Там пожар?

Академические мероприятия изначально находились вне сферы интересов глав великих семей.

Аристократы всегда заняты.

Чем престижнее род, тем больше дел ложится на плечи его лидера. Люди завидуют жизни знати, но для самих причастных это вовсе не шутки. Нельзя отрицать, что они живут в достатке, но они вечно погребены под грудой документов и сталкиваются с досадными проблемами.

Именно поэтому, когда главы семей, родители нынешних студентов, массово съехались на Обменный турнир, это вызвало небывалую сенсацию. Это даже привело к тому, что Второй принц лично выступил с приветственной речью в день открытия турнира.

В то время одному лишь преподавателю общеобразовательных предметов по имени Зиэль удалось сдвинуть этих тяжеловесов с места. И, похоже, в этот раз история готовилась повториться.

— ...Это сводит меня с ума.

Стояла ночь, и луна была необычайно крупной. Но даже сейчас, когда луна медленно скатывалась, Амос Кундел не мог сомкнуть глаз. На его столе лежали два документа. Один — приглашение на фестиваль, присланное из Академии Эдельбейн. Второй...

«Значит, эта информация... была доставлена преподавателем Зиэлем?»

Это было письмо, содержащее сведения о передвижениях семьи Сирен, их планах и заговоре. Но Амос не был до конца уверен, что его прислал именно Зиэль. В самом низу значилось:

[Данное письмо было одновременно направлено в Императорский дворец, дом Кундел, дом Рихарт и дом Сопен]

Была ли целью дезинформация? Или отправитель хотел заставить их опасаться друг друга? Всё было слишком запутано. Но если написанное в этом письме — правда...

«Сирен скоро начнут действовать».

Информация гласила: Ремал Сирен из семьи Сирен создает организацию убийц. И один из этих убийц недавно проник в Императорский дворец, совершив покушение на Второго принца Дитриха. Амос знал об этом инциденте, но и в мыслях не допускал, что за этим «зверем» стоит семья Сирен. Какими бы ни были амбиции Сирен, посягать на императорскую семью было немыслимо.

«Ремал Сирен окончательно потерял рассудок».

Амосу была хорошо известна внутренняя борьба за власть в этой семье. Ремал захватил реальную власть, оттеснив стареющего главу, а Эмиль Сирен был отброшен в сторону уже давно. Однако, по слухам, сторона Второго принца наладила контакт именно с Эмилем...

«Если это произошло уже после попытки покушения...»

Тогда всё сходится. В итоге вопросы сводились к двум вещам. Первое.

«Следующий план Сирен».

Второе.

«Тот, кто прислал это письмо».

Раздумья над первым вопросом не заняли много времени. Сирен были опасны. Чрезвычайно опасны. Если они дошли до попытки убийства, следующий шаг был очевиден.

— Если они поглотили остатки «Черного неба»... это серьезная угроза.

Могли ли они даже заполучить Призрака? Призрак числился пропавшим с тех пор, как за его голову назначили награду, и до сих пор не оставил ни единого следа. Что, если причина кроется в семье Сирен?

— ...

Вывод был ясен.

Нужно действовать сейчас.

Потому что целью может стать не только императорская семья, но и они сами. Давняя цель Сирен — стать величайшим родом Империи. Это было их заветным желанием — не просто быть одной из семей Великих Лордов.

Сколько бы магов они ни взрастили, как бы их ни называли «колыбелью магов», существовала стена, которую они не могли преодолеть.

Причина крылась в судьбе Сирен: их база находилась в столице, а значит, они никогда не смогли бы стать семьей Великого Лорда. Но если бы они решили перенести свою базу, все созданные ими основы рухнули бы, так что Сирен... в конце концов раскрыли свои амбиции.

Амбиции решить всё это разом.

— Я должен сделать ход, пока не стало слишком поздно.

К тому же скоро начнется фестиваль. Неизвестно, что Сирен могут устроить там. Одно дело — нападение на семью. Но если они нападут на детей...

«Больше нельзя оглядываться на политические обстоятельства».

Раньше, даже когда Сирен создавали проблемы, Кундел не мог легко выступить против них. Это означало бы войну между великими домами. Несмотря на то, что его сын подвергся нападению и имелось достаточно косвенных улик для подозрений, он не мог атаковать Сирен по этой причине. Однако теперь ситуация изменилась.

Разумеется, он и понятия не имел, что всё это — результат топорного «промывания мозгов».

— Главный дворецкий.

Глубокой ночью на зов явился верный слуга.

— Да, глава семьи.

— Немедленно отправь письмо в Императорский дворец. Его Высочеству Дитриху Вальдрайну.

— ...!

Если не хватает оправданий, можно просто обратиться к тем, у кого они есть. Связаться с императорской семьей и заручиться их поддержкой. Политическая борьба Второго и Первого принцев сейчас не имела значения. Если не ударить первым, всё может перерасти в еще более масштабную войну.

— Глава семьи.

— Вы поймете причины моего приказа после прочтения письма, дворецкий.

— ...

Главный дворецкий начинал как слуга Амоса и прошел весь путь до этой должности.

Они знали друг друга десятки лет.

Поэтому в тот миг, когда он увидел глаза Амоса, он понял, что не сможет его остановить.

— Слушаюсь.

— И что показало расследование по поводу этого письма?

— Мы немедленно начали преследование курьера, который доставил послание, но... приношу свои извинения.

— Не важно. Даже если бы мы поймали его, вытянуть информацию было бы трудно. Они ведь из преступного мира.

Тот, кто изначально передал письмо, наверняка тщательно скрыл все следы перед отправкой.

«Значит, это не преподаватель Зиэль».

Хотя Зиэль заключил с ним тайный договор, ему не было смысла скрывать личность при отправке письма. Таким образом, второй вопрос так и остался нерешенным.

«Третья фракция? Или, возможно...»

— Глава, если мы поступим так, Рихарт и Сопен тоже не останутся в стороне.

— Они начнут действовать. Особенно этот мерзавец Даррен.

Глава семьи Рихарт, Даррен Рихарт. Если содержание письма правдиво, Даррен получил такое же и сейчас терзается сомнениями. А возможно, уже начал действовать.

— А Сопен, вероятно, вовсю шевелят мозгами, прикидывая, какая сторона окажется выгоднее.

О семье Сопен и говорить нечего.

— Неужели Рихарт тоже... свяжется со Вторым принцем, как и вы, глава?

— Если он не будет слишком много думать без нужды. До тех пор, пока он не перемудрит и не свяжется вместо этого с Первым принцем. Беда этого негодяя в том, что он слишком много думает.

Амос не упускал случая подколоть соперника. Их отношения всегда были такими. Даррен сейчас наверняка вел себя похожим образом. Конечно, говоря подобные вещи, Амос первым делом подумал именно о нем.

Можно ли назвать это любовью-ненавистью? Политически Рихарт был важным союзником и конкурентом, и в то же время... очень раздражающим типом.

— Нет ли вероятности, что само письмо — это ловушка?

— Письмо, отправленное, чтобы манипулировать нами из тени?

— Именно так. Чтобы спровоцировать подобную ситуацию... тем более, разве у вас, глава, нет самого веского повода для действий?

Это было правдой. Но даже если это ловушка, он обязан был идти.

— Главный дворецкий.

— Да, глава семьи.

— Слишком опасно просто сидеть сложа руки. Если с моими сыновьями что-то случится из-за этого...

В мгновение ока вокруг Амоса начал подниматься жар. Это была проявленная мана, которую мог излучать только воин ранга Мастера. Остро отточенные чувства исходили от всего его тела, а не только от меча!

— Я лучше сделаю ход и пожалею об этом, чем буду сидеть и ждать, чтобы пожалеть позже.

— Слушаюсь. Я налажу контакт с Императорским дворцом, как вы и приказали.

— Хорошо. И подготовь всё для участия в фестивале.

— Даже в фестивале? Вы ведь уже посетили прошлый Обменный турнир...

— Самый надежный способ поймать зверя — войти на его территорию.

Конечно, он не собирался входить туда без подготовки.

— У нас также есть обещание, данное преподавателю Зиэлю, так что подготовь рыцарский орден. Однако лишь десять рыцарей должны быть в парадной форме. Остальных двадцать замаскируй под слуг и солдат.

— ...!

— Нужно заставить их ослабить бдительность. Если мы приведем тридцать рыцарей, Сирен точно не спустят с нас глаз.

По возможности это должно выглядеть как обычный визит в столицу.

— Понял. Я всё подготовлю без промедления.

В тот самый момент, когда разум Амоса работал на пределе, Даррен Рихарт, как и предсказывал Амос, принял аналогичное решение.

— Глава семьи. Вы действительно собираетесь это сделать?

— Этот негодяй Амос поступит так же. Уж он-то наверняка предугадает и мои действия.

— ...

— В любой другой ситуации я бы возненавидел следовать его прогнозам, но...

Даррен тоже понимал ситуацию. Сирен. Как и в случае с Амосом, они были теми, кто постоянно следил и за Дарреном.

— Понял. Я подготовлю письмо для Его Императорского Высочества Второго принца и соберу рыцарский орден.

И, наконец.

— Хм... это становится довольно интересно. Что же мы можем предпринять...

Глава семьи Сопен, Олтон Сопен.

— Эй, дворецкий. Что ты думаешь о том, чтобы оказать финансовую поддержку стороне Второго принца?

— Разве сторона Первого принца не посмотрит на это косо?

— Нет. Нужно думать о том времени, когда всё пройдет удачно. Если написанное в письме — правда, и Кундел с Рихартом поддержат Второго принца... ситуация может измениться, верно?

Олтон обладал невероятным чутьем на деньги. Его непомерная жадность была причиной, по которой семью Сопен презирали во всем мире...

— Я чую огромную удачу. Огромную удачу.

Но, с другой стороны, именно это позволило ему взрастить влияние семьи Сопен до таких масштабов.

— Подготовь письмо для Его Императорского Высочества Второго принца. Письмо с золотым тиснением. И прикрепи к конверту драгоценные камни.

— Будет исполнено немедленно.

Цель писем, отправленных Зиэлем, была проста: сокрушить Сирен. Однако тот факт, что целью были Сирен, подразумевал политические последствия, о которых Зиэль особо не задумывался.

Три человека, получившие письма ранее, были главами семей с огромным влиянием в Империи. А оставшимся четвертым был...

— Ваше Высочество.

— ...Это определенно письмо от того, кто спас меня.

— Похоже на то.

Второй принц Дитрих Вальдрайн пребывал в смятении.

«Это способ для меня отплатить ему? Скорее, это способ для меня получить награду».

Это был колоссальный шанс.

Оправданий было достаточно.

Покушение на принца.

Они посмели тронуть императорскую семью.

Лучшего повода и быть не могло. Однако, поскольку убийца был найден мертвым, Дитрих не мог быть уверен, что за этим стоят Сирен...

«Нет сомнений, это дело рук Сирен».

Явные и очевидные доказательства, изложенные в письме, подтверждались обстоятельствами. Столь плотный поток информации требовал проверки, но всё было слишком детально, чтобы быть ложью.

«Если я ослаблю или сокрушу Сирен и добьюсь признания Его Величества...»

Он станет на шаг ближе к трону Императора.

— Сэр Лелио.

— Да, Ваше Высочество.

— Весьма вероятно, что остальные получатели письма придут ко мне. Нам нужно подготовиться.

— Понял. Я продолжу расследование в отношении Сирен и проверю места, указанные в письме.

— Поскольку сэр Итан сейчас не может действовать, ваша роль критически важна.

Затем Дитрих обратился к нему с искренней просьбой:

— Но не умирайте, сэр Лелио. Не раньше, чем я достигну своей цели. Нет, даже когда я её достигну... не умирайте раньше меня.

— ...Я принимаю ваш приказ, Ваше Высочество.

Шорх

Дитрих снова взглянул на письмо. Финальная фраза в самом низу гласила:

[Если пожелаете ответить, свяжитесь с X-3 через курьера]

«Ответить...»

Он не знал, сделают ли это другие, но Дитрих определенно этого хотел. Он достал новый лист бумаги.

Баланс сил в Империи начал серьезно колебаться.

*

Колебался имперский баланс или нет, а Академия была поглощена подготовкой к фестивалю.

Шла третья неделя сборов.

Стоило пройти этой и еще одной, как праздник наконец начнется.

— Ого, похоже, в этот раз мы действительно выложимся на полную?

— Прошлый год был катастрофой. Когда это было? Слышал, кто-то серьезно пострадал во время гладиаторских боев.

— Если честно, на моей памяти фестиваль всегда был чем-то, что мы делали «для галочки»... но в этот раз всё иначе.

На факультете Меча царило явное предвкушение!

Масштаб подготовки был несравним с прошлым годом. Если раньше готовили три или четыре крупных события, то теперь их было целых шесть!

Кроме того, планировались и обустраивались различные студенческие стенды, а среди студентов ходили слухи.

— А вы слышали? На наш факультет прибыл невероятный советник.

— Да, я тоже слышал. Кто бы это мог быть? Первокурсники, кажется, знают.

Однако слухи не были подтверждены, и все лишь гадали, не происходит ли что-то из ряда вон выходящее. На самом деле внимание привлекало и другое. Как и в случае с Мортисом, его ученики в шляпах молча трудились над своими задачами. Сейчас они лихорадочно устанавливали скульптуры.

— Мы в этот раз работаем вместе с факультетом Искусств?..

Скульптуры изображали различные мечи. Были и фигуры людей, застывших в движении с клинками в руках. И это было еще не всё.

— Как вам это?

— Хм. Давай немного убавим насыщенность.

— Вот так?

— Хорошо. Оставь именно так.

— Тогда я установлю магический камень поддержания маны.

Вокруг скульптур также накладывались заклинания.

Искусство.

Магия.

И то, и другое было очень далеко от факультета Меча. По крайней мере, до прошлого года. Но с этого года что-то изменилось. Амбициозный план Зиэля медленно воплощался в жизнь!

Подготовка событий не прекращалась ни на миг.

— Это уже тридцать пятое движение.

Всего сорок фаз.

Подготовка к Танцу мечей, во время которой каждое движение отрабатывалось по отдельности, тоже близилась к завершению. Когда наступал вечер, первокурсники, как обычно, собирались в зале, и при мысли о том, что финал уже близок, они сегодня горели решимостью.

— Преподаватель! Мы и сегодня готовы!

Контус Хопель с самого начала выступил вперед.

— Студент Контус Хопель. Твоя решимость достойна похвалы.

— Разумеется! По расчетам, это тридцать пятое движение, так что за следующие четыре дня мы закончим и сможем отдыхать оставшуюся неделю!

Простой расчет в духе Контуса. Зиэль ответил безжалостно:

— Нет. Мы будем тренироваться до самого дня фестиваля.

— П-почему?!

— Потому что таков был план с самого начала.

Зиэль кивнул и, безжалостно раздавив их ожидания, изложил распорядок:

— Включая сегодняшний день, у нас осталось одиннадцать дней на подготовку. Семь из них вы потратите на изучение оставшихся движений, а остальные четыре дня уйдут на повторение всей программы и проведение репетиций.

— А...

Их ждали еще более суровые испытания. На Контуса посыпались полные обиды взгляды! Лучше бы они этого не знали. Оставшиеся одиннадцать дней казались бесконечными.

Но погодите минуту.

— Эм, преподаватель. До сих пор мы учили почти по два движения в день, так почему на оставшиеся пять уйдет семь дней?

— Верно подмечено, студентка Анна Пешуа. Последние пять движений — особенные, в отличие от предыдущих тридцати пяти.

Особенные? Пока студенты недоумевали, Зиэль повернул голову к входу в зал. Эмерик Кент вошел как раз вовремя.

— Последние пять движений объединят в себе мастерство владения мечом и магию.

Сочетание меча и магии? Об этой области они особо не задумывались. Хотя магические воины встречаются в сказках и легендах, в реальности это считалось невозможным. Также была причина в том, что две группы недолюбливали друг друга.

Однако для Зиэля, которого мало интересовали подобные политические дрязги, это был метод, к которому он пришел естественным путем.

— Кажется, преподаватель снова придумал нечто невероятное...

— Вы что-то обсуждали с профессором Эмериком?..

Эмерик вошел с уверенным видом, неся коробку. Глухой стук — он поставил её на пол и широко улыбнулся студентам.

— Будет ли уместно, если я возьму на себя объяснения с этого момента, преподаватель Зиэль?

— Пожалуйста, профессор Эмерик Кент.

— Благодарю. А теперь, все. Прошу внимания. Преподаватель Зиэль предложил способ использовать магию в этом представлении.

Как и ожидалось.

С точки зрения студентов, до такого было трудно додуматься.

Однако Зиэль не был ни рыцарем, ни магом, и его не волновало, какие трения существуют между ними. С другой стороны, Эмерик был магом. Он должен был бы смутиться или отказаться от таких слов...

«Ну и ладно. Я, вероятно, всё равно скоро попаду в немилость».

«Я наверняка уже преодолел даже начальные стадии пятого круга».

«Будь что будет. Теперь в мире полно мест, куда можно пойти, даже если это не Академия. Хотя будет немного жаль больше не видеть преподавателя Зиэля».

— Отныне с мечами, которые вы держите, будут происходить чудесные явления.

Метод был таков:

— Позвольте мне показать демонстрацию.

Звень

Рука Эмерика на мгновение дрогнула.

«Проклятье, как неловко».

Меч был довольно тяжелым. Маги, как и гласит их репутация, были людьми, вынужденными жить в полном отрыве от физических упражнений. Естественно, он обнажил меч с заметным трудом. Но он не мог позволить себе опозориться перед студентами.

— Итак, начнем...

Эмерик достал из коробки бутылочку.

Внутри был сверкающий порошок.

Он постучал по бутылочке, высыпал порошок на ладонь и рассеял его по всему лезвию. И в тот момент, когда он прикрепил магический инструмент к навершию рукояти и активировал его...

— Ого!

— Потрясающе! Что это?!

Порошок среагировал на ману, и вокруг лезвия заколыхалось нечто, напоминающее визуализированную ману.

— На самом деле это не мана. Это порошок, который делает её видимой. Принцип в том, что мана течет через магический инструмент и вступает в реакцию с порошком, создавая этот феномен.

Это тоже было позаимствовано у Титуса. Разумеется, порошок Эмерик достал отдельно, а взял только инструмент.

— А теперь позвольте мне попробовать...

Свист!

Даже когда он взмахнул мечом, красивые остаточные следы маны оставались вдоль траектории движения и рассыпались искрами. Студенты мгновенно всё осознали.

Финальные пять движений.

То, что преподаватель Зиэль хотел показать им с их помощью!

— Это кульминация!..

Делев лихорадочно кивал.

Финал выступления.

Это будет самая зрелищная сцена. Мана, рассыпающаяся вслед за движениями, которые одновременно выполняют сто один человек!

— Это так круто!

— Невероятно. Если мы сделаем это в конце, это действительно будет...

Но возник и вопрос, полный сожаления:

— Но раз это так круто, нельзя ли делать так с начала и до конца? Это же так красиво...

— А, это немного затруднительно, студент. Даже если рассыпать порошок один раз и активировать инструмент, эффекта хватает лишь на шесть-семь взмахов.

— Понятно.

Если бы они использовали это для всех движений, им пришлось бы постоянно посыпать мечи порошком в перерывах. Мортис, Эмерик и Зиэль решили, что это нарушит плавность танца.

— Вы все должны естественным образом включить действие по распылению этого магического порошка и активации инструмента между тридцать пятым и тридцать шестым движениями. Сегодня мы начнем практиковаться именно в этом.

— Есть!

— И запомните это хорошенько. Вот точка, которой вы должны в конечном итоге достичь.

Точка, которой мы должны достичь? Зиэль говорил вовсе не о представлении.

Звень

Зиэль обнажил свой меч.

И без всякого порошка или магических инструментов вокруг клинка заструилась видимая глазу мана.

Еще прекраснее, чем при использовании порошка!

Студенты были заворожены. Они мельком видели это во время сражения с Руинной Корой, но сейчас это превзошло все ожидания.

— Это невозможно...

— Преподаватель действительно невероятно силен...

Гилберт был удивлен не меньше.

«Столь плотная проявленная мана... Как и ожидалось, Старший брат просто...!»

Он вновь подумал о том, какому выдающемуся человеку он служит.

Эмерик же полностью лишился дара речи и просто застыл.

«Прекрасно. Несравненно прекраснее того, что создал я».

Лорд Мортис наверняка сказал бы, что это и есть истинное искусство.

— Изначально, чтобы проявлять проявленную ману в такой степени, нужно достичь ранга Мастера.

Студенты кивнули. Однако Делев и Селия, чьи отцы были Мастерами, не спешили с этим.

«Отец, кажется, не на таком уровне...»

«Когда я видел отца в последний раз... всё было иначе».

Мог ли уровень Зиэля быть еще выше?

— Это цель, к которой вы должны стремиться.

Как и всегда, Зиэль представил невозможную цель. Но никогда еще цель не казалась столь далекой.

Ранг Мастера.

Одно из требований для получения титула Имперского рыцаря, что выше Великого рыцаря! Конечно, это не значит, что титул Имперского рыцаря легко получить, но число людей ранга Мастера крайне мало. Во всей Империи их меньше двадцати.

— Кто-то из вас будет способен на это, а кто-то нет.

Как и ожидалось. Даже преподаватель Зиэль не может заставить каждого достичь этого ранга.

«Всё-таки талант решает...»

Людей ранга Мастера мало.

То же самое касается и магов. Лишь крошечное число людей может достичь таких высот.

И определяет это, в конце концов, талант...

— Но раз уж вы посещаете мои занятия, вы должны метить на этот уровень.

Зиэль продолжил:

— Вы все стали намного сильнее, чем были в начале семестра.

— ...!

Это было правдой. Студенты, которые не могли посещать занятия Зиэля, стали сильнее, а те, кто посещал, выросли еще больше. Не говоря уже о Делеве и Селии, которые и так были сильны.

Всё будущее Юрио полностью изменилось.

Всего два семестра.

Студент, который явно не смог бы справиться с учебным планом второго года, когда физическая сила становится критически важной, теперь поднялся до уровня, заставившего Делева ревновать.

— Вы продолжаете становиться сильнее. По словам декана Берхала Абуэ и сэра Лелио из Имперских рыцарей, ваш уровень более чем на пятьдесят процентов выше среднего уровня первокурсников.

Зиэль ни разу не давал пустых слов одобрения и не ставил нереалистичных целей.

— Ваш прогресс имеет под собой основание. Цели, которые я ставлю, также обоснованы.

Зиэль наконец произнес слова, заставившие сердца студентов биться чаще:

— Преданно следуйте моим урокам. Тогда в какой-то момент вы обнаружите, что стали гораздо ближе к этой цели.

Воодушевление было лишь мгновенным.

— Если у вас когда-нибудь возникнут сомнения, найдите меня.

Зиэль добавил одно пугающее замечание:

— Я заставлю вас отбросить эти сомнения с помощью особого занятия.

По телам студентов пробежал холодок. Они подумали:

«Я ни за что не пойду к нему».

«Даже представить не могу, что это за особое занятие такое, честное слово».

Сегодня, когда фестиваль уже не за горами, ночь становилась всё глубже.