Рапсодия мэйд-кафе

— С возвращением, господин.

Прозвенел голосок, похожий на колокольчик. Его обладательницей оказалась миленькая незнакомая девушка в пышной форме горничной, от которой она выглядела ещё очаровательнее. Горничная. Да, именно так. В данный момент я находился в мэйд-кафе. Как и намекало название `Maid in Heaven`, это был настоящий рай горничных.

— Эй, чего прохлаждаешься, тупой цыплёнок.

Стоило мне высунуть голову из маленького окошка кухни, как рядом раздался резкий голос. Там стояла ещё одна девушка в платье-фартуке горничной. Стройная фигура, немного сильный, уверенный взгляд и, в контраст к нему, пушистые волнистые хвостики. Усами Масамунэ. Она упёрла одну руку в бок и подозрительно на меня уставилась.

— Давай, возвращайся к работе. Это ведь я познакомила тебя с этой подработкой, забыл?

— Я работаю. Просто сейчас перерыв.

— Что это вообще значит? Ты работаешь всего один день, тебе правда нужен перерыв? — Масамунэ пожала плечами и вздохнула.

Из-за такого отношения мне захотелось сказать ей что-нибудь в ответ, но, строго говоря, она была не совсем неправа. Сегодня я подрабатывал в этом мэйд-кафе. Им, кажется, не хватало людей, так что меня взяли на помощь. Правда, моя работа сводилась к мытью посуды и приготовлению напитков.

— И всё-таки не думал, что ты подрабатываешь в таком месте.

— Ч-чего это должно значить? Я не потому здесь работаю, что хочу. Просто платят хорошо, и можно носить милую одежду…

— Хм-м.

Несмотря на всю свою вредность, эта крольчиха выдала неожиданно девичью причину. Ну, она говорила, что её уволили с прежней подработки, так что, наверное, была рада найти хоть что-то. Я, впрочем, в таком же положении. Особенно после недавнего случая с Накуру: я помог ей, а награды так и не получил. Да ещё и закончилось всё как-то непонятно. Надо будет потом её об этом спросить.

— Фырк. Ты бы лучше благодарен был. Я и летнюю домашку тебе дала, и на эту работу устроила.

— Я правда благодарен.

Всё началось с того, что я позвонил Масамунэ насчёт летней домашней работы. Летняя домашка — это бомба замедленного действия. Дедлайн, разумеется, начало нового семестра. Поэтому я и попросил знакомую отличницу помочь мне обезвредить эту бомбу. В итоге она ещё и эту подработку на меня повесила, но мне как раз нужны были деньги, так что я совершенно не возражал.

— Серьёзно, не надо было вообще брать трубку.

— Да ладно тебе. Кстати, тогда ты звучала так, будто страшно перепугалась. Я, случайно, тебе не помешал?

Когда я ей позвонил, Масамунэ ответила: «Д-да! Э-э-это Ушами!» — и прикусила язык просто великолепно.

— Ух… Я-я удивилась, потому что ты внезапно позвонил…

— Удивилась?

— Раньше такого почти не бывало…

— …А-а, понятно.

У неё ведь нет друзей. Точно, вспомнил. Хотя, по-моему, это не настолько шокирующее событие.

— А с ребятами из клуба рукоделия ты не разговариваешь?

— Максимум письма. Например, президент пишет время и место занятий, вот и всё. И ещё… звук другой.

— А-а, ты про разные звуки для писем и звонков? Я сам поставил отдельные мелодии для нескольких человек.

Например, у Судзуцуки Канадэ у меня стоит тема из «Крёстного отца». Ну, вы поняли, о какой мелодии я говорю, да? По сути, она идеально подходит. Этот звонок для меня — сигнал немедленно бежать. Работает, кстати, и на других людях.

— Д-да, я тоже некоторым поставила отдельные мелодии.

— Да? И какую ты поставила на меня?

— ! Э-это…

Почему-то Масамунэ резко одёрнула подол своего платья-фартука, страшно покраснела, выкрикнула: «Сейчас это неважно!» — и вернулась в зал… Что это было? Она ведь не поставила мне тему из «Годзиллы», правда? Ну, у меня такая стоит на Курэху, так что особо жаловаться я не могу. Но не хотелось бы оказаться на одном уровне с этим чудовищем.

— …Но просто стоять здесь тоже нехорошо.

Надо нормально использовать перерыв. Хотя я, в общем-то, могу просто развалиться в комнате отдыха в глубине. Всё лучше, чем торчать здесь. С такими мыслями я пошёл по коридору…

— А-ха-ха, вот она, молодость.

— Уо-о!?

Кто-то внезапно похлопал меня по плечу. Я рефлекторно обернулся и увидел ещё одну горничную в такой же одежде, как у Масамунэ, только с чёрными волосами, собранными в хвост. Это была управляющая кафе, и сейчас она улыбалась мне во весь рот.

— П-простите?

— М-м? Да я просто подумала, как же здорово быть молодыми. В вашем возрасте я тоже жила одними страстями, — управляющая сама себе кивнула.

Но вы ведь и сами довольно молоды, разве нет? На вид ей было немногим за двадцать. Хотя говорила она сейчас как старик.

— И всё-таки я удивилась, когда узнала, что у Кролик-тян есть парень.

— Что? — я ошарашенно посмотрел на неё.

Разумеется, «Кролик» — это рабочее имя Масамунэ в этом кафе.

— Фу-фу, хорошо, хорошо. Кролик-тян милая, у неё здесь немало поклонников, но из-за резкого характера она скорее держится особняком. Я уже переживала, что у неё вообще нет друзей, но раз есть парень, можно не волноваться.

— Эм, управляющая, мне больно это говорить, но я ей не парень.

— Чего? Правда? Скучно.

— Скучно…

— А я надеялась, что смогу ещё какое-то время поддразнивать маленькую Кролик-тян на эту тему.

— ……

Не знаю почему, но эта управляющая здорово напоминает одну богатую барышню.

— Значит, вы с Кролик-тян друзья?

— Что-то вроде того.

— Так я и думала. Вы только что так весело разговаривали. Впервые вижу её такой, — управляющая рассмеялась.

Вот это сейчас выглядело весело?

— Кролик-тян почти ни перед кем не открывается. Будто стену вокруг себя строит.

— ……

— Поэтому я и удивилась, когда услышала про тебя. Она вдруг сказала: «Я приведу друга».

— ……

Ну, в этом она не ошиблась. Усами Масамунэ трудно доверять другим людям, поэтому она и звучит такой холодной и отстранённой.

— Позаботься о ней, ладно?

— …Я знаю.

Это даже не обсуждается. Мы ведь пообещали друг другу на школьном фестивале. Даже если она строит стену, я эту стену сломаю. И как раз когда я об этом думал…

— М-м? В зале что-то случилось?

Я посмотрел туда и увидел, как к управляющей подбежала горничная, после чего они о чём-то зашептались. М-м? Может, пришёл проблемный клиент? В любом случае это не моя ответственность. Пусть сами разбираются, а я пойду на перерыв. Я уже направился к комнате отдыха, когда…

— Подожди-ка, — кто-то схватил меня сзади.

Это была управляющая. Пока я недоумевал, она выдала один-единственный приказ.

— Теперь ты работаешь в зале.

— Чего?

— И без перерыва. Большая проблема, помоги Кролик-тян.

— Помочь…?

Я собирался расспросить подробнее, но управляющая просто подтолкнула меня в спину. Главный зал кафе, как и положено кафе, был заставлен столиками. Моё внимание сразу привлёк дальний стол. Там я увидел Масамунэ в её обычной форме горничной и…

— …Да вы серьёзно.

Когда до меня дошла вся картина, я невольно застонал. За столом сидела девушка в пышном готическом лолита-платье, которое ничуть не уступало форме горничных. Чёрные волосы были завязаны в два хвоста, а при моём появлении она самодовольно усмехнулась.

— Джиро-кун, здесь надо говорить: «С возвращением, госпожа», а не «да вы серьёзно», знаешь ли.

Это была Судзуцуки Канадэ. Единственная дочь председателя школьного совета попечителей одарила меня изящной улыбкой.

♀**×♂**

— Садитесь. Я только что заплатила, чтобы вы двое провели со мной немного времени, — сказала Судзуцуки, пока мы с Масамунэ ошарашенно стояли перед столом.

Она за нас заплатила? Я посмотрел на управляющую: её зрачки превратились в значки доллара, а сама она жестами велела нам садиться. Чёртова дьяволица Судзуцуки, она ведь её подкупила, да? Что это вообще такое, VIP-пропуск?

— Т-ты вообще понимаешь, что это мэйд-кафе? Почему ведёшь себя так, будто это хостес-бар? — Масамунэ скрипнула зубами и села напротив Судзуцуки.

В этом кафе услуга «горничная сидит с клиентом за столиком» не предусмотрена. Тем более это не касается людей вроде меня, которые работают на кухне. Благодаря этому все клиенты и горничные теперь смотрели на нас. Самое настоящее публичное унижение.

— И вообще, зачем такой богатой барышне, как ты, идти в мэйд-кафе?

— А в чём проблема? Я проходила мимо после покупок и заметила тебя в такой милой форме. К тому же Джиро-кун был в глубине, на кухне. Как я могла не зайти?

— Что это вообще значит? Ты просто опять пришла нас дразнить, да?

— Раз выглядело интересно — конечно.

— Не заходи в мэйд-кафе только по такой причине, — пожаловался я и тоже сел.

Раз Судзуцуки в форме, наверное, у неё были какие-то дела в школе. А потом она случайно прошла мимо этого кафе… М-м? Что-то не сходится.

— Эй, а где Коноэ?

Точно. Коноэ Субару нигде не было видно, хотя обычно она всегда липнет к Судзуцуки, ведь она её дворецкий.

— А, я только что от него оторвалась.

— Что?

— Он так и сказал: «Госпожа, куда вы пропали?!» Мне захотелось посмотреть, как он паникует и пытается идти по моему следу, словно хомяк с набитыми щёками, так что я его потеряла.

— Характер у тебя всё такой же гнилой!

— Э? Боже, ты меня смущаешь. Не думала, что ты похвалишь меня.

— Это вообще не было похоже на похвалу.

Насколько позитивной можно быть? Нет, насколько жестокой можно быть, бросив своего дворецкого вот так? Она ведь наверняка сейчас страшно волнуется.

— Всё в порядке. Я отправила ему письмо: «Я ненадолго уезжаю».

— Даже мелкие дети, сбегая из дома, оставляют сообщение получше.

— Не смотри так страшно. Даже у меня бывают дни, когда хочется побыть одной.

— Само по себе это нормально, но не доставляй Коноэ столько хлопот.

— Ты, как всегда, добр к Субару, — Судзуцуки улыбнулась и перевела взгляд на Масамунэ. — Итак, дорогая горничная, какие услуги здесь предлагают?

— А, тогда, пожалуйста, взгляните на меню и выбе… Стоп, почему это я должна так вежливо с тобой разговаривать?!

— Как грубо. Сейчас я клиент.

— И кто тут станет твоей горничной!? — Масамунэ отвела взгляд от Судзуцуки.

— Какая жестокость. Ты даже не скажешь мне: «С возвращением, госпожа»?

— С возвращением, госпожа.

— Фу-фу, как натянуто и неловко. Ты прямо шаблонная цундэрэ.

— Ч-чего… кто тут цундэрэ!? Я же не ради тебя это делаю!

— Именно это цундэрэ и сказала бы.

— Что ты имеешь в виду!?

— Ты не понимаешь, дорогая Усаги-сан?

— Я Усами! Не Усаги!

— Но у тебя на бейджике написано `Rabbit`, разве нет?

— Ух… это управляющая на меня повесила…

— Хм, понятно, Кролик-тян.

— Не называй меня Кролик-тян!

— …Может, вы будете ладить хоть немного? — вмешался я между ними.

Совместимость у них правда хуже некуда. Простая средняя девушка и богатая барышня. И даже когда они становятся горничной и клиенткой, это не меняется.

— Фу-фу, дай подумать. Может, немного развлечёмся? Дорогая горничная, я бы хотела заказать вот этот «омлет с рисунком». Ты ведь напишешь на нём сообщение?

— Запросто. Специально для тебя напишу `F**K YOU`.

— А ещё я хочу опцию «Время фото~».

— Не возражаю, но тебе, наверное, лучше без неё. Фотографирую я ужасно.

— Ах да, ты же очень противилась фотосъёмкам.

Эта услуга «Время фото~» позволяет сфотографироваться с выбранной горничной. Насколько я слышал, Масамунэ довольно популярна, и такие просьбы ей поступают часто, но она каждый раз отказывается. Она правда ненавидит фотографироваться.

— Мне-то всё равно, но управляющая, скорее всего, остановит.

— Что?

— Знаешь, мы уже пробовали, и у клиента на фотографии лицо вышло перекрученным и искажённым.

— ……

— Во второй раз у клиента вообще не было головы.

— ……

— А в третий раз за спиной клиента стояла незнакомая девушка в белом и тянулась к камере…

— Ладно, Масамунэ. Я понял, насколько ты плохо фотографируешь, так что успокойся.

Да, она живёт в квартире с привидениями, в настоящем доме с нечистью. Поскольку аренда там довольно низкая, Масамунэ изо всех сил держится и продолжает там жить, но кто бы мог подумать, что это повлияет даже на фотографии. И, как ни посмотри, её явно преследует привидение.

— Слушай, может, тебе хотя бы раз провести очищение квартиры?

Не настолько, как Курэха, но с оккультизмом я тоже не очень хорошо лажу. Стоит представить, что моя подруга одержима призраком, и меня пробирает дрожь.

— …! Н-н-не надо волноваться. Но… я рада, что ты обо мне беспокоишься… — Масамунэ внезапно притихла и ярко покраснела.

…Что это сейчас было? Её сознание наконец-то поглотил тот призрак? А-а, пожалуйста, не надо. Если так, мне нельзя здесь оставаться. Пора изгонять злого духа. Сначала надо позвать монахиню.

— Фу-фу, вы неожиданно близки.

Тут Судзуцуки внезапно открыла рот.

— Ч-чего… Н-не пойми неправильно, Судзуцуки Канадэ! Мы с этим тупым цыплёнком вовсе не настолько близки!

— Правда? Хотя вы вместе подрабатываете?

— Это просто ответная услуга за то, что я дала тупому цыплёнку летнюю домашку…

— То есть равноценный обмен?

— Д-да…

— Понятно. Значит, вы совсем не близки.

— Ух…

— И всё же, несмотря на это, вы друзья.

— У-у… Я-я не это говорила…

— Но ведь особой причины работать вместе у вас нет, верно?

— ~~~! Н-но! Мы раньше обедали у меня дома!

— …Обедали? Только вдвоём?

— Да! Вместе… и только мы вдвоём… мы вместе обедали, так что всё-таки мы довольно хорошие друзья! — Масамунэ выпятила грудь.

Как-то расплывчато. К тому же она уже начала противоречить тому, что говорила сначала. Мы близки или нет? Я бы, например, отнёс нас к обычным друзьям, но…

— Понятно. Тогда выходит, что мы с Джиро-куном тоже довольно хорошие друзья.

— Э? — уверенность исчезла с лица Масамунэ, и она застыла.

— В конце концов, он тоже обедал у меня дома.

— Ч-ч… — Масамунэ чуть не свалилась со стула.

Ах да, было такое. Это случилось ещё в апреле, после инцидента в парке развлечений. Когда мои травмы зажили, она, кажется, угостила меня едой.

— Н-но! Вы ведь были не вдвоём, да?!

— Верно, с нами были Курэха-тян и Субару. Мы все очень близки, почти как семья.

— С-семья…

— И к тому же… тогда он пользовался моей кроватью.

— Что это значит!?

— Не пойми неправильно, я просто дала ему отдохнуть из-за травм. Он не оставался на ночь.

— П-правда? Не говори такие двусмысленные вещи, — Масамунэ облегчённо вздохнула.

Однако через мгновение она об этом пожалела.

— Но вообще-то я оставалась ночевать у Джиро-куна, — Судзуцуки сбросила бомбу.

— !? — Масамунэ великолепно застыла.

А богатая барышня спокойно продолжила:

— Когда я сбежала из дома, он позволил мне переночевать у него.

— С-сбежала из дома…!

— Хлопот было немало, знаешь ли. Пока я ночевала у него, меня заставили надеть форму горничной.

— Как до такого вообще дошло!?

— Разве не очевидно? Я стала его горничной, поэтому должна была как следует ему служить.

— …!? Врёшь! Такого просто не могло быть…

— Я не вру. Ты ведь должна понимать, Усами-сан.

— Ух…! — Масамунэ сжала подол юбки и потянула его вниз от досады.

После этого она перевела взгляд на меня.

— Что это значит, тупой цыплёнок!? Что ты заставляешь делать свою одноклассницу!?

— Н-не делай поспешных выводов! У этого была нормальная причина!

— Причина… Значит, то, что она сказала, правда!?

— Ну… да.

— ~~~!

— Да не смотри на меня так, будто я злодей из сёнэн-манги!

Я не мог отрицать, что слова Судзуцуки — правда. Это случилось во время Золотой недели, когда Коноэ сбежала из дома и остановилась у нас, а Судзуцуки устроила странное состязание: «посмотрим, кто больше достоин быть слугой этой семьи», где она сама была горничной, а дворецким — Коноэ. Но сейчас она нарочно подала всё очень двусмысленно. Из-за неё складывалось впечатление, будто я правда на такое падок.

— Я-я тебя недооценила! Не думала, что ты настолько извращенец!

— Успокойся и подумай нормально!

— Ты заставил Судзуцуки Канадэ надеть форму горничной, да!?

— У этого была нормальная причина!

— Мало того, ты привязал её к кровати и всю ночь над ней надругался…

— Кто вообще говорил что-то подобное!? Я правда выгляжу настолько извращённым?! Посмотри на меня!

— Э…

— Почему ты молчишь?!

— Ну, когда ты вошёл в это кафе, ты ведь пялился на горничных.

— Да не пялился я!?

— Осторожнее, Усами-сан. Он питает очень сильную страсть к горничным… Особенно к подвязкам.

— Не добавляй лишнего, гадина!

— …Я так и знала.

— Почему ты с ней соглашаешься!?

— Когда он оставался у меня в резиденции, он сказал: «Хочу попасться на подвязку».

— Я не помню, чтобы во мне просыпался такой странный фетиш!

Что бы я ни говорил, они всё понимали не так. К тому же эта вредная крольчиха славится тем, что всегда приходит к неправильным выводам. Она будто живёт за счёт недоразумений. Может, эти две на самом деле неплохо ладят?

— Масамунэ, скажу только одно. Ничего подозрительного не было, ясно?

— Даже если ты заставил её надеть форму горничной?

— Она сама решила её надеть. К тому же Судзуцуки не одна у нас ночевала. С ней была Коноэ, и Курэха тоже была дома.

— Э? П-правда? Значит, всю ночь никакой пошлой ролевой игры не было?

— Конечно нет. Ничего такого не было.

— ……Ладно. Подробностей я не знаю, но если ничего не было, тогда хорошо. Будь благодарен, я тебе вообще-то доверяю.

— Ага, спасибо. Только мне интересно: почему ты так на этом зациклилась?

— Э?

— Ну, на всём этом разговоре.

Ей ведь не обязательно было цепляться к каждой мелочи, правда? Мне казалось, Судзуцуки просто придумывала всё это, чтобы получить от неё побольше реакций.

— Э-это… ну. Тебе ведь тоже было бы неприятно, если бы твой друг оказался увлечён чем-то сомнительным? Вот я и не могла не заинтересоваться. В итоге ты невиновен, так какая разница! — объяснила Масамунэ резким тоном и отвела взгляд.

В этом смысле, наверное, да? Я и сам знаю в классе людей с извращёнными наклонностями. Например, Тамура, который открыто заявлял что-то вроде: «Моя голова существует, чтобы красавица наступала на неё!» Для него уже всё потеряно. Даже отбеливатель не очистит его сгнивший мозг.

— …Боже.

В любом случае, кажется, обвинения с меня сняты. От всей этой мэйд-чепухи у меня уже голова кругом. Подумаешь, какая-то подвязка — не хватало ещё сойти из-за неё с ума.

— Ты слишком наивна, Усами-сан, — тут Судзуцуки заговорила неожиданно серьёзным тоном. — На данном этапе нельзя исключать вероятность чрезмерного интереса Джиро-куна к мэйд-моэ.

— Заткнись, Судзуцуки. Ты опять пытаешься всё разжечь?

— А ты помолчи, Джиро-кун. Откровенно говоря, ты сейчас находишься в серо-чёрной зоне. Что бы ты ни говорил вслух, мы не знаем, что ты чувствуешь на самом деле.

— Что я чувствую на самом деле?

— Например: «Это не юбка! Это ограничитель, сдерживающий истинную силу подвязки!» — и тому подобное.

— Ты хочешь сказать, подвязка настолько могущественна!?

До такой степени, что для подавления её силы нужна юбка!? Да кто вообще в это поверит!

— В этом есть смысл, да, — Масамунэ кивнула сама себе.

— …!? Подожди, ты теперь просто слепо веришь её бреду?!

— А? О чём ты, тупой цыплёнок. Я пытаюсь сказать, что часть твоих нестандартных интересов, возможно, глубоко связана с интересом к горничным.

— ……

Так, стоп, Масамунэ-сан. О чём ты говоришь?

— Наверное, нам надо как можно скорее это проверить.

— Согласна. Джиро-кун всё-таки наш друг, а мы обязаны защищать друзей. Будет нехорошо, если здесь, в мэйд-кафе, что-нибудь случится.

— Насколько фанатом горничных я выгляжу в ваших глазах!?

Они уже обращались со мной как с бомбой замедленного действия.

— Но как мы это проверим? — Масамунэ приложила руку к подбородку и задумалась.

И сразу после этого…

— Не волнуйся, у меня есть идея, — Судзуцуки усмехнулась. — Тебе нужно просто показать Джиро-куну свою подвязку.

— ………

Так, стоп. Что именно она сейчас придумала?

— Ч-чего… Т-ты! Что ты несёшь?!

Похоже, Масамунэ была со мной согласна. Она даже в панике одёрнула юбку, будто заранее пряча то, что под ней.

— Ты правда не понимаешь, Усами-сан. Сейчас ты обычная горничная, каких можно найти где угодно. Иными словами, если Джиро-кун выдержит твоё испытание, значит, он не фанатик горничных.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но… и-и-испытание!?

— Я так это назвала, но ничего сложного тут нет. Просто слегка приподними длинную юбку и покажи ему подвязку.

— Чего!?

— Разумеется, со словами: «Пожалуйста, простите меня, господин…» — и слезами в глазах.

— Это уже похоже на какую-то странную ролевую игру!

— Не можешь? Разве ты не друг Джиро-куна? Сейчас самое важное — выяснить, есть ли у него подобный нестандартный интерес, помнишь?

— Ух…

— Или всё именно так, как я думаю? Может, ты на самом деле испытываешь к Джиро-куну чувства, но не хочешь показывать ему неловкую сторону себя и поэтому колеблешься?

— Чт—

Пш-ш-ш, из головы Масамунэ словно повалил пар, и она залилась краской.

— Н-н-н-ничего такого нет!

— Э? Ты не просто симпатизируешь ему, а любишь?

— Н-н-нет, конечно! Не может мне нравиться этот тупой цыплёнок! И любить его тоже не могу! Ничего нет!

— Понятно. Тогда скорее подними юбку.

— !?

— Всё в порядке, нижнее бельё показывать не надо, только подвязку.

— ~~~! — на глазах Масамунэ выступили слёзы, и она медленно огляделась.

Я тоже посмотрел вокруг и увидел, что большинство клиентов уже ушло. При этом большая часть горничных вернулась к своей работе и не обращала на нас внимания. Это был шанс. Удачно подвернувшийся момент. Что бы ни произошло за этим столиком, знать об этом будем только мы.

— ………П-поняла, госпожа.

После долгого молчания Усами Масамунэ произнесла это слабым голосом. Похоже, она всё-таки решилась: заговорила как горничная и поднялась. Её длинное платье-фартук качнулось, когда она встала передо мной. Затем она положила руки на юбку…

— ……!

С глазами, полными слёз от смущения, она медленно приподняла подол. Показались белоснежные гольфы выше колен. Чёрное и белое: чёрные лакированные туфли и белый контраст чулок. Чем выше поднималась юбка, тем заметнее становился милый бантик на гольфах. Подол дрогнул ещё чуть выше, и я увидел белую подвязку.

— ……

Повисла тишина, неловко заполняя воздух. А потом девушка дрожащими губами, изо всех сил стараясь не расплакаться, произнесла:

— …П-пожалуйста, простите меня, господин…!

— ………

Ч-что это вообще такое? По степени открытости это ведь почти не отличается от обычной мини-юбки. И всё же…

— !

Чёрт. Я не до конца понимал почему, но ситуация была опасной. Горничная — Масамунэ — осторожно приподнимала юбку почти до самого предела. Чёрно-белое платье-фартук, милые оборки, белоснежные гольфы, покрасневшие щёки, влажные глаза, дрожащая от смущения фигурка и подвязка передо мной…

— ……

…Не могу. Хватит притворяться. Я больше не могу скрывать свои истинные чувства. Это было бы грубо по отношению к Масамунэ… Нет, к этой горничной передо мной. Признаюсь прямо здесь. Мне они нравятся, я очень люблю горничных. Подвязки — это культура!

— Как жаль, похоже, время вышло.

Это случилось как раз в тот момент, когда я собирался признать эти чувства внутри себя. Судзуцуки внезапно открыла рот, и Масамунэ поспешно опустила юбку. Сразу после этого…

— Госпожа!

Дверь кафе распахнулась с силой, и до нашего столика в глубине донёсся знакомый альтовый голос. Это была Коноэ Субару, личный дворецкий Судзуцуки Канадэ, совершенно запыхавшаяся.

— Я вас искала, госпожа.

— Ох, Субару, я удивлена, что ты знала, где я.

— Это просто совпадение. Я шла по улице и увидела вас через окно.

— Понятно. Значит, почти как у меня, — Судзуцуки мягко улыбнулась, будто ничего не произошло.

То есть она заметила, что Коноэ прошла перед дверью, и велела Масамунэ остановиться. Опасно… Если бы Коноэ увидела ситуацию только что… Судя по всему, через окно она видела только Судзуцуки.

— Простите, что внезапно убежала.

— Нет, главное, что с вами всё в порядке… Так что ты здесь делаешь, Джиро? — она повернулась ко мне и уставилась.

Убедившись, что её госпожа в безопасности, она, видимо, заинтересовалась, почему я здесь.

— А-а, Джиро-кун помогает в этом кафе. Кстати, Усами-сан здесь подрабатывает, — Судзуцуки объяснила обстоятельства вместо меня, и Коноэ подозрительно прищурилась: «…Хм-м».

— Субару, давай скорее вернёмся в резиденцию.

— Да, госпожа, пойдёмте.

Судзуцуки встала со стула и махнула нам рукой: «До следующего раза. Удачи с работой, Усами-сан». Коноэ последовала за ней. А после того как мы проводили их взглядом…

— …Я ужасно устала, — Масамунэ измождённо вздохнула.

Неудивительно, я невольно с ней согласился. Судзуцуки всегда устраивает хаос, а теперь, когда это напряжение спало, у меня было ощущение, будто я пробежал марафон.

— Хм?

Сразу после ухода Судзуцуки в голове возникло сомнение. Если подумать спокойно, весь этот случай выглядел странно. Судя по словам Судзуцуки на летнем фестивале, она плохо справляется с Масамунэ и даже называла её своим естественным врагом. Может, у неё была другая причина прийти сюда?

— Но хорошо, что всё выяснилось. Мы подтвердили, что вкусы у тебя совсем не странные. Хотя… то, что было только что, всё равно страшно неловко, — Масамунэ, похоже, вспомнила всю историю с подвязкой и снова покраснела.

…Не могу ей сказать. Если она показывает мне такое лицо, я не решусь признаться, что на самом деле полностью поддался очарованию горничных. Чёрт, что плохого в любви к горничным? Разве плохо чувствовать что-то от подвязки? Хотя, наверное, звучит это всё равно как-то преступно.

— Не волнуйся, я в любом случае не сорвусь внезапно в мэйд-кафе.

— Фырк, конечно. Такого преступления в этой стране ещё не бывало.

— Тут не поспоришь. Хотя, наверное, в мэйд-кафе я больше не приду.

Подрабатывать здесь весело и всё такое, но быть постоянным клиентом мэйд-кафе — удовольствие недешёвое. Я мог бы потратить деньги, которые нам присылает мама, но Курэха меня за это убьёт. Поэтому, скорее всего, сегодня последний день, когда я здесь появляюсь. Прощайте, мои любимые горничные. До новой встречи, подвязки.

— …Э? — Масамунэ удивлённо посмотрела на меня. — П-правда? Ты больше сюда не придёшь?

— М-м? Ну да? Я ведь должен был работать здесь только сегодня.

— Ух… это правда, но…

Почему-то Масамунэ внезапно замолчала…? Ну и ладно. Судзуцуки ушла, так что мне надо возвращаться на кухню, иначе меня отругают. Реакция Масамунэ меня немного интересовала, но можно спросить её после смены. Я повернулся и уже собирался уйти, когда…

— П-подожди!

Кто-то внезапно схватил меня за край рубашки. Обернувшись, я увидел, как Масамунэ смотрит на меня снизу вверх, словно маленький ребёнок, который просит маму что-то купить. И без всякого предупреждения она сказала:

— …Заглядывай ещё.

— А?

— Я-я говорю, приходи сюда ещё как-нибудь подрабатывать. Управляющая постоянно жалуется, что на кухне не хватает людей, так что она обрадуется. И если ты снова придёшь… я и в будущем буду показывать тебе домашку.

— ………

В принципе, я не против. Бесплатная домашка звучит очень заманчиво, но снова приходить сюда работать…

— В-чём проблема? Не такая уж плохая сделка, правда… — голос Масамунэ звучал странно тревожно, без обычной уверенности.

…А-а, понятно. Наконец я понял, в чём дело. Она, наверное, не хочет работать здесь совсем одна. Управляющая упоминала, что она не ладит с коллегами. Поэтому ей хотелось, чтобы рядом был друг, с которым ей спокойнее…

— …Ладно.

Немного подумав, я согласился на просьбу Масамунэ.

— П-правда?

— Ага. Но только время от времени. Каждый день я приходить не смогу.

Я не состою в клубе, но у меня есть личные боевые тренировки с Коноэ и Курэхой, так что совсем их пропускать я не могу.

— Х-хорошо, — Масамунэ снова покраснела, на этот раз, кажется, от облегчения.

…Да, так нормально. Если ей от этого станет легче, я не против иногда заглядывать. В конце концов, мы друзья.

— Э-эм… тупой цыплёнок.

— М?

— А… ну… эм… — Масамунэ какое-то время запиналась, а потом всё же продолжила: — Спасибо!

Оставив после себя эти неловко сказанные слова, Масамунэ убежала к кухне.

— ……

Вот это удивило. Подумать только, вредная крольчиха на самом деле вот так меня поблагодарила. С её обычной искривлённостью я такого не ожидал.

— Ну, иногда не повредит.

Не то чтобы я обрадовался благодарности горничной. И да, знаю, я повторяюсь, но… когда Масамунэ честная, она правда милая.

— Ладно, мне тоже пора обратно на кухню, — пробормотал я и направился туда.

И вообще, зачем Масамунэ тоже убежала на кухню? Она ведь отвечает за зал, разве нет? Ну, наверное, просто хотела сбежать после того, как сказала спасибо.

— Хм?

Тут я заметил, что на полу что-то лежит. Подойдя и подняв предмет, я понял, что это телефон с милым розовым дизайном. Случайно не Масамунэ его обронила? Наверное, уронила, когда убегала.

— Ого, в некоторых вещах она довольно девчачья.

Я случайно увидел экран телефона: заставкой стоял милый кролик. Хотя она ненавидит, когда её называют кроликом, самих кроликов, похоже, любит.

— Хм-м? Но это… А, что она делает? Телефон ведь не на беззвучном.

Наверное, забыла поставить. Серьёзно, и после этого она говорит мне работать как следует? А если телефон зазвонит во время смены? Хотя, впрочем, какая разница, у неё же нет друзей…

— ……

Ах да. Если подумать, она говорила, что для некоторых людей поставила отдельные мелодии. Тогда интересно, сделала ли она так для меня и какую песню выбрала.

— ……

Внезапно любопытство взяло верх, и я позвонил на её телефон. Ну захотелось мне узнать, ничего не поделаешь.

— О.

И тут заиграла мелодия звонка. По звучанию это была версия, похожая на музыкальную шкатулку. Хм, что же это? Спокойная, тёплая мелодия… Я уже слышал её раньше. В средней школе её, кажется, кто-то исполнял в хоре. В начальной и средней школе она тоже была довольно популярна, её часто пели на выпускных и тому подобных церемониях. Эм, кажется, называлась она…

— Т-ты ведь слышал… да?

Раздался дрожащий голос. Я повернулся к его источнику и увидел горничную с двумя хвостиками — Усами Масамунэ. Видимо, она поняла, что уронила телефон, и вернулась. Увидев меня с её телефоном в руке, она задрожала от злости… О господи, мне, наверное, лучше… бежать.

Как только я так решил, тело само среагировало: я рванул к входу кафе и выскочил на улицу.

— А, не убегай! — взвизгнул резкий голос.

Как и ожидалось, она бросилась за мной. Обернувшись, я увидел, как она держит подол юбки обеими руками и гонится следом. Благодаря этому она собрала на себе всё внимание прохожих. Такое, пожалуй, станет отличной рекламой кафе. День уже заметно продвинулся к вечеру, и улицы окрасились густым оранжевым светом. Пока я бежал по улице, телефон Масамунэ всё ещё вибрировал и играл песню. Эта мелодия музыкальной шкатулки даже сейчас казалась такой знакомой…

— …А.

Я наконец вспомнил название песни. Да уж, теперь я правда не могу её винить за злость. Серьёзно, она совершенно не подходит её обычному вредному характеру. Ведь песня называлась `Believe`.

— …Блин.

Глупая крольчиха. Даже если из друзей, на которых ты можешь положиться, у тебя только я, ты правда взяла и поставила это? Чёрт, из-за тебя мне теперь самому неловко.

— П-прости! Мне просто стало любопытно, вот и всё!

— Заткнись, тупой цыплёнок! Всё нормально! Ты, наверное, не умрёшь!

— Что ты собираешься со мной сделать!?

— Заткнись, заткнись, заткнись! Это всё твоя вина! Р-р-раз уж так вышло, я отправлю тебя телепортом на небеса под эту песню!

— Ты пытаешься отправить меня в путешествие в ад, да!?

Ну, наверное, мне стоит хотя бы бежать, пока я не придумаю, как её успокоить. Если встать на колени и извиниться, может, она меня простит. Ну, знаете. Мы же всё-таки друзья, правда? С такими мыслями я продолжал убегать от Масамунэ, которая кричала мне в спину: «Стой на месте!»