Ик!

Возможно, это немного резкая смена темы, но как вы относитесь к дополнительным занятиям? Лично я их ненавижу. Кто вообще решил, что посреди летних каникул стоит устраивать уроки? Почему я должен идти по улице, пока меня варит на честных тридцати восьми градусах? Почему нельзя просто дать мне валяться в комнате под милостью всемогущего кондиционера и спокойно читать мангу?

Сегодня было двадцать седьмое августа — прошло примерно две недели после всей той истории с поездкой-побегом. Особенно мрачным меня делало то, что сегодня был последний день дополнительных занятий.

— Джиро-кун, тебе не кажется, что дополнительные занятия ужасно скучные?

В отличие от моего настроения, голос, который обратился ко мне, звучал весьма бодро. Я посмотрел на соседнее место, и там сидела богатая барышня в особой форме готической лолиты, вся в оборках, — Судзуцуки Канадэ. Она коротко тряхнула чёрными хвостиками и мягко улыбнулась.

Как видите, я сижу рядом с Судзуцуки. К сожалению, когда мы тянули жребий для пересадки, мне так «повезло», что я оказался прямо возле неё. Это точно проклятие. Чем сидеть рядом с ней, я бы лучше обмазался мёдом с головы до ног и попросил у гризли рукопожатие.

В конце концов, речь о той самой богатой барышне, которая слишком любит дразнить людей, — о Дьяволице Судзуцуки. Остальные, наверное, ещё этого не поняли, но я-то знаю. Личико у неё милое, да, зато настоящая натура — садистская королева с подколами будто из Down*own. Самое неприятное, что в последнее время она особенно полюбила дразнить именно меня. Из-за этой проблемной личности моя жизнь почти превратилась в ад с тех самых пор, как я перешёл на второй год старшей школы.

— Эй, Джиро-кун.

— Заткнись. Ты отличница, так слушай урок, как и положено отличнице.

Наши места находились у самой задней стены, и Судзуцуки часто окликала меня таким тихим голосом, что слышал только я. Ей обязательно было делать мои дополнительные занятия ещё хуже?

— Но мне скучно. Я и так постоянно занимаюсь дома, так что здесь нет ничего нового.

— А я не занимаюсь, так что оставь меня в покое.

— Значит, если учитель тебя ткнёт, будут проблемы?

— Да, ещё какие.

— Если он тебя проткнёт, крови наверняка будет много.

— Ты это имела в виду?!

— Твоими последними словами, кстати, станут: «Чёрт, надо было вчера нормально повторить материал…!»

— По-моему, повторение материала от такого не спасёт!

— Поэтому нужно следить, чтобы повторение не пропало зря.

— Какой от него толк, если я умру?!

— Я отомщу за тебя.

— Отомстишь?!

— Так началось ещё одно дополнительное занятие для девушки.

— Не заканчивай разговор прологом!

Вот уж правда ужасное дополнительное занятие. Я весь состоял из сожалений.

— Разве это плохо? Летние каникулы скоро закончатся, начнётся второй триместр.

— Я не хочу, чтобы меня убили настолько рано.

— А ведь летние каникулы были весёлыми.

— Ну да, море и всё такое — хорошие воспоминания.

— Много чего случилось. Например, как ты на пляже стал добычей светового меча.

— Спасательного круга. Не ошибайся нарочно.

Откуда тут вообще джедаи? И что значит «добычей»? В песок закапывали старика, а не меня.

— …Блин.

В общем, вот такая у нас ситуация. Из-за того, что я оказался на этом месте, богатая барышня начинала цепляться ко мне всякий раз, когда ей становилось скучно, и заставляла меня подыгрывать. Причём как раз в тот момент, когда я уже собирался заснуть. Такое чувство, будто она пытается не дать мне вырубиться, но делает это самым худшим способом на свете.

— Джиро-кун.

— Что ещё? Ты всё не закончила? Нам уже не стоит разговаривать.

К счастью, сейчас урок вела двадцатичетырёхлетняя Ямакава-сэнсэй, стоявшая прямо у учительского стола. Она немного витает в облаках и не делает замечаний, даже если кто-то с задних рядов тихо переговаривается. Благодаря этому люди вокруг нас тоже шептались между собой. Но мы уже так увлеклись, что я бы не удивился, если бы она вот-вот сорвалась.

— Ещё немного можно. К тому же это идеальный шанс.

— Шанс?

— Именно. Ведь Субару сейчас не рядом.

— Не рядом…

Она сидела прямо здесь, в самом первом ряду. Я посмотрел туда и увидел, как Коноэ прилежно слушает урок. Вот что значит Субару-сама: не притворяется, в отличие от кое-кого.

— Я о том, что она нас не услышит. Понимаешь, когда мы сталкиваемся, Субару почти всегда с нами. У нас редко появляется возможность поговорить только вдвоём.

— …Хм.

Тут она права. Всё-таки этот переодетый дворецкий постоянно крутится возле своей госпожи. Ситуация и правда редкая.

— Поэтому это шанс. Вообще-то я хотела кое-что у тебя спросить, Джиро-кун. — Судзуцуки глубоко вдохнула и продолжила: — Между тобой и Субару что-то случилось?

Она спросила без всяких колебаний.

— …А? С чего вдруг такой вопрос?

— Просто ответь. В последнее время она ведёт себя странно. Будто избегает тебя.

— …

Я лишился слов.

Избегает? Субару избегает меня? Эм, правда? Хотя, если она так говорит… с тех пор как мы договорились «стать лучшими друзьями» под тем фейерверком, мы и правда разговаривали меньше. Но кроме этого я ничего не могу припомнить.

— Не знаю. По крайней мере, я так не думаю.

— Правда?

— Да. Но почему ты спрашиваешь меня? Почему не спросишь Коноэ напрямую?

— …Потому что не вышло. — Судзуцуки меланхолично вздохнула.

Хм, редкое зрелище. Речь ведь о несравненной и непоколебимой дьяволице, так что видеть её меланхоличной было даже тревожно.

— Дело в том, что вчера я спросила её об этом, но она сменила тему.

— Сменила тему…

Даже Коноэ пошла против своей госпожи? Верится с трудом.

— Скорее она отреагировала в духе: «Почему вы меня об этом спрашиваете?!»

— А что именно ты у неё спросила?

— А? «Субару, какого цвета у тебя сегодня нижнее бельё», конечно.

— Значит, проблема была в вопросе!

— Может, на ней такое неприличное бельё, что она не может мне сказать?

— У тебя сама точка тревоги сломана!

— Всё в порядке, я ведь спросила и про важную часть.

— А?

— Я спросила так: «Субару, какого цвета у тебя сегодня нижнее бельё — именно это ты хочешь, чтобы спросил Джиро-кун, верно?»

— Теперь понятно, почему она тебя избегает!

— Будь со мной честен. Я прощу любой грех, который ты мог совершить.

— Возражаю! Если бы ты нормально спросила Коноэ, она бы наверняка тебе ответила!

— Правда? Ты действительно думаешь, что она даст мне доказательство?

— Чт…

— Подумай сам. Если ты скажешь ей: «Субару, покажи, что сегодня на тебе белое бельё», она смутится, ответит: «П-понимаю, господин…» — и начнёт раздеваться.

— Не это доказательство я имел в виду!

Что это за эротическая ролевая игра? И доказать такое сложнее, чем большинство задач по математике, которые нам дают в школе.

— Ладно, шутки в сторону. Ты правда ничего не знаешь? Интуиция подсказывает мне, что это связано с тобой.

— …

Даже если ты так спрашиваешь… дай подумать… В последнее время была какая-нибудь проблема…

— Подумай хорошенько. Я волнуюсь, что Субару пытается разобраться с чем-то в одиночку. Она такая прилежная, что не станет полагаться на других, пока не станет слишком поздно.

— Это я знаю.

То же самое было с её страхом ножей. Из-за него они с Судзуцуки отдалились друг от друга, но…

— …

Это… её страх? Что мы перестанем быть друзьями?

— Спрошу ещё раз. У тебя совсем нет догадок? Всё равно каких. Если что-то заметил, просто скажи мне хоть что-ни… ик!

— Ик?

…Мне показалось, или Судзуцуки только что издала довольно милый звук?

— Ик!

— …

Успокойся, Сакамати Киндзиро. Может, изо рта Судзуцуки и вырвался какой-то милый голосок, но я наверняка просто замечтался. В конце концов, мы говорим о Судзуцуки Канадэ. Холодная красавица, недосягаемый цветок школы, объект всеобщего восхищения и идеальный человек. У неё не может быть такой слабости.

И что, теперь я должен поверить, будто она способна быть настолько милой? К тому же последнее «ик!» было намного громче прежнего. Наверное, я просто ослышался.

— Эй, что это был за голос? Очень мило прозвучало.

Урк.

— Ага, я тоже слышал. Кажется, сзади.

Посреди урока класс зашумел. Причина, без сомнения, была в этом «ик!». Да, что-то не сходится. Я… не ослышался?

— Э-эй, Судзуцуки? — тихо позвал я её.

Судзуцуки Канадэ сидела, зажав рот обеими руками, и совершенно застыла. Что было редкостью, её глаза раскрылись от потрясения.

— Ты в порядке? Тебе плохо?

— …А? П-почему ты так решил?

— Ну, ты всё время говоришь «ик!», да?

— Т-тебе кажется. Подумай сам, Джиро-кун, с чего бы мне вдруг звучать как персонаж аниме?

— Но…

— Какой же ты упрямый. Я говорю, всё в порядке ик.

— В порядке ик?!

— …Ах, ты ошибаешься ик! Это не то, о чём ты подумал ик!

— …

…О-она сломалась. Плохо дело, наша дорогая Судзуцуки-сан сломалась.

— Н-не смотри на меня так снисходительно ик! — Судзуцуки продолжала добавлять милое «ик!» в конце.

Что это вообще такое? Новый паттерн Дэрэцуки-сан? Она меняется? Она ведь не скажет: «У меня ещё осталось примерно две трансформации»¹. Как ни посмотри, ситуация становилась мрачной. Класс шумел всё сильнее. Ещё немного — и они поймут, кто издаёт эти звуки.

— Ямакава-сэнсэй! — И тут сквозь шум прорезался альтовый голос.

Это была Коноэ. Она поднялась, держа руку в воздухе.

— Простите, госпоже, похоже, нехорошо, поэтому я отведу её в медпункт.

— Э-э? Даже если ты так говоришь, это… — Ямакава-сэнсэй растерялась от такого внезапного поворота.

В смысле, она всегда такая была? Её реакция даже меня сбивает с толку.

— Хм, ничего не поделаешь. Не выйдете со мной в коридор? Я бы хотела кое-что обсудить.

Коноэ выглядела слегка взвинченной; она схватила Ямакава-сэнсэй за рукав и вытащила её из класса.

Полагаю, она собиралась силой прочитать ей нотацию? Прошло около тридцати секунд, дверь класса открылась, и Ямакава-сэнсэй вернулась одна.

— Судзуцуки-сан, скорее иди в медпункт.

Как быстро! Даже ученики вокруг меня были потрясены. В смысле, поведение слишком уж отличалось от прежнего. О чём они вообще говорили в коридоре…

— И ты пойдёшь с ней, Сакамати-кун.

— Чего-о-о?!

Не ожидав такого поворота, я вскочил со стула.

Нет-нет-нет-нет, почему она втягивает сюда и меня? С одной стороны, мне повезло, что можно прогулять урок, но дурное предчувствие взамен не выглядит такой уж выгодной сделкой.

— Сэнсэй, что это значит?! Объясните! — естественно, запротестовал я.

Однако Ямакава-сэнсэй оставалась спокойной и объяснила так, будто ничего особенного не происходило.

— Ну, у тебя оценки совсем плохие.

— Простите?!

— Я давно об этом думала, так что, может, тебе тоже стоит провериться?

— Не надо бить меня этим исподтишка!

— Поэтому поторопись и пройди операцию.

— В нашем медпункте нет такого оборудования!

— Т-тихо! Учителю не перечить!

— Чт…

— Если не поторопишься, Коноэ-сэнсэй тебя отругает!

— Почему вы называете Коноэ «сэнсэй»?!

Учитель здесь вы! Чёрт, наверняка Коноэ как-то пригрозила ей и заставила говорить всё это! Не думаю, что с применением насилия, но что она сумела так согнуть Ямакаву-сэнсэй…!

— Большое спасибо, Ямакава-сэнсэй, — с тихим смешком сказала Судзуцуки.

После этого она поднялась со своего места и потащила меня из класса. Значит, мы всё-таки это делаем…

— Я ждала вас, госпожа.

Стоило нам выйти из класса, как нас встретила Коноэ.

— Госпожа, это «ик!» только что…

— Да, именно то, что ты думаешь ик. Правда, как хлопотно. Не думала, что это случится здесь.

Дворецкий и госпожа разговаривали, пока мы шли по пустому коридору. Случится… значит, это «ик!» всё-таки связано с Судзуцуки?

— Коноэ, что всё это значит?

Раз меня сюда вытащили, я заслуживаю объяснения. Именно с таким настроем я спросил, но…

— Урк…

Коноэ почему-то отвела взгляд… А? Что это была за реакция? Коноэ и правда меня избегает?

— Джиро-кун, я объясню ик, — заговорила Судзуцуки, беря инициативу на себя.

Она всё ещё добавляла странное «ик» в конце предложений. Правда, не после каждого, значит, оно появлялось нерегулярно.

— На самом деле у меня есть секрет, о котором в этой школе никто не знает.

— Секрет?

— Верно ик. Сразу скажу: я не специально звучу как персонаж аниме. В действительности… это моя единственная слабость.

Она объявила это и снова закончила фразу милым «ик!».

♀**×♂**

— Икота?

Мы добрались до медпункта, и, поскольку Накамото-сэнсэй, школьной медсестры, не было, кроме нас троих там не оказалось ни души.

— Именно, икота ик. Стоит ей начаться, и она никак не останавливается. Вот, видишь ик.

— Вот, видишь…

Со стороны звучит так, будто ты просто специально добавляешь это в конец предложений.

— Моя икота немного своеобразная. Поэтому часто попадает ровно на конец фразы ик. Я попросила тебя пойти с нами, Джиро-кун, чтобы ты помог мне от неё избавиться.

Она сказала это и в конце несколько раз подряд добавила: «ик, ик, ик!» Понятно, значит, икота активируется в конце предложения, причём через нерегулярные промежутки.

— Но почему это слабость? Это же просто икота.

— Ну, тут такое дело… — Судзуцуки вздохнула и продолжила: — Похоже, когда я так икаю, люди считают меня милой.

— …

…Безумие. Так она говорит. Не думал, что она так легко станет сама себя хвалить. Хотя это и правда мило, так что я прощу.

— Не пойми неправильно ик. Я лишь говорю, что, как мне кажется, так всё и происходит ик.

Похоже, она прочитала мои мысли и ответила на них. Если подумать, мы же говорим о Судзуцуки Канадэ: вся эта икота создаёт у неё какой-то милый разрыв с обычным образом. Когда представляешь Судзуцуки — всегда спокойную и невозмутимую — издающую такие милые звуки, она и правда начинает казаться милой… Стоп, почему у меня так колотится сердце?

— …Успокойся ик, Джиро-кун.

Благодаря этим словам я вернулся в реальность.

Сам того не заметив, я сделал шаг к Судзуцуки… А? Что я собирался…

— Не говорите мне…!

Я собирался… обнять её. Причём совершенно бессознательно?

— Икота госпожи похожа на шёпот дьявола, — пробормотала Коноэ и встала между мной и Судзуцуки.

Голос у неё был холодный и раздражённый, как всегда.

— В это трудно поверить, но когда люди — особенно противоположного пола — слышат икоту госпожи, они очаровываются её обаянием.

— Очаровываются…

Ты шутишь, да? Её икота управляет чужим сознанием?

— Это правда. Скорее всего, всё дело в этом милом «ик». Учитывая её обычное спокойствие и примерное поведение, внезапная милота создаёт слишком сильный контраст, с которым большинство людей не справляется. В прошлом из-за этого уже случались инциденты.

— Инциденты?

— Примерно восемь лет назад, когда госпожа ещё училась в начальной школе, её позвали на вечеринку одного политика.

— Зачем?

— Ничего такого странного, верно? Семья Судзуцуки весьма известна. Председателя совета директоров нашей школы, отца госпожи, попросили принять участие, и она пошла вместе с ним. Однако во время вечеринки у неё началась икота…

— …

Я уже видел это у себя в голове. Тогда Судзуцуки Канадэ была ещё маленькой. Но, возможно, зрелая атмосфера у неё была уже тогда. И вот она появляется на вечеринке в платье с оборками, похожая на куклу, с очаровательным личиком — разумеется, люди обращают на неё внимание. А после такого она наверняка собирала ещё больше взглядов.

— …Урк.

От одной мысли я пошатнулся. Ведь это же «ик!». Выглядит как кукла, держится взросло, а потом внезапно выдаёт «ик!». Полная противоположность тому, как обычно должна вести себя юная леди… Наверняка люди вокруг просто…

— Именно то, что ты сейчас думаешь, Джиро, — Коноэ, видимо, догадалась о моих мыслях и пробормотала: — Если говорить прямо, примерно через семь минут после того, как у неё началась икота, наступил хаос.

— Х-хаос…!

— Одни кричали: «Я вылечу икоту юной госпожи!», другие: «Кто родители этого ребёнка?! Я удочерю её… нет, немедленно женюсь на ней!», третьи: «Та-а-ака-а-ая ми-и-илая, хочу забрать домой!» — и так далее… Почти все участники отреагировали примерно так и устроили беспорядок.

— Эти типы хоть о своём возрасте пусть помнят!

Тогда Судзуцуки в лучшем случае была школьницей начальных классов! Такое нельзя говорить девочке её возраста. Особенно если ты политик с большим влиянием. Страну правда можно оставить таким людям? Кажется, эта страна уже пропала.

— В итоге охрана и сотрудники уже ничего не могли сделать, и пришлось вызвать полицию. Позднее в семье Судзуцуки этот случай стали называть «Икотным хаосом».

— …

Какая глупая история, и при этом почему-то в неё верится.

— Второй раз это случилось четыре года назад. Поскольку госпожа находилась в своей резиденции, один из слуг-мужчин, присматривавших за ней, превратился в живого мертвеца и едва не разрушил всю резиденцию. Это стало известно как «Биоинцидент семьи Судзуцуки». И всё же только что было очень опасно… — Коноэ облегчённо вздохнула.

Четыре года назад… и восемь лет назад… Это случается раз в четыре года? Нет-нет-нет, это не какая-то странная олимпийская суперсила.

— М-да…

Как и сказала Коноэ, это было опасно. Если бы икота Судзуцуки продолжилась в классе, мы могли бы так легко не выбраться. В конце концов, в нашем классе полно фанатов Судзуцуки.

— Но ты молодец, Коноэ.

— А?

От моей честной похвалы дворецкий удивлённо посмотрела на меня.

— Ну, ты ведь слышишь «ик!» Судзуцуки и совершенно нормально держишься.

Даже я едва не потерял рассудок. В смысле, она может носить мужскую одежду и на самом деле быть девушкой, но всё равно ей должно быть трудно сдерживаться.

— Э-это само собой разумеется, ведь я её дворецкий! — Коноэ немного замялась, но в итоге даже слегка похвасталась.

Похоже, ей было приятно, что её похвалили. Она даже самодовольно улыбалась. Её выражения лица легко читать, как у щенка.

— Верно, ты самый лучший дворецкий, Субаик.

— Д-даже госпожа…! Большое вам спасибо…!

Получив такие честные слова благодарности, Коноэ просияла улыбкой и опустила голову… Хм-м?

— …Эй, Коноэ.

— Что такое, Джиро? Ты… собираешься похвалить меня ещё?

— Нет, не совсем… Я просто хотел спросить, что ты делаешь.

— …? О чём ты говоришь? Я всего лишь склоняю голову перед благодарностью госпожи и… А?!

Поскольку я указал на это первым, дорогой дворецкий-кун поняла, что происходит. Она вцепилась в Судзуцуки. Ей, наверное, казалось, будто она просто склонила голову, но в действительности она стремительно приблизилась к Судзуцуки и обняла её, как подушку для обнимания. Более того, она уткнулась лицом ей в грудь.

— …Субару?

— Ах! Вы ошибаетесь, госпожа! Я вовсе не думала: «Всегда такая хладнокровная госпожа сейчас звучит так мило!» — или что-то подобное!

— Значит, ты всё-таки так думала ик.

— …! Я-я не думала ик! Для этого есть очень важная причина ик…!

Дворецкий-кун отчаянно пыталась придумать хоть сколько-нибудь убедительное оправдание.

…Она пропала. Она даже сама стала жертвой «ик!», потому что начала его использовать.

— Я уже поняла ик. Просто отойди от меня ик.

— Э-э-э?! Не хочу! Я хочу ещё немного пообнимать такую милую госпожу… Стоп, нет! Простите, простите! Я немедленно отойду!

— Коноэ? Ты в порядке?

— Молчи! Ты молчи, Джиро! Или собираешься отнять у меня госпожу?!

— Что за чушь ты несёшь?!

— Я не позволю! Казнь! Я применю свою силу дворецкого и казню тебя!

— С-стой! Успокойся! Начни считать овец!

— …А? Подожди, что я вообще делала?

Как раз в тот момент, когда Коноэ схватила ножницы из медпункта и направила их на меня, она остановилась. Вернее, пришла в себя… Опасно. Вторая трансформация Дэрэцуки-сан слишком опасна, чтобы оставлять её без присмотра. Подумать только, она способна повлиять даже на собственного дворецкого.

— Субару, возвращайся сейчас в главный дом ик, — увидев, как сломался её дворецкий, Судзуцуки, похоже, впечатлилась и отдала необычный приказ.

В ответ Коноэ потрясённо выдохнула:

— Ч-что?!

— Н-никак нет! Как вы можете так говорить?!

— Очень просто ик. Вернись в главную резиденцию и принеси вещи, которые должны помочь остановить мою икоту ик.

— О-однако…!

— И, если говорить совсем откровенно, даже если ты останешься со мной сейчас, пользы от тебя не будет.

— Чт…!

— Дворецкий, который не может сопротивляться милоте своей госпожи и вот так к ней липнет, ситуацию не улучшит ик.

— Урк… В-вы правы, но…

Коноэ, видимо, вспомнила свои недавние действия, потому что опустила голову с видом щенка, которого только что отругал хозяин. Больше почти ничего не сказав, она неохотно вышла из медпункта.

— Эй, ты уверена? Просто отправить её домой вот так.

Я всерьёз думал, что она оставит Коноэ рядом, чтобы та попыталась придумать, как избавиться от этой опасной икоты. И мне было жалко её после такого выговора.

— Не волнуйся ик. Она с самого начала собиралась пойти домой ик.

— С самого начала?

— Подумай сам ик. Субару, вероятно, не осознала, но если ей что-то нужно из резиденции, можно было просто позвонить и попросить это доставить ик.

— …А.

Точно, они могли использовать слуг в резиденции как службу доставки пиццы и привезти всё, что нужно.

— Но тогда зачем она…

— Не помнишь ик? Что бывает, когда речь заходит об уходе за больными.

— Урк.

Я совсем забыл. Возможно, я пытался подавить воспоминания о тех днях Золотой недели. Когда я свалился с простудой, Коноэ изо всех сил старалась ухаживать за мной и почти меня убила. Точнее, заставила есть какую-то таинственную еду, привязала к кровати и раздела догола.

— Зная её, она наверняка думает: «Я во что бы то ни стало вылечу икоту госпожи», поэтому я и отослала её, хотя мне было жаль.

— Обидно, что у самой виновницы при этом нет злого умысла.

Моя младшая сестра из той же категории. Когда в начальной школе я упал и содрал колено, Курэха ещё ходила в детский сад, но внезапно начала играть в доктора со словами: «Всё нормально! Я склею это моментальным клеем!» От одного воспоминания меня до сих пор трясёт от ужаса.

— Впрочем, я бы с удовольствием посмотрела, как Субару всерьёз пытается мне помочь ик.

— Наверняка это было бы мило, но ты платишь за это собственной жизнью.

Она бы наверняка погибла в процессе, зато её доставили бы на небеса самым нежным способом. Ладно, оставим это в стороне…

— …? Что такое ик? — Судзуцуки, видимо, заметила мой взгляд и спросила.

Хм-м… как бы сказать, это не так уж плохо.

— Никогда не думал, что у тебя есть такая слабость.

Судя по тому, как она раньше паниковала в классе, она изо всех сил пыталась скрыть это от меня, но я всё-таки дожил до дня, когда увидел такую Судзуцуки. Настоящее удовольствие, честное слово.

— Чт… почему ты так ухмыляешься ик! Это не так смешно ик.

Ей, видимо, было неловко, что её единственную слабость раскрыли, и она слегка надулась, прикусив губу. Ваа, какой свежий и милый жест. Не думаю, что у меня когда-нибудь появится второй такой шанс. Наверное, этому происшествию всё-таки стоит радоваться. Спасибо тебе большое, икота.

— Ты понимаешь? Это вовсе не такая уж серьёзная проблема ик.

— Прости, прости, тебе не нужно храбриться. Такая слабость делает тебя намного человечнее, и мне это даже нравится.

— Значит, раньше ты не считал меня человеком ик.

— ………

Ой, плохо. Я сказал лишнее. Когда мне на это указали, я лишился слов.

— Фуфу, ничего страшного ик. На этот раз я тебя прощу.

— …А?

От такого внезапного поворота я растерялся. Судзуцуки внимательно осмотрела меня, издала очередное милое «ик!» и затем…

— В конце концов — теперь мы действительно остались только вдвоём.

— !

Я отчётливо услышал эти слова из её уст, но было уже поздно. Судзуцуки внезапно приблизилась ко мне и прижала меня вниз. Не справившись с толчком, я потерял равновесие и упал прямо на кровать позади. Судзуцуки без колебаний забралась на кровать следом и оказалась сверху.

— Э-эм, Судзуцуки-сан?

Я старший сын семьи Сакамати, мама учила меня, как выбираться из таких захватов, но сейчас я совершенно не мог это воспроизвести. Я был как лягушка, которую зажала змея. Жёсткий взгляд Судзуцуки, смотревшей на меня сверху вниз, не позволял мне пошевелиться.

— Джиро-кун, скажи мне ик, — пробормотала она, глядя на меня странно садистски. — Что произошло между тобой и Субару ик?

— Да ничего не произошло…

— Ложь. Ты ведь тоже должен был заметить, что её отношение к тебе изменилось ик.

— …Ну, я подумал, что это немного странно.

Она в основном просто игнорировала меня, почти как во время школьного фестиваля. Может, я чем-то её разозлил. Но я совсем не помню. Единственное, что приходит в голову, — тот случай с фейерверком…

— Похоже, у тебя всё-таки есть догадка ик.

— !?

Когда Судзуцуки угадала мои мысли, я вздрогнул. Эта проклятая Дьяволица Судзуцуки — даже сейчас, когда звучит мило, чутьё у неё слишком острое.

— Эй, Джиро-кун. Расскажи ик.

— …Урк.

Она приблизила ко мне лицо, будто пыталась меня соблазнить. К тому же продолжала заканчивать фразы этим «ик!», и в моих глазах от этого выглядела только милее. Однако…

— …Нельзя.

Мне казалось, что об этом случае не стоит рассказывать Судзуцуки. Та обычно холодная и далёкая Субару-сама попросила, чтобы мы стали лучшими друзьями. Не похоже, что это то, что можно разносить другим. Даже если речь об этой богатой барышне…

— Понятно. Если ты собираешься молчать ик… значит, мне остаётся спросить твоё тело ик.

— А?

Она дьявольски улыбнулась, сидя на моих бёдрах.

— Интересно, сколько ты это выдержишь ик.

Судзуцуки улыбнулась с чистым удовольствием и медленно начала расстёгивать пуговицы на моей рубашке.

Я вспомнил… в апреле, когда Коноэ вырубила меня огнетушителем, она точно так же снимала с меня одежду.

— …! Т-ты, негодяйка, прекрати!

Как и ожидалось, она просунула тонкие пальцы в расстёгнутый промежуток рубашки и коснулась моих рёбер.

— Урк?!

Из моих губ вырвался искажённый мучением голос, а к кончику носа хлынуло горячее ощущение.

По телу побежали мурашки. Моя гинофобия снова активировалась.

— …Н-не смей меня недооценивать.

Я не зря проходил всю эту чушь с лечебной программой, чтобы сдаться сразу. По сравнению с прежним я стал лучше справляться с симптомами.

— О, как ты стараешься ик.

— Р-разумеется. Даже если будешь пытать меня так, ты ничего от меня не добьёшься…!

— Просто стань честнее ик. Почему бы тебе не говорить со мной так же откровенно, как с Субару ик… А, я кое-что придумала.

Судзуцуки тихо усмехнулась.

А потом приблизила свои мягкие на вид губы к моему уху. Так, словно собиралась в него шептать.

— Ч-что ты делаешь? — спросил я, слегка запаниковав.

Близко. Её лицо слишком близко. Мы были на таком расстоянии, что каждое дыхание касалось моей шеи и уха.

— Фуфу, я просто немного её скопирую ик.

— Скопируешь?

— Именно. Когда ты говоришь с Субару, ты становишься довольно честным, верно? Поэтому я немного у неё поучусь ик.

Судзуцуки глубоко вдохнула и продолжила голосом, сладким как конфета:

— …………Джиро-о-о.

— ~~~! Прекрати! Не называй меня так!

От одного этого слова моя голова мгновенно стала горячей.

…Чёрт, я не ожидал, что она скопирует интонацию Коноэ. Та иногда зовёт меня именно так, и даже если это не сама Коноэ, разрушительная сила никуда не делась…!

— Джиро-о-о… пожалуйста ик. Послушай меня…

Она звучала так, будто умоляла.

А-а-а-а, что это такое? Голос Коноэ плюс случайное «ик!» — слишком разрушительная комбинация. Судзуцуки казалась мне всё милее и милее. Плюс к этому её запах, ощущение там, где наши тела соприкасались, и грудь, прижимавшаяся ко мне.

— Урк…!

Гаааа, это всё-таки пытка! Даже шпион ЦРУ под таким сломается! Какие тут шутки! Дьяволица Судзуцуки правда не знает меры…!

— Пожалуйста, Джиро-о-о… ик…

— …Гр-р-р…

Я-я не могу. Это мой предел. Поскольку рядом с Дьяволицей Судзуцуки я всегда насторожен и напуган, её внезапная милота ломала мою защиту. Её сладкий голос, мягкое тело и моя гинофобия — я уже достиг предела и вышел за него. Богатая барышня постепенно промывала мне мозги.

— …Чёрт.

…Кто угодно, помогите мне… И тогда… топ-топ-топ-топ. Конечно, это не я раздражённо стучал пальцами. Это были шаги, доносившиеся из коридора. Похоже, кто-то направлялся к медпункту, где мы находились.

— Плохо дело ик, — пробормотала Судзуцуки и в тот же миг переместилась рядом со мной на кровати, укрывшись одеялом.

Со стороны выглядело так, будто на кровати отдыхаю только я. Хотя одна сторона одеяла подозрительно топорщилась.

— …Фух.

Я облегчённо вздохнул.

Ещё немного — и я продал бы душу Судзуцуки. Вот она какая, настоящая дьяволица.

— Джиро? Почему ты лежишь на кровати? — до меня донёсся растерянный альтовый голос.

Войдя в медпункт, Коноэ окликнула меня.

— …

Подождите, дорогие боги на небесах. Я просил о помощи, а не о создании ещё более глубокого уровня ада.

— Ч-что такое? Ты сходила домой? — я приподнялся и спросил Коноэ.

Успокойся, я… Если этот буйный дворецкий узнает, что мы с Судзуцуки сейчас фактически лежим в обнимку, начнётся простой матч в жанре «найти и уничтожить». Мне нужно любой ценой этого избежать.

— Сначала я собиралась вернуться в резиденцию, но, выйдя из школы, поняла, что могу просто связаться с ними по телефону. Поэтому я вернулась, — сказала она и отвела лицо.

Хм, похоже, она всё-таки меня избегает. Может, спросить причину прямо? Хотя сейчас явно не время и не место.

— Кстати, где госпожа? Я её совсем не вижу. Она случайно не пошла в туалет?

— Д-да, что-то вроде того.

— Понятно. Но почему ты сидишь на кровати? Тебе нехорошо?

— Я-я просто отдыхал.

— Тогда почему у тебя рубашка расстёгнута?

— М-мне было немного жарко, вот я и пытался охладиться.

— Ты в порядке? Не подхватил летнюю простуду?

— Я совершенно в порядке! Всё не настолько плохо! Так что не подходи ко мне с таким тревожным лицом!

Вот что, наверное, называют «ходить по тонкому льду». Один неверный шаг — лёд треснет, и я, скорее всего, утону.

— Со мной правда всё нормально, скоро приду в себя.

— Е-если ты так говоришь… — Она всё ещё звучала не слишком убеждённо и отвела лицо.

Её странное поведение меня беспокоило, но это шанс. Если я смогу заставить её снова уйти из медпункта…

— …Ик!

Посреди тишины прозвучал милый голос… Я забыл: Судзуцуки Канадэ сейчас буквально бомба с часовым механизмом.

— …? Это ведь сейчас икнула госпожа?

— А?! Я-я ничего не слышал…

Я попытался скрыть это, но прозвучало ещё одно «ик!». На этот раз взгляд Коноэ стал куда острее прежнего.

— Джиро, это у вас с госпожой какая-то шутка? Сделать вид, что госпожа ушла в туалет, а на самом деле спрятать её в этой комнате?

Коноэ начала осматривать помещение, словно пёс, вынюхивающий наркотики.

Она проверила свободную кровать, пространство под столом, за окном, внутри шкафчика — исключала возможные укрытия одно за другим. Это ужасно. Ещё немного, и она проверит мою кровать. Как только она найдёт её, всё кончено. Я не смогу сбежать. Меня отправят в суд, а потом поставят в очередь на смертную казнь. Разумеется, сожжение на костре здесь звучит уместно.

— Ситуация стала довольно хлопотной, Джиро-кун, — прошептала Судзуцуки.

Ах, слава богу. Похоже, даже она хоть раз воспринимает ситуацию и угрозу моему существованию всерьёз. Да, не может быть, чтобы она стала играться в такой…

— Такое чувство, будто мы играем в прятки. Как весело.

Садистская ты негодяйка! Можешь хоть на одну проклятую секунду отнестись к этому серьёзно?! Как ты можешь наслаждаться? Я, знаешь ли, не получаю удовольствия от пряток, где на кону моя жизнь. Если Коноэ найдёт меня, она больше никогда не даст мне спрятаться.

— Может, стоит немного оживить игру.

Вот уж не надо.

— А что, если я разденусь под одеялом? У Субару, наверное, сердце остановится.

Ахаха, если ты так сделаешь, моё сердце остановится гораздо раньше.

— Как думаешь, что мне сделать, Джиро-кун?

Не спрашивай меня! И перестань писать слова у меня на бедре! Домашку по японскому сделаешь потом! Если у меня здесь пойдёт кровь из носа, нас сразу обнаружат.

— Джиро, можно тебя на секунду?

— И-и-и!

Коноэ внезапно посмотрела на меня с явным подозрением.

— Ты не против, если я посмотрю под твоё одеяло?

— П-почему?

— Потому что это единственное объяснение, которое я смогла придумать. И твоя рубашка… в-вы что, занимались с госпожой чем-то непристойным, пока меня не было…?! — спросила Коноэ, испуская явное убийственное намерение.

Урк, всё кончено. Плохой конец настиг меня. Не думал, что моя жизнь закончится именно здесь. У меня ещё слишком много сожалений. Может, мне просто проклясть этих двоих до конца их дней…!

— Успокойся, Джиро-кун.

И тут Судзуцуки заговорила таким тихим голосом, что слышал только я.

— Я придумала. Если воспользуешься этим планом, выберешься отсюда живым. Слушай…

— !?

В ту секунду, когда я услышал её план, у меня перехватило дыхание. Она собирается заставить меня сделать что-то настолько стыдное?

— Что такое? Если не поторопишься, выйдет газетная статья с заголовком: «Старшеклассник убит в медпункте».

— Урк…

Ничего другого не оставалось. Это лучше, чем быть зарезанным этим дворецким. Если я хочу выбраться отсюда, остаётся только подчиниться приказам Судзуцуки…!

— Что не так? Есть причина, по которой я не могу заглянуть под это одеяло?

— Д-да, есть. Очень важная причина, — сказал я ровно то, что велела Судзуцуки.

В ответ Коноэ приподняла бровь.

— Тогда скажи. Теперь мне очень любопытно, что это за причина.

Если причина окажется хоть немного слабой, ты мёртв — именно такое давление исходило от Коноэ. Значит, отступать уже нельзя.

— Дело в том…

Мне уже всё равно. Я просто выполню приказ Судзуцуки.

— Под одеялом на мне ничего нет.

— …Что?

Как и ожидалось, Коноэ красиво застыла, услышав мои слова.

— Д-Джиро, что ты сейчас сказал?

— Повторю ещё раз. Под этим одеялом на мне ничего нет. Ни штанов, ни белья, ничего.

— Полностью голый?! Почему?! И почему в школьном медпункте?! — спросила Коноэ, потрясённо исказив глаза.

Разумеется, я следовал шаблонным ответам, которые дала мне Судзуцуки.

— Такое у меня хобби.

— Хобби?! Обнажать нижнюю часть тела в школьном медпункте?!

— Ну, у каждого есть скрытая сторона, верно?

— Впервые такое слышу! Хотя, если это Джиро…

— …Тогда хочешь проверить?

— …А?

— Ну, можешь поднять одеяло и убедиться сама. Тогда поймёшь.

— ~~~! Н-нет, я не особо…

— Понятно, ничего не поделаешь. Тогда выйди, пожалуйста, из медпункта на секунду.

— А? Почему?

— Чтобы я надел штаны и бельё! Или ты хочешь смотреть, как я переодеваюсь в реальном времени?!

— Я-я поняла, сейчас же выйду!

— Быстрее! А то я покажу тебе кое-что большое! Будто на экскурсию по сафари отправишься, ясно?!

— Вааааааа, прости, прости!

Она почему-то начала извиняться и пулей вылетела из медпункта. Звуки её шагов становились всё дальше. Наверное, страх взял над ней верх и не давал ногам остановиться.

— …Господи.

Я ведь справился, да? Хотя такое чувство, будто я потерял в процессе что-то важное…

— Хорошая работа, Джиро-кун, — Судзуцуки выбралась из-под одеяла с невозмутимым лицом.

Какая спокойная после того, как заставила меня так страдать…

— Тебе ведь повезло. Ты выбрался живым.

— Ты права, но всё равно…

Если бы меня убили прямо там, это была бы совсем не смешная шутка… Стоп, подождите. Почему её тон сейчас звучал как-то не так?

— Ах, кстати, кажется, моя икота тоже остановилась. Наверное, потому что я какое-то время задерживала дыхание, чтобы нас не обнаружили.

— Чт…

Т-ты… всё было настолько просто? И так небрежно…?! Да, я и правда перестал слышать её икоту где-то в середине, но подумать только, она полностью прошла.

— В любом случае, давай позовём Субару обратно. Она обрадуется, узнав, что икота прекратилась.

— Урк.

Я даже не знаю, с каким лицом теперь встречаться с ней. Может, она поверит, если сказать, что в меня вселился какой-то старик, умерший семь лет назад. Кажется, с таким я ещё мог бы выкрутиться.

— …Хм?

Нет, стоп. Как ни посмотри, всё было слишком удобно. Её икота правда прекратилась ровно тогда? Эта икота должна была быть её единственной слабостью, и всё же… Будто она перестала икать сразу, как только в этом отпала необходимость…

— …

В этот момент у меня в голове появилась одна гипотеза. Всё было странно с самого начала. Зачем мы пришли сюда? Она говорила, что хочет остановить икоту, но мы ничего для этого не сделали. И всё же что она делала…

— …Судзуцуки, ты серьёзно?

Неужели всё это было просто игрой, чтобы мы остались вдвоём? В смысле, всё, что она делала, — задавала мне вопросы. Да и в классе она говорила…

«У нас редко появляется возможность поговорить только вдвоём».

— …

То есть всё это было лишь способом создать ещё один такой шанс. Значит, вся часть с «ик!» — просто её выходка. Хотя, судя по тому, как она паниковала в классе, возможно, вначале это было правдой, но сразу прекратилось… Нет-нет-нет, может, сама паника была частью игры… Или всё просто идеально совпало, и икота правда остановилась сама…

— Что такое, Джиро-кун? — спросила Судзуцуки, увидев мою растерянность.

Мне показалось, что она ухмыляется.

— …

Да нет, забудем. Лишние размышления мне ничего хорошего не дадут. Только эта богатая барышня знает, была вся эта «икота» настоящей или нет. К тому же я ничего не выиграю, если выясню. В её плане и без того было слишком много дыр: внезапное возвращение Коноэ, вероятность, что зайдёт кто-то ещё. Но она ведь должна была это понимать. Подумать только, какая настоящая причина могла у неё быть? Что она сказала сегодня самым первым?

— «Джиро-кун, тебе не кажется, что дополнительные занятия ужасно скучные?»

Иначе говоря, всё сегодняшнее…

— …Ты просто хотела развеять скуку? — спросил я, придя к единственному выводу.

В ответ Судзуцуки мило хихикнула.

— Джиро-кун, позволь сказать тебе кое-что.

Она высунула язык и озорно улыбнулась.

— У девушек много секретов ик.

## Примечания

1. Отсылка к реплике Фризы из Dragon Ball Z.