Летний финал

Наступило тридцать первое августа — день, который для всех старшеклассников этой страны имеет совершенно особый смысл. Именно так: последний день летних каникул, финишная прямая перед возвращением в школу. Проводят его, наверное, все по-разному. Есть нормисы, которые предаются воспоминаниям обо всех нормисских событиях, пережитых за лето, а есть те, кто проклинает нормисов и наперегонки со временем добивает летнюю домашку.

Если спросить, к какой фракции отношусь я, — безусловно, ко второй. Летнюю домашку я уже закончил, но моё нынешнее возбуждение достигло такого уровня Армагеддона, опасного для психики, что мне искренне уже почти всё равно, даже если мир сейчас рухнет. То есть нельзя сказать, что эти каникулы совсем не были весёлыми. Я встречался с друзьями из класса, даже успел сходить на концерт любимой группы.

Однако некоторые события полностью всё это перекрыли. Ну, сама поездка-побег, конечно, была куда лучше, чем адские тренировки у мамы, и захватывающей она точно была. Но количество неприятностей за последние четыре дня — это уже не шутки. С двадцать седьмого по тридцатое я одно за другим натыкался на разные события с Судзуцуки, Курэхой, Накуру и Масамунэ. Такое чувство, будто я главный герой какой-нибудь galge, которому на каждом шагу попадаются девушки.

И поэтому я решил. Сегодня, тридцать первого августа, я проведу день в одиночестве, без кого-либо рядом. Бывают дни, когда хочется побыть одному, и сегодня как раз такой. К счастью, мелкое чудовище нашего дома, Курэха, сейчас отсутствовала. Кажется, у неё у какой-то подруги вечеринка с ночёвкой ради последнего рывка по домашке или что-то в этом духе.

Честно, время выбрано просто великолепно. В обычной семье отец, может, начал бы переживать: «А вдруг она на самом деле ночует у парня…» — но мы другие. Встречаться с Курэхой? Кто на такое самоубийство пойдёт? Даже Дже*к Бауэр1 не решился бы. Иными словами, сейчас я дома один.

И это совсем неплохо. Последние несколько дней были слишком шумными. Конечно, то же самое начнётся, когда стартует второй семестр, так что хотя бы один день я хочу передохнуть. Но, разумеется, именно когда я так думал, примерно в час пятнадцать дня…

— Д-доброе утро, Джиро.

Я ответил на звонок, открыл дверь — и меня встретил до боли знакомый альт. Передо мной стоял красивый юноша, даже в эту невыносимую жару безупречно одетый в костюм дворецкого. Мой любимый дворецкий-кроссдрессер женского пола, с привычно сияющими светлыми волосами, чертами лица и фигурой, словно созданными вручную, — Коноэ Субару.

Стоило мне открыть дверь, как она неловко поздоровалась… Так, что это вообще за ситуация? Предчувствие у меня отвратительное. Будто пробираешься по джунглям и вдруг встречаешь дикого тигра. Хотя я, по сути, встретил дикого дворецкого в этих бетонных джунглях, так что почти то же самое. И ещё: какой же я идиот. Зачем я вообще открыл дверь сразу после того, как решил запереться в комнате.

— Йо. Что случилось? Не ожидал тебя увидеть.

Игнорировать её, конечно, тоже было бы не лучшим вариантом, так что я хотя бы ответил на приветствие. Однако Коноэ почему-то отвела взгляд. Хм-м, в последнее время она и правда ведёт себя странно. У неё и раньше выражение лица бывало немного холодным и недовольным, но сейчас всё иначе. Как-то неловче.

— …Я-я вообще-то хотела попросить тебя об одолжении, Джиро, — сказала Коноэ, наконец снова посмотрев мне в глаза.

А потом она схватилась за край своей формы, будто в чём-то сомневалась.

— Давай… приготовим что-нибудь вместе?

Именно эти слова последовали дальше, оставив меня в полном недоумении.

♀**×♂**

— Пока что ингредиентов должно хватить.

Я поставил на пол кухни продукты, которые мы только что купили в ближайшем супермаркете, и опустил рядом пластиковый пакет. Просьба Коноэ заключалась в том, чтобы я помог ей с готовкой. Судя по всему, ей очень хотелось угостить свою хозяйку, Судзуцуки, чем-нибудь вкусным в благодарность за всё, что Судзуцуки для неё сделала. Поэтому она и хотела приготовить еду у меня дома, а потом позвать Судзуцуки на ужин.

— Но почему ты попросила меня? — спросил я, надевая фартук.

Если честно, у меня самого кулинарного опыта почти нет, разве что самый минимум.

— Я решила, что с помощником всё в итоге выйдет лучше.

— Ну, это я понимаю. Просто почему ты не попросила кого-нибудь из слуг в вашей резиденции?

Наша кухня даже ничем особенно не примечательна. Как ни крути, если нужна гарантированная качественная помощь, эффективнее всего обратиться к людям у себя дома.

— Э-это…

Коноэ почему-то заметно приуныла. Опустив голову, она продолжила:

— …Я ничего не могу приготовить.

— Что?

— То есть… в резиденции еду готовят за меня. Поэтому я могла прийти только к тебе…

— ……

А-а, вспомнил. Она ведь, несмотря на статус дворецкого, чудовищно плохо готовит.

— Ч… н-не смотри на меня так снисходительно! Мне просто на какое-то время запретили входить на кухню!

— Рад слышать, что запрет не пожизненный.

— ~~~! Все смотрят на меня и мою готовку свысока…! — Коноэ надулась как ребёнок.

Ну, это как раз ожидаемо с её печально известным убийственным кулинарным чутьём. В конце концов, когда она раньше делала рисовую кашу, она практически в одиночку уничтожила мои вкусовые рецепторы. И вообще, до какой степени надо было всё испортить, чтобы тебе запретили входить на кухню?

— Не переживай, мы приготовим что-нибудь хорошее, — улыбнулся я, стараясь её приободрить.

На этот раз есть это тоже буду не я, а Судзуцуки. Хотя потом мне, наверное, придётся отправить ей желудочное лекарство.

— …Да, уверена. Если будем делать аккуратно и пробовать по ходу дела, получится вкусно, наверное.

— Д-да, точно.

Забираю свои слова обратно: возможно, желудочное лекарство придётся добывать и для себя. Если я потеряю бдительность, сегодня может стать не только последним днём летних каникул, но и последним днём моей жизни.

— Но ты уверен? — спросила Коноэ, доставая ингредиенты из пакета. — Нам правда стоит готовить карри?

— Хм? А что в нём плохого? Летом карри самое то, разве нет?

Или это была какая-то рекламная фраза?

— Просто раз мы готовим для госпожи, мне хотелось бы чего-то более… благородного.

— Благородного?

— Например, утку по-пекински.

— ……

Ну и запросы у неё пошли. В доме простолюдина вроде меня такое не приготовишь.

— Ещё можно фуа-гра, обжаренное в сливочном масле.

— Прости, Коноэ, максимум, что я могу тебе предложить, — это карри.

— Ч… что ты такое говоришь! Нельзя ли сделать что-нибудь чуть более… роскошное?

— Белую лапшу?

— Так стало ещё проще!?

— Колотый лёд?

— Ты издеваешься надо мной!? — надулась Коноэ и добавила: — Ладно, сама сделаю.

Ваа, я перегнул. Если так пойдёт дальше, она разнесёт мою кухню.

— В-всё нормально, карри — блюдо, которое любят все.

— Хм…

— Кстати, я обожаю карри.

— П-правда? А, да, кажется, госпожа тоже говорила, что ей нравится…

— Вот видишь? Говорю же, хороший выбор.

— …Хм, понимаю. Карри, пожалуй, самый безопасный вариант.

— Именно, а для нас это важнее всего, — сказал я и тайком вздохнул.

Как-то удалось её успокоить. Хорошо, что Судзуцуки любит карри. Хотя это вообще-то довольно неожиданно… и немного мило, если честно.

— Да, карри совсем неплохо. Сегодня её любимое — куриное карри.

— ………

Вот тут я хотел бы выразить протест. Куриное карри? Из-за моего собственного склада, стоит мне услышать слово «курица», я тут же напрягаюсь. Тем более если речь идёт о Судзуцуки.

— Госпожа ещё очень любит запечённую курицу, курицу с уксусом и соусом тартар, курицу терияки…

— Кажется, я начинаю замечать закономерность…

— Хм, вовсе нет. Ей нравится и еда без курицы.

— Например?

— Chi*ken ramen.

— То есть это рамен, но всё равно!

Если память мне не изменяет, для бульона там тоже используют курицу. И вообще, богатая барышня ест рамен? Вот уж неожиданность.

— Джиро, начнём.

Пока я погрузился в размышления, дворецкий-кун вернула меня к реальности. Так началось наше кулинарное шоу. Коноэ всё ещё не надела фартук. Видимо, она хотела готовить в костюме дворецкого. Ну, мне всё равно.

— Тогда ты промой рис. Я нарежу мясо и овощи, — сказал я, сперва помыв овощи.

Напомню: у Коноэ есть конкретная причина, почему она плохо готовит, — страх ножей. Она каменеет от одного вида лезвия, не говоря уже о том, чтобы взять его в руки. Поэтому нарезка — моя обязанность. Командная работа важна.

— Х-хорошо. Спасибо, Джиро, — Коноэ, похоже, уловила мою заботу и поблагодарила.

Хм? Почему-то её щёки в этот момент слегка порозовели. Или мне показалось?

— Коноэ, у тебя лицо красное. Тебе нехорошо?

— !?

Услышав мои слова, Коноэ закрыла лицо обеими руками и покраснела ещё сильнее.

— А… ну… это… У меня правда немного температура.

— Температура? Летняя простуда?

— Д-да, в последнее время я немного плохо себя чувствую… А, я не вру, ясно!

Не знаю почему, но под конец она вдруг стала очень напористой. Ну, летняя простуда обычно держится долго. Может, поэтому она в последнее время ведёт себя странно.

— Можешь отдохнуть, если хочешь.

— Я-я в порядке! Ну, не совсем, но готовить я хотя бы могу! — сказала Коноэ и направилась к рисоварке.

Она в порядке, но не в порядке? Что это вообще значит? Ну, пока она не рухнет на месте, всё нормально.

— Но, Джиро, ты ведь довольно хорошо готовишь?

— С чего ты взяла?

— Ну, вчера ты же подрабатывал в том мэйд-кафе.

— Это правда, но…

Лучшее, что я там делал, — мыл тарелки. Можно сказать, бесполезный запасной игрок.

— …К тому же ты работал там вместе с Усами.

— По-моему, это вообще не связано с готовкой.

— Да, ты прав, но… Кстати, почему ты вообще работал с ней?

— Хм? Судзуцуки тебе не сказала? Масамунэ дала мне списать домашку, так что я помог на её подработке.

— Домашку?

— Ага, летнюю домашку.

— Я тоже могла бы тебе показать… — тихо пробормотала Субару-сама.

Серьёзно? Я думал, она отнесётся к этому слишком серьёзно и старательно, поэтому и решил попросить Масамунэ. Может, стоило с самого начала обратиться к Коноэ и сэкономить себе работу.

— Кстати, когда Курэха-тян вернётся? Она сегодня ушла к подруге, верно? — Коноэ вдруг сменила тему.

Ах да, я мельком упоминал об этом, когда мы закупались в супермаркете.

— Забыл тебе сказать, но сегодня она домой не вернётся.

— Что? В смысле?

— У какой-то её подруги вечеринка с ночёвкой. Так что до того, как ты позовёшь Судзуцуки, мы будем только вдвоём.

Стоило мне закончить фразу, как Коноэ раздавила рис в ладони. После этого она задрожала и начала запинаться на собственных словах.

— Т-только вдвоём… Серьёзно?

— Ага, её весь день не будет. И ещё, думаю, рис лучше мыть аккуратно.

В смысле, не нужно обращаться с рисом так, будто он убил твоих родителей. Ты его точно испортишь, причём не одним способом.

— Простуда усиливается?

— …! Н-нет, конечно. Видишь, я нормально мою рис. Э-э, дальше…

— !? Стой! Рис не надо мыть с моющим средством! — Я в панике остановил руку Коноэ, уже тянувшуюся к средству рядом с раковиной.

Опасно, она чуть не испортила рис. И, кажется, её простуда правда становится хуже: лицо краснеет с каждой секундой.

— Ладно, у меня здесь готово.

Я закончил нарезать мясо и овощи. Не лучшая моя работа, но сойдёт. От этого блюдо, наверное, даже станет немного грубее и вкуснее.

— …Прости, Джиро. Если бы не ты, я бы ничего не смогла приготовить.

— Не переживай. Мы же друзья… лучшие друзья.

— Д-да…

Коноэ почему-то опустила голову и замолчала. Эй, почему ты вдруг расстроилась из-за этого? Ты ведь сама хотела, чтобы мы были такими, верно? Может, она просто ещё не привыкла?

— ……

Ладно, немного стыдно, но, наверное, мне правда стоит хорошенько подчеркнуть, что мы лучшие друзья. Наверняка это её успокоит. Для начала…

— Коноэ.

— Хм? Что такое, Джиро?

— Мы… лучшие друзья.

— Ух… да, лучшие…

— Уверен, что эти отношения не изменятся, что бы ни случилось.

— Угх…

— Именно, мы всегда будем… лучшими друзьями.

— ………

— Я твёрдо верю, что между мужчиной и женщиной возможна дружба.

— ……

— Поэтому мы всегда останемся—

— …Джиро, я уже поняла. Поняла, так что хватит, — пожаловалась Коноэ, а за её спиной начала подниматься тёмная аура.

Ч-что? Почему ты выглядишь такой потрясённой? Может, потому что я говорил какую-то кринжовую ерунду? По-моему, я старался как мог, учитывая, насколько неловко это звучало… Однако мрачная атмосфера на кухне никуда не исчезла. Мы обменивались только самыми необходимыми словами и продолжали готовить. Когда рис оказался в рисоварке, нам оставалось лишь ждать.

Тем временем я положил курицу, морковь и лук в кастрюлю и поставил вариться в воде. Оставалось дождаться кипения, уменьшить огонь и добавить картошку. Финальный штрих — всыпать купленный заранее порошок карри. Тут особо негде ошибиться.

Ну, конечно, всё возможно, если Коноэ выльет в кастрюлю целую бутылку салатной заправки или добавит в мясо для обжарки водку, которая стоит у нас на кухне. Но и только. Хотя даже удивительно, что этого ещё не случилось. Пока всё идёт довольно гладко. Нужно было просто подождать…

— …Джиро.

Однако, как и ожидалось, тревога оказалась верной.

— У вас есть какая-нибудь тонкая приправа, которую можно добавить?

Именно это Коноэ выдала в тот момент, когда я собирался всыпать порошок.

— Тонкая приправа?

— Да, вроде секретного ингредиента. Сейчас это просто обычное карри. Если его будет есть госпожа, мне хочется сделать его особенным, единственным в своём роде.

— ……

Я чувствую в Силе огромную опасность. Если мой опыт хоть чего-то стоит как индикатор опасности, это может оказаться смертельно.

— Д-давай не будем. Пока всё идёт хорошо, не хочу испортить.

— Не говори так. Раз всё получается, нужно стремиться к ещё лучшему, разве нет? — Её глаза сияли, как у щенка, гоняющегося за футбольным мячом.

После этого она начала рыться по кухне в поисках чего-нибудь подходящего. Прошу, только не испорти всё сейчас. Что у нас вообще есть на кухне? Яблоки мы уже съели, а у Курэхи в последнее время томатный бум, так что помидоры стали частью почти каждого приёма пищи. Ещё то, что мама привозила из поездок…

— …О, а это как?

Коноэ достала с кухонной полки бутылку с жидкостью. А, это…

— Похоже на вино.

— Вино?

— Ага, красное. Можно открыть?

— Э? Ну, наверное…

…Стоп, вспомнил! Это старое вино, которое мама привезла себе на радость! Плохо, очень плохо: я сейчас смотрю на ящик Пандоры. Если она откроет его сейчас, мама точно не ограничится нотацией—

— Всё, открыла.

— Гья-а-а-а-а!

Слишком поздно. Коноэ уже вытащила пробку, бутылка была открыта, и из горлышка потянулся слабый аромат.

— Ч-что такое? Мне… не стоило открывать?

— Ну… думаю, мама очень дорожила этой бутылкой…

Она же была довольно дорогой? На этикетке написано… м-м, не могу прочитать. Даже не понимаю, что это за язык.

— Ух… П-прости… Я не знала, что оно такое ценное, — Коноэ опустила голову и засопела, как щенок, оставленный под дождём.

Моя реакция, похоже, её потрясла: у неё даже глаза немного увлажнились.

— ……!

…Чёрт. Что это. Прошу, не смотри на меня так, будто вот-вот заплачешь.

— …Ничего страшного, — позвал я её как можно мягче. — Что случилось, то случилось. Если я нормально объясню, мама наверняка поймёт.

— П-правда…?

— Ага. — Я постарался улыбнуться как можно спокойнее и надёжнее.

На самом деле понятия не имею. Возможно, в наказание она снова прогонит меня через какие-нибудь суровые адские тренировки, но к этому я уже привык. К тому же Коноэ не хотела ничего плохого. Не могу я спокойно смотреть, когда девушка вот-вот расплачется.

— Т-тогда ты меня простишь?

— Конечно. Я не злюсь, и я тоже виноват в случившемся.

— Ты… теперь меня не ненавидишь…?

— Конечно нет. О чём ты вообще?

Поддавшись порыву, я положил ладонь Коноэ на голову и осторожно погладил её.

— …Мм. — И тогда Коноэ наконец снова посмотрела на меня.

Под ладонью я чувствовал её мягкие, гладкие волосы. Она смотрела на меня снизу вверх, словно чего-то ждала.

— А, прости, я просто… — Я снова убрал руку.

К счастью, я коснулся её совсем ненадолго, так что гинофобия не сработала.

— Нет, я не то чтобы…

Коноэ собиралась что-то сказать, но снова опустила голову. Выражение лица теперь было уже другим — смущённым. И наступила тишина.

— ……

Чёрт, почему всё стало так неловко.

— Т-так что насчёт той тонкой приправы? Думаю, вино можно использовать, — силой сменил я тему.

Слышал, что в карри иногда добавляют вино, как и в говяжье рагу, так что, наверное, всё нормально.

— Но вопрос в возрасте вина. Оно довольно давно стояло там, кажется.

Покачивая красную жидкость в стеклянной бутылке, Коноэ издала многозначительное «хм-м». Подумала несколько секунд и…

— Ладно, попробую.

— А? Не надо, мы же ещё несовершеннолетние.

— Ничего страшного, всего маленький глоток, — беззаботно сказала Коноэ и налила немного красной жидкости в стакан.

Всё ли будет нормально? На задворках памяти всплыли смутные воспоминания о Накуру во время баттл-рояля на летнем фестивале. Не то чтобы Коноэ сейчас раздели догола или что-то такое, но видеть пьяных людей оказалось для меня небольшой травмой.

— Мм. — После короткого колебания Коноэ сделала глоток вина. — …Да, вкус нормальный.

Она пробовала вино, как кошка, лакающая молоко.

Если так, то можешь уже прекратить пить. Это явно больше, чем один глоток.

— Эй, думаю, хватит.

— Мм? О чём ты? Я совершенно в порядке.

— Правда?

— Да, конечно. Наоборот, телу так тепло и приятно.

— ………

Да, плохо дело. Алкоголь начал работать. Голос у неё постепенно расплывается.

— Ладно, вкус проверила, теперь давай уберём вино.

— А, что ты делаешь…!

Я забрал бутылку у Коноэ, которая возмущённо вскрикнула и попыталась вернуть вино. Однако разница в росте не оставляла ей шансов. Такое чувство, будто я отец, силой отнявший у дочери игрушку.

— Отдай! Отдай бутылку!

— Ни за что! Ты явно пьянеешь!

— Э… это совсем не так. Просто…

— Просто?

— Такое чувство, будто без него я уже не смогу жить.

— Всё, заранее отправляю тебя в общество анонимных алкоголиков!

Подумать только, вино так легко на неё подействовало! Оно взяло Субару-сама в плен!

— Хмф. Не сомневайся во мне, я совсем не пьяна.

— В тот момент, когда ты это сказала, ты почти доказала, что пьяна.

— О чём ты? Тогда задай мне любой вопрос, я правильно отвечу и докажу.

— ………Что произошло в 1192 году?

— Япония затонула.

— В каком мире это вообще случилось?!

А-а-а, если так пойдёт дальше, ей конец. Нужно поскорее привести её в чувство.

— К-Коноэ, давай вместо вина выпьешь чего-нибудь холодного, а?

Лучше всего подошёл бы ячменный чай, чтобы освежиться. С этой мыслью я открыл дверцу холодильника, но удача была не на моей стороне: ячменный чай закончился. Осталось только молоко, наверное. Ну, лучше, чем ничего.

— Держи, Коноэ, выпей молока. — Я протянул Коноэ пакет молока одной рукой.

Надеюсь, она от него придёт в себя…

— …Хмф.

Однако стоило Коноэ увидеть предложенное молоко, как цвет её глаз изменился. И она начала дрожать.

— Не шути со мной-й-й.

— Э?

— Я говорю, относись ко мне серьёзно-о-о! Такой дворецкий, как я, никогда не опьянеет от какого-то вина-а-а! — Она выглядела как отец семейства, переворачивающий стол. — Ты и твоё… дурацкое молоко! Я пью его каждый день, и всё равно…

— Всё равно?

— Я никак не могу победить Кана-тян…!

— А?

— ~~~! Не издевайся над людьми-и-и! Я покажу, что сделаю с молочком! — крикнула Коноэ.

Она агрессивно выхватила у меня пакет молока и залпом его осушила. После этого глубоко вдохнула.

— Вахаха! Ну как тебе! Зло изгнано-о-о! Вот истинная сила дворецкого! — Как чемпион, только что завоевавший пояс, Коноэ подняла пустой пакет к небу.

Я по-прежнему не понимаю, как это связано с дворецкими, но ладно.

— И всё-таки в комнате жарко. А кондишн рабо-о-отает? — Коноэ обмахнула лицо воздухом.

Вот было бы роскошно. Увы, на нашей кухне такой чудесной функции нет. Но прежде чем я успел ей это сказать…

— Э-эй! Что ты делаешь!?

— А-а-а? Раздеваюсь, потому что жа-а-арко~

Фрак упал на пол, галстук ослаб, и в конце концов Коноэ потянулась к ремню брюк…

— Вот… так.

Вместе с этим брюки тоже слетели.

Ваааааааа, прекрати, идиотка! Она устроила какое-то нелепое стрип-шоу прямо у меня дома!

— Хм? Что такое, Джиро? Почему у тебя лицо такое кра-а-асное?

— ! — Я рефлекторно отвернулся от Коноэ.

И всё равно вид её стройных белых ног не выходил из головы. Как и бледные бёдра. На вид она сейчас напоминала Курэху, когда я видел её в похожем виде, но милое бельё, выглядывающее из-под рубашки… это не слишком полезно для моего рассудка. И гольфы ситуацию не улучшали.

— ……

Чёрт, эта неправильная комбинация длинной рубашки и гольфов опасна. Монохромный контраст, да ещё и бельё под ним…

— …!

Ч-чёрт, почему она такая милая. Пока рассудок окончательно не сдался, нужно заставить её снова одеться…!

— К-Коноэ, хотя бы брюки надень, ладно?

— Почемууу?

— Почему ты меня об этом спрашиваешь…

— Мы ведь оба па-а-арни?

— Ты девушка, помнишь!?

— Хе, не недооценивай меня. Я дворецкий-кроссдрессер.

— И как эта логика здесь работает!?

— …А? Джиро, а почему ты в одежде?

— Потому что так нормально! У тебя что, ценности сбились!?

— Почему в этом мире столько борьбы…

— Не меняй тему на что-то серьёзное!

Знай меру, когда напилась! Однако мои возражения не вызвали никакой реакции: Коноэ подняла обе руки вверх и закружилась.

— Не та-а-ак уж из-за этого надо паниковать~

Гья-а-а-а! Да прекрати уже! Видно! Что-то выглядывает из-под рубашки!

— …Дерьмо.

Раз уж дошло до такого, у меня остался только один вариант. Чтобы избежать ещё большего ущерба, нужно немедленно убрать это вино. Или, наверное, вылить его…

— Джиро, верни моё вино!

Серьёзно.

— Нет, того молока сейчас мне было совсем ма-а-ало.

Ваа, не говори так. В молоке много важного кальция, оно очень полезное.

— Если не отдашь, придётся забрать силой-й-й. — Коноэ покраснела и двинулась ко мне.

На этой узкой кухне мне было некуда бежать. По сути, она приближалась ко мне как хищник.

— Отда-а-ай! Верни вино-о-о!

— …! С-стой! Не подходи!

Даже ростовщик, по-моему, не был бы настолько напористым. Однако из-за разницы в росте Коноэ не могла достать бутылку и прыгала передо мной вверх-вниз. Ух, какая настырная… как бродячая кошка, выпрашивающая еду.

— Сдавайся, Джиро-о-о, — сказала Коноэ, подбираясь ближе. — Тебе не сбежать.

— П-правда? Не вижу, чтобы ты в ближайшее время преодолела нашу разницу в росте.

— …Хе, не недооценивай дворецких-х-х. — Коноэ вдруг ухмыльнулась совершенно нехорошей улыбкой. — Я покажу тебе мою новую смертельную технику…!

— Новую…?

— Именно. Называется… «Дворецкое косото-гари»!

— Это просто ещё один приём дзюдо! — заорал я, но было уже поздно.

Ловким движением ноги она лишила меня равновесия, и я рухнул на пол. Чистое очко сопернику.

— …!?

В следующее мгновение вся красная жидкость из бутылки выплеснулась мне на голову. Сама бутылка не разбилась, но содержимое всё равно вылилось. А-а, чувствую себя серийным убийцей, облитым кровью жертв.

— …А.

Похоже, мне каким-то образом удалось опустошить бутылку, как я и собирался, но теперь Коноэ смотрела на меня с жутким разочарованием… Подождите-ка.

— К-Коноэ-сан?

Почему она сидит на мне верхом?

— ……Какая жалость…

— Э?

В каком смысле? — хотел спросить я, но мне не дали.

— …Мм.

Словно пытаясь удержать меня, Коноэ плотнее прижалась ко мне. Всё поле зрения заполнила она — и её приближающееся лицо. Даже её цветочный запах щекотал нос. Мы смотрели друг другу в глаза, и вдруг она приблизила лицо к моей шее, мокрой от вина.

— …Нн.

Там она слизнула вино.

— ~~~! Т-т-т-ты! Что ты делаешь!?

— Ну… жалко же.

— Это не значит, что нужно слизывать его прямо с меня-я-я-я!?

Она была как котёнок, осторожно лакающий молоко из миски. Маленьким языком Коноэ пыталась собрать каждую каплю на моей шее. В итоге от каждого касания у меня по спине пробегала дрожь. Она всё ещё была пьяна, тело у неё было горячим, и прикосновения — тоже. Казалось, всё моё тело сейчас загорится. После шеи очередь дошла до ключицы.

— Нн… м-м… — С каждым движением Коноэ издавала тихие, милые звуки, стараясь добраться до капель красного вина на моём теле.

— ……!

Плохо. По всему телу побежали мурашки, а к кончику носа начала собираться знакомая теплота. Гинофобия близка к срабатыванию. Этого и следовало ожидать, учитывая, как плотно Коноэ ко мне прижималась. Не говоря уже о мягком касании её языка. Такого я раньше не испытывал.

— Мм… вкусно… ещё… хочу ещё… — Коноэ эволюционировала из маленького котёнка в вампира.

Я забеспокоился, что она в любую секунду может впиться в кожу. Однако она ограничивалась тем, что слизывала красную жидкость и слышно её глотала.

— Ух…

Б-большая авария, капитан! Даже если она пьяна, я не ожидал, что холодная и колкая Субару-сама сделает нечто подобное. И нельзя забывать о её нынешнем, обычно немыслимом виде. А-а, слишком много стимулов…!

— К-Коноэ, отой…

Я из последних сил попытался её урезонить.

— Ну же… мы ведь лучшие друзья, да?

— …Хмф.

— Я считаю тебя самой лучшей подругой из всех возможных.

— ~~~!

— Поэтому… пожалуйста, прекрати уже. Ты ведь хочешь остаться со мной лучшими друзьями? Тогда, чтобы всё не стало неловким и наши отношения не сломались, не могла бы ты отодвинуться от… ай!?

Вдруг Коноэ слегка прикусила мою кожу острыми зубами. Но укус был лёгкий, почти игривый. Скорее похоже, что она пыталась что-то выразить своим протестом. Так она теперь и правда стала вампиром… Я начинаю ощущать себя сушёным мясом или кальмаром.

— Нет… прошу, хватит уже, — взмолился я, пока сознание начинало уплывать.

Но…

— …Заткнись! — ответила Коноэ, всё ещё прикусывая мою шею. — Это всё ты виноват, Джиро. Сам такое говоришь.

— Ч-что… такое? Про то, что мы всегда будем лучшими друзьями?

— ~~~!

— Ну, я понимаю, это может смущать, но разве не ты сама подняла эту тему? К тому же мне самому неловко, но я всё равно говорю, что хочу быть с тобой лучшими друзьями, так почему ты… гья-а-а-а!?

Похоже, я сказал что-то, что ей не понравилось, потому что Коноэ снова начала кусаться. На этот раз сильнее: боль стала острее, а она всё ещё касалась моей кожи языком. Ничего не понимаю. Не думаю, что сделал что-то плохое. Я всего лишь подчеркнул то, что она хотела услышать. Она пытается скрыть это от смущения? Если так, грызи крабовые палочки в холодильнике.

— …Чёрт.

Так или иначе, от гинофобии я скоро потеряю сознание. До этого надо выбраться из этой ситуации…

— …Джиро.

Коноэ отстранилась от моей шеи и посмотрела на меня. Черты лица, как всегда, были прекрасными, а от алкоголя щёки зарумянились, глаза потемнели и расплылись. Она явно отличалась от обычной себя. И именно поэтому я почувствовал в ней что-то похожее на опасное очарование.

— …Джиро-о.

Что хуже всего, она позвала меня сладким голосом. Её лицо поднялось ко мне, уже настолько близко, что наши губы могли коснуться…

— Есть… кое-что, что я хочу тебе сказать.

— К-кое-что, что хочешь сказать?

— Ага. Та недоделанная попытка раньше всё-таки была никуда не го-о-одна.

Вдруг она стала совершенно серьёзной, что никак не сочеталось с её предыдущим поведением. Раньше… о чём она?

— Слушай, это очень важно. — Она глубоко вдохнула, полностью игнорируя моё замешательство.

А затем, глядя на меня прозрачными глазами и раскрасневшимся лицом, медленно сложила следующие слова:

— Я… твоя……… м-мннн…

— …М-мннн? — повторил я услышанный звук.

Сразу после этого лицо Коноэ упало рядом с моим, и я услышал тихое, ритмичное дыхание… Похоже, она уснула.

— …Боже. — Я тяжело вздохнул.

В любом случае… я спасён. Я осторожно отодвинул тело Коноэ и поднялся. Ваа, пол весь в вине. Надо переодеться и убрать это.

— Чёртов дворецкий, — пробормотал я, глядя на спящую Коноэ.

Пока что, наверное, отнесу её на диван в гостиную.

— Ну… взяли.

Я поднял её на руки, как принцессу.

При этом мне снова пришлось пару мгновений любоваться милым лицом Коноэ. Но медлить было нельзя: гинофобия снова могла сработать. Судя по тому, что я только что пережил, у меня максимум секунд десять. Нужно донести её до дивана, пока не пошла кровь из носа. К счастью, я успел — она была довольно лёгкой. Хотя Курэха ещё легче.

— Ммн… нн…

Она тихо дышала, но признаков пробуждения не подавала. Ах да, она ведь тогда собиралась что-то сказать? Ну, наверное, что-то вроде «я твоя лучшая подруга». Хотя гадать всё равно бессмысленно.

— Ладно.

Я отвёл взгляд от дворецкого.

То есть на ней всё ещё нет брюк. Оставлять её так нельзя, поэтому я принёс из кухни фрак и аккуратно накрыл им её тело поверх пледа. Я подумал было надеть на неё брюки, но у меня на это духу не хватит — гинофобия и всё такое. Остаётся только молиться, чтобы Коноэ действительно помнила, что произошло, иначе она может неправильно понять ситуацию и решить, будто я на неё напал.

— …Фух.

Итак, с одной проблемой разобрались. Переоденусь — и, наверное, тоже хорошенько вздремну, как Коноэ… хотелось бы, но реальность не так добра. В конце концов, мне нужно заняться карри на кухне, иначе продукты пропадут, да и последние штрихи ещё не сделаны. На самом деле куча проблем осталась неясной.

— …Ладно.

Пора постараться. Мы с Коноэ сделали это вместе, так что я не могу всё испортить. В итоге я всё равно провожу время почти в одиночестве, да? Собственно, мне, наверное, и правда было бы нормально просто провести день одному. Тогда мне не пришлось бы снова страдать от приступа гинофобии, и меня бы не облило вином. Я мог бы спокойно сожалеть об этом весь последний день летних каникул. И всё же…

— М-м-м… Кана-тян… Джиро… я больше не могу есть карри… — донеслось с дивана тихое бормотание.

Похоже, ей снился счастливый сон.

— ……

Ну, знаете. Сегодня тридцать первое августа. Завершить этот день улыбкой моей лучшей подруги — не так уж плохо.

— А чтобы сохранить эту улыбку, надо заняться карри.

Нужно сделать её сон реальностью. Пробормотав эти слова себе под нос, я изо всех сил постарался ради улыбки одной девушки.

## Примечания

1. Вымышленный персонаж и главный герой телесериала `24`.