Я начал работать у семьи Судзуцуки, но, кажется, уже достиг предела
— …А, онии-тяяян~ Я тебя ждала~
На следующий день после спортивного фестиваля — двадцатого сентября. Уроки закончились, и стоило мне в одиночку выйти к школьным воротам, как меня окликнул голос, сладкий, словно шоколадный санди.
— Ну же, мне уже надоело ждать. Пойдём домой вместе, онии-тян!
— ………
Скажу честно: я был вялым донельзя. И кто меня осудит? Этот приторно-милый голос не имел никакого права звать меня «онии-тян». У меня уже слуховые галлюцинации? Господи, понимаю, вчера после спортивного фестиваля случилось много всякого, и я наверняка в какой-то мере устал, но чтобы психика просела настолько… Мне, наверное, надо поскорее выпить Lipo*itan D и восстановить HP.
— Хм-м? Онии-тян, ты куда~?
Я полностью проигнорировал голос, который упорно меня донимал, и направился домой. Просто сделать вид, что я ничего не слышу, и уйти. Хотя дом у нас теперь будет один и тот же, так что сработает это не слишком хорошо.
— Эй-эй, онии-тян~
Какая настойчивая. Это что такое? Я породил фантазийного персонажа, который теперь ко мне привязался? Неужели мне настолько хотелось младшую сестрёнку? У меня уже есть одна, в этом-то и проблема. Правда, она маньячка рестлинга, которая с утра до ночи мучает меня приёмами.
— Онии-тян? Ты слушаешь~?
Ещё как слушаю, просто мне слишком страшно обернуться и посмотреть на тебя. Эй, почему это вдруг начало напоминать страшилку? Чёрт, почему именно младшая сестрёнка? Если уж фантазийный персонаж, пусть хотя бы будет какой-нибудь крысиный гад с «Привет, ребята!», ладно? Раз так вышло, надо как можно скорее добраться домой. Стоит мне туда попасть — и этот милый голос младшей сестрёнки тоже исчезнет. Вернее, я не буду знать, что делать, если не исчезнет. В худшем случае придётся провериться в больнице.
И вот, когда я с такими мыслями прибавил шагу…
— Кобра?! — непроизвольно выкрикнул я название змеи, обитающей в Индии.
Почему? На меня налетели. Кто-то всем телом врезался мне в спину. А потом тонкие руки обвили мою шееееееееееееею?! Я не могу дышать! Меня что, настоящая кобра душит?!
— Онии-тян, выслушай меня.
Самое время было бы достать голос дешёвого Дракулы и сказать: «Дай мне своей крови!» — но вместо этого получился миленький аниме-сериал воскресным утром… Нет, подождите. Этот голос вдруг показался мне очень знакомым…
— Урк…
Мне как-то удалось повернуть голову с хрустом, и я увидел девочку, прилипшую к моей спине. Полудлинные серебряные волосы, совсем крошечный рост, спортивные спатсы под юбкой и блузка, плотно облегающая тело, — Наруми Шрёдингер. Вице-президент клуба рукоделия и существо, которого боится вся школа, сейчас пыталась раздавить мне дыхательное горло.
— Ш-Шрё-сэмпай…
— Хмф, наконец-то посмотрел на меня.
Кажется, она удовлетворилась тем, что я назвал её по имени, и слезла с моей спины. Сразу после этого я яростно закашлялся. Обычно, если девушка вроде неё оказалась бы так близко ко мне, моя гинофобия сработала бы, но, к лучшему или к худшему, слипер-холд достаточно занял моё тело. Доказательством служило то, что у меня даже кровь из носа не пошла.
— Ч-что вы творите так внезапно… — попытался я выровнять дыхание и спросил её.
В ответ Шрё-сэмпай скрестила руки и задумалась.
— Скиншип?
— Какой-то у вас жестокий скиншип.
— Ахаха. Не злись так. Ты сам начал, когда проигнорировал меня, хотя я специально разыгрывала младшую сестрёнку, как обещала. — Шрёдингер-сан невинно улыбнулась.
Гр-р-р, она права. Какая ещё галлюцинация? Я уже окончательно рехнулся. Жанр ведь не прыгает внезапно из школьной повседневности в фэнтези.
— Вам что-то нужно?
— А если нет, мне нельзя немного поскиншипиться со своим онии-тяном?
— Не то чтобы нельзя, но… И вообще, может, вы уже перестанете с этим «онии-тяном»?
— Э-э-э, почему, онии-тян? — Шрё-сэмпай замахала руками вверх-вниз, словно протестующий ребёнок.
С её маленьким ростом она и правда выглядела очаровательной младшей сестрёнкой, но причина, по которой она называла меня «онии-тян», вообще-то была. На спортивном фестивале, который прошёл вчера, мы со Шрё-сэмпай устроили соревнование. Из-за разных обстоятельств результат вышел немного смазанным, но в итоге Шрё-сэмпай начала звать меня «онии-тян», как сейчас.
— Тебе не нравится, когда тебя зовут онии-тяном?
— Ну…
Вообще-то у меня есть небольшая травма, связанная с этим обращением. В прошлом, стоило мне услышать «Я люблю онии-тяна!», как всё неизменно заканчивалось тем, что меня использовали вместо боксёрской груши. Не помогало и то, что у Шрё-сэмпай фигура была похожа на Курэхину, отчего флешбэки становились только хуже. Дрожь.
— Тогда, может, мне его изменить.
— Обращение?
— Тебе ведь не нравится, когда тебя зовут онии-тян, верно? Значит, мне надо просто изменить обращение, и всё будет хорошо. Тогда я смогу остаться твоей младшей сестрёнкой.
— ……
Нет, проблема не в этом. И почему вы вообще так упорно хотите быть моей младшей сестрёнкой?
— Хм-м… Как лучше-то?
— Вы, как всегда, живёте в своём темпе.
— Это моё сильное место. Так что тебе больше нравится?
— Да мне не особо…
— На выбор есть онии-тян, онии-тяма, ании, онии-сама, онии-тама, аниуэ-сама, нии-сама, аники, нии-кун, ниикун-сама, нии-тяма, нии-я, ан-тян и так далее.
— Мне кажется, вариантов слишком много?!
— Будь осторожен. Кроме одного правильного выбора, все ведут к плохой концовке.
— Почему у меня ощущение, что я играю в галгейм?!
— Непра-а-авда~ Даже если выберешь правильный, будет Dead End.
— Это не саунд-хоррор!
Она точно не облегчает мне жизнь… Совсем не сестринская принцесса.
— Ну, шутки в сторону, выбирай быстрее, онии-тян.
— Э-эм… Тогда, пожалуйста, ании.
— …Вау, ты правда выбрал этот вариант.
— Вы сами внесли его в список?!
— Но ании из всех вариантов…
— Не кривитесь теперь. Или вам лучше звать меня «онии-тяма» или «онии-тама», а?
— Ну, эти два ещё стыднее.
— Тогда зовите меня ании, пожалуйста.
— Урк… Л-ладно, хорошо, я скажу. — Шрё-сэмпай еле слышно пробормотала себе под нос: «Ании, значит…» — и закусила губу, покраснев щеками.
Затем повисла короткая пауза. Она изо всех сил пыталась не обращать внимания на смущение и выдавила голосом, насколько могла:
— А… а… а… анидзя!
— Анидзя?! Вы же не парень, верно?!
— Анидзя-я-я-я! Анидзя-я-я-я!
— Хватит! Не кричите это своим анимешным голосом!
И вообще, такого варианта не было, правильно? С таким обращением вы звучите скорее как младший брат, чем как младшая сестра. Да ещё и до безумия старомодно.
— …Анидзя?
— Милый голос ничего не меняет.
— Ц. В чём проблема? Анидзя точно лучший вариант~ — пожаловалась Шрё-сэмпай.
…Да, я правда не думаю, что могу её победить. Стоит с ней заговорить, и меня тут же затягивает в её темп. Она давит совсем иначе, чем Судзуцуки, и я с таким просто не справляюсь.
— …Так чего вы хотели? Я сильно сомневаюсь, что вы пришли сюда только ради того, чтобы звать меня анидзей.
Раз уж так вышло, придётся самому силой сменить тему. Во время вчерашнего спортивного фестиваля все её претензии ко мне вроде бы разрешились, так что причин снова вмешиваться в мою жизнь у неё быть не должно…
— Дело в том, что я хотела поговорить о моей младшей сестре.
— О Накуру? — переспросил я, и Шрё-сэмпай серьёзно на меня посмотрела.
— Вчера ты проигнорировал звонок Накуру, верно?
— Урк. — Я застыл.
Точно, кажется, Накуру звонила мне вчера вечером…
— Я уже всё слышала, так что выкладывай.
— Ну, я извинюсь за то, что не ответил, но… она не слишком часто мне звонит?
— Ты хочешь её обвинить? Она влюблённая девица.
— Это не значит, что она может звонить мне сто двадцать раз за день?! — возмутился я и сунул ей экран телефона.
Весь список вызовов был забит звонками от «Очковой маньячки». Прежде чем я успел опомниться, мне стало слишком страшно перезванивать. Скорее всего, это связано с тем происшествием с признанием на церемонии закрытия спортивного фестиваля. Там Накуру отчаянно призналась мне в чувствах. Обычно это был бы долгожданный дебют весёлого нормиса, которого я всегда ждал, но реальность не так добра.
Ведь причина, по которой Накуру хотела со мной встречаться, заключалась только в том, что она собиралась за мной наблюдать. Проще говоря, ей нужен был материал для её BL-работ. С её мотивацией я не удивлюсь, если она начнёт вести дневник или что-нибудь такое. У Сетона были «Дикие животные, которых я знал», у Фабра — «Книга насекомых», а у Накуру будет «Книга BL». Для людей с её интересами она, наверное, станет новой библией. Конечно, зная её специфический фетиш, я тут же ей отказал, но…
— Накуру всё равно от тебя не отказалась. Скорее наоборот, она влюбляется в тебя ещё сильнее.
— Тогда она могла бы хотя бы написать письмо или что-нибудь такое, верно?
— Я ей сказала то же самое, но она ответила: «Накуру стесняется писать сэмпаю много писем!» — и продолжила звонить.
— В самых странных местах она стеснительная…
— Ну, иногда она смущается. Вчера даже спрашивала у меня совета.
— Совета?
— Сказала: «Накуру не может разговаривать с сэмпаем, когда смотрит на его очки…»
— ……
Ну. Обычно ведь говорят «смотрит ему в глаза», правильно? Может, это Шрё-сэмпай сейчас просто оговорилась. Даже эта очковая маньячка, наверное, смотрит мне в глаза, когда мы………
— Похоже, она слишком сосредотачивается на форме твоих очков и не может уследить за разговором.
— Вы серьёзно?!
— Хм? Или её интересовала толщина линз?
— Да какая разница?!
— В любом случае, похоже, ей очень тяжело разговаривать с тобой, не увлекаясь нашими очками. Из-за этого она, кажется, нервничает.
— ………
Терминальная стадия. Это была первая мысль, которая пришла мне в голову. Она кончена. Лучше отправить её в больницу и сделать операцию руками самого Блэк Дж*к-сэнсэя.
— Прости, я потом извинюсь перед ней за то, что не ответил на звонки. Просто вчера был немного занят.
— Ха, случилось что-то срочное?
— Что-то вроде того.
Рассказывать ей о том, что случилось с моим домом, было уже немного за гранью, так что я ответил расплывчато. Особенно с учётом того, где я сейчас живу. И ещё я точно не могу ей сказать. Представить страшно, если это разойдётся по школе.
— Хмф, на сегодня я этим ограничусь. В конце концов, я тебе доверяю.
— ?
Что это значит? Я сделал что-то, чтобы заслужить такое доверие? Если уж на то пошло, до культурного фестиваля у нас были ужасные отношения.
— Я имею в виду, ты ведь присматриваешь за Усамин.
— А?
Усамин… Она говорит об Усами Масамунэ, верно?
— С тех пор как она встретила тебя, она немного изменилась. Раньше она почти всех игнорировала, когда с ней пытались заговорить, а в последнее время стала куда более открытой. Ходят слухи, что это ты её так приручил.
— Слухи…
— Выдрессировал?
— Ничего я такого не делал.
— Натренировал?
— И не тренировал!
— Э-э-э, тогда что ты сделал? Накормил её морковкой?
— Вообще нет. Она же не настоящий кролик.
— Да-а~ Я тоже пыталась накормить её морковкой, и она на меня разозлилась.
— Вы правда пытались?!
— Усамин сказала: «Хватит дурачиться, ты думала, меня можно покорить морковкой?!» — но в итоге съела.
— В итоге съела?!
Может, поэтому она совсем перестала разговаривать? Хотя я уверен, что Шрё-сэмпай просто неудачно пошутила. Но я-то ничего особенного не делаю. У меня нет ни таланта, ни способностей, чтобы просто так менять людей, и я не такой умный, как Судзуцуки. Поэтому мы просто друзья. Максимум, на что я способен. Хотя, если из-за этого Масамунэ немного изменилась, я рад. И, если подумать…
— Понятно.
— Хм?
— Шрё-сэмпай, вы заботливее, чем кажетесь на первый взгляд.
Вот она какая, вице-президент клуба, наверное. Следит за Масамунэ, и люди её любят настолько, что она стала председателем исполнительного комитета спортивного фестиваля. И если бы она только исправила свой дикий характер, возможно, была бы идеальной старшеклассницей.
— Ханя?!
Но сама Шрё-сэмпай вдруг издала растерянный звук, похожий на голос маленького зверька, и уставилась на меня с недоверием.
— И-идиот! Д-д-д-дурак! Что ты так спокойно такое выпаливаешь?!
— Э? Я просто сказал, что думаю.
— З-з-з… заткнись! Я не люблю, когда меня хвалят!
— Как можно этого не любить…
— А вот можно! Я терпеть не могу, когда меня хвалят или гладят по голове!! — Шрё-сэмпай ярко покраснела и снизу вверх свирепо на меня посмотрела.
…Может, я ошибаюсь, но…
— Вы… смущаетесь?
— А-а-а?! С какой стати мне смушшацца!
А, она прикусила язык… Её так легко читать. Я явно попал в яблочко. Ах, вот это неожиданность. Подумать только, именно Шрё-сэмпай окажется такой застенчивой. Но… что это за ощущение? Если объяснить по-манговому, будто соперничающий женский персонаж внезапно стал союзником и теперь постоянно входит в полный дэрэ-режим. Дэрэ-Шрёдингер-сан… Или, сокращённо, Дэрэдингер-сан…
— ……
Ох чёрт, она такая милая. Даже подразнить захотелось…
— А, прекрати, слышишь!
Даже не спросив разрешения, я просто положил ладонь Шрё-сэмпай на голову. А потом начал двигать её вверх-вниз, вправо-влево.
— Фуня-я-я… Я-я же сказала, перестань… — она заговорила как кошка, надышавшаяся кошачьей мяты, а её сопротивление становилось всё слабее.
Ва-а, разрыв с её обычным поведением просто безумный! Моя гинофобия снова потихоньку разгорается, но я ничего не могу поделать с желанием потрогать её ещё вот так.
— Вы правда надёжная сэмпай, Шрё-сэмпай.
— Уня?!
— Вы заботитесь о младших.
— Е-ещё раз говорю, перестань меня хвалить…
— Вот что значит третьекурсница и вице-президент клуба. Лидер, который приведёт нас в новый мир.
— Т-ты, гад, если продолжишь в том же духе…
— Э, что? Я не расслышал.
— ~~~?! — Когда я начал гладить её по голове ещё сильнее, лицо Шрё-сэмпай стало красным, как помидор. — Уня-а-а~?!
О-о-о, вот она, Дэрэдингер-сан. Она даже сдерживает свой обычный напор и теперь ведёт себя как послушная кошка.
— Урк…
Но и я тоже приближался к пределу. В любой момент из носа пойдёт кровь. Ладно, я вдоволь насладился Дэрэдингер-сан, так что на сегодня пора остановиться…
— Сэмпай, что вы делаете с онээ-тян?
Вдруг я услышал знакомый голос. Когда я деревянно обернулся, там стояла девушка с кошачьими ушками и очками, обладавшая телосложением, прямо противоположным Шрё-сэмпай, — единственная и неповторимая очковая маньячка Наруми Накуру. Она смотрела на то, как я глажу её старшую сестру по голове, влажными глазами.
— ……
Ох чёрт. Не знаю почему, но будто наступил новый ледниковый период…
— Н-Накуру?
Для начала я убрал руку и попытался объясниться с моей младшей по школе.
— Эм… с какого момента ты смотрела?
— Примерно с того, где вы сказали: «Тогда зовите меня ании, пожалуйста»…
Какой ужасный тайминг! Она, наверное, наблюдала за нами из тени, да?!
— У-у-у… Ты жестокая, онээ-тян. Милуешься с сэмпаем…
— Чт… Успокойся, моя младшая сестра! Этот гад сделал это без моего согласия!
— Но… ты выглядела такой счастливой, онээ-тян…
— Это… ну… знаешь ли…
— Ува-а-а-а-а-а-а!
— А, не начинай просто так плакать!
— Нечестно… Ты сказала, что поддержишь Накуру… предательница! Раз так…!
— …?!
На мгновение я не успел понять, что происходит, когда Накуру внезапно бросилась на Шрё-сэмпай.
— Н-Накуру, ты…!
Даже Шрё-сэмпай растерялась, и её реакция запоздала. Накуру воспользовалась этим мгновением, достала бутылку с колой, открыла её и сунула Шрё-сэмпай в рот.
— Мгу?!
Содержимое хлынуло Шрё-сэмпай в рот… Что происходит? Что она только что сделала?
— Фуфу, онээ-тян не оставила Накуру выбора. Сейчас вы увидите другую сторону онээ-тян!
— Ч-что ты имеешь в виду?
— Проще говоря, она покажет себя в стыдном виде. — Накуру зловеще усмехнулась и начала объяснять. — Обычно онээ-тян всегда полна энергии и на неё можно положиться, но… у неё есть одна решающая слабость.
— Слабость?
— Фуфу, а именно…
— Когда онээ-тян пьёт газированные напитки, она пьянеет.
Именно это объявила Накуру.
— Она пьянеет от газировки…?
Разве это не твоя слабость? Ну, они кровные сёстры, так что у них должно быть какое-то сходство.
— Подробности вам лучше увидеть самому. — С этими словами Накуру вытащила бутылку изо рта Шрё-сэмпай.
— Н-Накюру, ты… — артикуляция Шрё-сэмпай вдруг изменилась.
Щёки покраснели, а глаза стали сонными. Похоже, она и правда опьянела от газировки. Но и что? Что Накуру этим планирует? Наверное, хочет испортить моё впечатление о Шрё-сэмпай, показав её стыдную сторону. Но прямо сейчас этого явно недостаточно.
— ……Жарко.
— Э?
Что она сказала? Как раз когда я хотел переспросить, Шрё-сэмпай внезапно сняла спатсы.
— Ва, что вы делаете?!
— Э? Но жарко же… — Сняв спатсы, девушка теперь потянулась к форме и… Ва-а-а, не снимайте это!
Я рефлекторно схватил Шрё-сэмпай за руку и прижал её, чтобы ограничить движения.
— Хмф, что ты делаешь, онии-тян. Я так не могу раздеться… — Она снизу вверх посмотрела на меня и попыталась стряхнуть мою руку.
Но сил у неё для этого не хватило. Из-за опьянения?
— Это слабость онээ-тян. — Единственной спокойной и рассудительной здесь оставалась Накуру, которая довольно улыбалась. — Вы ведь знаете, что Накуру, когда пьянеет от газировки, хочет снимать одежду с других людей, да? У онээ-тян всё наоборот. Она… ничего не может поделать с желанием снять собственную одежду!
— Что это вообще…
Какая морока. Раздевающий пьяный кулак Накуру уже был проблемой, а Шрё-сэмпай ещё опаснее. Сейчас я удерживаю полураздетую миниатюрную девчонку. Если кто-нибудь увидит меня таким… хотя уже видит, ведь мы всё ещё в школе. Если это продолжится ещё немного, меня, наверное, арестуют.
— Хе-хе-хе! Онээ-тян сама виновата, что предала Накуру! Позорься ещё сильнее, пока сэмпай всё это видит!
И будто этого было мало, эта очковая маньячка только ухудшала ситуацию. Она полностью потеряла голову и начала смеяться как безумная. Наверное, увиденная только что сцена настолько её потрясла. Но даже так, зачем заходить так далеко? Женщины страшные.
— Накуру! Помоги мне! Такими темпами Шрё-сэмпай разденется полностью!
— Всё нормально. Если она останется совсем без одежды, Накуру пожертвует свои очки.
— Э? Серьёзно? Это хоро… Стоп, чем это поможет?!
— Шутка. Но будьте спокойны. По опыту могу сказать: нижнее бельё она хотя бы не снимает.
— Проблема не в этом!
— Не в этом? …А?! Неужели вы надеетесь воспользоваться маленьким телом онээ-тян?!
— Так, ты на секунду закрой рот!
Её фантазии неслись на полной скорости без всяких тормозов. Кажется, скажи я ей прыгнуть с обрыва — она прыгнет.
— Отпусти меня! Я хочу раздеться!
Ситуация быстро покатилась в плохую сторону: Шрё-сэмпай начала буйствовать сильнее. Из-за опьянения сил ей всё ещё не хватало, но я начал слабеть из-за гинофобии.
— Чёрт…! — ворчал я, чувствуя, как силы уходят из рук.
И в результате рука Шрё-сэмпай добралась до юбки…
— Джиро, что именно я сейчас вижу?
Раздался ужасно холодный, ледяной альтовый голос. Когда я повернул взгляд к его источнику, то заметил знакомую фигуру. На ней была форма, отличавшаяся от формы обычных учеников, сшитая как костюм дворецкого, — Коноэ Субару.
Она, наверное, проходила здесь чисто случайно, но школьный принц смотрел на меня свысока.
— Коноэ! Спаси меня! Мне нужна помощь, чтобы выбраться из этого!
— Помощь… в каком смысле?
— Ты же видишь?! Одежда Шрё-сэмпай…
И тут я понял. Я ещё раз осознал нынешнюю ситуацию. Сейчас я удерживал — или, со стороны, прижимал к земле — ярко покрасневшую Шрё-сэмпай, одежда у неё была наполовину снята, к тому же с её миниатюрным телосложением, и хуже всё выглядеть просто не могло.
— ……
А? Если посмотреть на ситуацию, разве это не совсем плохо…?
— К-Коноэ, ты ошибаешься. Успокойся. Это недоразумение. Точно, всё не так, как выглядит. Сделай глубокий вдох. Я ни за что не стал бы навязываться Шрё-сэмпай и не интересуюсь её маленьким телом, я просто пытаюсь спасти Шрё-сэмпай от позора… — отчаянно оправдывался я, чувствуя, как температура вокруг падает всё ниже.
— …Джиро.
Улыбка. Коноэ показала неестественную, но ангельскую улыбку.
— Сейчас я покажу тебе мой смертельный приём.
— Т-только не говори…
— Да. Я хотела показать его тебе при нашей первой встрече, но тогда, с учётом обстоятельств, сдержалась.
Она объявляла мою скорую смерть. А потом сжала маленький кулак и подняла его к небу…
— Конец Земли.
И тогда, вместе с до смешного нелепым названием приёма, мир перед моими глазами мгновенно исчез.
♀**×♂**
Если подумать, несчастья начались с пожара, который сжёг половину нашего дома. Из-за загоревшегося телефонного столба случилась беда. Наш любимый дом стал непригоден для жизни. Мы с Курэхой потеряли место, куда могли вернуться. Но жизнь не всегда зла. Когда мы стояли перед остатками дома, по невероятной удаче мой телефон завибрировал — звонила мама.
Естественно, поскольку она путешествовала, чтобы стать ещё сильнее, сражаясь с людьми за границей, в Японии её не было. С её стороны звонок, похоже, случился просто по прихоти, но для нас он стал спасением посреди этого ада. Я объяснил обстоятельства, мама связалась со страховой компанией по пожару, и было решено, что наш дом отстроят заново. Однако, разумеется, за один день это не делается.
Поскольку дом сгорел примерно наполовину, многое надо было лишь немного отремонтировать, но до пригодного для жизни состояния всё равно требовалось около двух месяцев. Иными словами, мы с младшей сестрой оказались выброшены на улицу в этих бетонных джунглях. Вот уж день, полный неожиданных поворотов.
Но на этом наш путь не закончился. Руку помощи нам протянула не кто иная, как госпожа Судзуцуки Канадэ. Она предложила пожить в её резиденции. Это тоже стало спасением… но для меня больше походило на договор с дьяволом. Ведь она выставила условие: на время проживания я обязан работать её слугой. В результате нас оставили у Судзуцуки Канадэ в качестве домашних питомцев.
— Эй, Коноэ, может, ты уже наконец перестанешь дуться?
Мы стояли перед главными воротами семьи Судзуцуки, и я обратился к своему надутому дворецкому.
— Я же уже всё объяснил, верно? Это Шрё-сэмпай вдруг ни с того ни с сего начала раздеваться, ясно?
После предыдущего инцидента меня ударил смертельный приём Субару-сама, и я отключился с одного чистого попадания. Серьёзно, «Конец Земли» — вещь потрясающая: взгляд просто побелел, будто Земля взорвалась. Я даже успел подумать о завещании. Когда сознание вернулось, Накуру быстро объяснила, что всё было недоразумением. Сразу после этого всё ещё пьяная Шрё-сэмпай утащила Накуру со словами: «На-а-аку-у-уру-у-у, время наказа-а-ания~» — и они исчезли вдали. Понятия не имею, что там с ними будет, но уверен: для этой очковой маньячки это станет хорошим лекарством.
Так или иначе, после того как всё разрешилось, мы с Коноэ направились к резиденции семьи Судзуцуки, но…
— Заткнись. Ты сам виноват, что во всё это вляпался. Ты ведь пытался уйти домой один.
Хотя всё уже должно было разрешиться, Коноэ оставалась в таком же плохом настроении, как раньше. Похоже, ей очень не понравилось, что я собирался идти домой сам.
— Ну, тебя ведь попросили помочь учителю, верно?
— Урк… Э-это правда, но… — Коноэ надулась ещё сильнее.
У меня была причина идти домой одному: нашего отличника попросил о помощи после уроков классный руководитель. Тут ничего не поделаешь, ведь прилежным ученикам учителя обычно доверяют и многое поручают.
Кстати, Судзуцуки сегодня отсутствовала. И даже не по болезни: похоже, у неё в резиденции возникло какое-то срочное дело. Курэха с сияющими глазами говорила: «Может, она готовит нам приветственную вечеринку!» — но, зная эту богатую барышню, я был готов поспорить, что ничего такого не будет.
— Раз нам всё равно по пути, ты мог бы меня подождать… — пробормотала Коноэ, всё ещё недовольная.
— Прости, ладно? В следующий раз обязательно подожду.
— …Правда?
— Ага, обещаю.
— Смотри сдержи. Если соврёшь, мне придётся снова уничтожить Землю.
— Ага-ага. Но важнее другое: я хочу кое-что уточнить. — Мы ступили на территорию особняка семьи Судзуцуки, и я задал вопрос.
От ворот вёл большой сад, от которого веяло густым буржуазным духом: наш путь обрамляли деревья и цветочные клумбы.
— Сегодня нас с Курэхой представят остальным слугам дома Судзуцуки, верно?
— Угу. Госпожа уже должна была подготовить место. Она сегодня столько носилась туда-сюда, что даже я не успела с ней толком встретиться.
Мы уже ночевали в резиденции Судзуцуки вчера, но с остальными слугами, которые здесь работают, ещё не встречались. Поскольку с сегодняшнего дня мы начинали работать, этот день и решили сделать первым знакомством.
— Значит, раз твой старик вместе с родителями Судзуцуки, домой он сейчас не вернётся, да?
— Верно. По крайней мере, пока вы здесь живёте, его не будет.
— Как вовремя. Если бы здесь был ещё и он, мне, наверное, не позволили бы уйти живым.
Коноэ Нагарэ, которого я называю стариком или старым хрычом, всё ещё подозревает, что между мной и его любимой дочерью что-то происходит. Узнай он, что я работаю в резиденции Судзуцуки, он был бы против, так что хотя бы эта проблема отпадает.
— …Не думаю, что без него всё станет намного легче, — с мрачным выражением пробормотала Коноэ.
Подожди, что это за реакция? Хочешь сказать, там есть другие слуги, которые настолько же проблемные?
— Главное, Джиро, будь осторожен.
— Хм? Насчёт чего?
— Разве не очевидно? Сделай так, чтобы другие слуги резиденции не узнали, что ты знаешь мой секрет. Если они это поймут, мне придётся уйти с должности дворецкого госпожи.
— …А.
Понятно, я совсем забыл: если люди в школе узнают, что Коноэ девушка, ей придётся перестать быть дворецким Судзуцуки. Но я уже исключение. Я сам держу в секрете то, что знаю… Ну, старик тоже знает, но он молчит ради дочери.
— Будь осторожен, хорошо? Если кто-нибудь из резиденции поймёт, что ты знаешь мой секрет, госпожа тут же тебя выгонит. Если мне придётся уйти с должности её дворецкого, она, наверное, даже не станет заботиться об обещании помочь тебе.
— …Хм.
Ещё в апреле мы с Судзуцуки заключили договор: «Я храню секрет Коноэ, а вы двое помогаете мне с гинофобией». По сути, это взаимный контракт. Поэтому, если Коноэ больше не будет дворецким, у Судзуцуки не останется причины мне помогать.
— Так что лучше всего, если «Джиро и Курэха-тян стали слугами, не зная моего секрета», понимаешь?
— То есть я должен делать вид, что ничего не знаю.
— Именно. Или есть вариант, где ты узнаёшь уже после того, как стал слугой в резиденции. Правило говорит, что никто из школы не должен узнать, а слуги в резиденции — исключение.
— …Сложно звучит. То есть это трюк с отсрочкой во времени? Я делаю вид, будто узнал твой секрет уже после того, как стал твоим слугой.
— Да. Правда, тогда Курэха-тян тоже узнает…
— Вот это уже всё сильно усложнит.
Курэха ведь без ума от Субару-сама. Она может просто сломаться от шока, узнав, что Коноэ девушка. Или начнёт буйствовать. Даже представлять не хочу. Если она сорвётся, сомневаюсь, что её остановят даже военные.
— Не надо думать слишком глубоко. Главное — чтобы ни один другой слуга не понял, что ты уже узнал мой секрет.
— …Понял, буду осторожен.
Как раз когда мы закончили говорить, нас окликнул юный голос.
— Нии-сан! Коноэ-сэмпа-а-ай!
Как говорится, помяни чёрта. Курэха побежала к нам со стороны школы. Похоже, у неё тоже только что закончились занятия. Раз Шрё-сэмпай и Накуру ушли рано, наверное, клуба сегодня не было.
— Ладно, раз все собрались, зайдём вместе.
— Д-да! Поняла!
Похоже, даже Курэха нервничала в такой ситуации. Ну, первое впечатление важнее всего, и мне тоже нельзя расслабляться. Следующие два месяца я буду здесь работать, так что на первом знакомстве нельзя облажаться. Перед глазами был большой вход в резиденцию. Особняк в западном стиле, в несколько раз больше моего дома, принадлежавший только семье Судзуцуки. И начиная с сегодняшнего дня я буду здесь сражаться.
— …Фух. — Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
А потом осторожно положил руку на дверную ручку.
— Я вас ждала, Джиро-кун.
Меня встретил исполненный достоинства голос. Когда я открыл дверь, передо мной стояла девушка в готической форме, с чёрными волосами, собранными в два хвоста. Моя хозяйка с сегодняшнего дня — Судзуцуки Канадэ.
— А теперь идёмте со мной в приёмную. Мне ведь нужно представить тебя и Курэху-тян остальным слугам. — Судзуцуки, явно довольная, пошла по коридору.
Похоже, остальные слуги нас уже ждали.
— Коноэ, сколько ещё слуг, кроме тебя и твоего старика, здесь работает?
— Один повар и две горничные. Сегодня вы встретитесь с одной из горничных. Вторая попала в больницу.
— В больницу?
— Из-за аппендикса.
— Ой, неприятно. А повар?
— Она, ну… попала в несчастный случай… — Коноэ вдруг замолчала с мрачным лицом.
…А, чёрт. Я наступил на болезненную тему? Судя по её выражению, это было что-то очень неудачное и серьёзное. Её, случайно, не приложили «Ромеро Спешлом»? Нет, такое бывает только в семье Сакамати. Тогда что же…
— Это действительно был несчастный случай. Из-за моего «Дворецкого кулака» она попала в больницу.
— Так агрессор — ты?!
— Не вини Субару, Джиро-кун. Косамэ сама виновата.
— Косамэ?
— Имя повара. Самэдзима Косамэ. Она немного… нет, довольно сильно отличается от нормальных людей.
— Отличается…?
— Янки, извращенка и крайне одержима миниатюрными девочками.
— Она брак общества?! — непроизвольно крикнул я.
Тут Судзуцуки подошла ко мне ближе и прошептала:
— К тому же она очень любит девочек, похожих на младших сестрёнок.
— ………
— Готовить она, правда, умеет талантливо. Но поскольку милых девочек она любит больше всего на свете, то иногда становится немного напористой с Субару. На днях всё вышло из-под контроля, и она оказалась в больнице.
— Но чтобы попасть в больницу, это же должно было быть что-то серьёзное?
— Ну, если коротко пересказать случившееся: «Субару-та-а-ан!» — «Чт, Косамэ! Не трогай меня там!» — «Хочу тебя облизать! Облизать всю! Лизь-лизь, Субару-тан!» — «Уня-а-а-а-а-а!» — вот так она и оказалась в больнице.
— Пусть эта извращенка там и остаётся навсегда!
Почему бы заодно не проверить ей голову? Или отправить на лечение в реабилитационное учреждение?
— Зрелище было сюрреалистичное. Субару уже не могла терпеть домогательства и отправила Косамэ в полёт «Дворецким кулаком», на что Косамэ радостно издала «Ахи-и-и?!» и снова повисла на Субару. И так снова и снова, несколько раз…
— Какой ужасный бесконечный цикл.
— Где-то после тридцатого раза силы Косамэ иссякли. Впрочем, поскольку такие обмены происходят почти каждый день, тело у неё уже крепкое.
— ……
— Поэтому сейчас она в больнице. Главная причина — переутомление. После стольких ударов Субару серьёзных травм она всё равно не получила.
— Может, она согласится перейти ко мне, если я попрошу?
Хочу, чтобы она заменила меня в роли Курэхиной боксёрской груши. Внешне она похожа на маленькую младшую сестрёнку, так что должна попасть в зону поражения этой женщины.
— Кстати, Субару. Я попросила врача сделать Косамэ КТ мозга, но ничего не нашли.
— Госпожа, может, надо было всё-таки сделать МРТ, как я предлагала? Я не приму версию, что у неё нет повреждений мозга.
— Вижу, ты совсем в неё не веришь.
Мне правда кажется, что Коноэ нельзя винить за использование «Дворецкого кулака». Если уж на то пошло, она явно на стороне правосудия. Обычно такого человека надо заявлять в полицию, если не хуже. К тому же, поскольку мы сейчас шептались, Курэха уже любопытствовала. Будет плохо, если она узнает, что Коноэ девушка.
— Ну, поэтому повар сейчас в больнице.
— Значит, сегодня мы познакомимся только с горничной.
Если честно, я ожидал, что людей будет больше. Судя по моему опыту из манги и аниме, я ждал полноценного приёма с двадцатью или больше людьми.
— Не волнуйся, вы отлично поладите. — Судзуцуки-сан весело улыбнулась.
От этой улыбки мне стало только страшнее. Ведь она перестала быть Дэрэцуки-сан и поднялась на ступень выше, превратившись в Ямицуки-сан. Даже вчера она назвала меня своей собакой, так что если я буду неосторожен, она ещё наденет на меня поводок и поведёт гулять.
— Тогда пора вам познакомиться. Субару.
— Да. Поняла, госпожа. — Коноэ приняла роль слуги и положила руку на дверную ручку.
Через мгновение дверь медленно открылась. Нас встретил какой-то стильный зал с антикварной мебелью. В центре стояла девушка с длинными волосами до талии и пустым выражением лица, будто на ней была маска. Горничная, настоящая горничная. На блестящих волосах винно-красного цвета у неё был чепчик горничной, а сама форма горничной была вся в оборках. Чёрное и белое создавали резкий контраст. В ней всё выглядело как у настоящей горничной, кроме одной детали, которая для обычного человека была нерегулярной, — повязки на глазу.
— ……
Что за чертовщина? Из-за волос я не видел её полностью, но на левом глазу у неё была повязка или глазной бинт. Правда, не такой, какие выдают врачи. Скорее такой, будто он вышел прямиком из фильма «Апокалипсис сегодня».
— Позвольте представить. — Судзуцуки заговорила, войдя в банкетный зал. — Это одна из моих горничных, Саотомэ Итиго. Итиго, пожалуйста, представься Джиро-куну и Курэхе-тян.
— Поняла, Канадэ-одзё-сама.
Девушка ответила механическим голосом и сначала подошла ко мне. А потом вежливо поклонилась.
— Добрый день, разнорабочий-сан. Меня зовут Саотомэ Итиго. Приятно познакомиться.
— …Мне тоже приятно.
Это «разнорабочий-сан» привлекло моё внимание, но пока я последовал её примеру и тоже склонил голову. Если смотреть на неё вблизи, от неё исходила очень взрослая атмосфера. По возрасту она, может, студентка университета? Так или иначе, мне нужно с ней поладить: она будет обо мне заботиться. Чем больше союзников, тем лучше. Повязка на глазу может быть просто каким-нибудь авангардным модным решением, насколько я знаю, но уж извращенкой, одержимой маленькими девочками, как тот другой человек, она точно быть не может.
— Разнорабочий-сан, я хотела бы сказать вам одну вещь.
И вот, пока я ещё был занят размышлениями о девушке передо мной, горничная с повязкой внезапно достала… бензопилу. Она выглядела как та, которой пользуется серийный убийца в сплэттер-фильме. Понятия не имею, откуда она её достала, но она без малейшего колебания направила бензопилу на меня — точнее, на мою шею.
— Всё в порядке, — сказала девушка, Саотомэ Итиго, всё с тем же отсутствием выражения. — Она может выглядеть как бензопила, но лезвие полностью снято. И вращается она гораздо медленнее, поэтому резать ею ничего нельзя. Это тупая бензопила.
— ……
— Однако если включить двигатель и прижать её к вашей коже, трение обожжёт кожу. Вы будете кричать от боли. Возможно, это не смертельно, но я всё равно могу использовать её как оружие, чтобы вас наказать.
— ………
— Всё было бы хорошо, будь вы девушкой. Я обращалась бы с вами добрее. Однако вы мужчина, и потому всё иначе.
— ……
— И последнее, что я хочу сказать. Если вы осмелитесь хоть пальцем прикоснуться к Канадэ-одзё-сама, я вас не прощу. Потому что я… ЛЮБЛЮ Канадэ-одзё-сама. — Хотя она говорила о таких тёплых чувствах, голос от начала до конца оставался механическим и холодным.
Снова вежливо поклонившись, она перешла к Курэхе и спокойно поприветствовала её: «Здравствуйте»… Ну, знаете. Похоже, здесь и правда работает немало своеобразных людей. Всё в порядке, начало может быть немного тяжёлым, но я привыкну. Мне придётся в это верить и жить дальше. Позитивный настрой важнее всего.
— Фуфу, на этом наше приятное время самопредставлений окончено. — Я услышал довольный голос Судзуцуки.
Я всё ещё был в шоке и мог только стоять неподвижно, а Итиго-сан и Курэха тем временем закончили знакомиться.
— Итиго, покажешь Курэхе-тян её комнату? Вчера она спала в гостевой комнате, но с сегодняшнего дня мы подготовили комнату для прислуги.
— Поняла, Канадэ-одзё-сама. — Итиго-сан забрала Курэху с собой и вышла из зала.
— Джиро, ты в порядке?
Видимо, лицо у меня было ужасное, потому что Коноэ подошла поговорить со мной с по-настоящему обеспокоенным выражением.
— Ты, наверное, и сам понял, но Итиго немного странная. Пока ты ничего не делаешь госпоже, она просто обычная горничная… думаю.
— …Понял, спасибо за помощь.
Ты правда мой единственный союзник, Субару-сама. Ты как сияющий свет посреди тьмы, в которой я оказался. Хотя это «думаю» меня пугает.
— Джиро-кун, твоя комната здесь. Я тебя провожу. Субару, пожалуйста, принеси его форму.
— Форму…?
— Да. Я целый день её делала. Это будет рабочая форма Джиро-куна. Она в моей комнате, можешь принести?
— …Да, поняла.
Получив приказ хозяйки, Коноэ вышла из зала, оставив нас вдвоём — меня и Судзуцуки Канадэ. В этой ситуации она была моей хозяйкой.
— Ну как тебе моя горничная?
— Впечатление она оставила сильное, это точно.
— Фуфу, не волнуйся, ты быстро к ней привыкнешь. А теперь идём, я покажу тебе комнату.
Эта чёртова дьяволица Судзуцуки явно наслаждалась моей реакцией. Мысленно проклиная её, я пошёл за ней по коридору, прочь от банкетного зала. Ну и ладно. Может, она и горничная с оружием убийцы, которая ЛЮБИТ Судзуцуки, но это пустяки. Ничто по сравнению со спартанскими тренировками мамы, через которые мне пришлось пройти.
К тому же здесь я правда могу спать. Даже вчерашняя гостевая комната была потрясающей. Казалось, будто я сплю на зефире. В этом смысле здесь рай. Какой бы жестокой ни оказалась работа, по крайней мере, я смогу нормально высыпаться.
— Сюда.
С таким позитивным настроем я последовал за Судзуцуки по коридору и…… Хм? Странно, почему мы выходим в сад?
— Прости, Джиро-кун. — Прежде чем я успел что-либо спросить, Судзуцуки открыла рот. — Уверена, ты понимаешь, но с сегодняшнего дня ты работаешь здесь как слуга, а не как гость. И к тому же сейчас ты единственный мужчина в этой резиденции.
— ……
— Дело не в том, что я тебе не доверяю. Однако… Итиго была против того, чтобы ты спал с нами в одном доме.
— …Понятно, поэтому это, да.
— Верно, это.
Проследив за взглядом Судзуцуки, я увидел в углу сада один-единственный… шатёр. Зелёную палатку для кемпинга. Похоже, эта тонкая защита теперь и будет моей комнатой.
— ……
Не смотрите на меня свысока. Я не такой привередливый халявщик, чтобы жаловаться на это. В норме у меня вообще не было бы места, где остановиться, так что надо быть благодарным. К тому же я понимаю опасения насчёт того, чтобы не селить парня в доме, полном женщин. Ничего страшного. Просто нужно начать завоёвывать их доверие. Я ещё могу вернуться к той зефирной кровати. Через неделю я привыкну к этой жизни…
— Эм, госпожа… — тут наш разговор прервал альтовый голос.
Обернувшись, я увидел Коноэ, которая несла что-то на руках.
— Да, Субару?
— Я сходила в вашу комнату, но нашла только это, похожее на форму…
— Всё в порядке, я говорила именно об этом.
— Но разве это не… — Коноэ виновато посмотрела на меня.
Я взглянул на то, что она несла. Это был костюм, причём костюм, похожий на собаку. Похоже, именно это станет моей рабочей одеждой.
— Я ведь сказала тебе, Джиро-кун. Я сделаю тебя своей собакой. — Лицо Судзуцуки стало пугающе серьёзным, когда она протянула мне костюм. — Добро пожаловать в резиденцию семьи Судзуцуки. Как хозяйка этой резиденции, я приветствую тебя.
## Примечания
1. Приём из манги History’s Strongest Disciple Kenichi.