Юи и Моэ
— Кто здесь шумит? А, это же Моэ-тян, та самая неудачница.
В дверях, спиной к заходящему солнцу, стояла Юи.
Она распахнула дверь до конца и решительно зашагала прямо к ним.
— Юи...
— Я встретила Соноду-куна, который бежал с таким озабоченным лицом... Говорит, Моэ-Моэ сбежала с поля боя, отказавшись от поединка. Вот я и пришла добить.
С этими словами Юи дерзко ухмыльнулась.
Моэ, к которой была обращена эта улыбка, сжалась и опустила взгляд в пол. Юки встал между ними.
— Да хватит уже об этом. В общем...
— Юки-кун, ты же судья, да? Помолчи.
Юи жестом предложила Моэ как-нибудь ответить, но та молчала, опустив голову.
Нужно ли заставлять её говорить сейчас? Готова ли она говорить? Что делать... Наверное, это должна решать Моэ, а не он. Так и не вмешавшись, он продолжил молчать.
В это время объявили об окончании фестиваля, и снова стало тихо.
Моэ, словно приняв решение, подняла голову и сказала:
— Слушай, Юи-тян... это... всё, что я говорила про «убийцу соседних парт» — это ложь... И насчёт прошлого... я думала, ты злишься, может, я тебя обидела... Поэтому... ну...
Слова Моэ были отрывисты, мысли скакали, и даже Юки, знавший предысторию, с трудом понимал, о чём она говорит.
Столкнувшись с Юи, она не могла подобрать слов. Её голос становился всё тише и вот-вот должен был совсем исчезнуть. В самый последний момент Юи перебила её.
— Я не очень поняла о чём ты, но, если речь о прошлом — всё норм, меня это вообще не волнует.
Сказав это, Юи улыбнулась. Она сказала это, будто говорила о пустяках. Но выражение лица Моэ оставалось мрачным. Именно про это она и говорила.
— Юи, слушай...
— Ты думала, я так скажу?!
В тот момент, когда Юки попытался вмешаться, Юи вдруг резко повысила голос.
Её глаза широко раскрылись, выражение лица полностью изменилось.
— Да как ты посмела, а?! Я до сих пор не забыла, как ты без спроса показывала всем мой альбом для рисования!! Ты тогда ржала вместе с теми парнями, которые смеялись над моими рисунками!!
Ошеломлённая напором Юи, Моэ подняла голову и в панике начала оправдываться:
— Н-нет! Всё не так! Я... я просто хотела показать всем, что Юи-тян, хоть и не особо заметна в классе и кажется мрачной, зато рисует здорово!
— Гладко стелешь! Может, таким, как ты, и не понять, но это было в топ-3 самых недопустимых вещей! И вообще, чего это ты каждое утро здороваешься с придурковатым энтузиазмом, всё спрашиваешь: «Ты сегодня какая-то грустная~?» — а я, блин, по умолчанию такая, балда, но всё равно выдавливаю из себя вежливую улыбку! А потом плавный переход: «Дай списать домашку!», «Забыла пенал, дай карандаш» — даёшь, а она забывает вернуть, пока сама не напомнишь! «Какая милая заколка, дай посмотреть»— а следом: «А можно примерить?» — да ты заколебала, заколебала! Вот такие мелочи, по чуть-чуть... капля камень точит, знаешь ли!
Моэ, ошеломлённая таким потоком слов, лишь хлопала глазами, не в силах ответить.
Юи, не обращая на неё внимания, продолжала извергаться, словно огнедышащий вулкан.
— Встретились спустя столько времени, я думала, ты может, хоть немного повзрослела, — а ты ни капли не изменилась! Даже вон тот парень, хоть и через «не хочу», но растёт! А ты стоишь на месте, хах! С самой начальной школы развитие остановилось! Застряла во времени! Думать перестала! И вдруг, ни с того ни с сего, начинаешь нести чушь: «Меня тоже «убийцей соседних парт» называли~».
— П-поэтому! Я же говорю, что про «убийцу соседних парт» — это всё враньё! Я думала, если так скажу, Юи-тян станет весело и мы сможем подружиться...
— Да я это уже да-а-а-авно поняла, врунья ты этакая! Что за битва «убийц соседних парт»? Ни капельки не весело и не смешно! Тебе ещё миллион лет расти до звания «убийцы соседних парт»!
— Н-но, Юи-тян, ты же недавно сама сказала, что ты не «убийца соседних парт» и что это несмешная шутка...
— Мне стало стрёмно смотреть, как подделка важничает! Это было последнее предупреждение — завязывай! Но ты, видно, не слышишь, вот я и решила объяснить по-настоящему! Чего это ты строишь из себя крутую: «Я настоящая. Я правда... «убийца соседних парт»! Настоящая — это я, поняла?! Ах ты подделка! Ну и ошиблась же ты во мне, серьёзно!
Юи без устали твердила «подделка». Моэ, не в силах возразить, поникла и замолчала.
— Юи, хватит уже... — Юки, не выдержав, попытался вмешаться, его остановила сама Моэ, выставив руку.
И, сделав большой шаг вперёд, к Юи, закричала:
— Да! Я с самой начальной школы стою на месте! Эгоистка, думаю только о себе... сколько лет прошло, а я совсем не меняюсь, не расту...!
Выкрикивая это, она ещё больше приблизилась к Юи.
Сократив расстояние до нескольких сантиметров, Моэ протянула руку и схватила Юи за плечо.
Глаза Моэ горели недобрым огнём. Почувствовав неладное, теперь уже Юи запаниковала:
— Эй-эй, ты чего? Собираешься напасть в открытую? Насилие — запрещено!
— Юи-тян! Ударь меня! А я тогда отвечу тебе!
— Ч-чего-о-о? С какого фига?!
— Потому что... после драки можно стать настоящими подругами!
— Не-не-не, не бывает такого, будет просто больно и всё! Это же не боевая манга!
— Говорят же, чем больше ссоришься, тем крепче дружба! Ты же ссорилась с Рио-Рио!
— Да не ссорились мы! Это у нас такие приколы, типа мини-комедия!
— Тогда и со мной прикол! Давай мини-комедию!
— Боль-боль-больно, ногти впиваются! Нет, с тобой невозможно! Ты шуток вообще не понимаешь!
— Почему ты только со мной так?! И вообще, Юи-тян, ты вечно выпендриваешься и излучаешь ауру «я сейчас всех удивлю своей гениальной шуткой», но твои шутки вообще не смешные! Вечно тупишь и не слышишь, что тебе говорят! Несешь какую-то хрень — ни черта не понятно и не смешно!
— Ага, это ты сама в юморе не шаришь! Сама виновата, что прикидываешься отаку!
— И вообще, фотки той плюшевой игрушки, что ты мне на днях прислала, вообще не милые! Почему у неё ухо оторвано? Жуть!
— А-а, вот ты как? А сама-то писала «какая милашка~»? Тогда и я скажу! Ты специально игрушками прикрываешься, чтобы казаться милой? И ещё соврала про фетиш на горничных!
— Э-это... но ведь Юи-тян сама врунья! Вечно врёшь по пустякам!
— Не-не-не, у меня враньё милое! А у тебя — настоящее, такое, которое людям неприятности доставляет!
— Почему?! Мою ложь тоже иногда называют милой!
— О-опа, явилась — не запылилась! Ангелочек, которой всё сходило с рук, потому что она «милая»! Притвора! Очкастая! Фейковая-отаку! А-а, и ещё... у тебя грудь накладная!
— Ч-чего! А сама Юи-тян! Шутки несмешные! Странные словечки! Скрытый отаку! И попа больше груди! Несмешная!
— Кто это тут у нас жопастая?! И вообще, ты «несмешная» два раза сказала! Сделала бутерброд из «несмешно»!
— Вот это тоже не смешно!
Юи, которая поначалу была в выигрыше, незаметно для себя начала сдавать позиции.
Когда Юки подумал, что пора бы заканчивать, они сцепились руками и начали бороться.
Юи, у которой на лице застыло страдание, обернулась к Юки и взмолилась:
— Юки-кун, скажи ей что-нибудь, не молчи!
— Твои шутки даже не провальные, а просто никакие!
— Я не про это! Ты вообще на чьей стороне?
Кажется, ошибся. М-да, так дело не пойдет. Он уже собрался подойти и разнять их, как вдруг...
— Уф-ф, уф-ф-ф-ф.., — Моэ внезапно искривила губы и рассмеялась.
И в тот же миг по её щеке скатилась одинокая слеза.
— Люблю. Юи-тян, я тебя очень люблю.
Сказав это, Моэ ослабила хватку и, словно падая вперёд, уткнулась лицом в грудь Юи.
— Прости меня...
Моэ несколько раз всхлипнула, её плечи затряслись.
Юи сначала растерялась, но потом её щёки расслабились, и она нежно погладила Моэ по голове.
Там, где только что было много шума, воцарилась тишина, и слышны были лишь всхлипывания Моэ.
Юки вместе с Юи молча ждали, пока Моэ успокоится.
Солнце, видимо, как раз село, и вокруг стало резко темнеть. Объявили о начале вечернего костра и заиграла спокойная музыка.
Когда Моэ наконец медленно подняла голову, Юи просто кивнула ей. Никаких слов не было сказано. После того, что они наговорили друг другу, и без слов всё было ясно.
Поддерживаемая Юи, Моэ подняла взгляд на Юки.
— Юккичка, ты тоже прости. Я... наверное, была противной и надоедливой...
— Да нет, я не думаю, что ты противная или надоедливая. У меня сестра есть, привык. А если уж говорить о противных и надоедливых, то Юи...
— Кто это у нас тут неосознанно-противная надоедливая дура?
Юи замахала руками, отгоняя его.
Юки хотел сказать, что они друг друга стоят, но, видимо, ей это не понравилось.
Что ж, значит, он здесь больше не нужен. А может, и не был нужен с самого начала.
Оставив их вдвоём, он развернулся и ушёл.
— А?
Переступив порог класса, он наткнулся на странную картину.
В коридоре Сонода и несколько парней из секты «Эмо-Эмо», стояли плечом к плечу закрыв лица руками.
Они всхлипывали, издавая жуткие возгласы: «Восхитительно, восхитительно...», «Эмо-о-о, Эмо-о-о...!»
— Почему они плачут?..
Неужели они подглядывали?
Среди них он заметил Куруми, которая, скрестив руки на груди, стояла со скучающим видом.
— О, староста тоже здесь...
— Нет, меня эти парни притащили с собой, сказав: «Мы будем умолять Моэ на коленях, а если не получится, помоги помирить»... Но теперь-то всё в порядке, да? Я, если честно, ничего не поняла.
Куруми заглянула в класс, потом посмотрела на Юки, затем перевела взгляд на Соноду.
Сонода, вытиравший глаза, поправил очки, откашлялся и сказал:
— Хм-м, если честно, я тоже не очень понял, что произошло... Но, похоже, Моэ-тян успешно призналась в любви, и круче всех только «ЮиМоэ». Хорошо, что всё мирно закончилось.
— Думаю, это misunderstanding*.
*п.п: недопонимание.
— Секта «Эмо-Эмо»... распускается. Сегодня мы тебя прощаем. Нарито-кун, давай вместе напоследок - эмо-эмо!
— Могу лишь посоветовать тебе немного остыть...
Сонода снова стал серьёзным, а затем, улыбнувшись уголками губ, произнёс:
— Секта «Эмо-Эмо» — это, конечно, перебор... Но фестиваль... мне понравился. Ведь обычно я даже не на вторых ролях — в массовке. Я тоже хотел окунуться в юность. Моя мечта сбылась.
— Э-э-э... Вот это всё?
— Ну, было же весело, правда? Поначалу никто не хотел ничего делать... Я посчитал, что это необходимо. За успехом всегда стоят люди, которым приходится изваляться в грязи...
— Ты и так вечно в грязи, так что тебе не привыкать.
— Перед Фудзихаси-сан мне очень неловко. Если она теперь будет смотреть на меня как на пустое место, я это заслужил...
— И к этому тебе тоже не привыкать.
Честно говоря, Юки подумал, что инициативность Соноды заслуживает похвалы. Действительно, без него фестиваль прошел бы без всякого драйва.
Но если его слишком хвалить — он снова начнёт выделываться, поэтому Юки только слегка улыбнулся в ответ.
Тут молча слушавшая всё это Куруми, поправив волосы, сказала:
— Ну, я думаю, ты неплохо справился. Для Соноды, конечно.
— Ч-что?.. Ты что, цун... дэрэ...?
И поправив очки пальцем, Сонода добавил: «Кажется, секта Курумин имеет шансы на успех...?», но Куруми быстро развернулась и ушла.
Провожая её взглядом, Сонода фамильярно положил руку на плечо Юки.
— Получается, у тебя неожиданно появился конкурент. Что ж, удачи, счастливчик. Я буду молча наблюдать, как мой товарищ наносит ответный удар.
— Товарищ?
— И почему ты переспрашиваешь?
Сонода бросил взгляд в сторону класса, затем, обернувшись, поторопил остальных: «Ну всё, ребята, уходим, не будем мешать».
Напоследок Юки ещё раз посмотрел на тихо беседующих двух девушек у окна, и вместе со всеми покинул место действия.