Атака! Дворецкий-кун рядом со мной
Начну с вывода. Я вымотался до предела, но всё-таки каким-то чудом закончил всю уборку. После того случая в ванной я довольно быстро пришёл в сознание, а Судзуцуки — к моему сожалению, уже одетая — велела мне продолжать работу. Сама резиденция была пугающе огромной, но её постоянно поддерживали в чистоте, так что объём работы оказался не таким уж страшным.
Правда, закончил я примерно в девять вечера. Все слуги, кроме меня, уже поужинали, так что мне предстоял ужин в одиночестве. Но после работы я был голоден как чёрт, поэтому направился на кухню, и там…
— Хорошая работа.
Стоило войти, как меня встретила невозмутимая Итиго-сан. Вот именно, эта яндере-горничная — главная проблема. Я уже начал переживать, даст ли она мне вообще что-нибудь поесть.
— Рабочую форму, которую вы получили от Канадэ-одзё-сама, вы сняли?
— Ага. В ней я слишком вспотел.
Это была наглая ложь. Почти не вспотел я там вовсе, просто снял её по дороге сюда и оставил в палатке. Пока у Итиго-сан есть этот проклятый пульт, носить костюм значит рисковать, что со мной снова будут обращаться как с чёртовой игрушкой. Хотя, признаюсь, мне пришлось немало помучиться, пока я нашёл нужную кнопку, чтобы расстегнуть молнию.
— Кстати, как прошла уборка ванной?
— Ну, сразу после вашего ухода госпожа вышла из раздевалки, сказала: «Я пока воспользуюсь ванной, так что сейчас убирать не нужно», и остановила меня.
— Понятно. — Горничная с повязкой на глазу выглядела разочарованной до глубины души.
Разумеется, это тоже была ложь. Если я расскажу, что на самом деле случилось в ванной, наступит время бензопилы. К тому же Судзуцуки сама попросила держать это в секрете.
— Ладно, неважно. Вы голодны?
— …Довольно сильно.
— YES. Я приготовлю вам ужин. — С этими словами она направилась к холодильнику и открыла дверцу.
То, что она достала, было…
— Я специально купила это для вас.
Вяленая говядина. Правда, собачья версия.
— ……
Спокойно, я примерно этого и ожидал. Но как мне добиться нормального ужина?
— И вы правда называете себя заменой шеф-повара?
Для начала я попытался задеть её профессиональную гордость и немного подначить. По данным, которые выдала Судзуцуки, готовит она вроде бы неплохо. Если ранить её душу повара…
— Провокация бесполезна. Я получила приказ.
— Приказ? От госпожи?
— NO. От моего старшего и начальника.
— …От старика.
— YES. Нагарэ-сан многое рассказал мне о вас. Перед уходом он сказал следующее: «Если к нам в резиденцию явится какой-нибудь тупой очкастый мелкий засранец, можешь обращаться с ним как с собакой». Вот так.
Проклятый родитель-вертолёт. Вряд ли он предвидел, что мой дом сгорит, но даже на своей территории он проявляет дотошную осторожность. И вообще, кого это он назвал тупым?
— Однако я не думала, что вы временно станете здесь слугой. — Итиго-сан бросила на меня острый взгляд.
Да уж, кажется, она меня правда ненавидит. Но если я не дам отпор, ужином станет собачий корм. Я не хочу превращаться в настоящую собаку, так что надо что-то сказать.
— Успокойтесь. — К моему удивлению, Итиго-сан подняла ладонь. — Сегодня я угощу вас как положено. В конце концов, вы друг Канадэ-одзё-сама, верно?
— …Итиго-сан.
— Не поймите неправильно. Я не проявляю заботу или что-то подобное, просто приготовлю вам ужин ради Канадэ-одзё-сама. — Итиго-сан снова пошла к холодильнику.
…Что, так она всё-таки нормальный человек? Похоже, даже яндере-горничная с орудием убийства в руках в глубине души хорошая. Демонов в этом мире всё-таки нет. Тепло есть в каждом уголке…
— Скажу вам одну вещь. — Итиго-сан обернулась ко мне. — У блюда, которое я сейчас подам, есть особый секрет употребления.
— Секрет?
— YES. Две минуты в микроволновке. Если запомните это, будет вкусно.
Она что-то бросила мне. Я слегка запаниковал, поймал предмет, и это оказалась та самая еда одинокого мужского быта, которая готовится за считанные минуты и наслаждает человечество уже целые эпохи… лапша быстрого приготовления.
— ……
Вот тут даже я разозлился.
— Позовите повара! — завопил я как скандальный клиент.
— Теперь повар — я. — Итиго-сан гордо выпятила грудь.
Я всерьёз задумался о смене места работы.
♀**×♂**
Но всё же я не мог прямо сейчас уйти в Hello Work. Поэтому мне оставалось только протестовать перед Итиго-сан; когда я попросил улучшить мои условия труда, Итиго-сан буркнула: «Хотите ещё? Жадный», и бросила в меня кубик сахара. По-моему, это прекрасный пример властного харассмента. Конечно, сама лапша ни в чём не виновата. Наоборот, мы с ней лучшие друзья, просто её одной недостаточно.
После того как я нехотя съел только лапшу быстрого приготовления, я попытался смириться с всё ещё пустым желудком и двинулся обратно к палатке. Было уже половина десятого вечера. Ну, тут остаётся только спать. В палатке лежал спальный мешок, так что от холода я, по крайней мере, должен быть защищён. Главная проблема — пустой желудок. Меня пугало, что подадут завтра утром, но переживаниями сыт не будешь. Может, звёздное небо волшебным образом наполнит мой живот?
С такими мыслями я открыл палатку, но внутри сидела Коноэ Субару. Более того, на ней был тот самый костюм, который я раньше снял.
— ……
Вы серьёзно, Субару-сама? Вы настолько хотите… грудь побольше?
— Джиро?! Т-ты не так понял, у этого есть причина!
Она заметила, что я пришёл, и запаниковала. Ох чёрт, а костюм-то ей ужасно идёт. Она выглядела как маленький щенок, устроившийся в палатке. Кажется, это может породить какое-нибудь новое движение.
— Успокойся. Почему ты вообще его надела?
— К-когда я увидела его на тебе… мне стало завидно. — Она посмотрела на меня как щенок, который умоляет хозяина.
Настолько ей хотелось его примерить? Ну, учитывая её интересы и вкусы, я не удивлён.
— К тому же… ты ведь всё это время носил его, Джиро.
— Э?
— Н-нет, ничего! Не обращай внимания! Просто…
— Просто?
— Я примерила его, а теперь не могу снять…
— Ты что, не слушала объяснение Судзуцуки? Если застегнуть молнию, сам уже не снимешь.
— Н-не смей надо мной смеяться! Я всё слушала как надо! И госпожа раньше показала мне, где нужная кнопка, но… — Коноэ внезапно замолчала.
Если угадывать, она, наверное, забыла, какая кнопка за что отвечает. Всё-таки временами она ужасно невнимательная. При таком количестве разных функций она, видимо, побоялась включить что-нибудь странное.
— Что мне делать, Джиро? Мне теперь навсегда так ходить? А если я нажму не ту кнопку и начнётся массаж моих со… груди… — Тело Коноэ задрожало, как щенок, замерзающий на морозе.
Да уж, массаж сосков определённо пугает. Хотя часть меня всё равно хочет увидеть, как Субару-сама получает что-то подобное…
— Ну, этого делать нельзя.
— Чего нельзя?
— Ничего. Просто говорю сам с собой. В общем, я знаю, какую кнопку надо нажать, так что сниму его с тебя.
— С-снимешь?!
— А чего ты так паникуешь?
— П-потому что…! — Коноэ ярко покраснела и внезапно умолкла.
……Не говори мне, что она перед этим сняла одежду? Я перевёл взгляд в угол палатки и обнаружил там аккуратно сложенную дворецкую форму. Вот ведь старательная… хотя могла просто надеть костюм поверх неё.
— Ладно, я скажу, какая кнопка, а переоденешься потом. И ты пришла только ради того, чтобы надеть костюм?
— Хмф, нет, конечно. Я подумала, что ночью будет холодно, и принесла тебе освежающий напиток.
— Освежающий напиток?!
Мой пустой желудок радостно завопил: «Аллилуйя!» Очень вовремя. Коноэ, может, не лучший повар, но хотя бы на калории можно надеяться!
— Вот, чёрный чай. Я сохранила его тёплым в этой фляге. — Коноэ достала упомянутую флягу и две чашки.
Ух… Значит, не еда. Ну, если говорить о дворецком, первым делом представляешь чай… Но чёрный чай пустой желудок не заполнит. А-а-а, нельзя думать о пустом желудке…
— …Джиро, мне не стоило этого делать? — Коноэ тревожно посмотрела на меня влажными глазами.
Ва-а-а, не смотри на меня так. Конечно, она ни в чём не виновата. Она сделала это исключительно из чистых и добрых побуждений. Что я за мужчина, если отвергну такую доброту?
— Нет, конечно. Я с нетерпением попробую твой чай.
— П-правда? Вообще-то я довольно уверена в своей готовке.
От моей улыбки Коноэ явно успокоилась; её лицо просветлело, как у щенка, которого отпустили на прогулку, и она налила чай в чашку. Уверена, значит… Вспоминая кулинарные навыки Коноэ, я немного боюсь к нему прикасаться…
— Держи, Джиро.
Но я не могу предать эту улыбку. Немного опасаясь, я поднёс чашку ко рту и сделал глоток.
— …Хм?
А? Это ведь совсем неплохо… Нет, честно говоря, даже вкусно. Я редко пью чёрный чай, так что толком не разбираюсь, но тепло, разлившееся по телу, было мягким и приятным. Не ожидал, что у Коноэ есть такой навык.
— Хе-хе, ну как?
— Да, вкусно.
— Правда? Я всё-таки потрясающая.
— Давненько ты не показывала, что действительно дворецкий.
— Что это должно значить?! — надулся дорогой костюмированный дворецкий-кун.
— Прости, прости. Но чай правда отличный.
— Т-ты так думаешь? Рада, что тебе понравилось. Похоже, всё как сказала госпожа.
— Это Судзуцуки придумала?
— Ага, она сказала: «Сходи ночью в налёт на Джиро-куна».
Пф-ф-ф! Я выплюнул остатки чая изо рта.
— Что случилось? Ночной налёт — это ведь когда кому-то ночью приносят припасы, да? Госпожа научила.
Эта проклятая дьяволица Судзуцуки взяла и начала дразнить чистосердечную Коноэ. Остаётся молиться, чтобы завтра Коноэ не пришла к Курэхе со словами: «Прошлой ночью я ходила в налёт на Джиро-куна». В этой самой резиденции Судзуцуки случится убийство, и жертвой буду я. И как раз когда я об этом подумал…
— Ур-р-р-р-р-р.
Увы, даже чёрный чай не смог достаточно наполнить мой желудок. Мой живот подавал сигнал SOS. Mayday, mayday, у нас критическая нехватка калорий.
— А? Джиро, ты голоден?
— Н-ну, немного.
— Почему? Разве ты не поужинал после работы? — Тут глаза Коноэ широко раскрылись, а лицо посинело. — Это Итиго, да? Прости, Джиро, я не ожидала такого.
— Не переживай, ты не виновата.
— Кстати, что у тебя было в меню?
— Э-э-э… кубики сахара и лапша быстрого приготовления.
— К-как жестоко…! Если бы такое случилось со мной, я бы устроила трудовую забастовку…!
Мне кажется, ты бы скорее сожгла это место. Голодный дворецкий звучит как материал для конца света.
— Прости, Джиро. Надо было принести тебе что-нибудь ещё, когда я заходила на кухню вместе с госпожой.
— …А почему ты заходила вместе с ней?
— Э-это… потому что…
— …Тебе всё ещё запрещено заходить на кухню?
Кажется, она говорила что-то такое, когда мы прошлым летом вместе делали карри. Подумать только, это всё ещё действует почти месяц спустя.
— А ч-что мне остаётся!? И вообще, ничего страшного не случится, если я зайду туда сама… Ах, я знаю, я принесу тебе что-нибудь поесть.
— Прямо сейчас?! Может, не стоит. Если тебя кто-нибудь увидит, тебя только отругают.
— Ух… — Коноэ стиснула зубы. — Если бы я только могла входить на кухню одна… Может, есть что-нибудь ещё… — Дворецкий задумчиво склонила голову.
Выходить из резиденции и покупать что-то так поздно тоже сомнительно. Поблизости, похоже, не было ни одного круглосуточного магазина, так что мне оставалось только терпеть пустой желудок.
— …Ах.
Кажется, Коноэ что-то придумала.
— Что такое? Есть хорошая идея?
— Н-ну… да…
По какой-то причине она прозвучала ужасно смущённо. И вскоре я понял почему.
— …Джиро. — Она, кажется, решилась и посмотрела на меня. — Ты… не зайдёшь ко мне в комнату?
♀**×♂**
— С-спасибо за еду.
Я доел последнюю порцию стакана рамена — Super \*up — и напряжёнными руками положил палочки.
— Б-было вкусно, спасибо.
— Д-да, рада слышать…
Похоже, Коноэ нервничала не меньше меня и кивнула, всё ещё оставаясь в костюме. Именно так: сейчас мы находились в личной комнате Коноэ Субару. Я впервые видел её изнутри.
— И всё-таки я не думал, что ты прячешь у себя в комнате стакан рамена.
— Хмф, не вини меня. В этом доме толком такое не поешь. Сразу начинают говорить, что это вредно.
— Поэтому у тебя даже чайник готов?
— А ч-что такого!? Не есть же его холодным!
Ну, тут ты права. Но всё равно меня удивило, что она прячет стакан рамена под кроватью. Я сам делал что-то похожее ещё в мае, но кто бы знал, что ей настолько понравится стаканный рамен.
— И мягких игрушек у тебя много.
— Да, они милые, правда?
— Ну, эм, наверное… — Я не знал, что ответить.
Винить меня нельзя: когда я посмотрел на все мягкие игрушки в комнате… это были сплошные Silent Sheep. Игрушки, похожие на одного доктора из одного фильма. Дизайн у них был агрессивный, но почему-то они продавались как горячие пирожки.
— Я спросила Накуру-тян, и она дала мне много. Помнишь, её отец — президент компании-производителя?
Проклятая очковая маньячка. Она наверняка решила подлизаться к Коноэ, подкинув ей приманку в виде этих плюшевых Silent Sheep. Дворецкого ведь нельзя кормить, помните? Впрочем, если убрать мягкие игрушки, комната была вполне обычной.
— ……!
Плохо. Осознав, что это комната девушки, я снова начал нервничать. Это совершенно очевидно, но раньше у меня почти не было шансов войти на такую священную землю. Если бы я случайно сунулся в комнату младшей сестры, она использовала бы это как повод устроить мне урок профессионального рестлинга. В комнату Масамунэ я заходил, но там нервничал из-за всей этой истории с призраком. Поэтому сейчас я ничего не мог поделать с напряжением. В конце концов, это, без сомнения, дом Коноэ Субару.
— Д-джиро, раз уж ты здесь, может, во что-нибудь сыграем? — неуверенно спросила Коноэ.
Да, спать ещё рановато. К тому же мы с Коноэ хорошие друзья, так что нет ничего плохого в том, чтобы сыграть во что-нибудь вдвоём.
— Ладно. Есть идеи?
— У меня есть W\*i.
— W\*i?!
Почему у дворецкого здесь такая современная игровая приставка?! Нет, она ведь старшеклассница, ничего странного.
— А игры какие?
— Momotetsu¹.
— О, не ожидал, что тебе нравится такая простонародная игра. А ещё?
— Нет, только Momotetsu.
— …Н-ну, ладно. Значит, она тебе настолько нравится? Я часто играю в неё с Курэхой.
Правда, она часто ломает контроллер или проводит на мне какой-нибудь опасный рестлинг-приём, поэтому я стараюсь не играть. Каждый раз это пробуждает во мне сильную травму. Но Momotetsu — популярная игра с большой и давней фанбазой, так что скоротать время с ней должно быть нормально…
— …Не пойдёт. Это будет недостаточно честное состязание.
— Что? Ты, что ли, управление не знаешь?
Коноэ ведь довольно неуклюжая. Купить-то купила, но, может, управление оказалось для неё слишком сложным.
— Нет, разница в технике между нами слишком велика.
— А?
— Моё время в Momotetsu — примерно триста часов.
— Триста?!
— Я увлеклась, когда играла одна.
— Ты играла в Momotetsu в одиночку?!
— Н-не смей надо мной смеяться! В Momotetsu можно получать удовольствие и одному!
— Но триста часов — это всё же…
— …Н-ну прости, ладно? У меня никогда не было возможности пригласить школьную подругу, а звать госпожу, будучи её дворецким, немного… — Коноэ насупилась как щенок, у которого отобрали еду.
Ах да, до встречи со мной у неё ведь не было друзей. И всё равно даже с собственной хозяйкой она не играла — до чего же прилежно относится к работе. Но почему тогда не позвала старика? Они же семья.
— Кстати, я думала пригласить отца, но отказалась.
— Почему?
— Не хочу, чтобы он заходил в мою комнату.
— ………
Это был образцовый пример того, как ребёнок взрослеет и отделяется от родителей. Я знаю, каким утомительным бывает старик, и, пусть Коноэ и переодевается парнем, она всё равно девушка в очень деликатном возрасте.
— Когда он зашёл в мою комнату, он так расчувствовался, что расплакался.
— Почему?!
— По сравнению с раньше, он стал очень быстро реветь. Даже когда смотрел «P\*nyo на утёсе», заплакал.
— Разве этот фильм настолько слезоточивый?!
— Похоже, он очень сочувствовал отцу P\*nyo.
— ……
— Оставь его, Джиро. Он в деликатном возрасте. — Коноэ устремила взгляд куда-то вдаль.
Этот старый хрыч плачет просто от того, что входит в комнату дочери? Что будет, если она выйдет замуж? Свадебная церемония превратится в его похороны. Точнее, он, наверное, ещё до вызова жениха сам отправится на тот свет и всё равно попадёт в рай.
— Раз уж так, Momotetsu не подходит… Сыграем в другую игру.
— В другую?
— В ту, в которую вы с госпожой играли, когда ездили на пляж.
— Хм…
Она говорит об игре, где надо писать друг другу на спине? Я не против, но…
— Почему именно в неё?
— К-какая разница! Я всегда хотела в неё сыграть!
— П-правда? Тогда давай.
Я не смог пойти против напора Коноэ. Не думал, что ей настолько интересна эта игра. Может, это ещё и поможет с моей гинофобией.
— …Ладно, буду следовать инструкции госпожи…
— Что?
— Нет, ничего. Давай скорее начнём.
Коноэ сразу обошла меня и встала за спиной. Э? Разве сначала не играют в камень-ножницы-бумага? Но Коноэ уже приложила палец к моей спине. Мне кажется, или её пальцы дрожат?
— Т-тогда начинаю… — сказала она, и её палец задвигался.
Ве.
— Ве?
Ве… вер? И что это должно значить?
— Н-не пойми неправильно! Я ещё не закончила!
— Правда?
— Да… вот тут самое важное.
— ……
Я почувствовал странное давление, направленное в спину. Эй, ты чего так отчаянно стараешься? Просто получай удовольствие… от игры. А то ощущение, будто меня допрашивают.
— П-поехали… — Она снова двинула пальцем.
ро.
— …ро?
Наверное, продолжение предыдущего слова, но…
— Ух…! — Со стороны Коноэ донёсся стон, и её палец снова задвигался.
ятность.
— …Вероятность²?
— П-правильно… — Голос Коноэ был полон досады.
Скорее звучало так, будто она проклинает себя. Почему она такая плохая проигравшая? Будто победа ускользнула от неё в последний миг.
— …Джиро, давай закончим с этой игрой.
— Э? Мы ведь только начали.
— Прости, для меня планка слишком высока.
— ……
Я вообще не понимал, о чём она. Её настолько расстроило, что я угадал написанное? Ну, это её вина, если она использовала такое простое слово. К тому же всё закончилось так быстро, что гинофобия даже не успела разыграться.
— Что тогда? В карты сыграем?
— Не выйдет, у меня их нет. И вообще, хватит игр.
— Э?
— Игры… окончены.
— Зачем ты сейчас пытаешься звучать круто?
— З-заткнись! Я пыталась создать настроение! — Коноэ недовольно надулась и поднялась, словно решившись на что-то. — Я помогу тебе вылечиться.
— Вылечиться… ты про мою гинофобию?
— Ты ведь не хочешь навсегда остаться таким, верно? Ты говорил, что не сможешь встречаться с девушкой…
— Ну, говорил…
Но что ты собираешься делать? Без Судзуцуки рядом у нас нет эффективной программы лечения гинофобии, верно?
— Не беспокойся. У меня уже есть план.
— Правда?
— Да. Но… чтобы его выполнить, мне нужно немного смелости. — Голос Коноэ внезапно стал ужасно серьёзным.
Пока я в замешательстве пытался понять, что она делает, она достала из кармана пульт от костюма. Не колеблясь, нажала одну кнопку — именно ту, о которой я рассказал ей несколько минут назад, кнопку, открывающую молнию, чтобы снять костюм, — и…
— …! Коноэ?!
Без малейшего сопротивления костюм соскользнул с тела Коноэ.
— Т-т-т-ты! Что ты делаешь?!
— Не паникуй так. Всё это ради твоего лечения.
— По-моему, это явно слишком сильный стимул!
Тебе не нужно использовать собственное тело… После того как костюм упал на пол, передо мной оказалась её фигура в купальнике: стройные ноги, белая ткань, открытый летний силуэт. Обычно Субару-сама носила мужскую форму, и контраст выбивал из головы все мысли—
— …Хм?
Скорее не бельё, а купальник.
— Всё нормально, это просто купальник. Я подумала, что так, может быть, получится помочь твоей гинофобии, и надела его сегодня. Помнишь, тот самый, что был на мне на пляже?
— Да, но… почему тогда в палатке ты не хотела его снимать?
— Я же сказала: для этого метода нужна смелость. А тогда я ещё не была морально готова… — смущённо ответила Коноэ.
Чёрт, что это за чувства? У меня начались флешбэки к тому, что было у Масамунэ. Почему всегда бикини, вы что, убить меня хотите…
— Важнее другое… Джиро. — Внезапно Коноэ бросила на меня острый взгляд. — Прошлым летом ты ходил в дом Усами, верно?
— !
— И там она угощала тебя никудзягой, правильно?
— !?
— Тогда я пропустила это мимо ушей, но она ведь ещё и обнимала тебя, будучи в одном купальнике, да?
— Откуда ты это знаешь?!
— Я недавно расспросила Усами, и она мне рассказала. Подумать только, она зашла настолько далеко, пусть даже ради твоей гинофобии.
— ……
Ч-что за… Да, Масамунэ перед той поездкой-побегом устроила мне сомнительное лечение, но почему это всплыло именно сейчас? Дружеское время внезапно превратилось в допрос. Кажется, мне остаётся только изобрести машину времени и вернуться в прошлое, туда, где жизнь ещё была весёлой.
— Но… ничего страшного.
— Э?
— Я не злюсь из-за того, что ты проходил лечение у Усами. Скорее, это подсказало мне, как я могу тебе помочь.
— Подсказало?
— Именно. Смотришь на мой купальник и понимаешь, к чему я веду, верно? — Коноэ гордо упёрла одну руку в бок.
Прошлым летом вместе с этим белым купальником на её талии была тонкая ткань, но сейчас её не было. Наверное, из-за этого он казался куда более смущающим. Видеть Субару-сама, которая обычно ходит в мужской форме, в таком женственном образе — этот контраст был слишком милым.
— Н-не говорите мне, Коноэ-сан… — Мой голос задрожал, когда в голове всплыла травма.
Во время летних каникул, когда Масамунэ лечила меня, она прижималась ко мне, будучи в одном купальнике. Разумеется, ей было всё равно, пойдёт у меня носом кровь или нет. Если Коноэ сейчас сделает то же самое…
— В-всё верно. Если мы обнимемся, когда на мне только купальник, это должно помочь улучшить твою гинофобию.
— ……!
Я должен был догадаться. Но этот метод слишком смущает. Коноэ, похоже, чувствовала то же самое: её лицо было красным как яблоко. И всё же это была комната Коноэ, место без посторонних. Здесь были только мы двое, и если мы действительно это сделаем, всё наверняка станет опасным…
— П-почему ты колеблешься? Разве ты не хочешь вылечить гинофобию?
— Ух…!
Ещё как хочу. Хочу избавиться от этой гинофобии и прикасаться к девушкам. Хочу нормальную школьную жизнь, совершенно не похожую на нынешнюю. Помни, Коноэ старается ради меня настолько сильно. Будет нечестно, если струшу я.
— Л-ладно. — Я решился и посмотрел Коноэ прямо в глаза.
В ответ девушка произнесла: «Л-ладно, тогда…» — и продолжила.
— …Пожалуйста, обними меня. — Её голос почти исчезал.
— …Что?
— Я же говорю, обними меня!
— П-почему?
— Разве не очевидно?! Если я сама начну обнимать тебя… э-это слишком смущает!
Она покраснела ещё сильнее. О-о-о-обнять её?! Это немного… Я уже обнимал её на кладбище во время летних каникул, но тогда всё случилось на эмоциях, а сейчас на Коноэ бикини… К тому же в прошлый раз Масамунэ сама проявляла инициативу…
— Или ты не хочешь меня обнимать? Хочешь сказать, что такой переодетый дворецкий, как я, ничем не поможет тебе вылечить гинофобию?
Ух…
— …Джиро. — Глаза Коноэ увлажнились.
Она смотрела на меня снизу вверх, будто чего-то ожидала… Ладно, бой начался. Раз уж мы дошли до этого, пути назад нет.
— Хорошо, сделаем. Я начинаю, ладно?
— ……Да. — Коноэ доверилась мне и закрыла глаза.
Тихо, осторожно, я обнял тонкое тело девушки—
— …!?
В следующее мгновение по всему телу пробежала дрожь. Гинофобия сработала. Стоило мне обнять девушку, как симптомы тут же проявились.
— Мм… — Коноэ тихо выдохнула у меня в руках.
Гя-а-а, её дыхание! Слишком близко. Лучше бы Курэха снова использовала меня как боксёрскую грушу.
— …Джиро-о. — Тут дворецкий у меня в руках подняла на меня взгляд. — Можешь, эм… обнять меня чуть крепче?
— Чт…
— Я понимаю, тебе, наверное, тяжело, но это ради лечения гинофобии.
— Н-но…
— Со мной всё нормально… мне… не неприятно.
— ……!
— …Джиро-о. — Она позвала меня почти исчезающим альтовым голосом.
Не в силах ей отказать, я слабо ответил: «П-понял», — и сжал руки чуть крепче вокруг Коноэ. Та покраснела ещё сильнее.
— Фуа-а-а… — донёсся тихий выдох.
Коноэ, кажется, уткнулась лицом мне в грудь, словно пыталась что-то вытерпеть.
— Д-джиро… ты такой тёплый.
— Н-ну, я всё-таки человек. — У меня всё плыло перед глазами, и я смог ответить только как-то неопределённо.
Симптомы гинофобии атаковали каждую часть моего тела. Сознание приближалось к критической отметке. Честно говоря, чудо, что у меня ещё не пошла носом кровь. Кажется, это самое долгое сопротивление симптомам за всё время. Обычно я уже был бы залит кровью… Л-ладно. Раз уж я поставил новый рекорд, пожалуй, сейчас самое время—
— …Джиро-о.
Но как раз когда я хотел отнять руки, Коноэ подняла голову. В её прозрачных глазах я и сейчас мог бы потеряться. Щёки у неё были красными; холодное и бесстрастное лицо дворецкого исчезло, и теперь она смотрела на меня как девушка—
— Джиро… я… — Её мягко очерченные губы начали складывать слова.
Мы словно оказались в собственном мире, настолько близко, что дыхание касалось дыхания. Я понимал, что она пытается сказать мне что-то важное, но именно в этот момент…
— Коноэ-сэмпай, вы не спите?
В дверь внезапно постучали. Голос был почти детским — Курэха.
— …! Джиро, отойди! — Коноэ запаниковала и отстранилась от меня.
Да, логично. Сейчас она не в форме дворецкого, а выглядит как обычная девушка. Если Курэха увидит её такой, ей придётся уйти с должности дворецкого. И вообще, почему Курэха явилась так поздно?
— Джиро, спрячься в тот шкаф!!
Не то чтобы мы делали что-то такое… Хотя со стороны это, наверное, выглядит довольно плохо. Поэтому Коноэ сейчас и паниковала, раздавала мне команды.
— Д-да.
Я тут же кивнул и залез в шкаф в углу комнаты. Раньше Курэха уже подозревала, что между Коноэ и мной нет ли каких-нибудь BL-отношений. Если она найдёт меня здесь, это точно перестанет быть просто подозрениями. Внутри шкаф оказался гораздо теснее, чем я думал. Похоже, там висела повседневная одежда Коноэ: на плечиках было множество девичьих вещей, но прежде чем я успел что-то разглядеть, Коноэ закрыла передо мной дверцу.
— Коноэ-сэмпай? — В голосе Курэхи появилась любопытная нотка.
Плохо. Запертый в темноте, я не мог полностью понять ситуацию. Если дверь комнаты не заперта, Курэха вполне может просто войти…
— …Чёрт.
Коноэ! Быстрее переодевайся! Снаружи послышался шорох, и вдруг…
— Кя?!
Вместе с милым вскриком за дверцей что-то грохнуло… У меня дурное предчувствие. Может, Коноэ слишком поспешила переодеться и споткнулась…?
— Коноэ-сэмпай, вы в порядке?!
Похоже, этот вскрик долетел до Курэхи, и она двинулась открывать дверь. Вот уж ужасное совпадение. Нам конец. Теперь жизнь Коноэ как дворецкого закончена…
— Джиро! Впусти меня тоже!
Дверца шкафа резко открылась, и Коноэ ворвалась внутрь. От внезапного потока света я не успел как следует рассмотреть её вид. Затем дверца шкафа снова закрылась. Сразу после этого открылась дверь комнаты, и я услышал шаги Курэхи.
— Хммм? Коноэ-сэмпая всё-таки нет? Странно, мне показалось, я слышала голос. — Младшая сестра звучала озадаченно.
Фухаха, глупая девчонка. Неужели ты не можешь раскусить такой простой трюк… Я вёл себя как злодей из комикса, но на деле ситуация была совсем не такой комфортной.
— К-к-коноэ! Не прижимайся ко мне так! — прошептал я тихо, чтобы Курэха нас не услышала.
Фактически Коноэ почти прилипла ко мне. Га-а-а, гинофобия снова активируется…!
— Я-я ничего не могу поделать! В этом шкафу слишком тесно!
Ну да, он ведь не был рассчитан на то, что в нём будут сидеть люди. Сомневаюсь, что тот, кто его делал, думал о таком применении. Слишком тесно, я даже нормально пошевелиться не могу.
— Важнее другое, Джиро.
— Что сейчас может быть важнее?
— Ну… ты меня сейчас видишь?
— Вообще нет. Темно как в гробу.
— Я-я п-понятно… Слава богу. Я успела спрятать костюм под кроватью, думаю, с этим всё в порядке.
По какой-то причине Коноэ прозвучала странно облегчённо. Но ситуация оставалась такой же опасной. Будь это фильм ужасов, до момента, когда серийный убийца нас обнаружит, оставалась бы ещё пара минут. К тому же Курэха куда опаснее какого-нибудь рядового убийцы.
— Так вот какая комната у Коноэ-сэмпая… Какое чудесное место…
Не зная о наших чувствах, Курэха осматривала комнату. Ах да, она ведь тоже фанатка Silent Sheep. Иначе не стала бы называть эту комнату «чудесной» и всё такое. Сначала она их ненавидела, а теперь по-настоящему втянулась, да?
— Может, мне просто подождать, пока он вернётся?
Ух… Прекрати, моя младшая сестра. Коноэ домой не вернётся, сколько бы ты ни ждала. И вообще, ты здесь незаконно проникла в чужую комнату, так что лучше уйди, иначе Коноэ может тебя возненавидеть.
— Ах, точно… — Кажется, Курэха что-то придумала и пошла по комнате Коноэ; шаги стали приближаться к нам.
Н-неужели она догадалась? Не видя другого выхода, я попытался осторожно приоткрыть дверцу, чтобы проверить ситуацию, но…
— Д-джиро! Нельзя открывать!
— Всё нормально, нас не поймают.
— Я-я не об этом беспокоюсь. Свет…
По какой-то причине Коноэ запнулась и замолчала. Что с ней происходит? Почему она так против? Хотя сейчас есть проблемы поважнее. Я осторожно приоткрыл дверцу шкафа и стал наблюдать за врагом…
— Э-хе-хе-хе, Коноэ-сэмпай~
Открывшийся передо мной вид лишил меня дара речи. Курэха в форме горничной прыгнула на кровать Коноэ, покатилась по ней, крепко обнимая подушку, и даже уткнулась в неё лицом. Она выглядела как кошка, играющая с любимой игрушкой или наслаждающаяся присутствием хозяина.
— ………
Остановись, сестра моя. Я знаю, ты обожаешь Субару-сама, но не надо заходить так далеко. Я не хотел видеть тебя в роли извращенки.
— Курэха-тян, что ты делаешь в комнате Субару?
Пока я переживал, не так ли воспитал младшую сестру, донёсся ещё один голос. Этот взрослый тон… Судзуцуки!
— Ня?! Онээ-сама! Почему вы в комнате Коноэ-сэмпая?!
— Я шла по коридору и увидела, что дверь открыта.
— А-а-а! Я забыла закрыть! Нет, вы не так поняли, онээ-сама! Я вовсе не наслаждалась запахом Коноэ-сэмпая!?
— Тогда что ты здесь делаешь?
— Это… я хотела, чтобы Субару-сама посмотрел на меня в форме горничной.
— Понятно, ты решила показать себя Субару. Какая ты милая, Курэха-тян.
— ~~~! — Курэха засмущалась как котёнок.
Понятно, значит, она пришла сюда ради этого. Вот что значит влюблённая девица, действовать она умеет. Хуже всего, что форма горничной ей действительно шла.
— И где же сам Субару?
— Ах… когда я вошла, его уже не было… Ах, я не входила без разрешения, просто перед этим услышала в комнате странный звук!
— Хммм… — Судзуцуки осмотрела комнату.
И на один миг её взгляд через щель дверцы шкафа встретился с моим. Вот она, дьяволица Судзуцуки: тут же всё поняла. Хотя, держу пари, она не знает, почему именно мы прячемся. Но это шанс. Если бы только она убедила Курэху выйти из комнаты.
— Курэха-тян, раз уж мы здесь, почему бы нам немного не осмотреть комнату Субару?
Но Судзуцуки улыбнулась как дьявол и предала мою надежду.
— Осмотреть… его комнату?
— Именно. Хотя бы пока он не вернётся.
— Н-но нам правда не стоит…
— Всё нормально, ты со мной, его хозяйкой, так что он тебя не упрекнёт. К тому же разве ты не хочешь узнать больше… о Субару?
— ……Да.
Курэха кивнула.
Ва-а-а, что эта женщина задумала! В этот раз я точно призову Мефистофеля!
— Тогда начнём отсюда.
Разглядывая ситуацию через щель, я увидел, что Судзуцуки подошла к книжной полке. Она, наверное, не поведёт Курэху к этому шкафу, но я чувствую: она замышляет недоброе.
— Ах, это…! — Коноэ тихо вскрикнула от ужаса.
Пожалуйста, не издавай звуков. Если нас сейчас найдут, всё кончено.
— Что это?
— Фотоальбом со снимками Субару, когда он был совсем маленьким.
— Маленький Коноэ-сэмпай?! Можно посмотреть?
— Конечно, это ведь фотографии, которые я могу тебе показать.
Она явно вложила в слова дополнительный смысл. Наверняка в этом альбоме нет фотографий, где видно, что Коноэ — девушка. Судя по тому, что Судзуцуки рассказывала раньше, она стала работать дворецким уже очень давно.
— Ва-а, такой милый! Сколько ему лет?
— Думаю, около шести. Форма дворецкого на нём ещё совсем велика.
Они раскрыли альбом на полу и стали обсуждать то одно, то другое. А-а, я тоже ужасно хочу это увидеть. Маленькая Коноэ наверняка была очаровательной.
— Ну что ж, дальше…
Кажется, они досмотрели весь альбом и перешли к письменному столу в углу комнаты. На нём лежало несколько тонких тетрадей.
— А? Что это?
Взгляд Курэхи упал на университетские конспекты. На обложке было написано…
— «Смертельный приём! Руководство по тому, как разбить сердце того человека!», хм.
В ту же секунду, как Курэха дочитала название, Коноэ вздрогнула и затаила дыхание… Гя-а-а! У меня кровь из носа! Гинофобия снова разыгралась! Не обнимай меня так, пожалуйста!?
— Онээ-сама, что это?
— Кто знает?
— Эм… тут говорится о том, как разбить кому-то сердце… Может, это объяснение Heart Break Shot³?
— Фуфу, думаю, ты права. Субару ведь интересуется боевыми искусствами. Почему бы не заглянуть?
— Да! Сейчас посмотрим… «Метод 1: позвать человека за школу». Хмм… странный метод. Может, нужно сначала закрепить место, прежде чем переходить к настоящей атаке? Этот Heart Break Shot явно не шутка.
— «Метод 2: позвать человека на крышу» тоже звучит интересно. Хотя уверена, Субару слишком стесняется, чтобы сделать это на самом деле.
— Ня? Почему? Он же зовёт другого человека туда драться, верно?
— Ну, в каком-то смысле это действительно битва. У него свои заботы.
— Хмм… сложно всё~
Они что-то обсуждали. Heart Break Shot… это ведь смертельная техника из известной боксёрской манги? Почему она пишет об этом в конспектах? Она внезапно увлеклась боксом?
— Ах, Курэха-тян, можно на минутку?
— Да, что такое?
Услышав Судзуцуки, Курэха вернула тетради на стол. Похоже, там было что-то, чего Коноэ очень не хотела бы показывать, потому что она облегчённо вздохнула. Но…
— О-онээ-сама! Это, случайно, дневник Субару-сама?!
От слов Курэхи Коноэ снова вздрогнула. Ей даже минуты передышки не дают. Впрочем, мне тоже: тут уже алая река. А-а, я выгляжу так жалко, что даже не смешно. Хорошие дети, не повторяйте это дома, слышите?
— Ч-что нам делать?!
— Думаю, небольшой взгляд не повредит. Может, он писал о тебе, Курэха-тян.
— Д-да…! — Голос Курэхи звучал и нервно, и возбуждённо; дрожащей рукой она перевернула первую страницу дневника.
— Ва-а-а-а!
Гя-а-а-а! Что делает этот дворецкий! Коноэ, едва сдерживая крик, уже собиралась выскочить из шкафа, и мне пришлось отчаянно удержать её. Я понимаю, ей безумно стыдно, но сейчас есть проблемы куда серьёзнее. Если она выпрыгнет, всё кончено.
— Ня? Мне только что послышался чей-то голос?
— Тебе показалось. Лучше сосредоточимся на дневнике, — с радостным выражением лица подтолкнула Курэху Судзуцуки-сан.
Теперь я понял. Она, должно быть, реинкарнация Оды Нобунаги. Иначе человек не мог бы быть таким садистом.
— Прекрати! — Тихий крик Коноэ и на этот раз не достиг ушей Курэхи.
В итоге жребий был брошен, и моя младшая сестра начала читать дневник вслух.
— Эм… кажется, это незадолго до школьного фестиваля. «21 июня. Ясно. Я поссорилась с Джиро. Джиро идиот, такой дурак. Он нарушил обещание со мной и ушёл с этой цундэрэ… К тому же, похоже, он с ней встречается… Что мне делать… Я хочу помириться… Мне одиноко…».
— Гя-а-а-а!
— Это когда мы ездили в путешествие на летних каникулах. «14 августа. Ясно. Мы все вместе ездили на море. Было очень весело. Но вчера Джиро, оказывается, ходил к Усами. И она ещё готовила ему еду. Чёрт, я сама стану лучше готовить, вот увидите…».
— Ва-а-а-а! А-а-а-а!
— Это за день до спортивного фестиваля. «18 сентября. Облачно. Сегодня спортивный фестиваль, которого я так ждала. Не могу дождаться забега на трёх ногах~ От одной мысли о завтрашнем дне сердце начинает биться, я совсем не могу уснуть. Единственный вопрос — смогу ли я правда выполнить всё из руководства, которое дала мне госпожа…».
— Ва-а-а-а-а-а!
— Ах, самая новая запись от сегодня. «20 сентября. Ясно. Весь день у меня странное чувство в груди. Когда думаю, что будем жить под одной крышей… А-а-а, что за смущающие вещи я пишу! Успокойся, я! Насчёт случая с Накуру-тян — нужно ухватиться за этот шанс…».
— Ня-а-а-а-а-а-а!
Я испугался, что Коноэ может умереть от стыда — настолько мучительно она выглядела. И вообще, она всё это время вопит, Курэха, ну заметишь ты уже наконец?
— Вот это «жить под одной крышей» — он про меня? Ва-а, подумать только, Коноэ-сэмпай так ко мне относится! И он ещё упомянул НаруНару… Неужели из-за признания НаруНару он пробудился к своим чувствам?!
Успокойся, младшая сестра. Этого никак не могло случиться. Она, наверное, говорит о том, что мы оба переехали сюда. Хотя я не понимаю, что там за история с Накуру.
— И ещё мне уже какое-то время слышатся девчачьи крики… Это призрак?
— Правда? Я ничего не слышу. Хотя резиденция большая, так что один тут вполне может быть.
— Хававава, это… — Курэха задрожала и ярко покраснела.
…Это шанс. В хорошем или плохом смысле, голос Коноэ всё-таки на что-то повлиял.
— Д-давайте уйдём, онээ-сама. Если мы задержимся здесь слишком долго, Коноэ-сэмпай может нас найти.
— Фуфу. Давай так и сделаем, Курэха-тян. — Судзуцуки бросила взгляд на шкаф и направилась к выходу.
…Едва спаслись, да? Я уже едва справлялся с симптомами. Сознание почти гаснет, кровь из носа не останавливается. Нужно только подождать, пока они обе уйдут…
— Фува…
Тут Коноэ издала странный звук.
— Что такое? Если не будешь тише, нас найдут.
— П-прости, но…
— Что?
— Мне кажется, я сейчас чихну…!
— ……
Господи, спаси меня. Такими темпами Коноэ лишится работы дворецкого из-за чиха.
— Ня? Вот сейчас я точно слышала голос.
Ух…
— Раз уж так, может, стоит выгнать этого призрака? Мне немного страшно, но мама однажды даже изгнала призрака немецким суплексом.
Плохо. Охотница за привидениями Курэха внезапно загорелась. И история про маму наверняка ложь, хотя я могу представить, что она на такое способна.
— Фуа… ах…
— …!
Голос Коноэ становился громче. Похоже, она уже на пределе. Чёрт, мне надо как-то остановить этот чих. Может, закрыть ей рот ладонью… Нет, в шкафу слишком тесно, руками я двигать не могу. Что ещё? Такими темпами Курэха узнает, что Коноэ — девушка. Нужно что-то сделать, потому что иначе Коноэ уволят, а Судзуцуки перестанет помогать мне с гинофобией—
— …Ах. — Тут мне пришло в голову одно возможное решение.
Судзуцуки Канадэ дала мне важную подсказку. То, что она сделала со мной в ванной, действие, которое должно было лечить мою гинофобию…
— …!
Не могу. В какой бы ситуации мы ни были, я не могу так поступить. Но если всё оставить как есть, Коноэ потеряет место дворецкого. И ей будет больно. А я… не хочу видеть её печальное лицо, даже если это меня убьёт.
— …Прости, Коноэ. — Я решился и извинился перед ней.
— Э? — Она отреагировала растерянно.
Наступила короткая тишина, и затем, как раз когда чих Коноэ должен был вырваться наружу, — я поцеловал Коноэ.
— …М-мм!? — Коноэ явно удивилась и издала приглушённый звук.
Но я не отстранился. Если бы я остановился здесь, она наверняка совсем потеряла бы голову. Поэтому ещё чуть-чуть — пока Курэха и Судзуцуки не уйдут.
— Пойдём, Курэха-тян. — Видимо, Судзуцуки решила, что бороться с несуществующим призраком будет не так уж весело.
— Э? Но, онээ-сама.
— Всё нормально, призрака нет. Это всё твоё воображение. Важнее другое: я сегодня немного устала. Не сделаешь мне массаж? Ты ведь моя горничная, верно?
— Ах, да! Поняла, госпожа!
— Тогда пойдём.
На этот раз они ушли окончательно. И сразу после того, как дверь закрылась—
— Ва-а?!
Коноэ вытолкнула меня из шкафа. Я не удержал равновесие и рухнул прямо на пол. Гинофобия всё ещё бушевала, поэтому я даже нормально встать не смог.
— …!
Рефлекторно я коснулся губ. На них всё ещё оставалось слабое ощущение губ Коноэ. Да. Пусть это и было ради защиты её тайны, но я всё-таки по-п-п-поцеловал её…
— П-прости! Я не смог придумать ничего другого, поэтому…! — Я тут же повернулся к Коноэ и отчаянно извинился.
У неё тоже подкосились ноги; она опустилась на ковёр и едва удерживалась одной рукой. Но…
— !?
Картина перед глазами заставила меня оцепенеть. Если подумать, когда Коноэ прыгнула в шкаф, я не успел как следует понять, в каком она виде. Похоже, в панике она не успела нормально переодеться и прикрыться, а когда Курэха открыла дверь, ей пришлось срочно прятаться в шкаф вместе со мной. Поэтому сейчас…
— …Ах.
Она, наверное, заметила мой взгляд. Стоя там в полном смятении, Коноэ моргнула, будто её мысли застопорились от шока. Последовала тишина, мучительно долгая, заполнившая всю комнату.
— К-коноэ!?
И тут, словно у марионетки перерезали нити, Коноэ рухнула на пол без сознания.
— !
Из-за этого она оказалась совершенно беззащитной передо мной. Не дав себе ничего увидеть, я отвернулся, бросился к кровати, схватил одеяло и накрыл Коноэ. Конечно, не взглянув на неё ни разу.
— ……
Нет, я не вру, ладно. Готов поставить на это свою гордость. Может, Коноэ отключилась потому, что я её увидел, а может, из-за поцелуя… Я не знаю, что именно, но я точно не стал бы пользоваться такой ситуацией.
— У-у-у… Поцеловал… Джиро… — Коноэ тихо застонала и пробормотала это во сне.
В-в общем, на сегодня я просто вернусь в палатку и завтра ещё раз извинюсь. Подумав об этом, я вспомнил только что увиденную сцену, и сердце у меня подпрыгнуло. Потерев покрасневшие щёки, я почувствовал, какие они горячие. Чёрт, как мне теперь смотреть ей в глаза…!
— …С-спокойной ночи, Коноэ, — пробормотал я и тихо вышел из комнаты.
Так или иначе, на этом мой первый рабочий день закончился, но у меня было чувство, что это лишь начало надвигающейся бури.
## Примечания
1. Сокращение от Momotaro Densetsu; по ощущениям переводчика — что-то вроде японской «Монополии», lol.
2. В оригинале игра идёт по цепочке `Su` → `su` («уксус») → `ki` («похоже на…») → `sukiyaki`.
3. Приём из Hajime no Ippo.