое?

— Конечно. Откуда вообще у тебя имя Шрёдингер?

— Это… имя придумал мой отец…

— …Значит, твой отец немец? Имя звучит с немецким оттенком, верно?

— Нет, он настоящий коренной японец.

— Тогда почему Шрёдингер!?

— Угх… Ну, мой старик немного странный, ясно. — Шрё-сэмпай почему-то начала дуться.

Ах да, её отец был президентом производителя всех этих Silent Sheep, верно. Вполне логично, что его личность немного за гранью радуги.

— У-у… Как ты смеешь смеяться над моим именем…

— Ва, не начинай плакать! Так выглядит, будто я плохой!

— Но… но… ва-а-а-а!

— А-а, не плачь!

— Я подам на тебя в суд! Пожалуюсь: «Этот онии-тян меня обидел!», вот увидишь!

— Ладно, понял! Я пообедаю с тобой, так что перестань плакать! — когда я выкрикнул эти слова, Шрё-сэмпай почему-то всхлипнула: «…Правда?» — и вытерла слёзы.

…Что это такое. Почему она внезапно такая милая? Из-за маленького роста, если забыть о её бесконечной силе и склонности к насилию, она почти как кукла. Конечно, я точно не лоликон.

— Отлично, тогда иди сюда! Время еды!

— Быстро же ты пришла в себя… — прокомментировал я и сел на стул рядом со столом.

— Фуфу, только со стула не упади! Сегодня я принесла особенный обед!

— Это я уже понял.

Многоярусная коробка. Причём та же самая, которую Накуру приносила во время того свидания на летних каникулах. Может, она готовит так же хорошо, как младшая сестра? Смотрите, целых четыре яруса. Когда Шрё-сэмпай открыла первый, меня встретили профитроли. Второй ярус предлагал… профитроли. Третий тоже… и четвёртый…

— Тут всё профитроли!?

— Всегда так было~ Я их просто обожаю, — Шрё-сэмпай невинно улыбнулась и откусила профитроль, наполнив щёки кремом.

Хммм, она правда не выглядит как старшеклассница.

— Что такое, ты не будешь есть?

— То есть я голоден, но… зачем ты это делаешь?

— Потому что я люблю профитроли.

— Я не об этом! Я уже полностью понял, как сильно ты любишь профитроли!

— Зовут Наруми Шрёдингер, люблю кошек и профитроли.

— Кошек!?

— Не пойми неправильно, я их не ем. Люблю кошек, потому что они милые. Сейчас в тренде кошки в мисках, а я жду бум кошек в бэнто-боксах.

— Очень сомневаюсь, что такой бум скоро наступит… Но оставим это. Я спрашивал, почему ты позвала меня сюда.

— Разве это так странно?

— Ещё как. Ты обращалась со мной как с заклятым врагом. И пока я не забыл: я правда ничего не сделал твоей младшей сестре.

— Ага, я знаю.

— …Что?

Она… знает? Почему вдруг так легко согласилась? Я не успеваю за происходящим. Если она знала правду, зачем так упорно хотела со мной сражаться?

— Дело в том, Сакамати Киндзиро, — Шрё-сэмпай облизнула губы и продолжила: — Если честно, когда я ударила тебя в классе, я в какой-то мере понимала, что ты ничего не сделал моей младшей сестре.

— Чт…

Почему? Прежде чем я успел спросить, Шрё-сэмпай рассмеялась, как детектив, который уже раскрыл дело.

— Потому что ты прямо выглядишь как трусливая курица.

— !

— Именно так я подумала, когда впервые тебя увидела. Ты не похож на парня, который без согласия полез бы к девушке.

— ………

— Ну, это просто моя интуиция сработала. И? Я права?

— …Х-ха-ха, кто знает… — неловко ответил я, но по щеке уже катился пот.

Наруми Шрёдингер — страшный человек. Это интуиция дикого зверя? Не думал, что она так легко поймёт мой характер. Хотя о моей гинофобии она, скорее всего, не знает.

— …

Но почему? Почему она напала на меня, хотя знала, что я ничего не сделал?

— …Прости за это, — вдруг странно извинилась Шрё-сэмпай. — Это было… ради Накуру.

— Ради Накуру?

— Ага. Может, ты уже заметил, но мы не то чтобы близки. Скорее, ей трудно иметь со мной дело.

— Ну, по её поведению это примерно было видно.

— Я понимаю, что сама не должна такое говорить, но я довольно талантлива в спорте, и, по секрету, учусь тоже неплохо. Из-за этого её с самого детства постоянно сравнивали со мной. Всё время поддевали, дразнили, ну ты понял.

— ………

Да, я понимаю, о чём она. С такими физическими данными, умной головой и, судя по сегодняшней реакции публики, ещё и популярностью, Накуру, наверное, росла, всё время глядя на Шрё-сэмпай. Разумеется, при этом её постоянно с ней сравнивали.

— Видишь, я вот такая. Когда слышала, что младшую сестру дразнят, не могла сидеть спокойно и избивала всех причастных. Пыталась быть надёжной старшей сестрой, говорила, что защищу её, но… похоже, это только сильнее давило на неё, — сказала Шрё-сэмпай и вздохнула.

— То есть… это комплекс?

Комплекс из-за талантливой старшей сестры. Нельзя сказать, что Накуру особенно хуже кого-то, но и тягаться с такой сэмпай она не может. Я понимаю, что она чувствует: мне самому не сравниться с младшей сестрой и её спортивным талантом.

— Тебе не казалось странным? Она говорила со мной очень официально. Хотя мы родные сёстры.

— ………

— Наверное, она привыкла думать, что победить меня не может. Поэтому всегда и в любой ситуации чувствует себя виноватой. Ей жалко себя, потому что она не дотягивает. Думает, что мало того, что она хуже, так её ещё и защищать приходится… и всё в таком духе.

— ………

— Но мы не можем продолжать так. С такими мыслями она никогда не станет уверенной в себе, будет жить, всё время считая, что она хуже меня. Я этого не хочу. Я не хочу такой жизни для своей младшей сестры. К тому же…

— …К тому же?

— Нет, забудь. Проще говоря, я хочу, чтобы Накуру выросла. Разумеется, не в физическом смысле.

— Я понял.

— И не грудью, ясно?

— Я сказал, что понял!

Она прямо упёртая на этом. У неё случайно не комплекс из-за лоли-внешности?

— Ну, в общем, вот почему. — Она вздохнула и посмотрела на меня. — Знаю, что прошу эгоистично, но хочу твоей помощи.

— …Помощи?

Что это значит? Каким образом драка между мной и Шрё-сэмпай поможет Накуру?

— Фуфуфу, не волнуйся, я не прошу тебя помогать бесплатно!

Она полностью проигнорировала моё замешательство, подошла к одной из кроватей в медпункте и указала на закрытую занавеску.

— Ну, открывай. Удивишься.

— ……? — я наклонил голову в недоумении и открыл белую занавеску.

Она предлагает мне какую-то награду? Там будут ещё профитроли…? — Как выяснилось, не профитроли. Это была Усами Масамунэ в форме медсестры, связанная верёвкой.

— ……… — я был слишком ошарашен, чтобы даже отреагировать.

Масамунэ, должно быть, поняла, что мы открыли занавеску, и посмотрела на меня со слезами на глазах. Но сказать ничего не могла, потому что рот у неё был заткнут…… Усамин смотрит на вас так, будто хочет стать вашим союзником. Сделаете её союзницей?

— ………

Для начала я сделал вид, что ничего не видел, и снова закрыл занавеску. Из-за ткани донеслось приглушённое «Мгхххх!», но я, испугавшись, решил это игнорировать.

— Большой сюрприз, да? — Шрё-сэмпай невинно рассмеялась.

Ну, удивить ты меня правда удивила…

— Шрё-сэмпай, у меня один вопрос.

— Хм? Какой?

— Что именно это значит? — я указал на кровать, которая продолжала трястись.

— Хммм. — Шрё-сэмпай на секунду задумалась. — Тебе понравилось?

— Да с чего бы!? Ты правда думала, что это меня порадует!?

— Ну, это же связанная медсестра, верно?

— Не надо мне этого! Почему ты связала медсестру!

— Это ранний подарок от Санта-Шрёдингер.

— Если бы ты положила такое мне под подушку, я бы проснулся с травмой!

Кошмарный подарок. Она что, занимается торговлей людьми? Кажется, Судзуцуки когда-то сделала с Коноэ что-то похожее. Я снова открыл занавеску и освободил Масамунэ из её положения. Она несколько раз закашлялась, а потом свирепо на меня посмотрела.

— Тупой Цыплёнок! Почему ты закрыл занавеску!?

— Ну, мне нужно было это осмыслить.

— Осмысляй после того, как спасёшь меня!

— Прости, прости. И вообще, почему ты здесь?

— Да откуда мне знать! Когда я после гонки на трёх ногах пришла сюда принести ещё кое-что в медицинскую палатку, вице-президент клуба меня позвала, а потом…! — Масамунэ закусила губу.

Понятно. Значит, её схватили и связали.

— Ну-ну, Усамин, не злись так. Вот, держи профитроль. — Шрё-сэмпай невинно улыбнулась и протянула Масамунэ профитроль.

Но Масамунэ только отвернулась, надувшись.

— Не хочу. Зачем вы вообще меня связали?

— Хм, не злись так. Вообще-то я хотела попросить тебя о помощи.

— Моей помощи? — Масамунэ растерялась, а Шрё-сэмпай ухмыльнулась.

— Я хочу, чтобы Сакамати Киндзиро мне помог, так что попроси его вместо меня.

— А!? Почему это я должна просить этого тупого Цыплёнка помогать вам!?

— А, ты не помнишь? Разве ты не говорила, что после поражения от меня выполнишь всё, что я скажу?

— Угх… да, такое было… — Масамунэ обречённо вздохнула.

У них была битва за кулисами?

— Вижу, ты растерян, так что расскажу. Когда она была первогодкой, она вызвала меня на драку.

— Почему на драку?

— Узнала о деятельности клуба рукоделия и разозлилась. Видимо, хотела вступить в нормальный клуб. Я сказала, что она может просто вступить, но злость взяла верх, и она на меня напала.

— ………

— Но просто драться было бы скучно, поэтому мы добавили условие: проигравший выполнит всё, что скажет победитель. Естественно, я победила с огромным отрывом, — Шрё-сэмпай гордо выпятила грудь.

Понятно. Вот почему Масамунэ оказалась под началом Шрё-сэмпай. Теперь я понимаю и почему она вступила в клуб рукоделия. Хотя немного удивительно слышать, что она хотела попасть в нормальный клуб.

— Ты правда пошла и вызвала её на драку.

— М-можно подумать, меня нельзя понять! Она ведь вообще не выглядит сильной.

— А-а, ну, если судить по внешности.

Она выглядит как девочка из начальной школы, а Масамунэ раньше занималась карате, так что, наверное, не думала, что проиграет.

— Но с этого и начались все мои несчастья… С тех пор я не могла выйти из клуба рукоделия…

— Ахаха! Может, потому что там весело? Мы ведь время от времени и рукоделием занимаемся.

— Вот именно, что «время от времени» нужно подчёркивать. — Масамунэ печально опустила плечи, а Шрё-сэмпай только от души рассмеялась.

Хм, если смотреть на них так, они неплохо сочетаются.

— К тому же мы же хорошие подруги, да, Усамин? Мы даже вместе ходили по магазинам.

— Ва… вице-президент клуба!

Почему-то Масамунэ запаниковала от слов Шрё-сэмпай. Что такое?

— Шрё-сэмпай, что вы покупали вместе?

— Чт… Тупой Цыплёнок! Ты сейчас молчи!

— Да ладно тебе, Усамин. Это не такая уж большая тайна~ — Шрё-сэмпай на мгновение ухмыльнулась и продолжила: — Мы покупали нижнее бельё.

— Прошу прощения?

— Не расслышал? Нижнее бельё. Линжери, понимаешь? Усамин хотела что-нибудь милое, и я помогла ей выбрать.

— В-вице-президент! — Масамунэ запаниковала ещё сильнее.

Судя по реакции, слова Шрё-сэмпай были правдой. Но… нижнее бельё? Разве она не выбрала совсем не того человека? Почему Масамунэ спросила именно Шрё-сэмпай? Кажется, кто угодно подошёл бы лучше…

— Эй, Сакамати Киндзиро, почему ты так растерянно смотришь? У меня весьма взрослые вкусы, знаешь ли.

— В-взрослые…

— Проще говоря, чёрное.

— Чёрное!?

— Хм… Почему тебе так трудно мне поверить? Хочешь проверить?

— Ва!? Почему вы снимаете спатсы!?

— Ахаха, не принимай всё всерьёз, я пошутила. Хотя насчёт цвета сказала правду. — Спустив спатсы до колен, Шрёдингер-сан помахала рукавами спортивной куртки.

Н-не верю. Эта лоли носит чёрное бельё… Я вообще не могу это представить. Хотя, возможно, контраст даже работает…

— Тебе тоже стоило купить что-нибудь более взрослое, Усамин.

— Нет уж, спасибо. То, что вы мне советовали, слишком броское. Вам самой лучше носить детское бельё.

— З-заткнись! У тебя претензии к моему чувству стиля!?

— Ещё какие. Вы ребёнок, так что даже если наденете взрослое бельё, всё равно останетесь мелкой девчонкой. К тому же сейчас…

— Ва-а-а-а! Замолчи! Запрещаю продолжать! Иначе я прямо здесь раскрою твоё новое бельё!

— А, чт, что вы делаете!?

Шрё-сэмпай вдруг схватила Масамунэ за юбку, и та отчаянно попыталась её удержать. Что она имела в виду под «сейчас»? Мне было любопытно, но кажется, спрашивать сейчас не стоит. У всех есть секреты, которые они не хотят раскрывать. Наверное, что-то такое. Вон и Шрё-сэмпай тоже запаниковала.

— Ладно, поняла! Больше не скажу! Запру ваш секрет у себя в груди, так что уже отпустите мою юбку! — Масамунэ быстро сдалась и капитулировала.

Услышав это, Шрё-сэмпай неловко пробормотала: «П-правда?» — и убрала руки от юбки Масамунэ.

— Не прощу, если соврёшь. Расскажу ему о белье и цвете, который ты тогда купила.

— Не угрожайте мне так… И вообще, разве вы не притащили меня сюда, чтобы я убедила тупого Цыплёнка?

— А, точно.

— Вы забыли!? И почему вообще выбрали для этого меня? — Масамунэ подозрительно посмотрела на неё.

Да, кстати. Почему именно Масамунэ? Мы с ней оба растерянно ждали ответа Шрё-сэмпай.

— Э? Ну… — она сказала это как-то буднично. — Усамин же во вкусе Сакамати Киндзиро, верно.

— Чего-о-о!? — я взревел от смятения.

Э? Что это вообще значит? Почему Масамунэ должна быть в моём вкусе? Откуда она взяла такую информацию…

— Курэха сказала. «Нии-сан любит цундэрэ», вот.

— Не верь всему, что она говорит!

— Э? Значит, она ошиблась?

— Ну, это…

— Хммм? Значит, не ошиблась~?

— …!

Чёртова Курэха. Наверняка использовала в качестве справочника порно-журналы в моей комнате. Среди них был какой-то журнал с дурацким названием вроде «Соотношение цундэрэ 8:2… нет, 9:1! Золотое сечение!», но почему она рассказывает об этом другим людям…!

— Т-тупой Цыплёнок… т-т-т-ты…

Страшнее всего была одна девушка, стоявшая рядом со мной. Её вредная кроличья манера куда-то исчезла, и теперь она смотрела на меня в шоке.

— У-успокойся, Масамунэ!

— Но… я в твоём вкусе…?

— Курэха просто несла чушь!

— …Э? Правда?

— Да, это совсем неправда!

— …Правда?

— Конечно! Я бы в таком не отступил от своих слов!

— ……Тогда скажи. Какие девушки в твоём вкусе?

— Почему ты вдруг это спрашиваешь!?

Что это за резкий скачок темы!? К тому же Шрё-сэмпай тут же влезла: «О-о, звучит интересно»… Да, плохо. Нужно срочно сменить тему!

— В-в общем, оставим это! Вы позвали меня и Масамунэ, потому что хотели моей помощи, верно? Тогда давайте обсудим. Я помогу, ладно. — Я силой сменил тему.

— Э, правда? — Шрё-сэмпай тут же ухватилась за мои слова.

…Слава богу, сработало. Кажется, мне удалось пока скрыть мои вкусы и предпочтения.

— …Мм.

Но Масамунэ явно надулась, недовольная этим. Почему ты так смотришь? Что тебе даст знание моих вкусов?

— Итак, Шрё-сэмпай, что я должен сделать?

Да что угодно, лишь бы увести меня от прежней темы. С такими мыслями я и спросил.

— Хм, тогда ответь мне на один вопрос.

— Вопрос?

— Именно. Простой вопрос, так что ответь честно, Сакамати Киндзиро. — Тут она заговорила странно серьёзным тоном и продолжила: — У тебя сейчас есть девушка, которая тебе нравится?

— ………

…Мне показалось? Такое чувство, будто мы перепрыгнули через несколько ступеней. Даже Масамунэ смотрела на Шрё-сэмпай в шоке.

— Ну же, ответь честно. Время любовных разговоров. Мы старшеклассники, у каждого ведь есть кто-то на примете, верно?

— Э-эм…

— Почему ты так колеблешься? А, может, то, что Накуру пишет в своих романах, на самом деле…

— Нет! Абсолютно нет! Мне нравятся девушки, ясно!

— Тогда почему? У тебя уже всё отгнило?

— Не говори таких пугающих глупостей!

Мне ещё даже двадцати нет, внутри меня полно похоти и желаний. Но из-за гинофобии я просто не могу влюбиться в девушку. Это моя главная предпосылка. Сначала нужно вылечиться, а уже потом думать о любви.

— Хм, тогда сочту, что ты никем особенно не интересуешься.

— Н-ну, наверное.

— Понятно. Тогда проблем нет.

— ……?

Я не понял, о чём она говорит. Почему проблем нет? Ах да, она и во время гонки на трёх ногах странно интересовалась моими отношениями с девушками…

— Слушай внимательно, Сакамати Киндзиро. То, что я сейчас скажу, — интуиция старшей сестры, — спокойно продолжила Шрёдингер-сан. — Моя младшая сестра, Наруми Накуру, скорее всего, влюбилась в тебя.