Разве ты ей не нравишься?

Было девять тридцать шесть вечера. С тех пор как Итиго-сан отвезла Судзуцуки в больницу, прошло уже около двух часов.

— …Джиро, что мне делать? А вдруг с госпожой что-нибудь случилось…

— Успокойся, Коноэ. Сначала дождёмся, пока Итиго-сан свяжется с нами.

— Но… но…!

— Всё будет хорошо. Она нормально вернётся.

— Д-да, Субару-сама, это же Судзуцуки Канадэ…

Мы сидели в банкетном зале. Я пытался успокоить Коноэ, который всё ещё выглядел так, будто вот-вот расплачется, и Масамунэ пришла мне на помощь. После того как Судзуцуки рухнула, мы сразу отправили её в ближайшую больницу. Мы думали вызвать скорую, но Итиго-сан сказала: «На машине будет быстрее», — и взяла Судзуцуки на себя.

В итоге нас с Коноэ оставили присматривать за резиденцией, а Масамунэ мы силой вызвали сюда прямо с работы. Мне казалось, что лучше бы Коноэ поехала вместе с Итиго-сан, но та сказала: «Если что-нибудь случится, здесь останетесь только вы двое новичков, а с этим я не смогу быть спокойна», — так что Коноэ ничего не оставалось, кроме как ждать здесь. Хотя, по-моему, не меньшая причина была в том, чтобы Коноэ не устроил панику.

И всё же винить Коноэ я не мог. Его госпожа рухнула прямо у него на глазах. Будь я её слугой, человеком, который живёт с ней в одном доме, я бы наверняка переживал куда сильнее. Судя по предположению Итиго-сан — то есть анемии, — Судзуцуки должна была вскоре прийти в норму, но провериться всё равно было самым надёжным вариантом.

— …Джиро?

Наверное, Коноэ не выдержал тишины и окликнул меня тревожным голосом.

— У тебя есть какие-нибудь догадки?

— Догадки?

— Перед тем как она упала… она вела себя как-то странно? Или были какие-нибудь признаки…

— ………

Коноэ всё ещё, похоже, чувствовал неловкость из-за случая с поцелуем и постоянно отводил от меня взгляд. Я не врач, так что понятия не имел, что с ней на самом деле, но она говорила, что не высыпается. Или, точнее, внутри неё что-то происходило. Она внезапно объявила себя Ямицуки-сан и дошла до того, что даже Итиго-сан забеспокоилась. Судзуцуки сказала, что её что-то тревожит. Тут слишком много загадок.

Её внезапное заявление о Ямицуки-сан, внезапный приход Масамунэ. Почему… она вообще пригласила своего природного врага Масамунэ сюда в качестве слуги? А теперь ещё и потеряла сознание. Если бы я не знал её лучше, решил бы, что она снова просто развлекается, но на этот раз всё выглядело совсем иначе.

Судя по словам Коноэ, членов семьи Судзуцуки каждый год осматривают врачи, так что какой-нибудь тяжёлой болезнью она, наверное, не заболела. Предположение Итиго-сан, скорее всего, верное: она просто упала из-за анемии. Наверное, плохо следила за собой… или не могла, потому что слишком устала?

В отличие от меня с моей гинофобией, она, похоже, потеряла сознание вот так впервые.

— …Прости, я не знаю.

— Тупой Цыплёнок, ты серьёзно?

— Серьёзно. Понятия не имею. А ты?

— …Я тоже не знаю… — Масамунэ виновато опустила взгляд.

— Понятно… — сказал Коноэ.

…Чёрт. Неужели нет никакой зацепки? Такое чувство, будто нам не хватает кусочков этой головоломки. Неужели нет кого-то ещё, кто знает Судзуцуки—

— А? Что вы все здесь делаете? — донёсся до меня детский голос.

Я обернулся и увидел Курэху в форме горничной. Точно, мы же забыли рассказать ей, что случилось с Судзуцуки. Наверное, она только что вернулась.

— Ня, тренировка в клубе затянулась, поэтому я поздно пришла. Так что происходит? Почему у всех такие мрачные лица? Где онээ-сама?

Она, видимо, почувствовала нашу тяжёлую атмосферу и приподняла бровь.

— Курэха-тян, дело в том—

— Нет, подожди, Коноэ. — Я остановил девушку, прежде чем она успела объяснить ситуацию.

…Точно. Есть же Сакамати Курэха. Она называет Судзуцуки Канадэ «онээ-сама», так, может, она что-нибудь знает? Что-то, чего не знаем мы…

— Курэха, скажи честно.

— Ага, что такое? — Она непонимающе склонила голову.

С Курэхой лучше говорить честно и прямо.

— Ты в последнее время не замечала, что с Судзуцуки происходит что-то странное?

— С онээ-сама?

— Да. Что угодно. Она странно себя вела или что-то в этом духе…

— Хм… — Курэха на мгновение задумалась. — Есть кое-что, что изменилось.

— …! Правда?!

— Ага. Хотя, если честно… нии-сан, ты сам не заметил? — сказала Курэха так, будто это было очевидно.

Молодец, младшая сестрёнка. Я такого не ожидал, но с радостью приму. В зависимости от твоего ответа потом можешь использовать меня как боксёрскую грушу.

— Пожалуйста, расскажи нам, Курэха-тян, — взмолился Коноэ, услышав наш разговор.

— Э… Но, по-моему, не мне это говорить…

— Пожалуйста, нам сейчас нужна твоя помощь.

— Коноэ-сэмпай… — Наверное, именно потому, что её просил Коноэ, Курэха уступила. — Ладно. Только это просто моя интуиция, так что помните об этом. — Она сказала это, сжимая край своей юбки. — Мне кажется… онээ-сама нашла того, кто ей нравится.

— ……Что?

Услышав слова Курэхи, я будто совсем перестал соображать. То же самое случилось с Коноэ и Масамунэ. Судзуцуки Канадэ… нашла того, кто ей нравится? Ну, она старшеклассница, самый подростковый возраст, так что влюбиться в кого-то — ничего странного, но…

— И кто этот несчастный?

Если тебя полюбит эта богатая госпожа, это может быть только адом. Коноэ раздражённо фыркнул, но я это проигнорировал. Наверное, его задело, что я плохо говорю о его госпоже, но позвольте мне сказать. Я лучше всех знаю, насколько она бывает хлопотной. Представьте, что вы её парень? Она бы каждый день вас дразнила и придумывала какую-нибудь чепуху.

— …Нии-сан, ты правда не понимаешь?

— Вообще нет.

— …… — Курэха вдруг страшно притихла.

Может, это кто-то из моих знакомых? Неужели… Коноэ? Она ведь говорила, что Коноэ был её первой любовью. Хотя это и правда походило бы на запретную любовь. Да ещё хозяйка и дворецкий. Но кто ещё?

— Ну… — Курэха глубоко вдохнула и посмотрела на нас троих.

Она произнесла это так, словно говорила очевидную истину, но дальше прозвучало—

— Разве онээ-сама не любит тебя, нии-сан?