Внезапное появление.

— Разве ты не нравишься онээ-сама, нии-сан?

В резиденции семьи Судзуцуки, где сейчас не было хозяйки, горничная Курэха вдруг сбросила на нас эту бомбу.

— ……

……Что? Так вот о чём она говорила?

— Курэха, одно уточнение.

— Ня? Что такое, нии-сан? — моя младшая сестра наклонила голову, как маленький зверёк.

Мне оставалось только вздохнуть и, стоя в костюме собаки, заявить:

— Ни черта подобного.

— Э-э-э, ты так думаешь?

— Да. Этого не будет. Не может эта богачка испытывать ко мне какие-то чувства.

Речь, между прочим, о Судзуцуки Канадэ. Сокращённо — Дьявол-Судзуцуки. Ну, это я её так про себя называю, но она и правда сущий дьявол. Обычно в школе она играет отличницу и прячет настоящую садистскую натуру за маской. Разница между этими двумя лицами слишком огромная. Она страшнее асуры. И ты хочешь сказать, что у неё ко мне чувства?

Очень смешно. Если мечтать о таком, взрослым не станешь. Ты кто, Питер Пэн? Мечты от реальности надо отличать. А то однажды затоскуешь по Питеру Пэну и выпрыгнешь из окна.

— Но мне правда кажется, что это та-а-ак.

— И где доказательства?

— Эм… может, девичья интуиция?

— По-моему, доказательство слишком расплывчатое.

— Моё шестое чувство.

— Если сказать круче, убедительнее оно не станет.

— Ня, оно часто попадает в точку, знаешь? Например, на прошлой контрольной по математике я получила хорошую оценку, а ещё вытащила выигрышную палочку у последнего GariGari-kun, который ела.

— И при чём тут девичья интуиция?!

— Может, это мой Курэха-тян-радар.

— Курэха-тян-радар?

— Моё драгоценное умение: стоит мне войти в твою комнату, и я сразу нахожу твои непристойные книжки.

— Это шестое чувство слишком опасное!

Что это вообще за радар такой? Если у тебя есть такая штука, становись эхолотом или чем-то в этом духе. Хоть марлинов гоняй, мне всё равно. И всё-таки интуиция, значит. Не хочется признавать, но её чутью можно доверять. Когда мы смотрели по телевизору боксёрские матчи, она наблюдала за бойцами и в итоге угадывала победителя. Шанс правильного прогноза у неё — твёрдые девяносто процентов.

Это уже почти божественное наитие. Если жить станет совсем туго, надо ехать в Америку и ставить на подпольные бои. Игрок Курэха, да… Хотя это, пожалуй, больше похоже на контру, чем на радар. Но сейчас она ошибается. Потому что Судзуцуки никак не может испытывать ко мне чувства.

— Но ведь рядом с тобой она всегда выглядит такой весёлой, да?

— Потому что ей весело меня дразнить.

— М-м-м, не зна-а-аю… — Курэха всё ещё выглядела неубеждённой.

Даже если я ей и нравлюсь, максимум — как домашний питомец. Неохота это признавать, но она со мной просто играет. Она раньше меня целовала, но и это было лишь чтобы подразнить. Никаких романтических чувств там быть не может.

— Масамунэ, скажи ей тоже.

— Э? М-мне?

Чтобы убедить младшую сестру, я обратился за помощью к стоявшей рядом горничной, Усами Масамунэ. У неё с Судзуцуки плохие отношения, так что поддержать мой довод ей должно быть проще простого.

— Э-эм…

Но Масамунэ скрестила руки на груди и задумалась. Э? Что это за реакция? Ты тоже веришь предположению Курэхи? Да ладно, прояви хоть немного сомнения. Иначе в ближайшем будущем точно попадёшься на какую-нибудь аферу.

— Чего ты задумалась? Она не может быть в меня влюблена, верно?

— Но вариант «а вдруг» исключать нельзя, знаешь ли.

— А вдруг…

— Например, можно заставить её платить.

— Свидания за деньги?!

— Или использовать это как слабость.

— Это уже прямой шантаж!

Да я ни за что не смог бы шантажировать Судзуцуки, я её боюсь. Стоит представить её месть — и сразу вижу кросс-контр с нокаутом одним ударом.

— …Д-да, ты прав, — Масамунэ кивнула, будто окончательно убедилась. — Прости, Тупой Цыплёнок. Всё именно так, как ты сказал. Не может Судзуцуки Канадэ испытывать к тебе чувства.

— Верно? Вот и ты согласна.

— Абсолютно. Это просто невозможно. Ты, трусливая курица, и эта богачка — ну никак. Вы вообще друг другу не подходите!

— ………

Эм, Масамунэ-сан, по-моему, не обязательно отрицать это так отчаянно. То, что мы с Судзуцуки живём в совершенно разных мирах, правда. А? То есть мы как Ромео и Джульетта? Нет, наши отношения не настолько прекрасны. Мы скорее цыплёнок и волк. Разрыв в пищевой цепочке — не шутка.

— Поэтому не вздумай надеяться. Вы живёте в разных мирах. Лучше уж вместо этой богачки… ну, тебе стоит искать кого-нибудь, кто больше подходит к твоему нынешнему образу жизни.

— Да, если ценности похожи, отношения будут куда спокойнее.

— П-правда? Так и должно быть. Так что запомни, хорошо? — Масамунэ почему-то уверенно выпятила грудь.

И с чего она теперь такая высокомерная? У неё спина затекла? Или это тренировка какого-нибудь Ина Бауэра? Сколько лет прошло, зачем сейчас?

— Э-эй, Коноэ, а ты что думаешь?

— Э… — на мой вопрос ответил смущённый низковатый голос.

Да, это Коноэ Субару, дворецкий семьи Судзуцуки, скрывающаяся под мужской личиной. Судзуцуки — её хозяйка, значит, Коноэ должна её понимать и знать, что Судзуцуки точно не испытывает ко мне чувств.

— …Да, верно. Это должно быть невозможно. Потому что…

— …Потому что?

— …Нет, ничего. Не обращай внимания, — она оборвала себя на полуслове, как-то резко.

Хм, она всё ещё переживает из-за вчерашнего поцелуя? Конечно, у меня тоже есть сожаления по этому поводу. Стоит мне просто заговорить с ней — и я уже краснею как бешеный.

— …Но если вдруг…

— М? Что такое? Придумала другую причину, почему она потеряла сознание?

— Н-нет, не совсем. К тому же мне кажется, Итиго была права, когда сказала, что это анемия. Если подумать, в последнее время госпожа была не такой бодрой.

— Она говорила, что не высыпается, да.

К тому же Итиго-сан сказала, что Судзуцуки о чём-то тревожилась. Она предположила, что причина может быть во мне, но… мне ничего не приходит в голову. Хотя в то же время не было бы странно, если бы я сам постоянно думал о Судзуцуки. И ещё… зачем она позвала сюда своего природного врага, Масамунэ? Масамунэ видит насквозь выдуманную чепуху Судзуцуки. Поэтому та всегда старалась держать её подальше, а теперь сама приблизила. Может… у неё была на то особая причина?

— Я вернулась.

Как раз когда я погрузился в мысли, у входа раздался лишённый эмоций роботический голос. Я повернулся и увидел одну горничную: обычное платье горничной, ободок на голове и совершенно неуместная повязка на левом глазу — Саотомэ Итиго. Раньше она отвезла Судзуцуки в больницу, а теперь поприветствовала нас так, словно всё было в полном порядке.

— Итиго! Что с госпожой?! Она в порядке?!

Стоило Коноэ увидеть Итиго-сан, как она вскочила, налившись кровью в глазах. Её можно понять: именно она переживала за Судзуцуки больше всех. И всё-таки они довольно быстро вернулись. С их отъезда прошло едва ли три часа. Может, обследование не выявило ничего странного, и они просто приехали обратно? Может, у Судзуцуки и правда была обычная анемия.

— …Хм?

Тут у меня в голове всплыло сомнение. Стоп, почему здесь только Итиго-сан? Где… Судзуцуки?

— Успокойся, Субару. Прежде чем ты встретишься с Канадэ-одзё-сама, мне нужно кое-что тебе объяснить, — начала Итиго-сан каким-то непривычно неуверенным тоном. — Мы провели медицинское обследование, но физических отклонений не нашли. Это была простая анемия.

— П-правда… слава богу… — Коноэ облегчённо выдохнула.

Но тогда почему её здесь нет? Может, её оставили в больнице на ночь… хотя сомневаюсь, что Итиго-сан просто бросила бы её там одну.

— Однако…

Когда мы уже начали успокаиваться, Итиго-сан продолжила всё тем же тоном.

— Нельзя сказать, что с ней всё в порядке.

— ……Э?

— Верно, медицинское обследование не выявило физических отклонений в теле Канадэ-одзё-сама. Однако оно подтвердило психическое отклонение.

— …… — Коноэ застыла, приоткрыв рот от потрясения.

Курэха и Масамунэ выглядели так же: мы все стали похожи на рыб, ждущих корм с раскрытыми ртами. Психическое отклонение? Это ещё что значит? Лично я считаю, что её садистская натура сама по себе вполне тянет на психическое отклонение, но речь ведь не об этом? Может, после обморока она внезапно превратилась в нормального человека? Как старая техника: стукнули — и она заработала?

— Поэтому… пожалуйста, не пугайтесь, когда встретите нынешнюю Канадэ-одзё-сама, — сказала Итиго-сан и открыла дверь банкетного зала.

Там стояла девушка с блестящими чёрными волосами, собранными в два хвостика. Судзуцуки Канадэ просто смотрела на нас.

— …?

А? Не вижу особой разницы с прежней. Всё та же богачка…

— Ага-а~

И в тот самый миг, когда наши взгляды встретились, она улыбнулась как-то невинно и…

— …!?

Вдруг побежала ко мне, прыгнула и повалила меня на пол. Это был не бросок рестлера на ринге, а скорее детский, игривый толчок.

— Эхехе~

А потом она сверкнула невинной улыбкой, какой от обычной Судзуцуки Канадэ ждать невозможно. Обхватила меня за талию, потёрлась головой о мою грудь и… А, чёрт. Из-за тонкого костюма я напрямую чувствую её мягкость телом! Гинофобия включается!

— Э-эй! Что ты творишь, Судзуцуки Канадэ?! — раздался резкий голос.

Я посмотрел в сторону: Масамунэ кричала на Судзуцуки, которая всё ещё лежала на мне. Коноэ тоже смотрела на госпожу ошарашенно и бормотала: «Г-госпожа?» А Курэха, наоборот, только воскликнула: «О-о, какая прекрасная форма!» — и сама легла на пол для отсчёта. Да какая разница, спасите меня уже.

— Так нельзя, Канадэ-одзё-сама.

Услышав слова Итиго-сан, Судзуцуки озорно улыбнулась.

— Прости. Ты был такой миленький, я просто не удержалась.

— Чт…!?

Коноэ и Масамунэ застыли от слов Судзуцуки. Да я и сам был в таком же состоянии. Я был такой миленький, что она не удержалась? Что это вообще значит? Нормальная Судзуцуки ни за что не сказала бы подобного, даже под пытками. Да и голос у неё был другой. Словно она немного шепелявила — как ребёнок…

— Кстати, — Судзуцуки поднялась и, глядя на меня, спросила: — А кто этот щеночек?

— Ч-чего? — я ошарашенно посмотрел на неё, когда она указала на меня длинным пальцем.

— Это наш разнорабочий-сан. Ваш школьный друг и временный слуга, который некоторое время будет жить в нашей резиденции.

Я был слишком потрясён, чтобы ответить, и Итиго-сан объяснила всё вместо меня… Но почему? Ведь это сама Судзуцуки заставила меня здесь работать, разве нет?

— Понятно. Рада знакомству, разнорабочий-сан. Тогда, пожалуй, я представлюсь.

— П-представишься?

— Угу. Ведь это наша первая встреча, правда? — всё тем же детским тоном пробормотала она, взялась за край юбки и вежливо поклонилась.

А затем продолжила с почти ангельской улыбкой:

— Приятно познакомиться. Меня зовут Судзутюки Канадэ, и в этом году мне исполнится восемь лет.