Экспедиционный отряд горничных с кроличьими ушками
— Хммм, значит, ты всё-таки прятался в том шкафу.
Наступило утро после того нервного происшествия — фактически мой второй день работы в резиденции Судзуцуки. Когда уроки закончились и я вернулся «домой», мне пришлось объяснять Судзуцуки, что именно произошло. Вернее, меня заставили объяснить. Стоило мне переступить порог резиденции, Судзуцуки тут же вызвала меня в банкетный зал. Разумеется, в качестве рабочей формы на мне был собачий костюм.
— Нечестно. Я-то думала, там кто-то прячется, а оказалось, вы вдвоём развлекались в шкафу, — улыбнулась Судзуцуки-сан.
Само собой, я умолчал о том, что Коноэ была без одежды, и о том, что я п-п-п-поцеловал её. Да я бы и не смог рассказать: я сам ещё не разобрался с последствиями своего поступка. Похоже, у Коноэ было то же самое. То ли она смущалась после того, как её увидели, то ли была в шоке из-за моего внезапного поцелуя, но весь день она не выходила из комнаты. Субару-сама вошла в режим затворницы.
— Но почему она просто заперлась у себя? Раньше такого не было.
— К-кто знает? Понятия не имею.
— Хммм. — Госпожа прищурилась и внимательно меня осмотрела.
Зная её, она всё равно рано или поздно докопается до причины.
— Ну ладно. Зато благодаря этому я могу ещё день не ходить в школу.
— Раз ты вчера уже взяла выходной, было бы странно, если бы ты вдруг сегодня вернулась в полном здравии.
— Это правда. Но я ещё и немного не выспалась.
— Не выспалась?
— В последнее время мне плохо спится.
— Хммм.
— Хотя вовсе не потому, что моё тело пылает страстью или что-то в таком духе.
— Никто об этом не спрашивал.
— Но ты подумал?
— И не думал я!
— В общем, тело немного вялое. Наверное, из-за того, что я последнее время плохо сплю. — Судзуцуки мило зевнула. — Кстати, где Курэха-тян?
— Сегодня у неё занятия в клубе, так что вернётся поздно.
— Значит, сейчас нам не хватает одного человека. На Субару тоже нельзя положиться.
— Ага, сомневаюсь, что она скоро выйдет.
Даже когда Курэха и Судзуцуки пытались с ней поговорить, она никого не впустила. Я тоже думал проверить, как она, но испугался, что своим появлением только сделаю хуже, и отказался от этой идеи. Мне кажется, лучше пока оставить её в покое.
— Боже мой, Джиро-кун у нас слугой, а она явно намерена упустить такой шанс.
— М?
— А, не обращай внимания. Просто разговариваю сама с собой. — Судзуцуки-сан одарила меня многозначительной улыбкой.
Наверняка опять придумывает, как меня подразнить. К тому же это её домашняя база, её территория. А с фанаткой Судзуцуки Итиго-сан, которая постоянно следит за каждым моим движением, я не могу расслабиться ни на секунду.
— Итак, сегодня твоя работа — уборка. Резиденцию ты вчера закончил, поэтому сегодня займёшься садом.
— Угх…
Эй, вы серьёзно? Мне что, одному убирать весь этот сад?
— Не волнуйся, за один день тебя не заставят всё закончить. И я прослежу, чтобы ты поел в разумное время.
— По крайней мере, меню стало чуть лучше прежнего.
Наверное, даже Итиго-сан стало совестно кормить меня одними кусочками сахара, потому что утром она нормально дала мне завтрак — правда, всего лишь лапшу быстрого приготовления с рисом. Но всё равно это лучше сахара.
— Кстати, за завтраком я немного удивился.
— Почему?
— Ну, обычно слуги и хозяева ведь не завтракают вместе, да?
Я думал, что мы, слуги, будем есть в другое время и в другом месте, но, к моему удивлению, все сидели за одним столом. Мне стало любопытно, и оказалось, что в семье Судзуцуки есть правило: слуги — почти как семья, поэтому все едят вместе.
— Обычно всё иначе, но сейчас мы едим вместе. Не знаю, как у других, но мне кажется, со всеми гораздо веселее. Иначе мне пришлось бы есть совсем одной.
— Ну да, сейчас ты единственная хозяйка дома.
Родители Судзуцуки и даже старик сейчас отсутствуют, так что единственной хозяйкой здесь остаётся Судзуцуки. В этой резиденции она сейчас обладает полной властью.
— Кстати, ты взяла нас с Курэхой в слуги потому, что у другой служанки были похожие обстоятельства, да?
— Именно. Её зовут Хината Маёи. Сейчас она лежит в больнице из-за аппендикса. Она, как и вы двое, потеряла дом и в итоге попросила убежища в нашей резиденции. После разных обсуждений мы приняли её в слуги.
— Да, логично, что просто так жить нам здесь нельзя, но…
Всё равно мне казалось, что причина не только в этом. Доказательств, конечно, нет. Просто интуиция начинает пищать, когда речь идёт об этой богачке. У неё всегда есть скрытые мотивы.
— Впрочем, причина, по которой я сделала тебя и Курэху-тян слугами здесь, действительно не только в этом.
— Э?
К моему удивлению, Судзуцуки сама ответила на мои сомнения. А затем, словно этого было мало, показала идеальную улыбку, от которой покраснела бы сама Одри Хепбёрн, и продолжила:
— Нельзя забывать и о случае с Накуру-тян.
— Ты… про то признание?
— Именно. С тех пор она перешла в наступление, и будет очень неприятно, если ты начнёшь с ней встречаться. Я лишусь драгоценного времени, когда могу развлекаться и дразнить тебя.
— Да зря ты переживаешь. Такого не будет.
И вообще, я не твоя игрушка, ясно? У меня такое чувство, будто я всё время пляшу у тебя на ладони.
— Веселиться важно. Если бы здесь были только мои родители или Нагарэ, в этой резиденции было бы довольно одиноко. Я решила, что с вами двумя станет живее. К тому же…
— …Что?
— Теперь я стала Ямицуки-сан, так что мне нужно ещё больше над тобой издеваться.
— …Ясно.
Проклятая дьяволица Судзуцуки, она всё-таки всё ещё хочет со мной играть. Со мной явно обращаются как с каким-нибудь щенком.
— …...
Но… что-то не сходится.
— С этого момента я продолжу над тобой издеваться.
Так Судзуцуки сказала мне перед началом спортивного фестиваля. Если подумать, это не очень-то логично. У слова «издеваться» слишком негативный оттенок. Судзуцуки любила то тут, то там меня поддразнивать, но никогда не заходила настолько далеко. Обычно она просто сохраняла милое лицо и веселилась за кулисами. А сейчас она будто нарочно играет злодейку, хила в реслинге, или, как сама выразилась, Ямицуки-сан.
В этом просто нет смысла. Словно она пытается стать антагонисткой, чтобы моя симпатия к ней уменьшилась…
— Впрочем, уверена, скоро станет ещё шумнее.
— Э?
Из-за многозначительных слов Судзуцуки мои мысли оборвались. Ещё шумнее? По-моему, уже достаточно: мы и так похожи на цирковую труппу во главе с госпожой-дрессировщицей. Остальные участники — яндере-горничная и переодетый дворецкий. Моя младшая сестра — лев, а я дрессировщик. Разумеется, каждый раз я с треском проваливаюсь, чем и вызываю смех публики.
— Она скоро придёт.
— Придёт…?
Кто? Я как раз хотел спросить, когда в дверь постучали. Сразу после этого дверь открылась, и в комнату вошла одна горничная. Её форма немного отличалась от формы Итиго-сан и Курэхи, но основной дизайн был знакомым.
— …Масамунэ?
Да, передо мной стояла Усами Масамунэ. Волосы были собраны в привычные два хвоста, а на ней была та самая форма горничной, в которой она работала в мэйд-кафе. Только почему-то она смотрела на меня очень недовольно.
♀**×♂**
— Как видите, с сегодняшнего дня Усами-сан будет работать в нашей резиденции, — с пугающе спокойным и невозмутимым выражением объявила наша нынешняя хозяйка.
…Так, подождите-ка. Она будет здесь работать? То есть она тоже станет слугой, как мы?
— Эй, что это значит? — спросил я, подойдя к Масамунэ.
В следующее мгновение она взорвалась и закричала на меня:
— Откуда мне знать! Я сегодня пришла на работу, а мне приказали без лишних вопросов идти сюда!
— Кто приказал?
— Конечно, управляющая кафе! И главное, Судзуцуки Канадэ! Это всё твоих рук дело, да?!
Похоже, ситуация ей совсем не нравилась. Даже для Масамунэ такая резкость была чем-то новым.
— О чём это ты?
— Не притворяйся дурочкой! Ты наверняка тайком договорилась с управляющей, да?!
— У тебя есть доказательства?
— У управляющей в глазах были значки иен! И ещё она дала мне странный приказ прийти сюда прямо в форме горничной!
— Может, потому что форма милая?
— Из-за этого мне было до жути стыдно идти по городу! — противная крольчиха кипела от злости.
Похоже, такова суровая жестокость общества и труда. Подумать только, её заставили идти по городу в косплее. Мир и правда катится в пропасть.
— Угх… Почему я должна работать горничной именно здесь…
— Не веди себя так, будто это трагедия. Не волнуйся, я уже всё изучила.
— Изучила…? — спросила Масамунэ, а Судзуцуки ухмыльнулась и достала маленькую книжку.
На обложке было написано…
— «Руководство по содержанию домашнего кролика: освойте за пять минут!» Вот.
— Ты издеваешься, да?!
— Разумеется, освоить это за пять минут практически невозможно.
— Я не об этом!
— Проведём лёгкое повторение? «Шаг первый: кролики — травоядные».
— Вот уж простой первый шаг!
— «Шаг второй: промокшего кролика нельзя класть в микроволновку».
— Это просто здравый смысл?!
— «Шаг третий: кролики умирают от одиночества, пён…».
— Это всего лишь заблуждение! И что ещё за «пён»?!
— Тяжело тебе приходится, Унаги-сан.
— Не Унаги, а У-са-ги! Стой, хватит! Меня зовут Усами!
— Такие перепалки в последнее время очень помогают мне расслабиться.
— Не используй людей как стабилизаторы психики! — Масамунэ задыхалась, неустанно вставляя возражения.
…Ого. Тебе правда необязательно отвечать на каждую мелочь. Так ты выдохнешься, будто пробежала марафон. На заднем плане словно уже играет «Сарай».
— Кстати, почему ты просто не отказалась?
Вопрос, по-моему, очевидный. Масамунэ явно была популярна в мэйд-кафе, так что, как по мне, могла бы там и остаться.
— Угх… У меня были свои… ну, обстоятельства.
— …Плата была слишком жирная, чтобы отказываться?
— Как ты узнал?!
— Ну…
Это почти единственная причина, из-за которой она могла согласиться. Из-за семейных обстоятельств Масамунэ живёт довольно бедно. Лучшее доказательство — её квартира с привидениями. Если уж на то пошло, это у неё самой сейчас в глазах значки иен.
— Эй! Что это за снисходительный взгляд! Речь о целых десяти тысячах иен в день, ясно?! И если я остаюсь здесь, мне гарантируют еду и место для сна!
— Но всё равно работать будешь горничной, да?
И хозяйкой у неё будет Судзуцуки Канадэ. Это словно заключить сделку с дьяволом. Ничего хорошего из этого не выйдет. Хотя мне самому такое говорить не стоит.
— Хмпф, ради собственной жизни я могу многое стерпеть. К тому же…
— К тому же?
— …М-мне было немного интересно… как ты тут держишься. Позавчера, когда случился пожар, я была рядом, но… в отличие от Судзуцуки Канадэ, ничего не смогла сделать… — прошептала она почти исчезающим голосом.
Значит, она переживала за меня и Курэху? Она ведь была рядом, когда мы узнали, что наш дом сгорел, так что наверняка ей было небезразлично, как мы теперь… В самой глубине она правда добрая.
— …М?
Но подождите. Что-то всё равно не сходится. Разве это не странно? Судзуцуки говорила, что ей трудно иметь дело с Масамунэ, верно? Они даже природные враги. В конце концов, Масамунэ видит Судзуцуки насквозь — и это понятно. Тогда почему Судзуцуки пригласила её на свою домашнюю территорию?
— Канадэ-одзё-сама.
После стука в дверь раздался механический голос. Без сомнения, это была Итиго-сан. Как всегда без всякого выражения на лице, она подошла к нам.
— Итиго, с сегодняшнего дня она временная горничная. Её зовут Усами-сан, так что позаботься о ней.
— Да. Рада знакомству, новенькая.
— Д-добрый день, — неловко поздоровалась Масамунэ.
Она всё такая же стеснительная с незнакомыми людьми, почти как настоящий кролик.
— Однако, Канадэ-одзё-сама, сейчас не время для представлений.
— М? Что-то случилось? — Судзуцуки склонила голову.
Итиго-сан серьёзным тоном объяснила:
— У нас нарушитель.
— Что?
Мой голос и голос Масамунэ прозвучали одновременно. Нарушитель? Откуда он взялся?
— Ох, неприятность.
— Примите мои глубочайшие извинения, охрана, похоже, его пропустила…
— Не беспокойся об этом. Вопрос в том, как нам теперь с ним поступить. Сколько нарушителей?
— Один. Однако расслабляться нельзя. Как прикажете действовать?
— Как обычно. Это приказ, Итиго. Захвати нарушителя как можно быстрее.
— Поняла, Канадэ-одзё-сама. — Горничная глубоко поклонилась.
Эй, подождите, когда это превратилось в боевую мангу? И «захвати»? Если нарушитель вор или кто-то вроде него, разве не надо звонить в полицию?
— Итиго-сан.
Я не мог допустить жертв, поэтому решил доложить старшей.
— Что такое, Разнорабочий-сан?
— Если нарушитель вор, разве не проще вызвать полицию?
— Нельзя. Нарушитель не вор.
— Грабитель?
— NO. Нечто куда более ужасное. — Лицо Итиго-сан оставалось серьёзным.
Может, мама? Когда мы попали в ограбление банка, она всего за пять минут полностью обездвижила всех грабителей. Она куда страшнее их.
— Вернее, это даже не человек.
— Э?
— Пушистый, с густой шерстью, длинными ушами и алыми глазами, настоящий маленький монстр…
— …...
Эм… это, случайно, не…
— Кролик?
— YES. Не знаю как, но он каким-то образом пробрался сюда.
— Но стоит ли из-за этого так паниковать…
— Разумеется. Кролики могут перегрызть электрические провода в этой резиденции и устроить пожар так, что мы и не заметим.
Понятно. И всё же — подумать только, это был кролик. Может, сбежал от хозяина или из зоомагазина.
— Впрочем, это куда лучше, чем то.
— То?
— Да. Монстр, который уже сотни лет продолжает сражаться с человечеством. Облачённый в чёрные доспехи, стремительно увеличивающий свою численность… словно сам дьявол…
— …Ты про та—
— Стоп, Джиро-кун. Мы не произносим это проклятое имя. Называй его G, этого достаточно.
— Ну, я понимаю, но…
Разумеется, речь не о Gun*am и не о Yomiuri G*ants. В общем, она говорит о чёрных агрессивных насекомых, которые обожают вторгаться в чужие дома и про которых говорят: увидел одного — значит, где-то их уже тридцать.
— Кстати, одна такая тварь однажды проникла в эту резиденцию.
— С тех пор прошло семь лет. Я не забывала ни разу. Тяжкий ущерб, обрушившийся на эту резиденцию…
— И насколько тяжкий?
— Да. Было очень много дыма. Всё из-за Субару.
— Из-за Коноэ?
— Сработала пожарная сигнализация.
— …А-а.
А-а, понятно. Но стоит ли это вообще называть тяжким ущербом?
— Подумать только, он взорвал всю комнату, куда они проникли, динамитом.
— Так вот откуда был дым?!
— Пожарная сигнализация работала исправно.
— И какая от этого польза?!
— Единственное спасение в том, что она использовала не так много пороха. Ещё пятьсот граммов — и всё здание разнесло бы вдребезги.
— …...
— Это всё вина Субару: он украл взрывчатку со строительной площадки.
— Хе-хе, этот Субару. Такой неуклюжий и такой милый.
— Канадэ-одзё-сама, это не тот случай, который можно просто отшутить. Вы забыли заголовки в газетах на следующий день? «Крах японской безопасности! Террористическая атака в обычно мирном жилом районе?!»
— Тогда отгонять прессу было очень хлопотно. Но мы как-то замяли всё как взрыв газа.
— …Ну, значит, она правда их ненавидит.
Я ещё не встречал девушку, которая любила бы тараканов. Хотя взрывать целую комнату — это всё-таки перебор.
— Хмпф, в чём проблема? Это же всего лишь какой-то G.
Однако другая девушка в комнате, Масамунэ, отнеслась к этому довольно спокойно. Вот она, противная крольчиха. Такая выдержка мне бы и дома пригодилась.
— Ну, они же всего лишь размером с человека, да?
— Это не «всего лишь», это слишком большие?!
— Э? Разве это не нормально?
— В каком смысле нормально?! Это привело бы человечество к гибели!
— Они часто стоят у меня на подушке.
— Стоят?! Как это?!
— На двух ногах?
— Они не панды какие-нибудь! Они по полу ползают!
— Тогда это совсем не страшно!
— Меня пугает твой дом, ясно?!
— С самого начала было страшно, но я привыкла.
— Привыкла…
— В последнее время я даже с ними разговариваю.
— Ты с ума сошла?!
— Разве не лучше поддерживать устойчивую коммуникацию?
— У этих тварей нет ни здравого смысла, ни человечности!
— Но они же начали с «Не станешь со мной дружить?».
— Ты серьёзно?!
Страшно. Я даже представить не могу человекоподобных G, которые стоят у меня дома. Это звучит как что-то из хоррора. И ещё… мне трудно поверить в этот разговор. Мы явно говорим о разных вещах. Может, под G мы подразумеваем не одно и то же?
— Масамунэ, а что ты считаешь G?
— А? Ты со мной разговаривал и даже не знал, о чём речь? Теперь понятно, почему мы говорили мимо друг друга. — Сказав это, Масамунэ приблизилась к моему уху.
Наверное, она не хотела снова спровоцировать Судзуцуки после её заявления «не произносить название».
— Ты же про ghosts, да?
— Что?
— Не «что»кай. Начальная буква G, верно? Значит, это ghost. Но почему они здесь? Резиденция построена на кладбище или на месте больницы?
— …...
А-а, точно. GHOST, значит. Это многое объясняет. В конце концов, её квартира похожа на дом с привидениями. Я вполне могу представить привидение ростом около ста семидесяти сантиметров, стоящее на её подушке. Какое облегчение… хотя нет, совсем не облегчение. Впрочем, если оставить это недоразумение, позже всё может осложниться. Я как раз пытался придумать, как всё объяснить, когда…
— Новенькая. G, о котором говоришь ты, отличается от G, о котором говорим мы.
— Э? — Масамунэ растерялась, а Итиго-сан подошла к её уху и начала шептать.
Вероятно, она объясняла правду. Лицо Масамунэ постепенно побледнело.
— Э? G — это… оно?
— YES. Что такое? Всё-таки испугалась?
— К-к-к-конечно нет! Я совершенно спокойна, правда! — Масамунэ попыталась сохранить самообладание и показала дёрганую улыбку. — Именно, по сравнению с призраком у меня дома это ерунда.
— Правда?
— Правда.
— Ах, новенькая, у твоих ног G.
— Кя-а-а-а-а-а?! — Масамунэ подпрыгнула на добрых тридцать сантиметров.
Разумеется, никакого G рядом не было. Классическая ловушка. Господи, и что значит «я не испугалась»? Визжала как девчонка…
— Нееет!
— Гухэ?!
Масамунэ, похоже, запаниковала и вцепилась мне в шею. Гя-а-а-а-а, прекрати! Моя гинофобия! Если ты так резко меня обнимешь, гинофобия вырубит меня!
— Нееет! Уходи! Не подходи сюда!
— М-Масамунэ, отпусти!
— Нет! Нет-нет-нет-нет! Не бросай меня! Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой!
— Эй, умоляю, просто успокойся немного… Гехо?!
Хруст, тонкие руки Масамунэ обвились вокруг моей шеи. Плохо. Это уже даже не про гинофобию. Это классическое «жизнь или смерть». Меня убьёт горничная удушающим захватом.
— Ик… у-а-а… страшно…!
Её противный настрой куда-то исчез, и она расплакалась. Сейчас она была похожа на обычную слабую и хрупкую девушку. Хотя плакать хотелось уже мне. Она прижималась ко мне всем телом; сладкий девичий запах щекотал нос, а мягкость ощущалась даже через костюм. Ощущение девушки…
— Угх…
…Плохо, сейчас правда отключусь…
— Новенькая, как долго ты собираешься за него цепляться? — прозвучал механический голос Итиго-сан.
В ответ Масамунэ растерянно выдала «э?» и вернулась к реальности. А затем осознала собственное положение.
— !
Она наконец поняла, что Итиго-сан просто над ней подшутила, и, похоже, смутилась из-за того, что всё ещё висит на мне: лицо ярко покраснело, и она отпрыгнула.
— П-почему ты за меня так цеплялся?!
— Простите, но, кажется, вы перепутали…
— Заткнись! Идиот! Тупой Цыплёнок! Я совсем не испугалась! Просто ты…!
— NO. Вы совершенно точно были сильно напуганы.
— Чт… что ты такое говоришь, эм…
— Зовите меня просто Итиго-сан. Я ведь называю вас «новенькая».
— Тогда… Итиго-сан, докажи. Не может быть, чтобы я так испугалась…
— «Нееет! Уходи! Не подходи сюда!»
— !?
— «Нет! Нет-нет-нет-нет! Не бросай меня! Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой!»
— ~~~!
— Это была реконструкция только что произошедшего.
— Ложь! Неправда! Не может быть, чтобы я вела себя так стыдно…
— Ах, на этот раз настоящий G.
— Кя-а-а-а-а! — Масамунэ снова закричала и опять вцепилась мне в шею.
Нет, ты до ужаса боишься. И вообще, можешь сейчас держаться от меня подальше? У меня правда пойдёт кровь из носа.
— Новенькая, это снова была ложь.
— …!?
— Всё в порядке, мы будем охотиться не за G, а всего лишь за кроликом. Поэтому не нужно так пугаться.
— Я-и не пугалась…
— Понятно. Тогда… пора выдвигаться. Канадэ-одзё-сама, прошу вас оставаться здесь в безопасности.
— Рассчитываю на тебя, Итиго.
— Предоставьте это мне.
Уверенными шагами Итиго-сан вышла в коридор. Похоже, на этот раз она настроена на охоту. С повязкой на глазу она выглядит настоящим охотником. Сейчас мне даже казалось, что где-то звучит вагнеровский «Полёт валькирий».
— Х-хмпф! Ну и что? Я ведь совсем не испугалась!
Масамунэ наконец отлепилась от меня и потопала за Итиго-сан. Я вздохнул и пошёл следом за ними. Так или иначе, начался наш поисковый поход по резиденции Судзуцуки. Участники на этот раз — две горничные и один костюмированный разнорабочий. Ненадёжная партия, что и говорить. Мы словно собака, обезьяна и фазан из «Момотаро». Может, после этого даже получим сладкие данго. А хозяйкой у нас, как назло, Судзуцуки Канадэ.
— Подождите секунду.
Вот, стоило только вспомнить. Как только мы пошли по коридору, Судзуцуки догнала нас. На лице у неё была дразнящая улыбка ребёнка, который вот-вот подшутит над родителями.
— Усами-сан, можно тебя на минутку?
— Что?
— Ну же, не нужно так напрягаться. Это просто подарок.
— Подарок?
— Да. Раз уж ты идёшь охотиться на кролика, тебе нужно это надеть. — С этими словами Судзуцуки протянула Масамунэ кое-что.
Кроличьи ушки. Кроличьи ушки на ободке, похожие на обычный косплейный аксессуар, чисто-белого цвета.
— Кстати, это приказ. Если не наденешь, мне придётся снизить твою зарплату.
— …...
На кону стояли гордость и зарплата. Оказавшись между двумя вариантами, Масамунэ думала целых тридцать минут.
♀**×♂**
— …Так куда он побежал?
Вскоре после того, как мы вышли из банкетного зала, я спросил Итиго-сан, которая вела нас по резиденции.
— Сначала на кухню. Поэтому пойдём туда. Тогда он смог от меня сбежать, но теперь мы его поймаем. — Лицо Итиго-сан, как всегда, ничего не выражало, но в голосе слышалась слабая страсть.
Из-под её юбки доносился металлический лязг. Наверное, она прихватила какое-то оружие.
— Ты не слишком подготовилась?
— NO. Лев не щадит даже кролика. Здесь то же самое.
— Ты горничная, тебе нельзя ходить на охоту.
— Какая жалость.
— …И ещё кое о чём хотел спросить.
— YES?
— Ты горничная, так почему у тебя столько оружия?
Похоже, её оружие — не только бензопила. Ломик, нож, ледоруб, вилка и так далее. Она явно нарушает всевозможные законы об оружии.
— …Хм. — Итиго-сан на мгновение задумалась над моими словами, а потом… — ……….Хобби.
Да уж, тут слишком много поводов для возражений, но спрашивать дальше страшно, так что оставим как есть. Верно, у каждого свои хобби… хотя люди вокруг меня какие-то уж слишком особенные.
— Угх… Почему я должна это делать… — простонала горничная с кроличьими ушками, скрипя зубами.
Она так говорит, но, по-моему, кроличьи ушки ей вполне идут.
— Тупой Цыплёнок, чего ты на меня уставился?
— Просто подумал, что ты превращаешься из Усамин в Усамимин.
— Почему ты выставляешь меня каким-то монстром из игры?! Чёрт, я ведь не по своей воле это надела… — Масамунэ закусила губу.
Надо будет сказать управляющей кафе. Если хочет больше клиентов, пусть придумает план, как заставить Масамунэ и других горничных надевать такие ушки.
— Прибыли, — объявила Итиго-сан тем же механическим голосом.
Это была кухня — чистое пространство, где не видно ни пятнышка грязи. Значит, цель может прятаться здесь.
— …NO. Похоже, его здесь нет. Значит, переместился. — Горничная с повязкой на глазу покачала головой.
Э? Что, она просто осмотрелась и уже…
— Я не чувствую здесь присутствия живого существа.
— ………
У неё какой-то радар? Я не думал, что она будет судить только по присутствию или чему-то такому. Не знаю, говорит она серьёзно или нет, но мне остаётся слушать приказы.
— Тогда двинемся дальше? Раз уж так вышло, придётся осмотреть каждый угол…
— NO. Мы восстановим силы.
— Что?
— С пустым желудком не сражаются. — Сказав это, она села на кухонный стул, откуда-то достала вилку и взяла её обеими руками.
— Живот пуст. Подойдёт что угодно, приготовьте.
— …...
— Как младшая, вы обязаны выполнять просьбу старшей.
— ………
— Если можно, я бы хотела панкейки.
— …...
Эта женщина меня ни во что не ставит? Просьба совершенно нелепая, но если я не буду осторожен и не выполню её желание, меня могут превратить в карпаччо всем этим оружием. Впрочем, я сам уже немного проголодался, так что, наверное, лучше и мне пополнить энергию. Ладно, пора…
— Прости, Масамунэ.
— А!? Почему я?!
— Ну, стыдно признаться, но я не умею их готовить.
— Это панкейки! Если есть ингредиенты, их без проблем можно сделать!
— Но если их сделаешь ты, они наверняка будут намного вкуснее.
Я говорил искренне. Кулинарные навыки Масамунэ нельзя недооценивать. Нику-дзяга, которую я ел летом, была отличной, так что желание снова попробовать её стряпню — это чистая правда.
— ~~~! Л-ладно! Раз ты так настаиваешь, я приготовлю. Но я тоже буду есть! — Она вздохнула и направилась к холодильнику искать ингредиенты.
Хмм, она ведёт себя так, будто ненавидит это, но я уверен, ей нравится готовить. Я ведь видел, с каким удовольствием она готовила.
— …...
После примерно десяти минут ожидания Масамунэ поставила на кухонный стол горячие дымящиеся панкейки.
— Я вообще-то очень люблю панкейки. — Сделав комментарий без всякой интонации и выражения, которые подходили бы этим словам, Итиго-сан взяла кусочек панкейка и отправила в рот.
Значит, она всё-таки не робот. Снаружи она может выглядеть взрослой, но сейчас походила на ребёнка, который просто обожает панкейки.
— Тупой Цыплёнок, остынут, если не будешь есть.
— Ага, спасибо.
— Н-ничего такого. Это было совсем не трудно. Но ты должен быть благодарнее.
— Ты права. Большое спасибо. — Я поблагодарил её и отправил кусочек панкейка в рот.
Сразу же почувствовалась мягкая, пышная текстура вместе со сладостью кленового сиропа… Да, вкусно. Иногда не вредно поесть такую детскую еду.
— Почему бы вам не стать здесь шеф-поваром? — Итиго-сан, похоже, была со мной согласна и спросила это сияющими глазами.
— У вас же уже есть шеф-повар?
— YES. Однако она NO. Она слишком извращённая.
— Я не извращённая, но шеф-поваром быть не хочу. У меня и репертуар не такой большой. — Масамунэ отказалась и отвела взгляд.
Хмм, она правда холодна к незнакомым людям. Хотя, по-моему, стало немного лучше. Когда она впервые встретила меня, была ледяной, а сейчас мы нормально разговариваем. Может, она стала лучше доверять другим.
— Кстати. — Тут Итиго-сан слизнула с губ немного кленового сиропа и заговорила. — Вы двое встречаетесь?
Мы с Масамунэ замерли в один и тот же миг. В-вода! Я не могу дышать! Панкейки пошли не в то горло!
— …YES?
— С-с-совсем нет! NO, ясно, NO! Кто станет встречаться с таким Тупым Цыплёнком?! — Масамунэ пришла в себя чуть быстрее меня и отчаянно отвергла предположение Итиго-сан.
Не нужно так яростно отрицать, знаешь? И почему ты хлопаешь меня по спине, Масамунэ-сан? Так ты выбьешь наружу все панкейки, которые я уже проглотил.
— …Жаль. Вот бы вы двое встречались.
— Что?
— Нет, просто говорю сама с собой. Важнее другое: мы восстановили силы. Выдвигаемся.
Итиго-сан поднялась, словно прежнего разговора не было. Я наконец смог нормально дышать, залив горло водой, и пошёл за ней. Вот бы мы встречались? Почему? Что ей с этого?
— И куда теперь? — спросила Масамунэ, когда мы вышли из кухни.
Раз Итиго-сан заметила его где-то здесь, есть шанс, что он неподалёку. У меня ощущение, будто мы попали в «Алису в Стране чудес».
— Разнорабочий-сан, можете взять его след по запаху?
— Я что, полицейская собака?
— …Тогда зачем вы вообще пошли с нами?
— Ты этого от меня ждала?!
— Ничего не поделаешь, будем искать по резиденции. — Горничная с повязкой на глазу пошла вперёд.
Она всё ещё намерена обращаться со мной как с собакой, потому что на мне этот костюм? А может, просто меня терпеть не может. Так или иначе, перекидываясь такими репликами, мы шли по коридорам резиденции Судзуцуки. Внутри коридоры украшали вазы, картины и прочая дорогая с виду мебель; каждая вещь была великолепна.
— Если это продать, можно месяц жить…
Масамунэ, похоже, испытывала примерно то же, что и я: она смотрела на антиквариат обиженным взглядом. Да, вот она, реакция простолюдина. Сразу понимаешь, что мы живём в разных мирах.
— Дальше проверим здесь.
Пока мы с Масамунэ любовались резиденцией Судзуцуки, Итиго-сан остановилась перед одной комнатой… Подождите, вы серьёзно?
— Субару. — Итиго-сан постучала в дверь и позвала человека внутри.
Сразу после этого я услышал голос альтом, ответивший: «Что?» Да, это была комната Коноэ. Справа от вас, дамы и господа, комната переодетого дворецкого.
— Итиго. Что тебе нужно?
— Важное дело. Открой дверь.
— …Не хочу. — Почему-то Коноэ сразу отвергла просьбу. — Я ещё немного посижу у себя, так что уходи.
— …...
Плохо, Субару-сама стала настоящей затворницей. Причина наверняка во вчерашнем случае. А-а, как неловко. С каким лицом мне теперь вообще с ней встречаться?
— NO. Открой дверь.
— Нет.
— Слишком долго сидеть в комнате вредно для тела.
— Совсем немного. Когда успокоюсь и всё обдумаю, вернусь к работе.
— Не говори так. Сейчас можно съесть вкусные панкейки.
— Угх… м-мне всё равно… — сказала она, но через дверь послышалось тихое урчание, скорее всего из её живота.
Она явно голодна. Какой простой парень.
— Жаль. Они были очень вкусными. Даже Разнорабочий-сан наслаждался ими от всей души.
— Чт…! Нечестно! Все ели вместе, а меня оставили одну!
— Я думала, вы не хотите есть?
— Угх…!
— Теперь новенькая приготовит вам ещё, так что выходите.
— Новенькая? …А, Усами. Госпожа сказала, что с сегодняшнего дня она будет работать здесь.
— YES. Её панкейки лучшие. Так что уже откройте.
— ~~~!
Вот она, Итиго-сан. Она давно живёт вместе с Коноэ и знает, за какие ниточки дёргать. Хотя сомнительно, станет ли Масамунэ снова готовить панкейки.
— …Н-нет.
Однако наш дорогой дворецкий сегодня был очень упрям. Она правда хочет сегодня побыть одна, да? Или просто не хочет сталкиваться со мной.
— Понятно. Тогда ничего не поделаешь. — К моему удивлению, Итиго-сан довольно быстро сдалась.
Затем она подозвала нас с Масамунэ и прошептала:
— Помогите мне. Нужно вытащить Субару оттуда.
— Как?
— Я называю это… операцией «Врата Небесной пещеры».
— Это же…
Часть древней легенды, где боги устроили праздник, чтобы выманить из пещеры спрятавшуюся богиню: они веселились снаружи и вызвали у неё любопытство.
— Значит, нам нужно просто поговорить о чём-то, что её заинтересует.
— Например?
— Например, о чём-то вроде…………
— …!? Почему именно о чём-то настолько стыдном?!
Масамунэ до сих пор молчала, но, услышав план Итиго-сан, тут же возмутилась. Лично я её понимаю. Это правда стыдно.
— Потому что этим он интересуется.
— Н-но…!
— Разумеется, играть будут Разнорабочий-сан и новенькая.
— !?
— Ничего не поделаешь. Разнорабочий-сан и я знакомы всего несколько дней, так что это будет не слишком убедительно.
— Н-но делать такое с Тупым Цыплёнком…
— Если откажетесь, я снижу вашу зарплату.
— ~~~! — Масамунэ отчаянно застонала и повернулась ко мне. — Тупой Цыплёнок, я делаю это только ради зарплаты. Мне нужно это для выживания, так что не вздумай неправильно понять.
— Д-да.
— Понял?!
— П-понял!
Ого, Масамунэ всё-таки убедили. Для подготовки она сняла кроличьи ушки. Наверное, слишком стеснялась разыгрывать такое с ними на голове.
— Начинайте представление. Зная Субару, он точно нас слушает. Если сделаете то, что я сказала, он наверняка выскочит с криком: «В резиденции госпожи запрещены непристойные действия!» — Итиго-сан показала большой палец, словно желая нам удачи в бою.
Или, по крайней мере, выглядело это именно так.
— Т-Тупой Цыплёнок… — с напряжённым лицом позвала меня Масамунэ.
Затем сложила руки перед моей грудью, влажными глазами посмотрела на меня и…
— …Поцелуй меня…!
По плану я должен был сказать: «Да! Я влюблён в твои глаза, baby!», но сразу после слов Масамунэ дверь комнаты Коноэ распахнулась. Распахнулась с такой силой, что ударила прямо в меня; с «гуха?!» меня отбросило, и я врезался в стену.
— Н-нет! В резиденции госпожи запрещены непристойные действия… А? — Коноэ открыла дверь с пунцовым лицом и недоверчиво уставилась на меня.
Ты потрясающая, Итиго-сан. Ты идеально предсказала действия Субару-сама.
— Субару, спасибо, что открыли дверь. — Итиго-сан поблагодарила её без всяких эмоций в голосе и схватилась за дверь.
Коноэ, в свою очередь, вскрикнула: «В-вы меня подставили?!» — и попыталась снова закрыть дверь, но…
— …!
Её взгляд встретился с моим, и она застыла. Конечно, вряд ли потому, что увидела меня распластанным у стены. Сразу после этого атмосфера замерла. Между нами родилась неловкая тишина. Затем Коноэ густо покраснела и отвела взгляд. Я сделал то же самое… Но почему? Это ведь я насильно полез к ней. Мне надо извиниться. Нет, я обязан извиниться. И всё же…
— …!
Не могу. Из-за вчерашней картины я даже голос выдавить не могу. К тому же сердце не перестаёт колотиться. Такого не было даже тогда, когда меня поцеловала Судзуцуки. Что со мной происходит?
— Тупой Цыплёнок, почему ты просто молчишь? — Масамунэ, похоже, сочла мою реакцию странной и подозрительно посмотрела на меня.
— Н-ничего. Важнее другое, давайте зайдём внутрь.
Мне нужно было как можно быстрее сменить тему. Сейчас я не могу. Ни Коноэ, ни я не в состоянии нормально поговорить. Придётся подождать ещё немного.
— Кстати, у вас очень миленькая пижама, Субару-сама.
— Чт…!?
— …Котики?
— ~~~!?
Когда горничная с кроличьими ушками Масамунэ указала на её вид, Коноэ покраснела ещё сильнее и потянула вниз край пижамы. И правда, на пижаме Коноэ были милые котики. Как раз такой дизайн Курэхе очень понравился бы. Несмотря на манеру речи, Коноэ правда женственная.
— Неправда! Обычно я такое не ношу! Просто сегодня случайно надела!
— Ложь. Я знаю, что вы очень любите эту пижаму. У вас есть ещё две такие же, только другого цвета.
— Замолчи! Тебе лучше молчать, Итиго!
— Вам не нужно так смущаться. В вашей пижаме нет ничего стыдного.
— Для меня есть, ясно!
— По крайней мере, вы хоть что-то надеваете. Я, когда сплю, ничего не ношу.
— Н-н-н-никто не просил эту информацию! — Субару-сама покраснела ещё ярче во время перепалки с Итиго-сан.
Эм, ничего не носишь… то есть спишь голой? У-а-а, совсем не могу себе этого представить. При полном отсутствии эмоций она довольно смелая.
— Тупой Цыплёнок, ты сейчас подумал о чём-то непристойном, да?
— !?
Эта противная крольчиха не шутит: она поняла меня с одного взгляда и смотрела сбоку.
— Извращенец. Тебя так тянет к обнажённым девушкам?
— Т-ты ошибаешься! Я точно не представлял, как эта горничная спит абсолютно голой!
— Иногда я даже завидую твоей честности…
— Не хочу слышать это от тебя, развратная крольчиха!
— Чего-о-о?! К-кто тут развратная крольчиха?! А, понятно, ты хочешь подразнить меня после фразы «Знаешь? Кроме людей, только кролики постоянно готовы к размножению», да?!
— Кто вообще это сказал?!
Какой живой пример, ничего не скажешь. Наверное, в детстве её этим часто дразнили. Хотя с её богатым воображением я вполне могу представить, что так и было.
— Ва, безумие.
Когда мы вошли в комнату Коноэ, первой отреагировала Масамунэ: она издала потрясённый голос. Может, её удивило огромное количество плюшевых игрушек. А может, она просто растерялась из-за того, что все они были Silent Sheep.
— Итиго, что происходит? И зачем вообще было заходить внутрь?
— YES. Я ещё не сказала вам, но сейчас мы обыскиваем резиденцию.
— Обыскиваете?
— Дело в том, что в резиденцию пробрался кролик. — Стоило Итиго-сан объяснить ситуацию, как Коноэ растерянно выдала: «Э?!» — и потрясённо на неё посмотрела.
…Что это за крайняя реакция? Неужели она знает, где…
— Субару, только не говорите…
— Ч-что это за взгляд?! Я не знаю! Я не знаю, где этот кролик!
— Тогда можно осмотреть вашу комнату?
— Э-это…
— Говорите честно и признавайтесь. Укрывание подозреваемого делает вас соучастником.
— Нет! Этот милашка не подозреваемый…
— Милашка?
Коноэ застонала как ребёнок, у которого отобрали игрушку. И ровно в этот момент…
— Ах! Нельзя выходить! — закричал голос альтом.
Проследив за взглядом Коноэ, я заметил на кровати существо пепельного цвета. Длинные уши, ясные глаза и длинная пушистая шерсть. Да, как ни посмотри — кролик.
— Я вам его не отдам! Пёнкити вы не получите! — Дворецкий прижал кролика к себе, будто собственного ребёнка.
Плохо. Она полностью попала под его очарование. Первая жертва. Если предположить, она, наверное, встретила кролика по дороге в туалет или обратно. И ещё — Пёнкити? Чувство имён у неё, как всегда, странное.
— Субару, не капризничайте. Отдайте его.
— Нет! Я буду о нём заботиться!
— Этот кролик мог сбежать из ближайшего зоомагазина, знаете?
— Угх… Нет, я уверена, Пёнкити изгнали из группы друзей, и он ночью сбежал в город, ища свободы…
— Не превращай его в героя трагедии.
— И-и что, Итиго?! Что вы собираетесь делать, когда поймаете Пёнкити?!
— Знаете ли вы? В Австралии кроликов превращают в сытное блюдо…
— Уходи! Немедленно вон отсюда!
— Шучу. После этого найдём, куда его пристроить. Таков приказ Канадэ-одзё-сама.
— Угх… — Коноэ стиснула зубы и нехотя двинулась, чтобы передать кролика.
Ну, я не могу её винить, даже если она ведёт себя немного по-детски. Похоже, этот кролик правда откуда-то сбежал, уж слишком спокойно он относится к людям.
— Прощай, Пёнкити… Живи сильным… — Коноэ смотрела на Пёнкити так, будто вот-вот расплачется.
Однако…
— Ах, стой!
Тут кролик вырвался из рук Коноэ и помчался в коридор.
— А-а, Пёнкити! — Коноэ тут же собралась броситься за ним.
— Субару, думаю, бегать по коридорам в таком виде нехорошо. Мы погонимся за ним, а вы пока переоденьтесь.
— Угх…
— Не волнуйтесь, мы его поймаем. Новенькая, Разнорабочий-сан, идём.
— Д-да…!
— Ах, подожди, Тупой Цыплёнок!
Я побежал за Итиго-сан, и Масамунэ поспешила следом. Оглядевшись… Вот он. В конце коридора виднелся пепельный цвет!
— Итиго-сан, разве не было бы нормально, если бы Коноэ пошла с нами? — спросил я, преследуя кролика.
Это ведь дом Коноэ, не обязательно быть такой строгой.
— NO. Зная его, он может снова передумать. Поэтому кроликом займёмся только мы.
— …...
Она сказала Коноэ какую-то отговорку, чтобы у нас было время поохотиться на кролика? Как и сказала Итиго-сан, не будет странно, если Коноэ снова переметнётся на другую сторону.
— Скорее, впереди тупик.
— П-понял!
Как и ожидалось, нам удалось загнать кролика в угол. Видимо, он нас насторожился: шерсть поднялась дыбом. Даже если это кролик, от такой враждебности становится жутковато. Милый вид ещё не значит, что он безобиден. Моя дорогая младшая сестра — хороший пример. Не удивлюсь, если этот кролик сейчас проведёт на мне кобра-твист.
— Успокойтесь, Разнорабочий-сан, — прозвучал механический голос.
Это была Итиго-сан. Она смотрела на цель спокойным, но решительным взглядом. О-о, вот это горничная: в любой ситуации спокойна и рассудительна. Повязка на глазу у неё не просто так. Ладно, я просто буду слушать её приказы и…
— Одним ударом всё закончится.
— Э? — Пока я замер в сомнениях, Итиго-сан вытащила из-под юбки бензопилу и… Эй?!
— Пора завершать. Враг будет разрезан.
— Ва-а-а-а, прекрати! — Я ударил по руке Итиго-сан, в которой была бензопила.
— Что вы делаете, Разнорабочий-сан? Это наш шанс.
— Не шути со мной! Ты слишком агрессивна!
— Не волнуйтесь, это тупая бензопила, так что…
— Если ударить кролика бензопилой, он без травм не отделается! Я думал, мы его просто поймаем?!
— Если мы хотим поймать его, травм не избежать.
— Почему ты так давишь силой?!
Это не похоже на Итиго-сан, которая всегда всё оценивает рационально. Или это то, о чём я думаю…?
— Итиго-сан, ты… плохо переносишь кроликов?
— …!?
Похоже, Масамунэ подумала о том же и задала этот вопрос. В следующую секунду Итиго-сан затаила дыхание и начала заикаться:
— Э-э-э-это совсем не так! — отчаянно отрицала она наши догадки.
Как ни посмотри, Масамунэ попала в точку.
— Тебя в детстве укусил кролик?
— Чт… как вы узнали мой главный секрет? — Итиго-сан застыла после моего вопроса.
Бинго. Видимо, это стало для неё какой-то травмой. Э? Вас удивляет, что я так легко понял? Ну, её реакция на кролика почти такая же, как моя реакция на Курэху. Я словно за версту учуял её травму и проникся сочувствием.
— В-в такие моменты остаётся только одно… Вспомнить «Руководство по содержанию домашнего кролика: освойте за пять минут!»…!
— Какое это вообще имеет отношение?
— «Шаг первый: кролики — плотоядные животные».
— Ты меняешь содержание?!
— «Шаг второй: промокшего кролика нужно разогреть в микроволновке».
— Все любители животных в мире проклянут тебя, если ты это сделаешь!
— «Шаг третий: если тебе слишком одиноко, кролики превращаются в террористов-смертников, пён…».
— Что за ужасный способ умереть!
Это какая-то бессмыслица. Сейчас Итиго-сан явно не в себе. Иначе она не несла бы такую чушь.
— Н-ничего страшного, я буду сражаться.
— Тогда сражайся сама, а я посмотрю отсюда.
— П-поняла…
Горничная против кролика — битва века в резиденции Судзуцуки. Первой всё-таки двинулась горничная. Она широко раскрыла руки и медленно приблизилась к кролику.
— Всё хорошо всё хорошо всё хорошо всё хорошо я совсем не боюсь нет нужды волноваться вообще никаких проблем посмотрите какой он милый всё прекрасно и а-а-а-а он пошевелился! Он пошевели-и-ился! Не могу! Не могу-у-у!
И-и-и она сломалась. Так Итиго-сан просто осела на пол и посмотрела на меня слезящимися глазами.
— Простите.
— ………
— На самом деле я ужасно боюсь.
— …...
— Разнорабочий-сан, остальное оставляю вам. — Сказав это, она рухнула на пол. Какой провал: подумать только, кролик так легко взял первый раунд.
— Чёрт…
Ничего не поделаешь, нам с Масамунэ придётся закончить эту битву. Верно, мы человекообразные. Говорят, что в современную эпоху наши двигательные способности сильно снизились, но вдвоём мы без проблем должны поймать маленькое дикое животное—
— …!?
Как раз когда должен был начаться второй матч «кролик против горничной и разнорабочего в костюме», удар потряс моё тело. Моя союзница Масамунэ прыгнула на меня.
— Т-ты что делаешь?!
Я тут же возмутился, но потерял равновесие и упал на пол. Тем временем Масамунэ встала передо мной, раскинув руки, будто защищая существо за спиной.
— …Я его не отдам. — Она глянула на меня как медведица, защищающая детёныша. — Я заберу его себе!
— Чт-о?!
А-а, я вспомнил. Она правда любит кроликов. Когда я раньше подрабатывал в мэйд-кафе, я видел, что у неё на заставке телефона был кролик. Чёрт, я-то думал, почему она молчит. Она просто ждала, пока я откроюсь.
— Успокойся, Масамунэ! Ты собираешься игнорировать приказ Судзуцуки?! Такими темпами тебе снизят зарплату!
— Плевать! Мне не нужны деньги, если я смогу оставить его себе!
— Чего-о-о-о-о?!
Н-невозможно. Какой драматический поворот! Подумать только, противная крольчиха поставила дружбу с животным выше денег! Мой уровень симпатии к Масамунэ внезапно резко поднялся, прямо взорвался!
— Но зачем было пинать меня ради этого?!
— Хмпф, я сдержалась, так что будь благодарен.
— Предательница!
— Заткнись, Тупой Цыплёнок! Посмотри, как он напуган. Тебе его не жалко? Он вот-вот заплачет.
— Это я сейчас заплачу!
Я чувствую себя Иисусом, которого только что предал Иуда. Подумать только, меня предали даже не за тридцать серебряников, а за одного кролика. Какие чудеса я вообще могу творить после такого?
— Ну же, Пёнкити, давай сбежим вместе!
Она начала переговоры с животным?! Впрочем, сейчас на ней действительно кроличьи ушки, так что, может, кролик ощущает какое-то родство…
— …...
Последовала короткая тишина. Словно приняв решение, кролик начал двигаться. Увидев это, Масамунэ самоуверенно усмехнулась. Однако…
— Э?! П-подожди, ты куда?!
Почему-то кролик направился ко мне. Затем подошёл к моей щеке и нежно лизнул её. Он будто пытался меня утешить.
— Почему?! Почему ты пошёл к Тупому Цыплёнку?! На мне же кроличьи ушки! — Масамунэ затрепыхала кроличьими ушами вверх-вниз.
Но это, похоже, произвело обратный эффект: кролик ещё сильнее попятился ко мне. Больше всего меня смущало, что кролик смотрел даже не прямо на Масамунэ, а куда-то чуть выше… А, это напоминает одну передачу, которую я когда-то смотрел.
— Эй, Масамунэ, это немного внезапно, но… некоторые животные ведь видят то, чего обычные люди не видят, да?
— А? С чего это вдруг?
— Просто послушай. Например, бывает, что кошка внезапно уставится в угол комнаты, верно? В общем, можно предположить, что она смотрит на призрака или на что-то ещё, невидимое человеческому глазу.
— …И что?
— Может, этот кролик видит что-то за твоей спиной?
— Чт…
Девушка пошатнулась, охваченная растерянностью. Раз она живёт в настоящей квартире с привидениями, наверняка у неё есть смутное представление.
— Э-это просто суеверие!
— Наверное. Но ты испугалась, да?
— ~~~! — Горничная с кроличьими ушками схватилась за край фартучного платья, стиснув зубы.
Не то чтобы я слепо верю в такие истории. Передача, которую я тогда смотрел, тоже казалась довольно подозрительной. Но сейчас кролик боялся Масамунэ. Ну, если гадать, он, наверное, просто испугался демонического лица Масамунэ. Потому что… улыбка, с которой она к нему приближалась, была реально жуткой.
— Ладно, тогда я поеду на гору Осорэ и изгоню это.
— Быстро ты решила. И поездка в Аомори обойдётся дорого, знаешь?
— Угх… Мне всё равно. Это ради этого кролика!
— По-моему, пока ты вернёшься из Аомори, его уже отдадут в зоомагазин.
Это всего лишь догадка, но этот парень, похоже, не обычный кролик. От него исходит какое-то благородство, будто у него давняя родословная. Ставлю на то, что он сбежал из какого-то магазина.
— Тупой Цыплёнок.
Пока я размышлял, Масамунэ шаткими шагами подошла ко мне… Плохо. Вид у неё очень нехороший.
— М-Масамунэ?
— Эй… отдай Пёнкити, ладно?
— …!?
Тут Масамунэ нависла надо мной. Ва-а, что она теперь делает?! Ткань костюма тонкая, и я чувствовал её мягкое тело. Если она будет так тесно прижиматься, моя гинофобия снова сработает.
— Или давай убежим вместе?
— У-убежим…
— Покинем это место вместе с Пёнкити.
— Т-ты правда думаешь, что это сработает?
— Всё нормально, я что-нибудь придумаю. И ещё…
— …Ещё? — переспросил я, и щёки Масамунэ стали ярко-красными.
— …Я тебя поцелую.
— …...
Стоп, Масамунэ-сан. Ты не пропускаешь несколько шагов?
— Н-не пойми неправильно! Только в щёку, ясно! Это будет вроде награды!
— Н-награды…!?
— К тому же, когда я раньше сказала «поцелуй меня», у тебя было такое счастливое лицо.
— Было?!
— Там даже читалось лицо «подвязки — лучшее, что есть в мире».
— Это у тебя глаза сошли с ума!
Смотреть на людей с таким предубеждением… Она что, думает, будто подвязки у меня в голове двадцать четыре часа в сутки? Ну, иногда они мне снятся, но не больше.
— А ещё случай с Накуру…
— И что это должно значить?
— Э-это… Всё ради того, чтобы ты не ступил в мир BL, ясно! Я не вру, слышишь?! Накуру ведь без конца к тебе подбирается, да? В результате ты можешь пробудиться к BL! Как твой друг, я этого не хочу! — Масамунэ объявила это с ужасно отчаянным тоном.
Да, не случится. Хотя Накуру наверняка планирует промыть мне мозги и заставить полюбить BL.
— Поэтому… Тупой Цыплёнок. — Она позвала меня слабым голосом и приблизила лицо к моему.
И-и, слишком близко! Если продолжишь, у меня пойдёт кровь из носа!
— …Мм.
Прямо перед глазами была горничная с кроличьими ушками Усами Масамунэ. Хотя она старалась держаться смело, её губы чуть заметно дрожали. Медленно, но верно она приближала лицо, а мой мир становился всё меньше. И как раз когда её мягкие губы должны были коснуться моей щеки—
— Джиро?
Тут голос альтом заставил Масамунэ замереть. Я посмотрел в сторону: там стояла Коноэ Субару, уже переодевшаяся в форму дворецкого. Должно быть, она погналась за нами.
— Субару-сама?! — В следующее мгновение Масамунэ отпрыгнула от меня.
…Опасно было. Похоже, даже эта противная крольчиха слишком стесняется целовать кого-то при свидетелях.
— Субару-сама! Помогите! Давайте вместе защитим Пёнкити!
Угх… Чёрт, она сразу же переметнулась на другую сторону, как только появилась Коноэ. Теперь двое против одного, и переговоров не выйдет.
— …Прости, Усами, так не получится.
— Э…? — Масамунэ побледнела.
— Только что госпожа позвонила в ближайший зоомагазин и спросила, не сбегал ли у них недавно кролик. Как и ожидалось, они искали одного кролика, так что сотрудник приедет его забрать.
— Э-это…!
— Поэтому, если хочешь оставить Пёнкити… тебе придётся его купить. Если заплатишь цену, зоомагазин согласится.
— Я куплю! Любая цена подойдёт! Сколько он стоит?!
— …... — Коноэ показала затруднённое выражение и продолжила с колебанием: — Пятьдесят тысяч иен.
— …Простите?
— Не услышала? Пятьдесят тысяч иен — цена Пёнкити. Он холланд-лоп, к тому же чистокровный.
— П-пятьдесят…
— Можешь заплатить? Наличными?
— …...
Пятьдесят тысяч иен — слишком много для старшеклассницы, особенно для той, кто и так бедна. Вынужденная принять реальность, Масамунэ расплакалась и разрыдалась как ребёнок.
♀**×♂**
— Пока, Пёнкити…
Провожая сотрудника зоомагазина, который приехал забрать Пёнкити, горничная с кроличьими ушками махала рукой. На этом поисковый тур по резиденции Судзуцуки завершился. Нарушитель был благополучно пойман и возвращён туда, где ему и место. Несомненно, счастливый конец — если не считать одну горничную.
— У-у-у… — На глазах Масамунэ блестели слёзы от этого прощания.
…Чёрт, она правда безнадёжна.
— Не унывай так, он просто вернулся туда, где должен быть.
— …Ага. Но он может быть одинок совсем один…
— Всё нормально. Уверен, кто-нибудь его купит. И тогда у него появится новый дом и новая семья, так что он не будет одинок.
— …Семья… — пробормотала Масамунэ. — Д-да, ты прав. С новой семьёй Пёнкити не будет одинок.
— Ага, уверен. — Я кивнул, и выражение Масамунэ немного просветлело.
Слава богу, ей стало лучше. Но если оставить это в стороне…
— И как долго ты собираешься носить эти кроличьи ушки?
— …!? — Масамунэ закрыла голову обеими руками. — Я-я просто забыла снять!
— Они тебе идут.
— Н-не идут ни черта! И я не рада, даже если ты мне это говоришь! — сказала Масамунэ и густо покраснела.
— Усами, раз Пёнкити ушёл, я научу тебя работе. Госпожа дала мне этот приказ.
— Ах, да, Субару-сама!
— Хорошо. Следуй за мной. — Коноэ пошла по коридору.
Масамунэ пошла за ней, но на мгновение обернулась ко мне.
— С-спасибо, Тупой Цыплёнок.
— Господи…
Она правда никогда не может быть честной с собой. Если рада, что я её приободрил, могла бы просто так и сказать. Ну, всё как всегда.
— …М?
Тут я кое-что заметил. С тех пор как мы поймали и вернули кролика, Итиго-сан почти всё время смотрела на Масамунэ. Интересно почему, может, она хочет что-то сказать?
— Разнорабочий-сан, мы возвращаемся к обычным обязанностям.
Похоже, она уловила мой взгляд и пошла дальше по коридору. Что это было? Не думаю, что там есть особая причина, но…
— Ну, ладно. — Я потянулся и вернулся к своим обычным обязанностям.
Сегодня мне предстояло ещё немного уборки. Впрочем, ужин, похоже, тоже приближался. Раз уж мы сказали, что будем есть вместе, может, сначала стоит закончить это, а потом перейти к уборке…
— …М?
Тут, как раз когда я обдумывал дальнейший план, мой телефон зазвонил мелодией детской песенки «Кролик»… Подождите, это сообщение от Масамунэ? Она ведь уже должна была вернуться в свою комнату. Может, забыла что-то сказать? Я достал смартфон и проверил полученное сообщение.
«Забыла сказать, но будь осторожен с той горничной… с Итиго-сан».
— ………
Эм, что за зловещее сообщение? Письмо счастья? По-моему, звучит немного чересчур.
— И вообще, поздновато предупреждать.
Я знаю, что Итиго-сан чертовски опасна. Она яндере, явно нарушает законы об оружии и терпеть меня не может.
— Ну, она всё-таки моя старшая, так что, думаю, повода волноваться нет, — пробормотал я, придя к этому выводу с помощью здравого смысла.
И как раз когда я снова пошёл по коридору—
— Разнорабочий-сан.
Стоило только вспомнить дьявола. В конце коридора стояла Итиго-сан, которая вроде бы уже ушла. Время приближалось к вечеру, и заходящее солнце, проникая сквозь окна, окрашивало её фигуру кроваво-красным. В руке у неё была маленькая тряпка для пыли.
— Чрезвычайная ситуация. Возникла ещё одна проблема.
— Угх…
Ещё один кролик? Пожалуйста, только не это. Я не хочу снова видеть пушистого монстра. Второй охотничий тур мне ни к чему.
— Однако на этот раз всё немного иначе.
— Иначе?
— Работа на этот раз — истребление. Не захват, а истребление. Нельзя позволить цели жить.
— То есть то, что мы только что делали, не сработает? Всё настолько серьёзно? — спросил я девушку, которая медленно приближалась.
При этом уголки её губ едва заметно поднялись, образуя улыбку.
— YES. Цель на этот раз… вредное животное.
— Э?
Я уже собирался спросить, о чём именно она говорит, но слова оборвались. Итиго-сан маленькой тряпкой для пыли прижала мне рот.
— …!?
В следующее мгновение у меня закружилась голова. Из-за внезапного события сознание начало мутнеть. Все силы покинули тело.
— Спокойной ночи, Разнорабочий-сан.
В гаснущем сознании я услышал тихий механический голос, в котором почему-то жила странная эмоция, — а потом исчез даже он.
## Примечания
1. Угорь.
2. Песня Синдзи Танимуры.
3. `Gokiburi`, то есть таракан.
4. `Yomiuri Giants`, японская бейсбольная команда.
5. Я могу, и это показано в манге/аниме Terra Formars.
6. В японской мифологии Сусаноо, бог морей, загнал Аматэрасу в Небесную пещеру. Из-за этого солнце надолго спряталось. Чтобы выманить Аматэрасу из пещеры, другие боги устроили снаружи праздник.