Лучше и быть не могло (2)
За час до начала официального открытия.
Первокурсники первыми поднялись на сцену.
— Итак! До начала выступления остался ровно один час! Всем соблюдать тишину, разминаться и строго держать строй!
Это шоу задумывалось как эксклюзив — сюрприз, приготовленный исключительно для первого показа.
Идею подал сам Зиэль на генеральной репетиции, когда студенты никак не могли решить, как с первых же секунд завладеть вниманием публики. Во времена убийцы он твердо усвоил: сильнее всего жертва пугается в тот миг, когда преследователь внезапно материализуется прямо из скрытности.
«Скрытность».
Именно эта аналогия натолкнула Зиэля на мысль обратиться к Эмерику Кенту, а тот уже разработал детальный план.
Результат превзошел все ожидания. Скрытые всенаправленной магией невидимости подмостки заволокло плотным дымом, и стоило завесе сгуститься, как чары рассеялись. Зрители, минуту назад созерцавшие абсолютно пустую сцену, обомлели, когда перед ними как по волшебству соткались силуэты студентов.
«Преподаватель Зиэль, но что это такое?»
«Ловушка для дезориентации чувств противника».
«Вы собираетесь поймать зрителей в ловушку?»
«Можно сказать и так».
Разумеется, обвести вокруг пальца умудренных опытом мастеров меча одной лишь иллюзией невидимости было невозможно. Однако Зиэль внес свои коррективы, добавив несколько скрытых штрихов, и в итоге получилось безупречное, ошеломляющее шоу.
Эффект оказался колоссальным. Публика замерла в глубоком шоке. Одно дело — знать умом, что перед тобой магия, и совсем другое — увидеть подобное чудо собственными глазами.
Даже Аймерус и Даррен, единственные мастера среди присутствующих, оказались полностью дезориентированы.
— Ха-ха, надо же…
— Хоть это и магия, но даже я ничего не заметил…
Тщательно спланированное представление началось безупречно, однако самое главное было еще впереди.
Гилберт, стоявший в авангарде, резко опустил клинок сверху вниз. Этот вертикальный рубящий удар мгновенно приковал к себе сотни взглядов. Для обывателя движение могло показаться самым заурядным, но здесь все было иначе.
Один и тот же прием, непримечательный в исполнении одиночки, приобретал сокрушительную мощь, когда его одновременно и без единой заминки выполняли сто человек —
«Что, черт возьми, происходит…»
«Они двигаются абсолютно идентично!..»
На амфитеатр обрушилась волна чистейшей, первобытной энергетики. И это было лишь началом — оторвать взор от сцены теперь казалось решительно невозможно.
Следом пошел диагональный рубящий удар. И снова сто один человек выполнили его с абсолютной, пугающей синхронностью.
Топ
Шаг вперед.
Вжих
Разворот плеч и кистей.
Свист!
Затем — стремительный диагональный удар снизу вверх!
На протяжении всей цепочки движений не было ни малейшего изъяна, ни секунды промедления. Простые, базовые приемы из учебников по фехтованию в этот миг переродились в высокое искусство.
«Вот оно, вот оно! Результат превзошел даже самые смелые мои ожидания!» — ликовал про себя Мортис Аллен, затерявшийся среди зрителей.
Да, именно этой картины он ждал всем сердцем. Шедевр, равного которому он еще не создавал! Это принесло ему совершенно иное удовлетворение — куда более глубокое, чем то, что он испытывал при пошиве одежды, создании аксессуаров или бутафории.
Представление, рожденное под руководством человека, которого дизайнер считал своим самым безупречным творением, и исполненное студентами в его эксклюзивных костюмах, заставило Мортиса осознать нечто важное.
«Искусство… Оказывается, сам процесс, ведущий к моменту его сотворения, тоже может быть искусством…»
Если бы он наткнулся на этот танец случайно, его оценка свелась бы к сухому «весьма недурно». Но знание предыстории все изменило. В этот момент Мортис, который всегда оценивал мир лишь по конечному результату и признавал только сухие цифры достижений, пережил настоящее духовное просветление.
Свист!
Тем временем вводная часть подошла к концу. К пятнадцатому движению студенты, до этого рубившие и коловшие воздух на месте, внезапно пришил в движение.
«Что это?»
«Сейчас что-то будет!»
Шестнадцатое движение.
Все участники слаженно устремились к центру, окружив одного человека, и, сохраняя минимальную дистанцию, начали поочередно обнажать клинки, двигаясь от центра к краям...
Звень!
Звень!
Мечи, покидавшие ножны один за другим, образовали радиальную волну, расходящуюся изнутри наружу. И тогда публика наконец осознала, почему это представление называлось «Цветок меча».
Зрелище напоминало распускающийся бутон, состоящий из ста одного стального лепестка! И когда эти лепестки один за другим раскрылись, являя миру безупречную геометрию, цветок расцвел в полную силу.
— Цветок…
Студенты синхронно убрали оружие в ножны, рассредоточились во все стороны, после чего мгновенно разбились на пятерки и снова сомкнули ряды.
— О-о…
— Боги мои…
На подмостках распустились двадцать новых бутонов, каждый из которых состоял из четырех лепестков и одного вертикально поднятого клинка в самом центре. Студенты не просто обнажали мечи и меняли позиции — стальные цветы начали медленно вращаться, приковывая к себе завороженные взгляды, а затем плавно растаяли.
— Ах…
Впрочем, разочарование зрителей длилось лишь мгновение.
Оставшийся в одиночестве Гилберт начал взращивать свой собственный «Цветок меча» прямо посреди сцены.
Соло с танцем клинков.
Сам Гилберт прекрасно понимал, что его мастерство не стоит и мизинца Зиэля, но отступать было поздно — выступление началось. Впрочем, стоило его мечу описать первую дугу, как взгляды людей снова оказались украдены.
— Какое великолепное зрелище…
Танец с мечами. Представление, разворачивающееся на острие клинка. Культура, некогда преданная забвению, когда из-за бесконечных войн фехтование ушло в сугубо практическое русло, превратившись в инструмент для эффективного убийства врагов. Но прямо сейчас эта культура возрождалась усилиями Зиэля и первокурсников при поддержке Эмерика и Мортиса.
«Этого должно хватить».
Цветок распустился, но самый главный бутон еще только ждал своего часа.
В тот момент, когда Гилберт без единой помарки завершил свое одиночное выступление, остальные студенты с безупречным чувством тайминга вернулись на исходные позиции. Они молниеносно извлекли магический порошок, осыпали им сталь и активировали закрепленные под гардами артефакты!
— Боги мои!
— Мечи… это что, клинки маны?
— Быть не может! Как первокурсники умудрились сотворить такое?!
Публика в очередной раз содрогнулась от изумления. По лезвиям заструились прекрасные волны магической энергии. Плотность маны была столь велика, что визуально она ничуть не уступала истинным клинкам маны, доступным лишь мастерам.
— …!
Аймерус и Даррен тоже на мгновение лишились дара речи. Разумеется, мгновением позже они раскусили этот трюк и поняли, что мана не настоящая, но это уже не имело никакого значения. Разворачивающееся перед ними действо было слишком прекрасным, чтобы отвлекаться на подобные мелочи.
«Преподаватель Зиэль… поразительно. Студенты, конечно, молодцы, но как ему вообще удалось срежиссировать такое?»
Даррен вспомнил письмо Селии. Дочь писала, что преподаватель Зиэль снова задумал нечто грандиозное. Глава Рихарт, зная характер Стилхарта, питал определенные ожидания, но даже представить себе не мог, что все выльется в подобный шедевр.
Поначалу само слово «выступление» вызывало у него глухое раздражение. Это ведь не соревнование по фехтованию, и мысль о том, что его дочь, благородная наследница великого дома, будет кривляться на сцене перед толпой, претила его аристократической гордости. Однако стоило ему увидеть танец клинков, как от этих мыслей не осталось и следа.
Эффектно, мощно, красиво — все это было так. Но по-настоящему Даррена поразило то, как изменились движения Селии.
«Когда она успела так отточить технику? Движения стали быстрее, а стойка — гораздо монолитнее. Те слабости, на которые я указывал ей во время каникул… она исправила их всего за один семестр…»
Его девочка выросла. Как бы тщательно ни шло приготовление к шоу и сколько бы сотен или тысяч раз ученики ни повторяли одни и те же движения ради красивой картинки…
«Она изменилась. Определенно».
Глаза мастера обмануть невозможно. У Даррена мелко задрожали пальцы рук. Главный талант дома Рихарт наконец-то начал пробуждаться в полную силу — точно так же, как распустившийся на сцене стальной цветок.
И подобное откровение снизошло не на одного Даррена.
«Техника Делева изменилась. Наш семейный стиль… неужели ключ к его совершенствованию найдет младший сын?»
Главная забота любого главы рода — как развить и дополнить секретные техники семьи во время своего правления. Аймерус до сегодняшнего дня так и не смог нащупать верный путь. Еще вчера это было неоспоримым фактом, но сегодня перед ним брезжил отчетливый ответ.
Даррен. Аймерус. И все остальные родители, затаив дыхание наблюдавшие за шоу, отчетливо видели плоды трудов своих детей.
Даже Олтон Сопен, который абсолютно ничего не смыслил в фехтовании, пребывал в легком шоке:
«Неужели мой сын так хорош в обращении с мечом? Учитель, конечно, порой упоминал о его выдающемся таланте, но чтобы настолько…»
Танец клинков произвел фурор не просто как красивое зрелище. Он наглядно продемонстрировал родителям то, на что они всегда втайне надеялись, — стремительный рост их детей. Причем сами первокурсники об этом даже не подозревали.
Тем временем представление близилось к кульминации. Двадцать минут пролетели как одно мгновение, и студенты перестроились в финальную формацию.
Гилберт, повторяя начальное движение, высоко вскинул меч и резко опустил его вниз —
Свист!
Вслед за его движением остатки магического порошка заструились по лезвиям клинков вниз, срываясь с самых кончиков стали.
Бум!
Окислившись, порошок взорвался у самой земли, и плотные искры маны взмыли в воздух, опадая на подмостки мириадами светящихся лепестков.
Звень
Топ
Синхронный, чистый звук убираемого в ножны оружия ознаменовал завершение всех движений. И наконец, студенты замерли в рыцарском приветствии, сигнализируя об окончании выступления.
— О-о-о-о-о-о!
— Невероятно!
— Потрясающе! Это было просто фантастически!
Амфитеатр взорвался такими яростными криками и аплодисментами, что этот гул, казалось, выплеснулся за пределы площадки факультета Меча и накрыл всю академию целиком.
— Кхм…
— Ха-а…
У первокурсников мелко дрожали колени. Прошедшие недели изнурительных тренировок пронеслись перед глазами живой цепочкой воспоминаний. Овации, обрушившиеся на них в финале, заставили ребят почувствовать, будто вся их прошлая жизнь была лишь подготовкой к этой сладостной минуте.
Неописуемое, пьянящее чувство. Тело казалось невесомым, кровь бурлила, а от переполнявшего грудь восторга перехватывало дыхание! Это была самая настоящая эйфория.
— Хм, — Зиэль, наблюдавший за сценой издалека, тоже ощутил нечто похожее, пусть и в гораздо меньшей степени.
В отличие от студентов, он не мог четко классифицировать свои эмоции. Разумеется, он понимал, что это крайне позитивное чувство…
«Какое удовлетворение».
Он определенно испытывал глубокое удовлетворение от проделанной работы. А еще им овладел странный, непривычный порыв.
«Почему мне вдруг захотелось выйти вперед и закричать?»
Ему действительно хотелось подняться на сцену и во всеуслышание объявить, что именно он обучил этих ребят. Однако Зиэль вовремя взял себя в руки и подавил это мимолетное желание.
«Главные герои фестиваля — студенты».
Преподаватель никогда не забывал эту простую истину.
Аплодисменты не стихали. Напротив, крики становились лишь громче, а овации — яростнее. Среди зрителей были даже те, у кого на глаза навернулись слезы от избытка чувств!
— Сколько же сил эти бедные дети вложили в подготовку… невероятно…
— Безупречное исполнение. Я запомню этот день навсегда. Ха, никогда бы не подумал, что увижу подобное на празднике факультета Меча!
— Когда следующее выступление? Я обязан занять место в первом ряду!
Берхал тоже был среди беснующейся толпы.
«Это просто безумие. Мы победили. Это шоу… оно определенно войдет в историю академии».
Декан был абсолютно уверен в триумфе. Что бы там ни приготовил факультет Магии, превзойти этот шедевр им не под силу! Двадцать минут чистейшего, сказочного восторга останутся в памяти людей на очень, очень долгое время.
— Следующее выступление состоится в три часа дня! Повторяю объявление: следующее представление начнется ровно в пятнадцать часов! Обратите внимание, что на протяжении всего фестиваля шоу будет проходить дважды в день. Благодарим всех за внимание!
Когда шквал аплодисментов немного поутих, на сцену поднялся ассистент Тирон. Его слова публика встретила новым взрывом оваций.
— В следующий раз я обязательно принесу цветы, чтобы забросать ими сцену!
— Грандиозно! Потрясающее зрелище!
Наконец первокурсники получили возможность покинуть подмостки. Разумеется, пока они спускались по ступеням на виду у публики, они изо всех сил старались держать лицо и сохранять невозмутимость, но стоило им оказаться под навесом палатки для отдыха…
— У нас получилось! Мы действительно сделали это!
— Это безумие, просто сумасшествие какое-то! Как мы вообще не запороли движения?!
— На генеральной репетиции я волновался в сто раз меньше!
Первокурсников захлестнула лавина эмоций. Они прыгали, кричали и обнимались, давая волю скопившемуся напряжению. Долгие, изнурительные тренировки окупились сполна, и плод, который они сорвали в финале, оказался невероятно сладок. Именно поэтому сейчас все они больше всего на свете хотели увидеть одного-единственного человека.
Не родителей. Не восторженных зрителей. И даже не старшекурсников.
Им нужен был...
— Преподаватель Зиэль!
— Учитель! Вы видели наше выступление?
— Конечно видел! Ну как, мы ведь были на высоте, правда?
В этот самый момент полог палатки отодвинулся, и внутрь вошел Зиэль Стилхарт. Ребята тут же облепили его со всех сторон, перебивая друг друга от возбуждения:
— Мы ведь отлично справились? Скажите, что отлично!
— О боги, у меня руки тряслись с самого первого движения!
— Учитель, я выкладывался на полную, потому что знал, что вы смотрите на нас!
«….»
У Зиэля было много мыслей, которыми он мог бы поделиться. Однако, взглянув на раскрасневшиеся, счастливые лица своих учеников, он передумал. Вместо долгих разборов и нравоучений он озвучил то, что обычно приберегал на самый конец.
— Вы все отлично справились. Лучше и быть не могло.
— Учитель!.. — студенты замерли, подсознательно ожидая, что сейчас начнется суровая критика.
— Через час запланирована репетиция, так что до этого времени можете свободно отдыхать и наслаждаться фестивалем. На этом все.
Бросив эту короткую фразу, Зиэль развернулся и покинул палатку. Оставшиеся внутри ребята теперь знали наверняка:
— Мы действительно утерли всем нос…
— Преподаватель не сделал ни единого замечания!
— Невероятно…
В эту секунду первокурсники факультета Меча были самыми счастливыми людьми на свете.
— Ну и что теперь делаем?
— Идем гулять! Только аккуратно, без травм!
— Меня аж потряхивает от избытка сил! Пошлите скорее купим чего-нибудь вкусного!
Открытие фестиваля факультета Меча прошло безупречно.