Движение за чистоту исполнения (1)

Второй день Фестиваля.

Факультет Магии пребывал в состоянии чрезвычайного положения.

И дело было вовсе не в малом количестве зрителей, не в низких ожидаемых доходах от Фестиваля и даже не в том, что факультет Меча полностью затмил их своими успехами.

Все началось еще до того, как на территорию стали пускать первых посетителей.

— Мы из Имперских рыцарей. Пожалуйста, содействуйте нам. Вот Императорский указ с личной печатью Его Императорского Величества.

— ..!

— Кроме того, Его Императорское Высочество принц Дитрих Вальдрайн будет лично курировать все вопросы, связанные с этим делом. Я — старший рыцарь Лелио из Имперских рыцарей.

Глава факультета Магии дрожащими руками взял Императорский указ и с запинкой спросил:

— Почему Императорский дворец.. нацелился на наших магов?

— Не беспокойтесь. Речь идет не о «магах» в целом. Мы ведем расследование в отношении магов, связанных с семьей Сирен.

От этих слов Глава факультета почувствовал одновременно и облегчение, и сильную тревогу.

«Маги, связанные с семьей Сирен..»

Таковых было несколько.

И самым заметным среди них, без сомнения, являлся профессор Титус.

А также преданные ему ассистенты.

— Ч-что насчет студентов?

— Нет. Студентов это не касается.

Среди учащихся было немало выходцев из Младшей школы Сирен.

По крайней мере, в этом им повезло..

— Однако если кто-то из студентов будет заподозрен в соучастии, мы арестуем абсолютно всех. Просто не прямо сейчас.

Оставив это леденящее душу замечание, Лелио развернулся и отдал приказ подчиненным рыцарям:

— Немедленно арестовать цели и обыскать все связанные с ними кабинеты. Конфисковать все имущество.

— Есть!

Раннее утро.

Еще до того, как студенты успели прибыть на площадки Фестиваля.

Имперские рыцари начали переворачивать факультет Магии вверх дном.

Глава факультета Магии растерянно думал про себя:

«Как ни посмотри, а я впервые вижу, чтобы Императорский дворец действовал настолько прямо и открыто..»

Обычно Императорский дворец не утруждал себя вмешательством в дела фракции магов.

Скорее, они поощряли или молча потворствовали их конфликтам с фракцией рыцарей, но сами старались избегать прямого вмешательства.

Раз они решились на такой шаг сейчас, значит, у них на руках железное, неопровержимое обоснование!

«Похоже, профессору Титусу конец. Вот оно как».

Не имея никаких особых связей с семьей Сирен и даже, напротив, всегда недолюбливая Титуса, Глава факультета мог наблюдать за происходящим со стороны, сделав шаг назад.

И вывод, к которому он пришел, заключался в следующе...

— Д-декан! Что это за переполох с самого утра?

— Почему Имперские рыцари вдруг..

Он больше не собирался оставаться лишь номинальным, безвольным руководителем!

— Профессора, давайте проведем собрание.

— Простите?

— В конце концов, обычных профессоров они арестовывать не станут. Есть ли здесь вообще хоть кто-то из Сирен?

— ..

Глава факультета внезапно стал чрезвычайно торжественным и строгим.

Профессора были в полном замешательстве, когда этот человек, всегда казавшийся им слабым и незаметным, вдруг повел себя подобным образом.

— В-в такой ситуации, так внезапно проводить собрание..

Раньше все собрания неизменно вел Титус.

Глава факультета лишь молча занимал свое кресло.

Стоило ему попытаться вставить слово, как Титус тут же осаживал его, единолично принимая все решения.

Но больше этому не бывать.

— Идем, мы закончим до начала Фестиваля.

— Э.. А, понятно.

Глава факультета уверенно зашагал вперед мимо растерянных профессоров.

Казалось, от уверенности каждого его шага содрогалась сама земля.

— Почему он вдруг так себя ведет? Собрание?

— Откуда мне знать. Нет, к чему вообще весь этот утренний шум.. Пойди попробуй поговорить с ними!

— Пойти сказать что? Это же Императорский дворец, Императорский дворец!

Пока профессора препирались между собой, Эмерик, который до сих пор вел себя тише всех, пока просто последовал за Главой факультета.

Возможно, потому, что у него самого больше не осталось никаких привязанностей или сомнений.

— Вы не идете, профессора?

— Мы.. мы должны идти. Угх, действительно, что за чертовщина творится с самого утра.

И вот профессора заняли свои места в зале заседаний.

Глава факультета, вошедший первым, вместо своего привычного кресла..

— Пожалуйста, садитесь, как только все войдут.

..сел во главе стола, на то самое место, которое всегда занимал Титус.

— ..

Увидев это, профессора окончательно растерялись и не смогли проронить ни слова.

Обычно, даже когда Титус отсутствовал, это кресло неизменно оставалось пустым.

В этот момент в головах профессоров, которые до сих пор неспокойно ерзали на своих местах, начали зарождаться определенные догадки.

«Неужели?»

Как только все расселись, Глава факультета взял слово:

— С этой самой минуты профессор Титус отстраняется от работы.

— ..!

— И все ассистенты из Младшей школы Сирен, находившиеся в подчинении профессора Титуса, также отстраняются от работы.

Глава факультета в точности передал то, что услышал от Лелио.

— Прошлой ночью произошел инцидент. Лемальё Сирен оказался замешан в крайне нелицеприятной истории, и из-за этого сейчас проверяются все лица, имеющие к нему отношение. Поэтому, насколько мне известно, профессор Титус в данный момент задержан в особняке Сирен и находится под следствием Имперских рыцарей.

— Тогда.. его уже не выпустят?

— Вероятность этого крайне высока.

Глава факультета выглядел суровым как никогда.

Точнее, он изо всех сил старался казаться таковым.

Шанс, который больше никогда не представится, если упустить его сейчас!

Это была идеальная возможность наконец-то проявить себя настоящим руководителем.

— Поэтому, пожалуйста, не поддавайтесь панике и хорошо руководите студентами на своих местах.

— Да..

По правде говоря, это был чистой воды авантюризм.

Что, если Титуса отпустят и он вернется?

Тогда в дураках и под ударом окажется он сам.

Но вернется тот или нет, подобный шанс выпадает лишь однажды!

Стоит ли ему и дальше продолжать жить так же тихо и незаметно?

Или же пришла пора наконец расправить крылья и устремиться к своим мечтам, пусть даже пока робко!

Он уже принял решение.

«Я создам собственную эпоху!»

Пока Глава факультета лелеял в душе грандиозные планы, Эмерик спросил:

— В таком случае, Глава факультета, как нам поступить со студентами третьего курса? Вчера, в первый день, у них не было курирующего профессора, и сегодня ситуация повторяется..

Как раз вовремя в рамках намеченного плана в голову пришла отличная идея.

— Профессор Эмерик, пожалуйста, возьмите их под свое руководство.

— Простите?

Эмерик Кент.

Глава факультета тоже не был глухим.

«Я слышал, недавно у него случился открытый конфликт с Титусом».

Судя по доходившим слухам, Титус намеренно выживал его с факультета.

Из-за этого Глава почувствовал к нему странное подобие родственной солидарности.

— Профессор Эмерик, пожалуйста, временно возьмите управление на себя и займитесь ими. Хотя я понимаю, что вы будете очень заняты.

— Э, чтобы я делал это..

— Все в порядке. Вы справитесь.

В такие моменты человеку нужен кто-то, кто подтолкнет его вперед.

И подтолкнет решительно.

— Как насчет того, чтобы временно возглавить их до конца этого семестра, а со следующего семестра уже официально взять под крыло третий курс?

— ..!

Остальные профессора лишились дара речи от шока.

— Г-Глава факультета. Не слишком ли это поспешное решение..

— Профессор Эмерик работает здесь только первый год. Разумеется, он отлично справляется, но тем не менее..

Причина, по которой они замялись и не договорили, крылась в простом эгоизме.

Почему Эмерик, а не я?

В отличие от факультета Меча, на факультете Магии руководство третьим курсом символизировало реальную власть.

Именно потому, что Титус так долго и единолично упивался благами этой должности.

Проще говоря:

«Почему Эмерик, а не я!»

«Этот парень пробыл здесь всего год, и мы постоянно его распекали..»

Погодите.

Может, как раз поэтому?

Потому что он единственный шел против системы?

— Именно поэтому мы и должны предоставить ему лучшую возможность. Профессор Эмерик, пожалуйста, позаботьтесь об этом как следует.

Эмерик на мгновение погрузился в размышления.

Заявление об увольнении, которое он планировал подать в самое ближайшее время. Но теперь перед ним открылась невероятная перспектива.

Главная причина, по которой он хотел уйти, просто испарилась.

Возможно, трудности еще вернутся...

«А, будь что будет».

Эмерик всегда отчаянно жаждал шанса проявить себя.

Именно отсутствие этой проклятой возможности и привело его в свое время в тупик.

Поэтому он просто не мог позволить себе упустить шанс, который сам шел к нему в руки.

— Да, я понял.

— П-профессор Эмерик!

— Как можно вот так просто согласиться..

— Хотя бы посоветовался бы с нами!

Другие профессора пребывали в крайнем замешательстве, но Эмерик ни секунды не колебался.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Да, превосходно.

Глава факультета удовлетворенно улыбнулся.

«Те бездельники, что уже сидели здесь, все равно были прихвостнями Титуса, так что профессор Эмерик — идеальный выбор».

За каждым его действием крылся четкий прагматичный расчет.

— На время каникул мы планируем нанять отдельного профессора для работы с первокурсниками. Или.. быть может, кто-то из присутствующих профессоров желает взять их под свое крыло?

Вздрогнув, все как один отвели взгляды.

Они скорее предпочли бы умереть, чем согласиться на такое.

Быть куратором первого курса означало занять самую низшую ступень в иерархии преподавателей.

— Что ж, это довольно неловко, так что давайте остановимся на варианте с наймом со стороны. Хорошо. На этом предлагаю завершить наше собрание.

Стремительное, подобное урагану собрание подошло к концу.

Оставшись один, Эмерик ловил на себе полные злобы взгляды, но приветствовал коллег с абсолютным хладнокровием:

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, профессора.

Неужели именно так и ощущается продвижение по социальной лестнице?

«Неужели.. нас после этого просто вышвырнут?»

«Нет, этого не может случиться. Просто не может..»

Эмерик вышел из зала заседаний, оставив шепчущихся профессоров позади.

— Ха-а.

Чувство, будто из него внезапно выпустили весь воздух.

Кто бы мог подумать, что ситуация повернется таким образом.

Как бы то ни было, это был шанс.

Шанс остаться в этой Академии подольше и воплотить в жизнь то, о чем он так долго мечтал.

И...

«Я смогу отплатить учителю Зиэлю еще большей преданностью».

Похоже, теперь он сможет гораздо дольше помогать Зиэлю, который проявил к нему такую огромную милость.

Однако оставалось кое-что, о чем Эмерик до сих пор даже не догадывался.

Крах семьи Сирен.

И даже падение Титуса, произошедшее по цепочке вслед за этим.

Тот факт, что за всеми этими событиями в конечном счете стоял не кто иной, как Зиэль.

Новость докатилась и до факультета Меча.

Имперские рыцари не стали бы перелезать через стену или пробираться внутрь через мышиную нору, так что их появление не могло остаться незамеченным.

— Я слышал, на факультете Магии творится полный хаос, так что даже не знаю, все ли будет в порядке с их частью Фестиваля.

— С нашей-то стороны, со стороны факультета Меча, все ведь должно быть нормально?

— Из того, что удалось краем уха услышать, кажется, что-то пошло не так у семейства Сирен..

Это место было Академией.

Если вдуматься, в какой-то степени изолированный от внешнего мира уголок.

Поэтому, что бы ни происходило за ее пределами, пока это не затрагивало их сторону, все воспринималось лишь как история из другого, далекого мира.

— Между прочим, если профессора Титуса действительно арестовали, это немного хлопотно. Вы так не думаете, профессор Идель?

— Как вспомню, как этот тип постоянно цеплялся к нам по любому поводу в прошлом году.. Угх.

— И все же в этом году я чувствовал себя довольно удовлетворенным, думая о том, как наш учитель Зиэль нанес ему сокрушительный удар, а теперь он и вовсе исчез вот так.

Элканто упомянул случай с системой особой поддержки.

Тогда, втайне от всех, остальные профессора тоже были чрезвычайно рады в душе.

Факультет Магии.

Среди них это было сродни первому точному удару по самому неприятному и нелюбимому всеми профессору.

— Кстати, а что вообще стряслось с Сирен?

— Ну, точных деталей я не слышал.. но определенно произошло нечто грандиозное. Это зловеще, крайне зловеще.

Пока профессора оживленно переговаривались между собой, Зиэль хранил молчание.

Он лишь думал про себя:

«Профессор Эмерик Кент останется».

Все выходило в точности так, как Зиэль и предсказывал тогда.

Тем временем...

«Вау, происходит что-то невероятное..»

Гилберту, который в какой-то мере знал подоплеку этого инцидента, приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы сдержать эмоции на лице.

Хотя сам он не действовал напрямую, он принимал непосредственное участие в закулисных манипуляциях.

Так вот каково это было на вкус!

— Атмосфера у них там зловещая, но это их личные проблемы, а у нас здесь все просто замечательно.

Профессора согласно закивали на замечание Изабеллы.

Каким же окажется этот второй день?

— Ну же, коллеги. Давайте усердно потрудимся и во второй день. Мы ожидаем колоссальное количество зрителей с самого открытия, так что давайте проведем все на высшем уровне.

После этих слов профессора начали расходиться.

Зиэль также направился к площадке для выступления с Танцем Меча вместе с Гилбертом.

— Босс, после того как сегодня закончится утреннее представление, вы пойдете осматривать Фестиваль?

— Да. Пойду.

— Но они к тому же продают отдельные входные билеты на наше выступление, и популярность, кажется, просто невероятная. Как и ожидалось от Босса.

— Продают входные билеты?

— Да. Народу слишком много, так что у них просто не оставалось выбора.. Сказали, что будут впускать только тех, у кого есть входные билеты.

— Хм.

В идеале представление должно было увидеть как можно больше людей.

— Если это продиктовано соображениями безопасности, то такое решение вполне объяснимо.

— Верно? Насколько же мы популярны! Люди ломились в таком количестве, что вокруг царил полный хаос.

— Это потому, что мы сделали его на совесть.

— Это Босс сделал его превосходно!

— Ты и студенты исполнили его отлично. Меня на сцене не было.

— Да ладно вам, без Босса эта сцена не стоила бы того, чтобы на ней выступать. Вы слишком скромничаете. Вот, держите, это входные билеты. Ассистент передал их мне чуть раньше. Сказал, что делал их вчера всю ночь напролет.

Гилберт протянул несколько билетов.

— Он упомянул, что эти билеты распределяются среди преподавательского состава. Судя по всему, для того, чтобы раздать их своему окружению.

— Вот как. Ты тоже получил немного?

— Мне некому их отдавать, так что я просто отдаю их все Боссу.

— Понятно. Принято.

Зиэль внезапно прикоснулся к билетам и заметил одну любопытную деталь:

— Я чувствую ману, исходящую от этих входных билетов.

— Как вы узнали?

— Просто почувствовал.

— А-а.

Все потому, что это были входные билеты, содержащие в себе особую ману.

Специальный метод, позволяющий распознавать и фильтровать ману прямо на входе.

— Способ отличить поддельные билеты, верно?

— Именно так. Получается, люди без этих билетов не смогут посмотреть шоу?

— Так устроена эта система.

— Хм.

Зиэль и Гилберт направились к сцене, где должна была проходить репетиция.

И там они стали свидетелями весьма неожиданной картины.

— Что значит «все билеты распроданы»! Почему их нет!

— Мы приносим свои извинения, билеты как на утреннее, так и на дневное шоу полностью распроданы.

— Что за бред! Разве вчера вы не набивали людей битком, чтобы дать им посмотреть?

— Это мера безопасности. Нам очень жаль. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием.

Перед билетной кассой стояло далеко не один и не два человека, которые рвали и метали, устраивая громкий скандал.

— Они изрядно разозлены.

— И то правда..

— Я горд.

— Простите?

— Они злятся лишь потому, что мы создали действительно великолепное представление.

— Это.. ну, в общем-то, чистая правда. Да, вы правы.

Это была абсолютно верная оценка.

Слухи разошлись как надо, так что нашлись люди, которые разбили лагерь перед кассами с самого утра, лишь бы увидеть сегодняшнее шоу.

Проблема заключалась в том, что при огромном количестве желающих число продаваемых ежедневно билетов было строго ограничено.

— В следующий раз нам стоит арендовать площадку побольше.

— Не лучше ли сменить ее прямо завтра?

— Тогда изменятся условия окружения. Проводить репетиции под новую площадку и перестраивать всю структуру заново будет крайне неэффективно.

— А-а.

Он был абсолютно прав.

В разгар этой суматохи до ушей Зиэля донесся странный разговор:

— Это точно настоящие билеты? Не обман?

— Да говорю же тебе, настоящие. Я возьму ровно в десять раз больше первоначальной стоимости.

— Что, в десять раз? Но ведь есть фиксированная цена!

— Да ладно тебе! Как будто благородных господ волнует цена билета? Я мог бы продать их и в двадцать раз дороже.

— То, что я аристократ, еще не значит, что я должен позволять себя обдирать! Я пришел только потому, что слышал, будто представление невероятно интересное! Мне хотелось хоть раз показать его отцу..

— Думаешь, ты один тут такой со своей историей? Если уж на то пошло, у меня дома маленькая дочка сидит, и она так сильно любит жареный хлеб!

— Кто тебя просит покупать жареный хлеб за счет того, чтобы ломить за билеты десятикратную цену!

Зиэль еще какое-то время молча прислушивался к другим разговорам, прежде чем спросить у Гилберта:

— Что это за перепродажа билетов по завышенным ценам?

— Э.. обычно это называют билетами с черного рынка, верно?

— Это плохое дело?

— Наверное? Из-за таких дельцов люди, которым билеты действительно нужны, не могут их купить. И пока спекулянты ломят бешеные цены, вся выгода уходит не в те руки.. как-то так? А что? Кто-то попросил вас достать билеты? Или вы сами думаете прикупить парочку?

— Нет. Дело не в этом.

Зиэль ответил, пристально оглядывая пространство вокруг себя:

— Раз билеты с черного рынка — это плохое дело, я должен заставить всех прекратить заниматься этим.

В то же мгновение.

Зиэль бесследно исчез из поля зрения Гилберта.