Шрёдингер пробивает себе путь в битву!
Клуб рукоделия академии Роран — особенный. Когда я впервые о нём услышал, то представлял себе, как девочки увлечённо вяжут шарфики или шьют мягкие игрушки — что-нибудь милое, вполне подходящее обычному образу такого кружка. Но клуб рукоделия в нашей школе немного другой. Со слов моей младшей сестры, во время Золотой недели они ездили на какую-то горную охоту, на летних каникулах пытались устроить выживание на необитаемом острове — причём там ещё и торговля людьми всплыла, — а ещё у них есть загадочный внутриклубный рейтинг… Всё это сплошная тайна и слишком далеко от моего первоначального представления.
С учётом этого я решил разузнать о клубе рукоделия подробнее. Моё расследование началось первого августа — в первый день второго триместра. С этого дня я стал ходить по классу и расспрашивать, кто что знает. Наверное, лучше было бы с самого начала спросить Курэху, и я, конечно, так и сделал. Но ответ Курэхи оказался беззаботным до ужаса.
— Это очень весёлый клуб!
Хуже некуда. Если знать Курэху, слово «весёлый» у неё максимально далеко от нормального человеческого понимания веселья. В конце концов, она каждый день с удовольствием использует меня как боксёрскую грушу. Если уж она говорит «весело», мне становится страшно. Разумеется, я спросил и другую знакомую участницу клуба рукоделия — Масамунэ.
— Тупой Цыплёнок, есть вещи, которых тебе лучше не знать.
Так ещё страшнее! Почему это прозвучало как завязка ужастика? Даже после этого Масамунэ ничего не рассказала мне ни о самом клубе, ни о его деятельности. Видимо, на эту тему у неё осталось много травм. Раз от младшей сестры и подруги я не получил ни одной полезной крупицы информации, пришлось расспрашивать друзей и другие источники. Пока что мне удалось выяснить вот что.
Основная деятельность клуба рукоделия академии Роран… похоже, всё-таки текстильное рукоделие. Я понимаю, звучит неправдоподобно. Все участницы — девочки. В клубной комнате они делают мягкие игрушки, пьют чай, едят сладости и занимаются прочими девчачьими делами. Более того, именно это, судя по всему, и есть основная клубная деятельность. Но, по слухам, в тени у них есть и другие занятия. Они якобы решают проблемы, до которых не дотягивается студсовет, выступают чем-то вроде устранителей неприятностей, а если есть награда, принимают просьбы и ходят громить другие додзё карате или дзюдо… Так они что, мафия какая-то?
Это уже слишком эксцентрично. И если честно — безумно. Поэтому, когда я задавал прямой вопрос…
— Так что в итоге вообще представляет собой наш клуб рукоделия?
Ответ всегда был один и тот же.
— Без понятия.
Просто смешно. В конце концов, кого бы я ни спрашивал, нормального ответа не получил. Это уже почти городская легенда. Всё, что я сейчас рассказал, вполне может оказаться слухами, выдуманными самими учениками. Но одну вещь я понял. Единственная информация, которую можно считать твёрдым доказательством о клубе рукоделия, звучала как добавление от всех, кого я расспрашивал.
— Без понятия. Но… главное, не разозли вице-президента клуба.
Похоже, вице-президент у них опасная личность. Насколько я помню рассказы Курэхи, она третьекурсница. И когда я услышал о внутриклубном рейтинге во время летнего фестиваля, оказалось, что именно эта вице-президент занимает в клубе верхнюю строчку. Сильнейшая в академии, топ-ранкер главной боевой силы этого безумного клуба рукоделия. Но… как её там звали? Кажется…
♀**×♂**
— Доброе утро, Джиро!
Девятого сентября до первого большого события второго триместра — спортивного фестиваля — оставалась примерно неделя. Меня, как обычно, агрессивно разбудила младшая сестра, после чего я добрался до школьных ворот, и там меня встретил чистый альт. У ворот стояла девушка в форме, отличавшейся от формы обычных учеников. У неё были яркие, блестящие волосы и стройная фигура. Кроме того, это переодетый дворецкий дочери председателя школьного совета, Судзуцуки Канадэ, — Коноэ Субару. Она выглядела довольно беспокойной, когда здоровалась со мной.
— ………
…Что происходит? Откуда эта неловкость? Обычно она холодная и равнодушная, но сейчас это уже какой-то другой уровень. Точнее говоря, Коноэ начала странно себя вести ещё примерно с середины летних каникул. Где-то во время летнего фестиваля. На каникулах она говорила что-то про летнюю простуду, но трудно поверить, что она до сих пор не выздоровела.
— …В общем, вот то, о чём я говорила.
Пока я об этом думал, Коноэ достала из-за спины розовый свёрток и почти силой сунула его мне. Это был бэнто. Без сомнений, внутри лежал бэнто. Если бы это происходило в какой-нибудь компании, мне бы сказали что-нибудь вроде: «О, начальник, вам опять обед от преданной жены?» Нет, она мне не преданная жена.
— Ага, спасибо, — поблагодарил я и принял предмет.
Но внутри меня сковал ужас. Широко известный факт — ну, по крайней мере, для меня, — что Коноэ, мягко говоря, не слишком сильна в готовке. В последний день летних каникул, когда мы вместе готовили на кухне, всё едва не превратилось в пожарный полигон. Это всё равно что пройти основную локацию, а у выхода нарваться на мимика.
— Не ожидал, что ты напишешь мне такое письмо, Коноэ. С чего вдруг решила сделать мне бэнто?
— Ух… Н-ну, у тебя же не очень много денег, правда?
— Тут ты права.
На прошлых летних каникулах я практически полностью спустил карманные деньги и всё своё состояние на подарок младшей сестре. Честно говоря, теперь я отчаянно пытался экономить. Но это была необходимая инвестиция. Немного денег — и ещё один год жизни мне гарантирован. В результате я сейчас бедняк. Зарплату за тот один день, когда я работал с Масамунэ в кафе, я всё-таки получил, но потратил её на концертный DVD одной из любимых групп, так что деньги мгновенно исчезли.
Поэтому я уже подумывал жить на рисовых шариках или вообще обходиться без обеда, и тут пришло письмо от Коноэ.
— Хм. Сразу говорю, ничего особенного. Я просто решила со второго триместра сама готовить себе обеды.
— И долю Судзуцуки тоже?
— Её еду приготовит профессиональный повар. Так что только мою.
— Ну, наверное, готовить на одного или на двоих не такая уж большая разница. Но почему ты вдруг решила делать себе обед сама?
— П-потому что… я решила, что не могу вечно оставаться такой, неспособной готовить! У меня есть собственная гордость дворецкого!
— Но разве тебе не запретили входить на кухню вашей резиденции?
— Всё в порядке, я провела переговоры.
— Переговоры?
— Да. Мне разрешили, если вместе с госпожой.
— ………
Разве это уже не делает тебя полным провалом как дворецкого? Твою собственную хозяйку заставляют ходить за тобой, будто тебя держат на поводке. Я уже не понимаю, кто тут слуга.
— Кстати, я очень удивился, когда получил от тебя письмо.
— А? — Коноэ потрясённо посмотрела на меня.
— Я про письмо, которое ты мне отправила. Это ведь была наша первая переписка, да?
Мы обменялись адресами довольно давно, но реального повода писать друг другу у нас не было. К тому же…
— Ты, случайно, не привыкла печатать на телефоне?
— П-почему ты так решил?
— Ну… пока ты отвечала, проходило немало времени.
Хотя, честно говоря, не просто немало. Одно письмо занимало у неё примерно час, хотя там было всего-то «Поняла» или «Какой гарнир тебе нравится?» — в основном простые вещи. Я могу объяснить это только тем, что она не привыкла.
— Хм… Ничего не поделаешь, мы впервые вот так переписывались, — пробормотала Коноэ голосом, готовым исчезнуть.
А-а-а, значит, она и правда не привыкла. Тогда ничего не поделаешь. Я вполне могу представить, что она плохо ладит с техникой, так что не обижаюсь.
— В любом случае, большое спасибо. Это спасёт меня и от расходов, и от голода.
— Это не было просто лишней морокой?
— Конечно нет, я рад.
— П-понятно… рада это слышать.
— О, точно, давай потом съедим его вместе.
Если выбирать место, крыша, наверное, подойдёт лучше всего. К тому же с начала второго триместра у нас почти не было возможности пообедать вместе. В первом триместре Коноэ звала меня когда угодно и куда угодно. Поэтому я пригласил её довольно непринуждённо, и…
— !? Н-нет!
По какой-то причине Коноэ отвергла это предложение довольно яростно.
— У тебя другие планы?
— Нет, я ничем не занята…
— Тогда почему?
— П-потому что…!
— Потому что?
— Потому что ты сказал то, чего нет в инструкции!
— Инструкции?
— ~~~!
Когда я повторил это сомнительное слово, взгляд Коноэ заметался во все стороны, а сама она замолчала… А? Она опять меня избегает? А-а, неприятно. Может, я правда сделал что-то, из-за чего она меня возненавидела? И что это вообще за инструкция?
— …Хм.
В любом случае, переживать такую ситуацию не слишком-то комфортно. Другие ученики вокруг уже начали шептаться. Это Субару-сама, тут ничего не поделаешь: она естественным образом собирает внимание где угодно. Тем более у школьных ворот. Такими темпами [S4] и [Комитет наблюдения] скоро снова начнут распространять слухи.
— Доброе утро, Джиро-кун.
И тут, словно дождавшись подходящего момента, величавым голосом заговорила Судзуцуки. Сегодня она снова носила особую форму, отличавшуюся от обычной формы нашей академии. Её чёрные хвостики покачивались, пока она приближалась к нам двоим.
— Госпожа!
Едва Коноэ увидела приближающуюся хозяйку, как бросилась к ней, словно потерявшийся ребёнок, наконец нашедший мать.
— Так не годится, Субару. Нужно делать всё именно так, как я сказала.
— М-мои извинения…
Они смотрели друг на друга и шептались. Было очевидно, что они не хотят, чтобы я услышал содержание разговора.
— ……
Конечно, я попытался тайком подслушать. Ну а что, любопытно же. Инстинкты подсказывали мне, что эта богатая барышня опять что-то задумала. Зная её, она, наверное, постоянно наблюдает за моими разговорами с Коноэ. Не удивлюсь, если она связана со странным поведением Коноэ в последнее время. С такими мыслями я осторожно приблизился к ним.
— Успокойся. Почему ты так паникуешь? Ты ведь нормально передала ему бэнто.
— …Да… вроде бы.
— Тогда всё отлично, разве нет?
— …Н-но…!
— Но?
— Ну… Джиро вдруг… сказал, что нам стоит пообедать вместе…!
— …Хм-м.
— Ч-ч-ч-что мне делать? Такого развития в вашей инструкции не было…
— А что плохого? Почему бы тебе не пообедать с ним?
— Э!?
— Да, так определённо лучше. Ты можешь подумать, что для вас двоих ещё рано обедать вместе, но мы меняем инструкцию.
— Не может быть…!
— Субару, тебе ведь нужно идти в наступление, верно?
— Ух…
— Нельзя смущаться. Всё это ради продвижения плана.
— Ух… Но…
Похоже, слова Судзуцуки заставили Коноэ колебаться… Хе, теперь я понял. Неловкое поведение Коноэ, постоянные вопросы Судзуцуки о нас, только что услышанный разговор и бэнто… Если сложить эти четыре фактора, ответ очевиден. Да, всё это просто…
— …Розыгрыш, да? — пробормотал я свой вывод.
Скорее всего, это какой-то план, чтобы подстроить мне розыгрыш, очередная шалость этой богатой барышни. Судя по её отношению и только что услышанному разговору, бэнто стопроцентно связано с её замыслом. Коноэ так мнётся и ведёт себя неловко, потому что её, наверное, заставили участвовать в этом плане. Но зачем? Она ради этого даже инструкцию составила? Или это бэнто — какая-нибудь бомба с таймером?
— Джи… Джиро.
Когда я приложил ухо к бэнто, пытаясь уловить возможное тиканье, ко мне подошла Коноэ. Разумеется, её поведение не изменилось, и она всё так же держалась крайне неловко.
— Д… давай… п-п-п-пообедаем вместе…!
— ………
Господи, спаси меня. Запах опасности щекочет нос. Мне срочно нужно избавиться от этого бэнто, но при Коноэ так не выйдет…
— Прости, Коноэ, я только что вспомнил: я вообще-то собирался пообедать с кое-кем другим, так что давай в другой раз.
— !?
Когда я отказался от приглашения Коноэ, она, похоже, получила страшный удар и отшатнулась назад. Более того, я даже увидел, как душа вылетает у неё изо рта.
— А… ахаха, вот как…
— Д-да, прости.
— Тебе не нужно извиняться! Совсем! Я не против! Ни за что не буду против!
— П-правда?
— Ага! Всё хорошо! Пообедаем вместе в другой раз! — Коноэ выдавила неловкий смех, совершенно не подходящий к атмосфере.
Ах, моё сердце… эта вина… не могу…
— Как жаль, Субару. — Судзуцуки мягко похлопала Коноэ по плечу. — Но разве этого недостаточно? В другой раз пообедаешь с ним.
— …Да, вы правы… — Коноэ чуть покраснела и показала счастливую улыбку.
Почему ты теперь выглядишь такой счастливой? Я же думал, это просто способ меня разыграть.
— Кроме того, в следующий раз подготовим что-нибудь ещё более удивительное, чтобы его поразить.
— Что-нибудь удивительное…?
Хозяйка и дворецкий снова заговорили друг с другом. Судзуцуки сказала: «Например…» — и приблизилась к уху Коноэ. После этого лицо Коноэ стало свекольно-красным, и она начала заикаться.
— Я-я не могу такого сделать, госпожа! Это слишком стыдно!
Стыдно!?
— Правда? Уверена, если ты так сделаешь, Джиро-кун станет честнее с самим собой.
Честнее!? Нет, теперь мне просто страшно! Какой розыгрыш вы задумали!?
— Но это слишком сложно…
— Всё в порядке, как-нибудь получится. Ах, не могу дождаться.
— ………
Помоги мне, Господи. Похоже, в следующий раз, когда мы с Коноэ будем обедать вместе, меня заставят пройти через что-то стыдное, после чего я стану честнее с самим собой. Они собираются использовать сыворотку правды? Какая ужасная пытка. Хм, наверное, лучше немедленно разрушить их план.
— Эй, Коноэ, — позвал я её тихим голосом, чтобы Судзуцуки нас не услышала.
Разумеется, моей целью было сделать её своим союзником.
— М? Что такое? Почему ты шепчешь?
— Вы только что говорили о какой-то инструкции, верно? — без колебаний начал я.
В ответ рот Коноэ от потрясения приоткрылся.
— Чт… Ты слышал…
— Скажу прямо. Я знаю о вашем плане.
— ~~~! Перестань врать! Не может быть, чтобы ты так легко всё понял!
— Нет, это было довольно просто раскусить. Например, это бэнто.
— Н-ну, я правда сделала его с таким намерением… Т-так ты всё знаешь? И… о моих чувствах тоже?
— Ага.
— ~~~!
Услышав мой прямой ответ, Коноэ закусила губу.
— П-понятно… Тогда… что ты думаешь?
— Что я думаю? О чём?
— Теперь, когда ты знаешь о моих чувствах… что ты о них думаешь…
— Хм, если честно, это немного хлопотно.
— !? — лицо Коноэ застыло так, будто все клетки её тела одновременно остановились, и она отшатнулась назад.
Почему ты так поражена? Я просто не люблю, когда меня разыгрывают, вот и всё.
— Понятно… Ясно…
— Э-эй, Коноэ, ты в порядке?
— Ахаха… Я в порядке, правда.
— Точно?
— Ага. Кстати, Джиро, ты знаешь, как добраться до леса у горы Фудзи?
— Зачем ты у меня это спрашиваешь!?
— Просто хочу немного побыть одна.
— Не делай ничего опасного, идиотка! Почему ты так шокирована моим ответом!?
— П-потому что…
— Это же не такая уж большая проблема, верно?
— …!? Для меня это очень важно!
— Важно…
— От этого буквально зависела вся моя будущая жизнь, конечно важно…!
— Почему ты вдруг перескакиваешь на такие тяжёлые темы?!
Чёрт! Не думал, что Коноэ настолько серьёзно относится к простому розыгрышу! Не нужно из-за этого почти плакать!
— Вы двое и правда обожаете вот так расходиться в разные стороны, — пробормотала Судзуцуки, видимо слушавшая наш разговор.
Что с ней? Почему она выглядит так, будто идеально понимает ситуацию? Почему так вздыхает?
— Судзуцуки, что это значит? — тихо обратился я к ней.
— Лучше поблагодари меня. Потом я развею недоразумение Субару.
— Недоразумение? Что тут понимать неправильно, если вы планировали розыгрыш?
— Значит, ты и правда решил, что это розыгрыш.
— А разве нет? Вы говорили о «плане» и «инструкции», значит, опять собираетесь шалить, да?
— …Ну, в чём-то ты прав. Я кое-что обдумывала.
К моему удивлению, Судзуцуки ответила честно. Странно, обычно она бы уже несла какую-нибудь чушь, чтобы выкрутиться. И что вообще происходит? Даже её поведение вдруг кажется каким-то непривычным, почти как у Коноэ…
— Ладно, пойдём. Иначе опоздаем на урок, Субару.
Словно пытаясь сбежать, Судзуцуки позвала Коноэ и направилась к школьному зданию… Ну и ладно. Это лучше, чем слушать очередные её бессмысленные отговорки. Меня тревожит, что она явно немного подавлена, но, может, это просто такое настроение.
— Госпожа… — вялая Коноэ быстро пошла за Судзуцуки, а я последовал за ними.
Конечно, это вовсе не значит, что я преследую двух милых девушек. Просто пункт назначения у нас один и тот же — класс. Судзуцуки сказала, что такими темпами мы опоздаем, но до начала первого урока ещё оставалось время. Доказательством служило то, что многие ученики всё ещё были в спортивной форме. Наверное, тренировались к спортивному фестивалю. В конце концов, в этом году фестиваль обещает быть довольно безумным.
Иными словами, председатель исполнительного комитета спортивного фестиваля в этом году, похоже, немного сумасшедший, поэтому события будут куда более чрезмерными, чем раньше. Например, главным утренним мероприятием станет… трёхногая охота за предметами с выхватыванием хлеба. Как ни посмотри, он просто свалил всё в одну кучу, чтобы насильно создать что-то новое.
К слову, от нашего класса в этом событии, похожем на блюдо чанпуру[1], будут участвовать не кто иные, как Судзуцуки и Коноэ. Говорят, Судзуцуки сама захотела именно так, но я вообще не понимаю, как можно радоваться подобному состязанию.
С такими мыслями мы прошли через шумный двор, вошли в школьное здание и направились к нашему классу. Возможно, это очевидно, но даже если событие в целом возбуждает людей, далеко не все классы горят одинаковым энтузиазмом. Есть классы, которые специально тренируются рано утром, а есть те, кто делает прямо противоположное… и, конечно, мой класс относится ко второй категории. Вернее, многие из этих ребят всё ещё не оправились от конца летних каникул и просто безжизненно развалились в кабинете.
— Зева-а-аю…
Расставшись с Коноэ и Судзуцуки, я сел на своё место и эффектно зевнул. Как видите, меня тоже ещё немного клонит в сон после летних каникул. Лично я никак не могу войти в рабочий ритм.
— Ну, когда-нибудь это изменится.
По крайней мере, когда спортивный фестиваль начнётся, я, наверное, смогу щёлкнуть внутри себя тем самым переключателем. Хотя в последнее время столько меланхоличных и удручающих событий. Падение курса иены, глобальное потепление, сила хвата Курэхи наконец перевалила за шестьдесят килограммов. Особенно последний пункт напрямую влияет на мои индивидуальные HP.
— Йо, Джиро, как дела? Сегодня у тебя вид какой-то выжатый.
Пока я любовался пейзажем за окном, кто-то сел на соседнее место.
Это был спортивный парень… А? Кто это вообще.
— Эй, что за тупое лицо? Ты меня забыл, что ли?
— …А, Куросэ.
Это Куросэ Ямато. Сейчас он барабанщик в музыкальном клубе, но мы знакомы ещё со средней школы. Подумать только, я его забыл. Наверное, всё из-за летних каникул: кажется, мы давно не виделись.
— Не зависай так. Тебя там зовут.
— Меня зовут?
— Ага, у класса ждёт девочка-первогодка.
— Курэха?
— Не-а, не твоя младшая сестра. Она такая… большая… и да, на ней кошачьи ушки.
— ……
Это чрезвычайная ситуация. Под это описание подходит только один человек.
— Джиро-о-о, скажи честно. Это твоя девушка?
— Как будто, болван. Точно нет.
— Цк, скучно.
— А у тебя что? Есть что рассказать о летних каникулах?
— Не спрашивай, я правда сейчас расплачусь. — Куросэ сложил ладони вместе с загадочным «аминь» и посмотрел в небо.
Ты же не христианин, верно? Почему ты сейчас молишься Богу? Или, раз ты из музыкального клуба, молишься Джону Леннону? Джон, наверное, в раю от такого в шоке.
— Ладно, давай быстрее. Раз это не твоя сестрёнка, всё нормально, да? Лучше уж нормальный человек, чем она, как говорится.
— Ну, если другой человек нормальный, наверное.
— А? Что это значит? Я ещё не встречал никого более ненормального, чем твоя младшая сестра.
— В каком-то смысле она, наверное, опаснее Курэхи…
При встрече с Курэхой мне всегда нужно морально готовиться к тому, что меня используют как боксёрскую грушу, но для встречи с этой девушкой требуется совсем другая решимость. Возможно, мне бы лучше принять успокоительное.
— Ха-ха! Ну ты загнул! Теперь я хочу ещё раз на неё взглянуть! — Куросэ хлопнул меня по спине и рассмеялся.
Он думает, что его это никак не касается. Но это не то же самое, что просто посмотреть на панд в зоопарке, ясно?
— …Блин. — Я вздохнул и направился в коридор.
Может показаться, что я решился довольно быстро, но это лучше, чем выслушивать осуждение прямо в классе. Если заставить девушку ждать, это просто разрушит мой имидж. Естественно, никто не знает, что я сейчас иду встречаться с очковой маньячкой.
— Ах, сэмпай, Накуру ждала уже довольно долго.
Едва я открыл дверь и вышел наружу, меня встретили такими словами. Как и сказал Куросэ, из её головы торчали кошачьи ушки, у неё была пышная фигура, сияющие длинные волосы и черты лица, которые довершали очки, — Наруми Накуру.
Она занимает второе место в клубе рукоделия академии Роран и является президентом [Комитета тёплого наблюдения за Субару-сама]. Короче говоря, ей нравится любой BL-материал, в котором участвуем я и Коноэ. Наверное, после Судзуцуки это второй человек, с которым мне труднее всего иметь дело.
— Хм, сэмпаю не нужно делать такое раздражённое лицо. Накуру всё это время ждала.
Должно быть, она заметила, как моё лицо посинело, потому что недовольно надула щёки.
— Всё это время… это же от силы две минуты?
— Накуру называет это ролеплеем пренебрежения.
— Простая версия?
— У Накуру сердце колотилось.
— Прекрати, от тебя мороз по коже.
— Но две минуты ещё ничего. Если бы ты задержался на три, Накуру, наверное, уже не выдержала бы.
— Ты даже три минуты подождать не можешь?
— Оставим это. Тот спортивный человек, который только что поприветствовал Накуру, — твой друг, сэмпай?
— Куросэ? Да, мы хорошо ладим ещё со средней школы.
— Хорошо ладите!?
— Почему ты так поражена!
— Ну, хорошо ладите ещё со средней школы… Кя-а-а!
— Так, успокойся, чёртова очковая маньячка. Что бы ты сейчас ни вообразила, это точно неправда.
— Но у вас непристойная связь, да?
— Пожалуйста, просто послушай меня.
— Теперь понятно, почему от него исходил тот же запах, что от сэмпая.
— Всё, прямо сейчас записываю тебя к отоларингологу!
Может, это какой-то новый вид поллиноза. Я слышал, он может влиять на мозг и мышление, но не думал, что увижу живой пример.
— И всё же мы давно не виделись.
Когда это было в последний раз? Раз после начала второго триместра мы не сталкивались, наверное, в том парке на летних каникулах. И тогда мы разошлись в странный момент.
— …Да, давно. После того, что случилось в парке… Накуру много о чём думала, и поэтому ей было трудно встретиться с тобой…
Почему-то Накуру сказала это с едва покрасневшими щёками, будто ей было неловко. Много о чём думала? Лучше бы это не был новый материал для твоего BL-романа, честное слово. Спасите меня. Оставляй такие опасные вещи и идеи только у себя в голове, ладно? Если случайно выпустишь их наружу, начнётся апокалипсис.
— Так чего ты хотела, раз пришла сюда? — спросил я с подтекстом «и уже уходи обратно».
Правда, раз она пришла к кабинету старшеклассника, я понимал, что так легко отделаться, скорее всего, не выйдет.
— Дело в том… — Накуру неожиданно посерьёзнела и продолжила: — Пожалуйста, сбеги вместе с Накуру.
…А-а, вот оно. Я почему-то чувствовал, что так и будет. Если она говорит «сбеги», то, зная её и её занятия, причин у такой просьбы может быть только одна.
— …Накуру. — Я стал таким же серьёзным, как она, и заговорил: — Пожалуйста, сдайся властям.
— ………Что?
— Ты хочешь сказать, что настал день, когда ты не смогла сдержать себя и свои желания, так что наконец совершила преступление, верно? Поэтому и хочешь, чтобы я сбежал вместе с тобой.
— …Сэмпай, ты сейчас говоришь очень грубые вещи… Погоди, почему ты вдруг достаёшь телефон!
— Нужно сообщить.
— В 110!?
— Нет, в 119. Может, если немного прооперировать, тебя ещё можно спасти.
— Прооперировать!? Где!?
— В мозге, конечно.
— Почему!? С мозгом Накуру абсолютно всё в порядке.
— Проблема именно в мозге?
— Не перекручивай слова Накуру!
— Скажи честно, что ты сделала? Подглядывала в мужской общественной бане? Украла очки? Полиция уже объявила тебя в розыск?
— Ух… как жестоко. Даже Накуру не совершила бы такого преступления!
— Э, серьёзно?
— Не удивляйся так! Худшее, что Накуру сделала, — это следила за сэмпаем последнюю неделю!
— В мире, откуда я родом, это полноценное и оскорбительное преступление, ясно?! Не заявляй об этом с гордостью!
Это уже вполне достаточное доказательство для ареста, понимаешь? И вообще, почему ты целую неделю за мной следила? Поэтому я всё время чувствовал на себе взгляды?
— Разве не нормально? Это была милая шалость девицы.
— Не списывай это на шалость.
— Ух… Тогда хотя бы прости как неуклюжую девушку.
— Неуклюжую девушку?
— Если хочешь, Накуру может показать, насколько неуклюжей она умеет быть.
— …Хорошо, покажи.
— Есть. Тогда Накуру сейчас приступит к убийству того, что должно было быть безопасным.
— Ты собираешься броситься с крыши, да?! И почему ты сразу переходишь к убийству?! Что ты вообще собираешься убить?!
— Конечно, атмосферу здесь.
— Атмосфера здесь уже мертва!
И преступница, совершившая это, — никто иной, как ты. Причём раз десять подряд. Иначе я бы уже орал во весь голос.
— Сэмпай, не смотри на Накуру глазами дохлой рыбы.
— Мои глаза тоже убила ты.
— Ты всё ещё продолжаешь эту шутку! Просто послушай Накуру! Она пришла предупредить тебя, знаешь ли!?
— …Предупредить?
Что это ещё такое? Почему именно она стала бы меня предупреждать? Если уж на то пошло, это мне нужно предупреждать её. Конкретно — о её дневных поступках.
— Накуру скажет прямо. Сэмпай, на тебя нацелились.
— А?
— Поэтому, пожалуйста, беги. Иначе… придёт тот человек.
— ……
Ты можешь говорить это таким тоном, но я всё равно ничего не понимаю. Кто-то на меня нацелился? Звучит как странная боевая манга. Я уже собирался звонить в 119, но не думал, что у Накуру с головой всё настолько плохо. Она потеряла границу между реальностью и вымыслом. И тот человек, которого она упомянула…
— Так это ты тот самый Сакамати Киндзиро?
В коридоре раздался довольно своеобразный голос. Он звучал как голос аниме-персонажа, который существует только в двумерном мире. Я повернулся к голосу и увидел маленькую девушку. Почему-то она держала в руке маленькую плюшевую кошку с грозным взглядом. В её глазах была сила, а под юбкой виднелись спортивные спатсы. И ещё нельзя забыть её сияющие серебряные волосы…
— И… такая маленькая, — честно пробормотал я первое впечатление.
Она была невероятно маленькой. Наверное, иначе и не скажешь. Возможно, даже меньше Курэхи. Прямо как кукла. Раз я не помню её лица, она, скорее всего, не второкурсница. По внешности — наверное, первогодка? Но откуда она знает моё имя?
— Сэмпай, уклонись!
Наверное, я думал о лишнем, поэтому не успел среагировать на слова Накуру. В следующий миг девушка сократила дистанцию между нами и…
— !?
Удар в живот врезался мне прямо в пресс, отправив всё тело в полёт.
— Гха…!?
С грохотом моя спина ударилась о дверь, и тело сложилось. В поле зрения оказался знакомый потолок класса. До меня донеслось тихое бормотание одноклассников.
— ……!
…Нет, сейчас важно не это.
— Ух… Ах…
…Я не могу встать. Несмотря на то что все эти годы Курэха и мама основательно меня тренировали, я оказался неспособен подняться. Максимум, что получалось, — дышать. Д-да вы шутите, у неё такое маленькое тело, а силы столько…
— …Хехехе. — Девушка посмотрела на меня сверху вниз. — Хм, для её старшего братика ты слабоват.
— …Чего?
Старшего братика? Это звучало знакомо. Другой человек, который спорил на эту тему, — Усами Масамунэ. Значит, она…
— Онээ-тян!
Я услышал паникующий голос. Его обладательницей была Наруми Накуру, которая… Погодите, онээ-тян? Значит, она…
— Т-ты… — я отчаянно попытался сложить слова.
Сразу после этого девушка, которую Накуру назвала «онээ-тян», заговорила.
— А, точно, я ещё не представилась. — Она пробормотала: — Запомни хорошенько, Сакамати Киндзиро. Я — топ-ранкер клуба рукоделия академии Роран и вице-президент клуба, Наруми Шрёдингер!
— ……
Ну и имя. И именно таким было моё первое впечатление от маленькой старшей сестры Накуру.
♀**×♂**
— Т-т-т-т-ты, сволочь! Ты опять подумал, что я маленькая, да!?
— Ух…
У неё какое-то странное недоразумение. Я просто подумал, какое впечатляющее у неё имя. Но мои мысли она полностью проигнорировала и вместо этого, покраснев, начала жаловаться. А потом бросилась ко мне.
— Получай!
Она замахнулась, как перед футбольным штрафным ударом. Разумеется, целью был я.
— О-о-о-о-оах!?
Хотя это действие застало меня врасплох, мне кое-как удалось увернуться от атаки, лёжа на полу. Сразу после этого раздался громкий звук, и что-то рухнуло. Это была парта. Вместо меня прочная деревянная парта улетела в угол класса, словно мяч после штрафного… Эй-эй-эй, а если бы там ещё лежали тетради? Сколько же в ней силы, при таком маленьком теле?
— Чёрт… все только и делают, что смеются надо мной… Я всё ещё расту, так что я вовсе не маленькая!
Девушка явно ещё не выплеснула злость и продолжала кипеть. Похоже, у неё комплекс из-за роста. Хотя я правда не могу её винить. При её размере её нетрудно принять за младшеклассницу.
— Сэмпай!
Тут ко мне подбежала Накуру.
— …Накуру, объясни. Кто эта чрезмерно сильная мелочь?
— Мелочь… Эм, это старшая сестра Накуру.
Серьёзно? Они совсем друг на друга не похожи. К тому же разница в росте обратная. Пока я стоял в растерянности, одноклассники в кабинете начали обращать внимание на нашу гостью.
— Ва-а, смотрите! Это Шрёдингер-сан!
— Почему Шрё-сэмпай здесь?
— И она такая крошечная!
— Тсс! Хочешь, чтобы она тебя укусила!?
…Она правда довольно знаменитая? Они ведут себя так, будто наткнулись на дикого кабана.
— Ты не слышал? Онээ-тян довольно известна среди части учеников, её называют «Шрёдингер-сан» или «Шрё-сэмпай».
— Среди части учеников?
— В основном среди третьекурсников и тех, кто состоит в спортивных клубах. Онээ-тян ведь знаменита тем, что громит разные клубы.
— Громит…
— Лёгкая атлетика, дзюдо, кэндо, футбол и так далее. Насколько Накуру слышала, она сражалась с большинством клубов. Разумеется, в специализации каждого клуба.
— ……
Ладно, ладно, ладно. Пока что я понял, что именно твоя старшая сестра отправила меня в полёт. То, что она сделала с партой, и её принадлежность к клубу рукоделия многое объясняют, особенно если она ещё и вице-президент клуба.
— Итак, чего могущественная Шрёдингер-сан хочет от меня?
— П-поэтому…
Накуру вдруг покраснела, услышав мой вопрос. Причина какая-то стыдная? Она ведь не пришла признаться, правда? Прости, но лоли не в моём вкусе. Одной слишком сильной мелочи мне уже хватает.
— Хе, я скажу.
Шрё-сэмпай, должно быть, услышала наш разговор: она выпятила грудь и громко заявила на весь класс:
— Ты наложил руки на мою младшую сестру!
— ……
Так, стоп. Под младшей сестрой она имеет в виду эту очковую маньячку? Когда я успел сделать что-то подобное? Это клевета, оскорбление и порочащие сведения! Я бы предпочёл, чтобы она не несла чушь, способную вызвать недоразумения у моих одноклассников.
— Не прикидывайся, я уже всё выяснила. — Шрё-сэмпай говорила с полным самоуверенным видом. — Я всё услышала от Накуру. Ты, сволочь… ходил с ней на свидание во время прошлых летних каникул, да?
— !
— Более того, заставил её кормить тебя домашним бэнто.
— ………
— И даже обменялся с ней… п-п-п-пылкими объятиями посреди бела дня!
— А-а-а-а-а-а-а-а!
Она всё поняла совершенно неправильно! Да, я раньше ходил с Накуру на свидание в общественный парк, и она действительно сделала мне бэнто, а потом ещё случились пылкие односторонние объятия, но у всего этого были нормальные причины.
— Онээ-тян! Пожалуйста, послушай Накуру! — Накуру встала и запротестовала.
Да, скажи ей, очковая маньячка! У того свидания была нормальная причина, верно! На самом деле…
— То свидание было свиданием за оплату!
— Почему сразу свидание за оплату?! — я мгновенно вклинился с возражением.
— Э? Разве Накуру ошибается? Тогда Накуру попросила сэмпая сходить с ней на свидание как на подработку.
— Ты не ошибаешься, но всё равно!
— Накуру даже дала тебе компенсацию.
— Не такая уж безумная там была компенсация, ясно?!
— Н-не может быть! …Накуру дала тебе нечто настолько важное, что даже с деньгами не сравнить, а ты говоришь, будто это ничто…
— Не формулируй так! Люди точно неправильно поймут, ясно!?
Этим важным чем-то были очки! Очки, слышите!? Ах, какой просчёт. Я должен был знать, что эта очковая маньячка всё только ухудшит. Естественно, между моими одноклассницами, которые это услышали, начался шёпот.
— Свидание за оплату…
— Более того, платить пришлось девочке…
— И что это за важное нечто, которое она упомянула…
— Мусор, а не человек.
Парни в то же время были ничуть не лучше.
— Ва-а, он правда это сделал.
— Если честно, это был лишь вопрос времени.
— Не прощу! Любезничать с грудастой первогодкой в кошачьих ушках!
По сравнению с девочками, их голоса были наполнены скорее ревностью и жаждой убийства, чем настоящим отвращением. Кошмар, такими темпами я лишусь прав человека.
— …Ну у тебя и смелость, раз ты наложил руки на мою младшую сестру.
А потом была ещё одна персона, кипевшая от гнева, — Наруми Шрёдингер. Топ-ранкер клуба рукоделия академии Роран, да ещё и вице-президент. Даже Курэха говорила, что она довольно потрясающая, верно?
— …Сэмпай, пожалуйста, беги, — тревожным голосом пробормотала Накуру. — Онээ-тян, может, и не так хорошо владеет боевыми техниками, как Курэха-тян или Усами-сэмпай, но…
— …Но?
— Она сильная. На внутриклубном рейтинговом турнире, который проходил весной, она сразилась с Курэхой-тян лицом к лицу и победила.
— ……
— Ты ведь понял по тому удару, да? Онээ-тян отличается от обычных людей. Сила, скорость, чувства — по всем этим отдельным способностям она возвышается как абсолютный лидер. Поэтому… скорее беги…
Прежде чем она закончила, Наруми Шрёдингер сорвалась с места.
— В этот раз я не промахнусь! — крикнула она всё тем же анимешным голосом.
Она понеслась прямо на меня, чтобы одним ударом вырубить.
— Отойди! — я рефлекторно оттолкнул Накуру одной рукой.
Накуру ошеломлённо вскрикнула «Кя!?» и упала назад. Это лучше, чем если бы её затянуло в грядущую бойню.
— Ух…
Плохо. Очень плохо. Как сказала Накуру, она, наверное, гораздо сильнее маленького монстра из моей семьи. К тому же та никогда не выходила из-под контроля вот так.
— Да-а-а-а!
Рывок и атака — вот в чём заключалось движение Шрё-сэмпай; её кулак на высокой скорости вот-вот должен был врезаться в меня.
— Ты мешаешь, — раздался знакомый альт.
И на этом всё не закончилось. Шрё-сэмпай изумлённо выдала «Чего!?» и полетела назад. Её сбил красивый дроп-кик. Удар чисто пришёлся по Шрё-сэмпай и отправил её в угол класса.
— Ты в порядке, Джиро?
— К-Коноэ…
Верно, это Коноэ Субару отправила Шрё-сэмпай в полёт, будто это ничего не стоило.
— П-почему…
— М? Тот дроп-кик? Я научилась у Курэхи-тян. Мы ведь часто тренируемся вместе? И я как следует сдержалась.
— Не это я имел в виду! Почему… ты меня спасла?
— Не беспокойся. То недоразумение уже разрешилось.
— Недоразумение?
— Да. К тому же ты… мой драгоценный…! — Коноэ договорила до этого места и вдруг снова замолчала.
Чёрт, значит, она не смогла бросить своего лучшего друга? Какой же я жалкий, раз меня спасает девушка. Но… сейчас нам остаётся только объединиться. Эта Наруми Шрёдингер мне совершенно не по зубам. Если сделать бой двое против одного, тогда…
— К тому же я хотела кое-что у тебя спросить, Джиро.
— Кое-что спросить?
— Да. Только что ты говорил, что ходил с Накуру-тян на свидание.
— ………
— Более того, она кормила тебя домашним обедом, вы обменялись пылкими объятиями, и ты даже украл что-то важное у Накуру-тян.
— …А-ахаха, успокойтесь, Коноэ-сан. Почему у тебя вдруг такой страшный взгляд?
Беру свои слова назад. Этот дворецкий, наверное, собирается прикончить меня вместе со Шрё-сэмпай. Смущённое выражение Коноэ исчезло в одно мгновение, и теперь она, словно бурый медведь, нацелившийся на лосося, сверлила меня взглядом. А-а-а, срочно нужно доказать свою невиновность!
— Вот это удивило~ — снова прозвучал знакомый анимешный голос.
Я перевёл взгляд туда, и Наруми Шрёдингер уже поднялась. Похоже, она почти не получила урона — наверное, потому, что Коноэ всё-таки сдержалась.
— …Ну и ладно. Сначала нужно разобраться с ней, — сказала Коноэ и отвела от меня взгляд, направив его на Шрё-сэмпай.
— Здравствуй, Субару-сама. Отличный был удар.
— Ты меня знаешь?
— Конечно. По правде говоря, я не думаю, что в этой школе есть хоть один ученик, который тебя не знает. К тому же я много слышала о тебе от младшей сестры.
— Много?
— Каждый день, стоит ей вернуться домой, она только о тебе и о том Сакамати Киндзиро.
— Хм-м.
— Но не пойми неправильно. Я точно не думала: «Хватит уже об этом, лучше поиграй с онээ-тян!» — ясно?
— Если хочешь, чтобы она с тобой поиграла, могла бы просто сказать честно.
— …!? Я-я-я-я сказала, что ты ошибаешься! Не пытайся угадывать мои чувства только потому, что выглядишь как девочка!
— К-какое отношение к этому имеет моё лицо!? Ты на себя посмотри, такая крошечная!
— Не хочу слышать это от мистера девчачья мордашка!
— Повторяю, моё лицо тут ни при чём!
Между ними полетели искры. Не знаю почему, но эти двое, возможно, довольно похожи. Оба упрямые и одинаково ребячливые.
— И вообще, я третьекурсница, знаешь ли? Где уважение к старшей?
— Честно говоря, ты совсем не выглядишь старше.
— З-заткнись! Я всё ещё расту, вот увидишь!
— По-моему, твой рост уже полностью остановился?
— Хм, как жаль, но в этом году уже были результаты!
— О, ты уменьшилась?
— Ничего подобного!
— Тогда насколько выросла?
— Ух… На два миллиметра…
— Хе.
— Не смейся!! Всё нормально, раз я выросла, верно!? Лучше, чем иметь девчачье лицо! Ты ведь правда выглядишь как девочка! И пахнешь как девочка!
— …! Хватит уже! Не подходи ближе! Не нюхай меня!
— Хм-м-м? Не говори мне, ты сам это осознаёшь?
— Т-ты…!
— Ах! Стой, что ты делаешь!
В ярости Коноэ схватила Шрё-сэмпай за щёки и потянула. Шрё-сэмпай включилась и сделала то же самое с Коноэ…
— ……
Да, они дети. Иначе это не назвать.
— Чёрт! Ты меня правда разозлил! — У Шрё-сэмпай, похоже, перегорел предохранитель: она на мгновение отошла от Коноэ. — Я слышала от Курэхи. Ты её победил, да?
— Ах да, ты ведь вице-президент клуба рукоделия.
— И к тому же топ-ранкер клуба. Сильнее меня никого нет.
— Но ты всего лишь вице-президент.
— Заткнись! Это запретный комментарий! Я ведь правда хотела стать президентом клуба! Но она создала этот клуб, так что я не могу… — сказала Шрё-сэмпай, надувшись. — А-а, ладно! На этот раз я проигнорирую тот факт, что ты парень! Двое против одного — хорошая фора, так что нападайте.
— …Хм.
Услышав эти слова, звучавшие прямо как провокация, Коноэ недовольно посмотрела на меня. Что делать? Половинчатые уговоры не сработают. Тогда остаётся только один вариант — два на одного.
— ………
Нет, неправильно. Это всё началось из-за меня.
— Всё нормально. Отойди, Коноэ.
— Чт… Джиро!?
— О-о? Удивил. Такая смелость мне не не нравится! — Шрё-сэмпай рассмеялась как аниме-злодейка.
…Начинаем бой, креветка. Я не знаю, каковы мои шансы, но я всё-таки старший сын семьи Сакамати, и меня растили не для того, чтобы я убегал при виде угрозы. К тому же…
— ……
Если Коноэ будет меня защищать, я лучше умру, чем окажусь перед ней таким трусом. Поэтому я не отступлю. Одним движением я сократил дистанцию между нами…
— Можешь остановиться, Джиро-кун.
Прямо перед тем, как мы столкнулись, нас окликнул величавый голос. Это была Судзуцуки Канадэ. Появившись из ниоткуда, она, как всегда, сохраняла спокойствие и продолжила:
— Рада познакомиться, Наруми-сэмпай. Простите, что вмешиваюсь, но я бы посоветовала вам немедленно прекратить этот бой.
— Э? Почему? Мы едва начали.
— Именно. Гонг первого раунда ещё мог не прозвучать, но вместо него сейчас прозвенит звонок на первый урок. А потом придёт учитель. — Судзуцуки спокойно объяснила: — Скажите, разве вы не председатель исполнительного комитета спортивного фестиваля? Если вы устроите подобную проблему, это может повлиять на сам спортивный фестиваль, верно? Этот фестиваль — важное событие для многих учеников, и вы ведь не захотите его испортить?
— Ух… ты не ошибаешься, — сказала она. — Ладно, пока отступлю. — Шрёдингер-сан расслабила тело.
…Это Судзуцуки. Она разрешила этот хаос одними словами. Если бы только Шрё-сэмпай после этого успокоилась…
— Но знаешь. — Она сверкнула наглой улыбкой. — Как мы закроем сегодняшнее происшествие? Я всё это не забуду.
— …Какая же вы эгоистка. — Судзуцуки вздохнула. — Тогда как насчёт этого? Я слышала, что вы планируете особое мероприятие для спортивного фестиваля.
— А, это? Да, что-то вроде показательного матча, но мне трудно найти участников.
— Вот как? Тогда… почему бы не дать Джиро-куну и Субару поучаствовать в этом мероприятии?
— …!? Госпожа!? — дорогой дворецкий-кун опешил от слов своей хозяйки.
Разумеется, я чувствовал то же самое, но разговор продолжался, не оставляя нам возможности возразить.
— В конце концов, это показательный матч, так что вы сможете свести счёты там. Конечно, вы тоже будете участвовать, правда? Ведь вы Шрёдингер-сан, сильнейшая во всей школе.
— Да, это ты верно сказала. — Шрёдингер-сан улыбнулась, будто с нетерпением ждала этого.
— Тогда, если Субару и Джиро-кун победят вас, вы забудете об этом случае, верно?
— Меня устраивает. Если я выиграю… я смогу делать с Сакамати Киндзиро всё, что захочу, да?
— Да, тогда ничего не поделаешь.
— Чего!?
С чего она так невозмутимо соглашается?
— Что же заставить его делать? Может, сделать его моим рабом на месяц? — Шрё-сэмпай начала обдумывать опасные вещи.
Как жестоко. Я не имел дурных намерений, когда случайно начал этот конфликт, а теперь моя безопасность под угрозой. Кажется, рабом у неё я не выживу.
— Тогда решающая битва состоится на спортивном фестивале. Я не проиграю, ясно? Если проиграю, буду звать тебя «онии-тян» и стану твоей младшей сестрой!
Какое ненужное объявление войны. Сказав это, она пробежала через класс, открыла окно и как ни в чём не бывало выпрыгнула наружу.
— ……
Эм, ты ведь понимаешь, что мы на втором этаже? Из-за этого странного развития весь класс погрузился в тишину. Внезапное появление и исчезновение сильнейшей в академии Роран, вице-президента клуба рукоделия Наруми Шрёдингер-сан, пронеслось по нашему классу, словно буря.
## Примечания
1. Чанпуру — блюдо окинавской кухни; обычно включает овощи, особенно горькую дыню, тофу, мясо или рыбу.