Итог кануна Фестиваля (2)

Зиэль и Гилберт.

Покончив со всеми делами, они вдвоем вернулись в академию.

Стоило им переступить порог преподавательского общежития, как Гилберт наконец с облегчением выдохнул воздух, который, казалось, удерживал в груди всю дорогу, и взволнованно заговорил:

— Босс, мы ведь провернули нечто поистине грандиозное!

— Вот как.

— Да! Это просто невероятно. Мы буквально… всколыхнули всю Империю! Сами!

Они беспрепятственно проникли в особняк Сирен, подчинили разум Лемаля Сирена и оставили его в таком состоянии, когда он не мог ни жить, ни умереть. После этого они подчистую выгребли из подвала пристройки поместья все вещи, хоть как-то связанные с «Черным небом»… А пока рыцарский орден штурмовал особняк, они нанесли визит в постоялый двор «Ночной Кирен» и отправили тамошних ассасинов на вечный покой.

За одну ночь они безупречно выполнили сразу несколько задач, казавшихся абсолютно невыполнимыми. И на все про все у них ушло от силы несколько часов.

— Босс, я искренне… восхищаюсь вами. Вы сотворили нечто неописуемое. И ведь весь этот сценарий от начала и до конца просчитали именно вы!

Руки Гилберта мелко дрожали от переполнявшего его возбуждения.

— Я всего лишь устранил Лемаля Сирена.

— Да ладно вам, Босс! Не нужно скромничать! Это действительно было нечто колоссальное!

— Гилберт, я ликвидировал угрозу, нависшую над студентами. Остальное нас волновать не должно, — отрезал Зиэль.

Однако Гилберт по-своему истолковал эту непреклонность.

«Как и ожидалось! Он велит мне не распыляться и сосредоточиться исключительно на наших истинных целях!»

Не могло быть такого, чтобы Босс не предвидел, к каким последствиям приведет этот инцидент. Прежде чем сделать первый ход, он наверняка просчитал сложнейшие политические уравнения до мельчайших деталей!

«Благодаря этому случаю Босс фактически подчинил себе три мощнейшие фракции: Императорский дворец, Кундел и Рихарт… Он самый настоящий кукловод, равных которому еще не знала история!»

И подумать только, что я служу такому человеку.

— Босс, я и впредь буду преданно служить вам до самого конца!

— Хорошо.

Разумеется, их приобретения не ограничивались одними лишь позиционными преимуществами на политической арене.

— Если честно, поначалу я сомневался, можно ли извлечь реальную выгоду из одних лишь закулисных манипуляций…

Гилберт воровато огляделся и с хитрой ухмылкой извлек из сумки массивный слиток золота.

— А теперь у меня в руках вот это, хе-хе.

— Слышал, золотые слитки нынче в цене.

— Да не то слово «в цене»! Если мне удастся пустить в оборот хотя бы один такой…

Перед глазами Гилберта явственно замаячила роскошная кровать из «Коллекции Мортис». Вот только даже при наличии денег протащить подобную роскошь в это убогое преподавательское общежитие было бы той еще задачей.

«Надо копить усерднее, чтобы в будущем обзавестись по-настоящему крутым и надежным убежищем!»

— Босс, а вы что планируете делать со своей долей? Из-за происхождения этих слитков нам, скорее всего, придется сбывать их через черный рынок…

— Я еще ничего не решил. Но припрятать их на время тоже будет неплохим решением.

— Неужели у вас нет никакого масштабного плана на эти средства?

— Хм.

Зиэль ненадолго задумался, после чего ответил:

— Дом.

— О, так у нас схожие мысли…

— Я уже купил его.

— Купили?!

— Но, думаю, пока мне стоит побыть здесь.

Гилберт бегло окинул взглядом комнату.

— В этой разваливающейся конуре?

— Здесь эффективно. Идеальное место, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Зиэль искренне не понимал, почему остальные преподаватели воротят нос от столь практичного жилья.

— Но тут же тесно…

— Если соседние комнаты пустуют, можно просто снести стену и расширить пространство.

— Здесь… здесь грязно.

— Чистоту можно навести обычной уборкой.

Конечно, Зиэль и сам хотел когда-нибудь обзавестись полноценным домом. Но сейчас оставаться в преподавательском общежитии было куда выгоднее со всех точек зрения.

«Если подумать, продолжать жить здесь — не такой уж плохой вариант».

— А со слитками я разберусь во время каникул.

— Направитесь на черный рынок. Понял вас.

Стоило постепенно поразмыслить над тем, куда пустить средства после продажи золота.

«Продолжить инвестировать было бы разумно. К примеру, как тогда, когда я вложился в рудник магических камней».

— Эх, кха… Стоило напряжению спасть, как на меня навалилась жуткая сонливость.

— Иди спать. Завтра фестиваль. Твоя роль крайне важна. Как выразилась студентка Карен Асван… кажется, она назвала тебя «центром композиции».

— Ах, точно. Помнится, она говорила нечто подобное. Ха-ха! Не волнуйтесь, Босс! Я направлю студентов в нужное русло и сделаю так, чтобы во время фестиваля наше выступление сорвало шквал оваций!

— Главное — не совершай ошибок. Тогда и проблем не возникнет. И не забудь завтра еще раз отрепетировать сольный танец с мечом.

— Да, будьте спокойны! Тогда доброй ночи, Босс!

Гилберт в приподнятом расположении духа удалился в свою комнату.

Канун фестиваля наконец-то подошел к концу. Вместе с ним завершилась и безумная ночь для Зиэля и Гилберта.

Пусть за эти темные часы произошло немало потрясений, теперь, когда Лемаль Сирен был нейтрализован, студентам больше ничего не угрожало. А то, к каким последствиям в масштабах Империи приведет падение Лемаля, Зиэля с самого начала совершенно не интересовало.

Зиэль двигался ради одной-единственной цели.

Устранить угрозу для учеников.

И эта ликвидация была успешно завершена. Однако он не собирался отказываться от того, что сумел попутно приобрести.

Скрип

Зиэль расстегнул походный рюкзак и вывалил его содержимое прямо на пол.

По всей видимости, из-за того, что в свое время уничтожение и подрыв филиала на черном рынке нанесли организации сокрушительный удар, в подземных хранилищах пристройки особняка уцелело не так много вещей. И все же сейчас ему удалось вернуть практически все, что у них оставалось.

— Документы я сожгу, а вещи… возможно, когда-нибудь пригодятся.

На этом наследие «Черного неба» было окончательно собрано в одном месте. Все ассасины, как выразился Гилберт, отошли на вечный покой, и теперь среди тех, кто когда-то принадлежал к этой организации, в живых оставался один лишь Зиэль.

Ощутив мимолетное странное чувство, Зиэль внезапно вспомнил об одном факте.

«Цель для покушения».

Та самая миссия, которую он лично сфабриковал, чтобы внедриться в академию Эдельвейн. И реальная цель, которую он сам же и указал в тех фальшивых бумагах. Это было единственным, что еще связывало его с прошлым.

Разумеется, теперь он не собирался никого убивать. Та цель действительно существовала в реальности, но ее имя было выбрано исключительно ради правдоподобности легенды. Ведь он больше не являлся ассасином.

Зиэль выбросил мысли о цели из головы. По крайней мере, на данный момент.

«Но вот назначение этой штуки я совершенно не понимаю».

Среди возвращенных вещей лежал предмет неизвестного происхождения. Книга, которую невозможно открыть.

Поначалу он предположил, что в ней сокрыты тайные техники «Черного неба», однако стоило прикоснуться к обложке, как от нее повеяло совершенно иной, чужеродной энергетикой.

«Вместо того чтобы пытаться вскрыть ее силой, стоит изучить этот вопрос отдельно».

Зиэль потерял к книге интерес и убрал ее в сторону.

— Теперь осталось только провести фестиваль?

Уже сегодня утром официально стартует Фестиваль академии. Праздник, ради которого студенты неделями без устали валялись в грязи и проливали пот на тренировках, наконец-то открывал свои двери!

«Нужно провести финальный осмотр».

Ночь была глубокой. Гилберт уже спал, да и студенты, завершив свои вечерние посиделки, наверняка пребывали в глубоком сне. Однако Зиэль покинул стены общежития и направился прямиком к площадке факультета меча.

Перед началом торжества требовалось убедиться, что все в порядке.

Зиэль внимательно осматривал сцену, на которой должно было развернуться представление с танцем мечей. Он методично убирал мелкие обломки камней и проверял, не появились ли где-нибудь опасные трещины.

И именно за этим занятием его застал неожиданный визитер.

— О, преподаватель Зиэль?

— Профессор Эмерик Кент.

На самом деле Зиэль почуял его приближение еще на подходе к площадке. Знакомый шлейф маны выдавал его присутствие задолго до появления.

— В такой поздний час… Вы тоже пришли сюда из-за беспокойства?

— Студенты должны выступать в наилучших условиях.

— Верно. Как и ожидал, вы настоящий учитель. А я… хм. Я только что закончил проверку площадки первого курса факультета магии. На душе было как-то неспокойно.

— Что-то случилось?

— О, нет. Быть такого не может. Но, знаете, береженого бог бережет. Раз уж я приложил к этому руку, случись что не так — посыплются обвинения. К тому же я профессор факультета магии, мне ни к чему лишние косые взгляды со стороны коллег, верно?

— Понимаю. Спасибо за вашу предусмотрительность.

— Ну что вы, пустяки. Это мелочь по сравнению с тем, что я сам получил.

Зиэль на мгновение задумался, после чего прямо спросил:

— Вы получили что-то отдельно? Я вам ничего не давал.

— Получил. Благодаря вам, преподаватель, я… сумел подняться на ступень выше.

— Об этом мне известно, но я не знал, что это моя заслуга.

— Ах, так вы заметили?

— Аромат маны, который исходит от профессора Эмерика Кента, стал гораздо глубже, чем раньше.

— …Вы определяете уровень мага по запаху?

— Да.

— Впервые слышу о подобном методе…

Но поскольку эти слова исходили от Зиэля, они почему-то звучали весомо и убедительно.

— Да. Все благодаря вашим словам, преподаватель Зиэль. Кое-что из сказанного вами тогда послужило для меня зацепкой, которая помогла преодолеть барьер начального этапа пятого круга.

— Вот как.

— Вы оказали мне колоссальную помощь.

Сам Зиэль не особо разбирался в тонкостях магии. Какая разница между начальным этапом пятого круга и последующими ступенями, для него оставалось загадкой.

— Я не слишком в этом силен, но вижу, что все сложилось удачно.

— Ха-ха.

Эмерик невольно рассмеялся, услышав столь привычную сухую манеру речи Зиэля, после чего осторожно перевел тему:

— Так вот, когда этот семестр подойдет к концу… я планирую покинуть академию.

— Понятно.

Увидев куда более спокойную реакцию, чем ожидалось, Эмерик почувствовал легкий укол разочарования.

«А ведь мы столько раз выручали друг друга».

Неужели это все из-за того, что Зиэль принадлежит к факультету меча?

— …Благодаря этому прорыву я теперь могу отчетливо видеть свое новое будущее. Здесь, конечно, неплохо, но в стенах этой академии для меня нет никаких перспектив.

— Почему же нет?

— Ну, пока кое-кто остается здесь, даже если мои навыки превзойдут начальный этап пятого круга, мне неизбежно придется прозябать в тени. То, что выходцы из определенных благородных семей правят бал в филиалах академии, еще можно понять. Но мириться с тем, что твои способности намеренно не признают из-за подобного человека, я больше не намерен.

Кое-кто из определенной благородной семьи.

Зиэль немного поразмыслил над этими словами, после чего уточнил:

— Эта определенная семья — Сирен, а этот человек — профессор Титус Нирхил?

— Кхм, в точку.

— Значит, влияние профессора Титуса Нирхила напрямую зависит от могущества семьи Сирен?

— Обычно... да. Поскольку он пользуется безоговорочной поддержкой Лемаля, который должен был стать следующим главой Сирен, это ощущалось особенно остро. Хотя обратного порядка вещей никогда бы не случилось.

— Тогда вывод таков: профессор Эмерик Кент остался бы здесь, если бы не профессор Титус.

— Эй. Он уходит как раз потому, что это невозможно. Придется примкнуть к какому-нибудь подходящему обществу Магической Башни. Либо продолжить исследования магических марионеток, к которым я вновь воспылал интересом благодаря вам, преподаватель.

— Исследования магических марионеток можно продолжать и в академии.

— Что?

В этот момент Зиэль заметил небольшую трещину на каменном покрытии площадки. Он подобрал с земли подходящий осколок гранита и аккуратно заклинил им образовавшуюся брешь.

— Готово. Пожалуй, я вернусь в общежитие.

— Ах… да. Тогда увидимся завтра. Если выкроите минутку, обязательно приходите посмотреть на выступление наших первокурсников с факультета магии.

— Приду, если будет время. До встречи.

Провожая взглядом удаляющуюся спину Зиэля, Эмерик негромко проворчал:

— Он действительно никогда не скажет лишнего слова, даже если от этого будет зависеть его жизнь.

Впрочем, именно за эту прямоту и честность он и ценил Зиэля больше всего.

«Но что он имел в виду, говоря, что я могу продолжить исследования марионеток прямо в академии?»

Эмерик в недоумении почесал затылок, погрузившись в размышления.

«Неужели он хочет сказать, что будет помогать мне даже после моего ухода? Ну, как бы там ни было, это же преподаватель Зиэль. От него всего можно ожидать».

На протяжении всего своего пути в качестве мага Эмерику постоянно приходилось терпеть пинки и лишения из-за своего сомнительного происхождения. Поэтому он никогда не забывал тех редких людей, что протягивали ему руку помощи.

А помощь Зиэля он не забудет до гробовой доски.

— Значит, этот семестр станет… последним.

Эмерик развернулся, и на его лице отразилась горько-сладкая улыбка.

Над дальним краем академии, в той стороне, куда неторопливо шагал Эмерик, над горизонтом медленно показывался первый предрассветный луч.