Абсурдное воображение

Шла первая неделя с начала полномасштабных приготовлений.

Пока весь факультет Меча был поглощен организацией фестиваля, первокурсники каждый вечер в семь часов неизменно собирались в актовом зале.

— И снова мы здесь.

— А я в последнее время стал на редкость хорошо спать. Стоит доползти до кровати после душа, как я тут же отключаюсь.

— Пока не очень представляю, что из этого выйдет, но давайте хотя бы повторим движения.

Шла лишь вторая неделя тренировок, но энтузиазм студентов бил через край. Причиной тому стал танец мечей в исполнении самого Зиэля.

Это случилось на второй день их сборов. Весь первый вечер ушел на то, чтобы синхронизировать простое обнажение меча.

А уже на следующий день Зиэль потряс и буквально заворожил учеников, продемонстрировав безупречное исполнение.

«Всем внимание. С этого момента вы будете разучивать именно этот танец. В процессе роли разделятся, но основой послужит именно то, что я сейчас покажу».

Он упомянул, что эти движения были созданы после целого дня обсуждений с лордом Мортисом. Стоило студентам увидеть их, как они осознали: когда сто один человек исполнит это в унисон, это станет невероятным зрелищем.

— Как вообще можно такое придумать? Рисовать мечами цветы и заставлять их распускаться…

— Если бы только цветы! Там были волны и солнце, шторм и ветер.

Зритель, наблюдающий издалека, должен был увидеть в этом танце саму природу, воплощенную в стали. Это была идея Мортиса. Разумеется, воплощение и демонстрация легли на плечи Зиэля.

— Сможем ли мы вообще так…

Вспоминая танец преподавателя, многие теряли уверенность в себе.

— Если совсем не будет получаться, ассистент сказал просто смотреть ему в спину и повторять.

— Ему-то легко говорить, он всё видит.

— А нам в первом ряду на кого ориентироваться? Мы-то спин не видим…

Тут в разговор вмешался Делев Кундел:

— Мы всегда так думаем, но в итоге у учителя Зиэля всё получается, разве не так? — Делев не выказывал ни капли сомнения, — учитель никогда не требует от нас невозможного.

— Это… правда.

Так было всегда. Вещи, казавшиеся невыполнимыми, в конце концов срабатывали — в точности так, как предсказывал Зиэль. И в этот раз он произнес те же слова:

«К дню перед фестивалем всё будет доведено до идеала».

Делев твердо верил в это предсказание.

— Учитель идет.

В зал вошел Зиэль. Но на этот раз за ним следовал не только Гилберт. Вместе с учителем появился Мортис, которого не видели несколько дней, а его подмастерья вкатывали в зал нечто массивное.

— Что это они притащили?

— Выглядит так, словно это какие-то произведения искусства…

Объект был на колесах. Когда чехол сняли, перед студентами предстала вешалка.

— Прошу внимания. Это одежда, в которой вы будете выступать. Лорд Мортис лично разработал дизайн, а его ученики вручную изготовили каждый экземпляр.

У студентов буквально отвисли челюсти.

— Сам лорд Мортис?

— Дизайн наших костюмов?

Мортис вышел вперед и кивнул, словно это было в порядке вещей.

— Великолепное выступление требует соответствующего облачения. Вы же не собирались выступать в том, что на вас сейчас?

Конечно, они не собирались. Вернее, они об этом просто не успели подумать, слишком занятые попытками не запутаться в собственных ногах.

— Я создал их для этого фестиваля, для преподавателя Зиэля и для всех вас. Я хочу, чтобы всё, на чем стоит мое имя, было идеальным.

Гордость творца! Мортис никогда не разбрасывался своим именем. Даже участвуя в мероприятиях как гость, он дотошно изучал масштаб, качество и концепцию, прежде чем принять решение. Он соглашался работать на событиях императорского дворца только при условии, что сам будет курировать дизайн.

— Нам правда можно это надеть?

— Невероятно… Говорят, чтобы купить даже самую простую вещь из коллекции сэра Мортиса, нужно ждать в очереди не меньше года.

— Мы наденем одежду из коллекции Мортиса?..

Студентов захлестнула волна восторга.

— К слову, эти костюмы могут служить и парадной одеждой. Кстати, все они отличаются деталями дизайна, и один из них будет включен в мою следующую коллекцию.

Дизайн, который попадет в следующую коллекцию мэтра!

— Я планирую включить в коллекцию тот вариант, который будет на студенте, показавшем самое великолепное исполнение. Так что постарайтесь. Ценность искусства определяют те, кто умеет им восхищаться.

Вдохновение и азарт вспыхнули в глазах учеников.

«Это точно буду я».

«Мой костюм! Обязательно!»

Делев и Селия буквально горели решимостью.

— И этот студент выйдет на подиум в день показа коллекции. Если учитель Зиэль будет главной моделью, то этот ученик станет дополнительной моделью.

— …!

Это был невероятный стимул.

Решимость студентов вспыхнула с новой силой — особенно у тех, кого родители в детстве водили в бутик Мортиса за руку.

— Становится жарко, Босс.

— Я вижу их настрой. Это хорошо.

Мотивация — всегда важная часть работы.

— Это всё благодаря вам, Босс. Ведь это вы привлекли лорда Мортиса к нам.

— Верно. Это благодаря мне.

Манера речи Зиэля уже стала привычной, но за ней последовали и другие слова:

— Но проявить решимость студенты должны сами. Так что это и их заслуга.

— Как и ожидалось от Босса… Я уважаю вас. Вы всегда такой скромный.

— Я не скромный.

— Да ладно вам, само это утверждение — уже скромность.

Зиэль подумал:

«Слова — это действительно сложно».

Говорят, в мире существует множество манер общения. Люди Юга любят говорить иносказательно, северяне — прямолинейны. На Западе мастера сарказма, а на Востоке стараются максимально скрыть свои истинные чувства. Конечно, не все жители регионов были одинаковыми, но определенные тенденции прослеживались.

— А теперь переоденьтесь в эту одежду, чтобы отметить сегодняшний день. Размеры должны подойти идеально — у меня точный глаз.

Мортис не ошибся. Выходя из раздевалок, студенты не переставали удивляться. Одежда сидела как влитая, хотя мерок с них никто не снимал. Костюмы выглядели как дорогие парадные наряды, но при этом были невероятно удобными и не стесняли движений.

— Это безумие, правда…

— Вот он, класс лорда Мортиса…

Впрочем, радость была недолгой.

— Сценические костюмы предназначены для дня выступления. А пока — переодевайтесь обратно в тренировочную форму.

К сожалению, после этого краткого свидания с прекрасным им пришлось расстаться.

— Я решил. Это станет моей семейной реликвией.

— Я тоже. Обязательно. Передам своим детям, когда они у меня будут.

Студенты, снова облачившиеся в форму, наконец приступили к тренировке. Возбужденное настроение быстро сменилось рабочей сосредоточенностью.

Прошел час.

— На этом закончим четырнадцатую связку. Все выучили ее достаточно хорошо.

— Я… я выжил…

Мутные глаза, очумелые выражения лиц. Предвкушение — это одно, но тяжелый труд — совсем другое. Однако после каждой отработанной связки следовало поощрение.

— Лучше всех четырнадцатую связку исполнила студентка Селия Рихарт.

— О-о-о!

— Карточка похвалы. Забирай.

Селия восторженно приняла карточку под завистливыми взглядами остальных. Но больше всех ей завидовал ассистент.

«Я тоже… тоже хочу получить такую…»

Эта мысль не давала Гилберту покоя. После долгих колебаний он осторожно подошел к Зиэлю.

— Гм… Босс. Я хотел спросить.

— Что такое?

— Могу ли я… тоже получить карточку похвалы?

Зиэль склонил голову набок.

— Карточку похвалы?

— Я тоже хочу получить ее от вас, Босс.

— Я даю их только студентам.

— Ах…

Это означало отказ. Гилберт разочарованно кивнул и уже собирался отвернуться, как вдруг:

— Вместо нее я дам тебе это. Ты тоже хорошо справился с этой связкой, Гилберт.

— Э-это…

— Верно. Твой любимый кинжал.

— …

Гилберт вяло принял оружие.

— Должно быть, связка была сложной.

— Ха-ха. Наверное, так и есть.

— Но тебе нельзя уставать. Студенты смотрят на тебя.

— Конечно…

Гилберт совсем поник.

«Сколько же у меня уже этих кинжалов?..»

Они уже грудой лежали в углу его комнаты в общежитии для преподавателей. Применять их было решительно негде.

«В следующий раз, если он хорошо постарается, дам ему сразу два вместо одного», — удовлетворенно подумал Зиэль, глядя на ассистента.

— Что учитель ему дал?

— Похоже на кинжал… Неужели в нашем танце будут и техники владения кинжалами?

Пока студенты гадали, Гилберт вернулся в строй. Он еще не сдался — попробует выпросить карточку позже.

— Следующая — пятнадцатая связка. Начинаем немедленно.

Зиэль и первокурсники уже добрались до пятнадцатого движения из сорока запланированных. Ученики застонали и снова приняли исходные позиции.

«Сколько еще часов осталось?»

«Пожалуйста, давайте сегодня закончим хотя бы три движения».

Одно в день. Или два. Иногда дни уходили на повторение уже выученного. Зиэль не знал пощады. Он не терпел, если кто-то двигался слишком медленно или слишком быстро. Проблема была в том, что его стандарты были запредельными.

— Немного не то. Ты сменил позицию через одну целую и семь десятых секунды вместо двух.

«Как он вообще это замечает…»

Три десятых секунды! Время, которое невозможно уловить невооруженным глазом. Но Зиэль ловил.

— Студент Контус Хопель, встань вон там.

— А? Вы же не выгоняете меня?

— Уйди. Пока что. И встань на мое место, посмотри со стороны.

Контус занял место преподавателя.

— Вот как это выглядит, когда движения идеально синхронны. Всем повторить связку.

Вшух!

Стойка с выпадом.

— М-м.

Контус кивнул. А затем…

— Теперь твоя скорость.

Вшух!

Зиэль в точности воспроизвел скорость движений Контуса.

— Ты не видишь этого сам, потому что находишься внутри процесса. Но снаружи мне всё видно.

Разница была столь ничтожной, что заметить ее мог только тот, кто предельно сосредоточен и точно знает, где искать ошибку.

— Ты понимаешь, студент Контус Хопель?

— Э-э… а в чем разница?

— Ах.

Зиэль понял: ему нужен более наглядный метод.

— Подойди сюда.

Он придумал отличный способ. Взяв два маленьких камня, он начал бросать их с разной задержкой. Поскольку нужно было следить только за моментом удара о землю, понять разницу в скорости стало гораздо проще.

— Смотри на разницу в скорости падения. Левый — это ты, правый — я.

— Учитель, ваш камень кажется более симпатичным.

— …

В конце концов ему удалось заставить Контуса понять.

«Определенно, непростой ученик».

На самом деле не только Контус вел себя так. Все по очереди сбивались с ритма, путались и терялись. Но каждый раз Зиэль сам показывал движения и доходчиво объяснял, в чем ошибка, прежде чем двигаться дальше. Стена по имени Контус была просто чуть выше остальных. Тем не менее, они ее преодолели.

— Хорошо. Пятнадцатая связка завершена.

При этих словах первокурсники облегченно выдохнули. Они уже все промокли от пота, но в их сердцах росла гордость. Ведь на фестиваль придут не только студенты. Там будут жители столицы, родители, родственники.

«Отец был бы счастлив увидеть это, верно?»

«Обязательно должен показать это младшему брату».

К этому времени приглашения уже разлетелись по семьям.

— Пятиминутный перерыв окончен. Всем встать.

Тренировка танца мечей, который они представят своим близким, продолжилась.

— Начиная с шестнадцатой связки, начинается «шоу». Первый элемент — это веерное раскрытие клинков, так что сосредоточьтесь.

В этой части выступления студенты должны были выполнять разные движения. Чтобы шоу сработало, требовалась сложная хореография, а не просто синхронная работа.

«В этот раз учителю будет трудно всё показать одному…»

«Неужели он будет перемещаться с безумной скоростью, чтобы изобразить всех нас сразу?!»

— Всем перейти во второй актовый зал.

— Во второй?

— Я проведу демонстрацию там.

Второй зал был местом, где обычно проходили занятия по курсу «Основы фехтования и спарринг». Этот же зал, пятый, они временно заняли с согласия третьекурсников.

— Ах.

Юрио, кажется, о чем-то догадался.

— Что такое, Юрио?

— Да нет. Быть не может.

Но когда он тут же покачал головой, Карен спросила:

— О чем ты?

— Да просто представил кое-что абсурдное.

— А?

Спустя мгновение все поняли, почему Юрио так сказал.

— Ого…

— Да ладно, серьезно?

Когда они вошли во второй зал, то увидели магических кукол. Однако они были расставлены гораздо плотнее, чем обычно. Эмерик Кент встретил Зиэля и студентов с гордым, но изможденным лицом.

— Преподаватель Зиэль, вы пришли?

— Профессор Эмерик Кент. Всё готово по моему запросу?

— Да. Осталось только активировать их.

— Понял.

Зиэль нашел самый эффективный метод! Он решил использовать магических кукол, одолженных у факультета Магии.

— Настройки временно изменены. Когда начнутся обычные занятия, вам просто нужно будет вернуть старые схемы.

— Разумеется.

Эмерик, получив просьбу Зиэля, заменил схемы у всех кукол и завершил настройку. Работа была колоссальной! Однако, поскольку просил Зиэль, он согласился без колебаний. Благодаря советам ассистента Стилхарта он выбрался из застоя на пятом ранге, и, учитывая потенциал роста…

«Я бы сделал это еще хоть сто раз».

— Ого, демонстрация с помощью кукол?

— Значит, и такое возможно…

Это была идея Зиэля. Даже Эмерик был немного удивлен, что магических кукол можно использовать в подобных целях. Но если подумать, для повторения заданных движений не было ничего лучше автоматики.

«Настройка идеальна».

По просьбе Зиэля были выставлены скорость, углы наклона рук, движения ног и даже степень поворота корпуса. Всё было выверено до миллиметра. Благодаря этому навык Эмерика в обращении с магическими куклами тоже рос как на дрожжах.

И был еще один момент.

— Но разве кукол изначально было так много?

— Хм, точно. Что происходит?

Эмерик арендовал еще пятьдесят кукол. К имеющимся пятидесяти добавили новые. Поскольку студентов было сто человек, он взял дополнительную партию — по крайней мере, до начала фестиваля. Когда он упомянул Титусу имя Зиэля, дело пошло на лад.

«У-учитель Зиэль?»

«Да, всё верно».

«…Просто бери всё, что нужно».

У Титуса было весьма неохотное выражение лица, но почему он всё же согласился? Эмерик до сих пор не понимал причины. И было еще кое-что.

— И еще, профессор Титус… он просит одолжить несколько магических инструментов.

— Этот чертов… еще и инструменты?

— Да, это дополнительная просьба.

— …Ладно, забирай.

По просьбе Зиэля он одолжил и магические инструменты.

Тот сказал, что они понадобятся для выступления с танцем мечей.