Клубника 1: бензопила

Если подумать, вся эта полоса несчастий началась с того, что мой дом сгорел. Потеряв место, где можно жить, мы с Курэхой временно стали слугами в резиденции семьи Судзуцуки. И ждало меня рабочее место похуже любой чёрной компании: садистка-хозяйка, жильцы с чересчур яркими и опасными характерами, а ещё буря властного харассмента… Но это, по-моему, уже уверенно забирает первое место.

— Угх…

Проснувшись, я медленно открыл глаза. Я только очнулся, зрение ещё не сфокусировалось, и всё вокруг расплывалось. Я хотел потереть глаза руками, но и руки, и ноги были связаны… Что вообще происходит?

Я дёрнулся всем телом и услышал шуршание. Похоже, руки и ноги привязали к стулу, на котором я сидел, крепкой верёвкой. Со стороны я, наверное, выглядел как некий «мальчик-стул», но мне было совсем не до шуток. Костюм, который на мне был совсем недавно, с меня сняли, и теперь я сидел в рубашке и брюках.

Такое положение напомнило мне заложника из шпионского фильма, который я недавно смотрел. Конечно, вскоре после этого его начали безжалостно пытать. В фильме его в итоге спасли, но кто знает, повезёт ли мне так же?

— Чёрт…

Голова всё ещё кружилась, но я изо всех сил попытался собраться с мыслями. Когда зрение наконец прояснилось, я смог осмотреть комнату — и обнаружил знакомое лицо. Судзуцуки Канадэ. В этой комнате присутствовала моя хозяйка, Судзуцуки Канадэ. Плакаты на стенах, несколько плюшевых игрушек, подушки для обнимания, простыни, веера, полотенца, кружки, футболки, обои на компьютере, коврик для мыши — всё было с изображением госпожи. Вся комната была похоронена под товарами с Судзуцуки Канадэ.

Окончательно добивала кровать передо мной, прямо напротив стула, к которому меня привязали. На кровати лежала горничная с повязкой на глазу и безмятежно спала, крепко обнимая ещё одну большую подушку для обнимания.

— ………

Я вспомнил. После того как мы с Масамунэ разошлись в коридоре, эта горничная, Саотомэ Итиго, лишила меня сознания. Наверное, использовала какое-то снотворное. Раз Судзуцуки прошлым летом таким пользовалась, неудивительно, что и у Итиго-сан оно есть.

— Эхе-хе, Канадэ-одзё-сама… — пробормотала она во сне, звуча до безобразия умиротворённо.

Настоящая спящая принцесса. Будь это сказка, храбрый принц пришёл бы и разбудил её поцелуем. Поскольку я был подготовлен к этой роли — в начальной школе выиграл роль принца на жеребьёвке по «лесенке», — я решил стать её принцем, но, увы, привязанный к стулу я ничего не мог. Я принц в плену, а принцесса мне досталась самая худшая.

— Эй, просыпайтесь.

Вместо поцелуя я решил её разбудить. Наверное, это её комната, так что она должна знать, что за чертовщина тут творится.

— Ммм… Я больше не могу есть…

— Да-да, конечно, сон у вас такой.

— Муня… муня…

— Никогда не видел, чтобы люди и правда так говорили во сне.

— Зед… зед… зед…

— Это не манга, так что не используйте «ZZZ» как звукоподражание.

Она точно не спит, да? Просто издевается надо мной.

— Доброе утро, Разнорабочий-сан. Вы никак не просыпались, поэтому я уснула.

В доказательство Итиго-сан приподнялась, всё ещё обнимая подушку. Разумеется, на подушке была напечатана Судзуцуки, причём сама подушка была почти в человеческий рост. Похоже, товары продаются отлично.

— Эм… Итиго-сан, можно кое-что спросить?

— YES.

— Зачем вы это делаете? — спросил я и при этом изо всех сил попытался развязать верёвку, но ничего не вышло.

Похоже, пока кто-нибудь меня не освободит, я отсюда не денусь.

— …Хммм. — Итиго-сан на секунду задумалась. — Новый вид диеты?

— Да с чего бы?! Даже боксёры не проходят через такие пытки!

— Ничего страшного, вы скоро похудеете.

— Похудею…!?

— Я подержу вас привязанным к этому стулу две недели.

— Нормальные люди называют это смертью от голода!

Словно что-то из странного романа Эдогавы Рампо. Разумеется, я в нём жертва и труп, который потом обнаружат.

— Сейчас это была скорее шутка. На самом деле… я просто не могу вас терпеть.

— Причина, конечно, предельно прямолинейная.

— Потому что вы близки с Канадэ-одзё-сама. До сих пор Канадэ-одзё-сама никогда так не сближалась с мальчиком.

— Это…

Потому что я узнал их секрет, а она сделала меня соучастником. Но Итиго-сан об этом не расскажешь.

— Поэтому я уберу вас из этой резиденции.

— У-уберёте…

— Будьте спокойны. Я дам вам достаточно денег, чтобы вы пока могли жить в другом месте. Я ведь не демон и могу предложить вам жильё.

— Жильё?

— Роскошную палатку.

— Так в итоге это всё равно палатка?!

— Вам не нравится? Когда Нагарэ-сан в мае выгнали, он с радостью её принял.

— Так это вы дали ему палатку?!

Во время Золотой недели много чего случилось, и старика выгнали из этой резиденции, после чего он жил под мостом у реки, но кто бы мог подумать, что ту самую палатку ему дала она. И, конечно, отдельный поклон старику за то, что он вообще её принял.

— Успокойтесь. Разве вам не нужно разрешение хозяйки, чтобы меня выгнать?

— Я просто скажу Канадэ-одзё-сама, что вы отправились в путешествие на поиски себя.

— Звучит крайне подозрительно. И вообще, я ведь ничего такого Су… госпоже не делал. Мы просто друзья, не больше.

Во время Золотой недели случилось всякое — например, поцелуй, — но факта нашей дружбы это всё равно не меняет.

— …NO. — Итиго-сан резко покачала головой.

Откуда-то, одному богу известно откуда, она достала тупую бензопилу. Раздался жуткий Бр-р-р-р, двигатель бензопилы завёлся.

— Я не могу верить ничему, что вы говорите. В конце концов… вам удалось приручить Масамунэ.

— Чт…

Приручить? Кажется, я уже слышал нечто похожее. По-моему, это была Шрё-сэмпай, но почему Итиго-сан заговорила об этом? И к тому же она назвала её Масамунэ…

— Так кто вы…

— YES. Поскольку сегодня наша последняя встреча, я расскажу. — Итиго-сан продолжила с как всегда бесчувственным лицом. — Я занимаю низшее место в рейтинге клуба рукоделия академии Роран — и являюсь президентом этого клуба, Саотомэ Итиго.

♀**×♂**

— П-президент клуба…!?

Э? Почему? Разве Итиго-сан не должно быть двадцать девять лет…?

— Вы думаете о моём возрасте, верно? Что странного в том, что я в двадцать девять учусь на третьем году старшей школы?

— …Ну, наверное.

— Просто чтобы вы знали, я не оставалась на второй год бесконечно. — Итиго-сан уставилась на меня странно блеснувшими глазами.

Похоже, я её разозлил.

— Я просто поступила одновременно с Канадэ-одзё-сама.

— Почему на год старше неё?

— В одном учебном году с ней есть Субару. Если бы сразу двое её слуг учились в том же году, это было бы для неё слишком тяжело. Поэтому я поступила на третий год. Проблем нет: из-за работы в резиденции я почти не могу ходить в школу.

— И почему вас не отчисляют?

— Всё благодаря влиянию отца Канадэ-одзё-сама, председателя попечительского совета. Он оставляет мне оценки ровно настолько, чтобы я переходила дальше. Благодаря этому я тоже могу наслаждаться школьной жизнью и даже создала собственный клуб.

— Значит, основательница этого безумного клуба — вы…

— YES. Я люблю рукоделие. Но изначально я не собиралась создавать клуб. Это всё вина Шрё. Она поступила эгоистично. — Итиго-сан вздохнула.

Ах да, ведь костюм для меня сделала именно Итиго-сан. Если подумать, это тоже разновидность рукоделия. Хотя функций у него, на мой взгляд, слишком много. И всё же она президент клуба. Впрочем, намёки были.

«Рада познакомиться, новичок».

Именно так меня поприветствовала Итиго-сан. Но, когда она говорила с Курэхой и Масамунэ, она сказала «Здравствуйте». Почему я не понял? Я даже не задумался, но если она знала Курэху и Масамунэ, то и приветствие, естественно, должно было отличаться. И всё-таки она президент клуба? Я почему-то всегда представлял президента этого клуба скорее гориллой.

— Новичок, вы сейчас думаете что-то грубое?

— …Угх.

— …Впрочем, хватит о клубе.

— Но разве вы не умеете ломать бетонный блок пальцами? Курэха мне так сказала.

— Это всего лишь фокус.

— Фокус?

— С нужным предметом и подготовкой любой сможет это сделать. Я просто пошутила, а они тут же приняли всё всерьёз. Сама я исключительно слаба.

— Поэтому вы и оказались на низшем месте рейтинга?

— Это… NO. Потому что…

— А?

— Если бы я участвовала в рейтинговом бою, меня бы убили. Поэтому я его целиком пропустила.

— ………

Понятно. Я снова посмотрел на её бензопилу. Её главная специализация — оружие, а с таким на территорию школы точно не пустят.

— Я понял, что вы президент клуба рукоделия. Но мне показалось, что с другой участницей клуба, Масамунэ, вы совсем не близки.

— YES. Во время клубных занятий мне редко выпадал шанс с ней поговорить. Я участвую только время от времени, поэтому большую часть клуба оставляю Шрё. К тому же Масамунэ в клубе ни с кем не разговаривала.

— ………

— Сегодня я впервые нормально с ней поговорила. Поэтому и назвала её «новичком».

— ………

Теперь их неловкий обмен репликами стал понятен, учитывая страх Масамунэ перед незнакомыми людьми. Я не представляю, чтобы Масамунэ смогла нормально поговорить с человеком, которого только что встретила. Я думал, что понемногу улучшаю её боязнь незнакомцев, но оказалось, всё наоборот. Верно, просто это была не первая её встреча с Итиго-сан.

— Однако она изменилась.

— Э? — Я замер из-за внезапного заявления Итиго-сан.

— По словам Шрё, Масамунэ в последнее время стала гораздо открытее. Она начала разговаривать с людьми из клуба, и Шрё этому очень рада. Даже сегодня, хотя это и была не первая наша встреча, она заговорила со мной.

— ………

— Я спросила Шрё, почему Масамунэ так изменилась. Тогда она сказала: «Перемены начались после того, как она сблизилась с одним учеником». И этим учеником… оказались вы.

— Нет, я особо…

— Ничего не сделали… вы это пытаетесь сказать? Но факт остаётся фактом. И тогда я подумала: вы изменили Канадэ-одзё-сама. — Итиго-сан произнесла это таким холодным голосом, что у меня по спине пробежали мурашки.

— Я изменил Судзуцуки?

— YES. С тех пор как она стала второгодкой, она всё больше и больше радуется школе. Раньше такого никогда не было. Примерно с того же времени она стала чаще говорить о вас.

— Говорить обо мне…

— Истории были абсурдные. Поэтому я не придавала им особого значения. Если она завела друга в школе, я могла только порадоваться. И даже если этот друг оказался мужчиной, нам с Субару оставалось просто защищать её… Однако мои предположения были неверны. — Итиго-сан закрыла глаза, будто ей было от чего-то грустно. — В последнее время Канадэ-одзё-сама ведёт себя странно. Она выглядит так, словно её что-то мучает; выражение лица стало слабым и хрупким.

— То есть… вы говорите, что это моя вина?

— Я могу предположить только это. Каким бы ни был метод, вы изменили Канадэ-одзё-сама, — заявила Итиго-сан.

Если уж она об этом заговорила, Судзуцуки и с моей точки зрения вела себя странно. Большая часть этого — то, что она начала называть себя «Ямицуки-сан». Ещё она сказала, что в последнее время плохо засыпает, а значит, её что-то тревожит. Но как это связано со мной…

— Эй, новичок. — Пока я утонул в мыслях, Итиго-сан заговорила своим роботическим голосом. — Хотите, я расскажу, почему испытываю LOVE к Канадэ-одзё-сама?

— Почему?

— YES. Причина, по которой я глубоко её обожаю… в том, что она острая.

— …Что?

— Например, бензопила. Или другое оружие из моей коллекции… оно опасное и острое. Я просто люблю такие вещи.

— ………

— Поэтому я влюбилась в Канадэ-одзё-сама. Она острая. Снаружи она может вести себя как мягкая отличница, но глубоко внутри она колкая, сильная и острая. Почти как предмет из моей коллекции. Поэтому я решила в неё влюбиться.

— ………

…Плохо. Она реально сломанная. Возможно, она просто живёт своими интересами, но направление этой привязанности абсолютно не в порядке. А-а-а, она натуральная яндере, психопатка.

— Однако нынешняя Канадэ-одзё-сама другая. — Итиго-сан проигнорировала моё молчание и продолжила. — Хотя прежде она была такой лезвийно-острой… она изменилась. Она пытается это скрыть, но родившаяся внутри неё слабость растёт. Словно поражённая болезнью, она теряет силу. Я хочу вылечить Канадэ-одзё-сама… Поэтому. — Она произнесла это и опустила бензопилу к моей шее. — Расскажите мне?

К счастью, она остановилась прямо перед тем, как коснуться кожи. Но её слова не остановились.

— Как вы изменили Канадэ-одзё-сама?

— Я-я ничего такого не делал…

— NO. Вы изменили Масамунэ. Поэтому существует определённый шанс, что и с Канадэ-одзё-сама вы что-то сделали. Давайте заключим сделку, хорошо? Если вы расскажете мне об этом методе, я не против позволить вам ещё немного пожить в этой резиденции. Но если вы не станете сотрудничать…

Бр-р-р-р-р, бензопила заработала ещё быстрее. Эй, да вы издеваетесь? Она серьёзно собирается меня пытать?

— А-а-а, подождите минутку! — Я отчаянно попытался её образумить.

Чувствую себя карпом на разделочной доске. Или тунцом на кулинарном шоу. Если она просто воспользуется бензопилой, я ещё, наверное, в относительной безопасности, но, глядя на остальные её инструменты, я понимаю: жизнь явно под угрозой. Раз дошло до такого, нужно её убедить.

— Успокойтесь! Разве госпожа не сказала, что я её слуга и друг?! Вам нельзя меня пытать, верно?!

— …Ммм. — Итиго-сан остановилась, услышав мои слова.

Вот он, мой шанс. Если я ещё немного надавлю, она, может, даже меня послушает.

— YES. В этом есть смысл.

— П-правда? Тогда снимите с меня верёвку…

— В таком случае… мне нужно изменить подход.

— А? — Я выдавил озадаченный звук и замер от шока.

С шорохом на пол упала часть одежды Итиго-сан.

— Ч-что вы делаете?!

Передо мной стояла горничная, которая явно перешла к слишком опасному способу давления. Подробно разглядывать её было не время. Даже Эйнштейном быть не нужно, чтобы догадаться, к какому развитию всё идёт.

— YES. Если физический подход запрещён, я перейду к соблазнению.

— Дура! Думаете, такой метод медовой ловушки на мне сработает?!

— Канадэ-одзё-сама сказала, что вы любите горничных, верно?

— !?

— А ещё что вы проявляете большой интерес к подвязкам.

— Д-да ничего подобного! Это всё чепуха…

— Тогда мне снять головной убор?

— Конечно нет! Если снимете, разрушите образ!

А!? Чёрт, мои настоящие чувства вырвались наружу!

— Какой вы честный человек. Тогда я покажу вам, какой бывает настоящая горничная, — объявила она дразнящим голосом.

Затем она коснулась повязки на глазу. Я думал, это просто часть образа. Наверняка просто часть образа, потому что с глазами у неё всё было нормально. После этого она приблизилась ко мне и села слишком близко, так что я уже не мог ни отодвинуться, ни отвернуться. И тогда…

— Господин.

— !

Она склонилась ко мне и прошептала это прямо у уха. Плохо. Очень плохо. Реальная горничная, опасная дистанция, я привязан и не могу отступить — мозг уже превращается в кашу от всех этих стимулов.

— Господин, у меня есть просьба.

— Угх…!?

Конечно, была ещё одна огромная причина, по которой я страдал: моя гинофобия. Если девушка подходит настолько близко, она не может не сработать. Скоро у меня пойдёт кровь из носа, и она узнает о моём позорном свойстве…!

— Господин…

— Угх… Гах…!

…Б-больше не могу. Сознание начало истончаться. Если так пойдёт дальше, у меня случится носовое кровотечение, и я отключусь.

— ——

Однако, как ни странно, в голове всплыл совсем другой образ — поцелуй. Наверное, потому что женское лицо оказалось прямо передо мной, сцена той ночи снова всплыла в памяти. Ощущение губ, которое давно должно было исчезнуть, всё ещё оставалось…

— Итиго!

И тогда сознание вернулось. Дверь комнаты распахнулась, и внутрь кто-то ворвался.

— …Ах.

Этот альт невозможно перепутать. Это Коноэ Субару, моя лучшая подруга. Подумать только, она спасла меня именно в такой момент.

— Субару, разве не нужно стучать, прежде чем входить в комнату? — Итиго-сан явно насторожилась из-за Коноэ, отстранилась от меня и подняла бензопилу.

Я спасён… Теперь Коноэ осталось только развязать меня, и…

— Почему ты пришла сюда?

— Госпожа сказала, что нигде не может найти Джиро, и поручила мне его искать. Когда я проходила мимо твоей комнаты, услышала его голос изнутри.

— Поэтому ты ворвалась? Ты такая же грубая, как бешеный зверь.

— От тебя я такого слышать не хочу.

— Не стану отрицать. И что ты собираешься делать?

— Хмпф, это очевидно. Как ни посмотри, Джиро сейчас в беде. Поэтому я его спасу.

Между дворецким и горничной пронеслись искры. А-а-а, почему это ощущается как финальная битва? Я что, зритель в кинотеатре на голливудском фильме? Если бы кто-нибудь сделал игру с такой концепцией, она могла бы взорвать рынок.

— Интересно. Ты думаешь, что сможешь победить меня?

— Это мои слова. Не недооценивай дворецкого.

Ситуация была взрывоопасной, на волоске. Тяжёлая напряжённая атмосфера заполнила комнату.

— …Чёрт.

Как же жалко. Опять. Я связан и могу только смотреть. Насколько беспомощная у меня роль… Нет, неужели я правда ничего не могу? Неправда, могу. Даже если тело не двигается, голос у меня есть. После того случая с поцелуем между нами стало ужасно неловко, но сейчас не время об этом думать. Я хотя бы могу поддержать Коноэ, чтобы она не проиграла…!

— Д-держись, Коноэ! Я в тебя верю!

— Угх… Н-не нужно меня так поддерживать… — Наверное, из-за того поцелуя Коноэ явно отгородилась от моих слов.

А-а-а, у меня сердце колотится просто от разговора с ней. Но сейчас нельзя отступать.

— Что ты такое говоришь! Мы ведь лучшие друзья, да?!

— Э…

— Именно! Нас связывает бесконечная дружба!

— ……!

— Никто не сможет разрушить нашу связь!

— ~~~!

— Да! Мы всегда будем лучшими друзьями!

— ……~~~!

Почему-то, услышав мои подбадривания, Коноэ будто полностью потеряла мотивацию и даже впала в уныние.

— Может, надо было нормально сказать тебе ещё прошлым летом… — сказала она, присев на корточки, и начала водить пальцем круги по полу.

Ч-что происходит? Я ведь хотел её поддержать… Может, мои слова прозвучали слишком убого, и ей стало стыдно? Нет, она выглядит скорее подавленной.

— …Шанс. — Тут Итиго-сан рванула ко мне, словно дикий зверь.

Гя-а-а-а! Осторожно, Коноэ-сан! Сейчас не время унывать! Твой лучший друг в беде!

— …Чёрт.

Всё кончено. THE END, ага. Раз Субару-сама выбыла из боя, спасти меня некому. Такими темпами я стану кормом для горничной…

— Похоже, ты попал в довольно затруднительное положение, Джиро-кун.

И тогда комнату пересёк достойный голос. Я посмотрел в сторону голоса — там стояла Судзуцуки Канадэ. Она улыбалась мне своей обычной спокойной улыбкой.

♀**×♂**

— К-Канадэ-одзё-сама?

С появлением хозяйки даже Итиго-сан растерялась и остановилась. А потом густо покраснела и пробормотала: «Ой, в каком виде я показываюсь хозяйке!» Теперь вы смущаетесь? Минуту назад вам было вообще всё равно.

— Итиго, не освободишь ли ты Джиро-куна? Как я уже сказала, он слуга в моей резиденции и мой друг, — приказала Судзуцуки Итиго-сан бесстрашным тоном.

Впервые в жизни я начал видеть в Судзуцуки хорошего человека. Кто бы мог подумать, что дьявол придёт меня спасать.

— Хотя сам стиль, с привязыванием к стулу, я похвалю.

Эй.

— Будь это я, я бы ещё предпочла поставить перед ним горячее блюдо.

Я вам что, артист ночного телешоу?

— Фуфу, может, даже ванну с кипящей водой.

— Угх… Я даже не подумала об этом.

Судзуцуки посмотрела на меня с садистским блеском в глазах, а Итиго-сан в досаде стиснула зубы. Спасите, эта резиденция проклята. Здесь скоро случится убийство. Может, кто-нибудь вызовет детектива?

— В любом случае, будь добра освободить Джиро-куна, Итиго.

— Угх… — Итиго-сан умолкла перед приказом хозяйки.

Она правда не хочет меня отпускать. Ну, я не могу её винить. Но всё же это приказ Судзуцуки Канадэ. Ей бы просто отступить, и…

— …Не хочу.

Вопреки моим ожиданиям Итиго-сан проигнорировала приказ хозяйки. Она восстала против неё.

— Ого, Итиго, ты идёшь против моего приказа?

— YES… Иду, Канадэ-одзё-сама. Я не могу освободить Разнорабочего-сана.

— Почему?

— …Канадэ-одзё-сама. Вы должны понимать. Он принесёт вам только несчастье.

— ………

— Я не понимаю причины, но его влияние заставляет вас страдать. Как ваша слуга, как ваша горничная, я не могу закрыть на это глаза. Чтобы избавить вас от тревог, нужно убрать его.

— …Понятно. И что ты собираешься делать?

— …Я буду сражаться. Даже если противником будете вы, Канадэ-одзё-сама.

Бр-р-р-р-р, завыла бензопила, направленная на её хозяйку.

— Чт… ты с ума сошла, Итиго?!

Коноэ, наверное, почувствовала опасность для своей госпожи и встала перед Судзуцуки. И снова — дворецкий против горничной… Хотя разве Коноэ не должна плохо переносить такое оружие…

— Субару, отойди.

К удивлению всех, вперёд вышла сама Судзуцуки.

— Г-госпожа?

— Что ты делаешь? Я велела тебе отойти.

— Но…

— Всё в порядке. Я твоя хозяйка, так что справиться с одной моей горничной для меня не проблема.

— …П-поняла. — Коноэ всё ещё казалась недовольной, но сделала, как ей сказали.

— Канадэ-одзё-сама, будьте спокойны. Я вас не раню.

— Фуфу, какая самоуверенность.

Саотомэ Итиго и Судзуцуки Канадэ. Горничная и хозяйка стояли друг напротив друга. Занавес вот-вот должен был подняться над битвой, которой никто не мог ожидать.

— ……!

Плохо. Даже если Судзуцуки умна и умеет пользоваться тактикой, она всё равно девушка без боевой силы. А Итиго-сан, напротив, президент того самого клуба рукоделия. Ну, скорее, она больше похожа на принца, но этот клуб совсем не нормальный. К тому же у Судзуцуки был ещё один недостаток — бензопила, ревевшая в руках Итиго-сан. Хотя бензопила тупая и, наверное, не так уж опасна, это всё равно оружие. Вопрос в том… как Судзуцуки будет с ней сражаться…

— Э?

Однако без всякого предупреждения битва закончилась результатом, которого никто не ожидал.

— …! — Послышался болезненный выдох.

Судзуцуки… рухнула. Она упала на пол, словно кукла, у которой перерезали нити.

— Г-госпожа! Что случилось?! — Коноэ бросилась к ней и выкрикнула её имя, но ответа не было.

Похоже, она потеряла сознание… Эй, вы серьёзно? Это на тебя не похоже, Судзуцуки. Это очередная твоя проделка? Сейчас она выглядела так, будто просто мирно спит. Наверняка это какой-то приём, чтобы Итиго-сан ослабила бдительность. Так ведь? Хватит уже, Судзуцуки. Ты слишком хорошо играешь. Посмотри на Итиго-сан: она побледнела и сама вот-вот упадёт. Даже Коноэ дрожит от страха. Так что вставай уже, Судзуцуки.

— ………

Однако сколько бы мы ни ждали, Судзуцуки так и не поднялась.

## Примечания

1. `Ichigo` означает «клубника».