Признание дворецкого

— …Я больше не хочу, чтобы мы были просто друзьями…!

Летний фестиваль был в самом разгаре, в небе грохотал фейерверк, и всё же Коноэ изо всех сил старалась донести до меня эти слова.

— …Что?

Я не смог сказать ничего другого и только тупо переспросил.

Она не хочет оставаться просто друзьями. Даже сквозь весь этот оглушительный шум я слишком отчётливо расслышал её слова.

— …

Нет-нет-нет-нет, стоп. Что это вообще значит? В каком смысле она это сказала? Хуже ситуации я и представить не мог. Настоящий кризис. Будь это волейбольная или баскетбольная команда, тренер сейчас взял бы тайм-аут, но у жизни, к сожалению, такой удобной функции нет.

Значит, приходилось думать самому и заставлять мозговые клетки работать за весь штаб. Если она говорит, что быть просто друзьями ей мало… значит, она хочет стать кем-то большим, чем друг?

— …!

Ч-что? Странно. Подождите. Как ни крути, эта фраза только одно и могла означать…?!

— …А, т-ты не так понял!

Коноэ, видимо, стало неловко оттого, что я слишком долго молчу, и она поспешно заговорила.

— Не так… что именно?

— ~~~! Т-то, что я сейчас сказала… это вовсе не признание.

Дорогой дворецкий, размахивая руками, принялась объясняться.

Если это не признание… тогда что?

— Поэтому… эм… я не признавалась тебе и ничего такого…

Коноэ повторила это, и снова повисло молчание.

Похоже, она о чём-то думала.

— ………Лучшие друзья.

— Лучшие друзья?

— Именно! Я хочу, чтобы мы стали лучшими друзьями! Так что не пойми неправильно, то, что я сказала, вовсе не было признанием! Совсем не было!

— Да-да, эту часть я уже понял.

Но лучшие друзья? Вот это она вдруг выдала.

— Разве так нельзя? Ты ведь раньше называл так другого одноклассника.

— Куросэ? Ну, мы правда давно знакомы.

Он со мной уже очень долго. Мы знаем друг друга со средней школы и многое вместе пережили. Теперь всё это стало важными воспоминаниями.

— Ты… не хочешь? — тревожно спросила Коноэ.

Она сложила руки перед грудью, словно молилась о чём-то.

— Ты не хочешь стать со мной лучшими друзьями, Джиро? Если так, ничего страшного. Я не хочу, чтобы ты меня возненавидел, поэтому…

— П-погоди! С чего ты вдруг до такого дошла?!

— П-потому что ты совсем не отвечал…

— Я просто удивился, потому что это прозвучало ни с того ни с сего. Конечно, я не против.

— …Э? Тогда…

— Да, давай.

Чтобы успокоить Коноэ, я уверенно кивнул.

Лучшие друзья. Если подобрать другое, более прямое слово, это будет «близкий друг», наверное. Звучит, конечно, довольно смущающе, но мне не неприятно. Да и как может быть неприятно? Если она рада, то и я рад.

— Давай скрепим сделку рукопожатием.

— …С-спасибо…

Я протянул руку, и Коноэ взяла её своей маленькой ладонью. Я почувствовал её тепло. Поскольку моя гинофобия снова могла сработать, мы держались за руки совсем недолго.

— Но почему ты вдруг об этом заговорила? Я удивился, — спросил я, отняв руку.

В смысле, мы с Коноэ часто обедаем вместе, так что довольно близки, но всё равно это было слишком внезапно…

— А… это… Просто на летних каникулах мы не могли видеться так часто, и мне захотелось ещё раз подтвердить нашу дружбу…!

— Ну, мы и правда не каждый день встречаемся, но из-за дополнительных занятий всё равно то и дело видимся.

В частной академии Роран, где мы учимся, есть эти ужасно надоедливые дополнительные занятия, из-за которых нас заставляют приходить в школу даже в такую жару, будто она нас убить решила. До чего же раздражает.

— ~~~! И-что с того?! Это ведь не так уж плохо, правда?! — Коноэ говорила так, будто отчаянно пыталась оправдаться.

Ну, ладно. Может, и правда просто порыв.

— В любом случае, давай ладить, лучшая подруга.

Под взрывы фейерверков в небе я произнёс эти слова Коноэ. Летние каникулы рано или поздно закончатся, и начнётся второй триместр. Поэтому это не так уж плохо — стать с Коноэ лучшими друзьями.

— …Да. Верно. Мы… лучшие друзья.

И всё же лицо Коноэ выглядело не таким счастливым, как я надеялся. Странно. Но ведь она сама первой подняла эту тему, значит, несомненно, должна быть рада. Наверное, если подумать, она просто смущается. Придя к такому выводу, я отвёл взгляд от девушки и стал любоваться фейерверками, расцветавшими в небе.