Приходите все на Ранчо Демиурга

Королевство Робл.

Это было королевство к юго-западу от королевства Ре-Эстиз, и его территория составляла лишь половину от последней. Географически оно находилось близко к Теократии Слейн, но практически не вело с ней торговлю. Между Теократией Слейн и Королевством Робле простиралась огромная холмистая местность — Абелионские холмы и большой лес — Великий лес Эйваша.

Особенно препятствовали этому многочисленные племена полулюдей, таких как гоблины и орки, в Абелионских холмах, которые постоянно воевали друг с другом.

Стена крепостей, окружавшая Королевство Робле, была возведена для защиты от вторжений групп полулюдей. Однако, поскольку не существовало силы, способной объединить гоблинов или орков, стена никогда не использовалась.

В обширных Абелионских холмах обитало бесчисленное множество племён. Полулюди жили в шатрах. Это указывало на то, что орки не вели оседлый образ жизни.

Среди них выделялся шатёр племени Кривого Клыка.

Ни у одного из племён не было ничего подобного по размеру. Сам столб, поддерживающий десятиметровую конструкцию, казался слишком тяжёлым для переноски.

У самого племени Кривого Клыка не было столь роскошных шатров. Их шатры были крайне обветшалыми.

Этот шатёр был принесён кем-то. Его мастерство было на таком уровне, что это сразу бросалось в глаза.

В центре шатра стоял стул.

Это был комок из множества костей, слепленных в форму стула. Однако его назначение было очевидно. Он был настолько огромным, что сразу не понять, что это — включая спинку, его высота составляла около шести метров. Кроме того, пустые глазницы бесчисленных черепов, украшавших его, словно заглядывали в душу.

Это был... трон.

Несмотря на его пугающий вид, он заставлял задуматься, какой мастер создал его. Он вызывал чувство прекрасного. Если смотреть издалека, белоснежный украшенный трон сразу притягивал взгляд.

На троне никто не сидел. Казалось, что кто-то должен был там находиться, но ушёл, оставив его пустым.

Однако рядом с троном стоял некто.

Слово «красивый» лучше всего подходило для описания его лица.

Его слегка раскосые глаза могли немного снизить впечатление, но острый нос, бледные тонкие губы и лёгкая, но мягкая улыбка внушали доверие тем, кто его видел.

Он был чрезвычайно похож на человека, но обладал явными нечеловеческими чертами.

Его рост составлял два метра, кожа блестела красным, два острых козлиных рога торчали из висков, а огромные чёрные крылья на спине доказывали, что он не человек.

Перед ним на коленях стояли несколько теней. Это были не орки.

Это были демоны.

Это слово точнее всего описывало существ, находившихся там.

— Итак, начнём наше регулярное собрание.

Это были чрезвычайно мягкие слова. Они глубоко проникали в сердца всех присутствующих, заставляя их чувствовать себя комфортно.

Он поклонился трону, словно там кто-то сидел. За ним последовали коленопреклонённые фигуры, также почтительно склонившиеся. Их уважение было так велико, что, если бы под их головами не хватило места, могло бы произойти нечто ужасное.

— Первый — Пыточник.

— Да, Демиург-сама.

На голос Демиурга отреагировала одна из теней. Это был демон с лицом из чёрной кожи, которое идеально ему подходило. Его кожа была белой, молочно-белой. Из-за цвета кожи были полностью видны кровеносные сосуды, создавая впечатление, что по ним течёт пурпурная кровь.

На его чёрной голове была маска, закрывающая всё лицо, из-за чего было непонятно, видны ли его глаза, дышит ли он и откуда исходит его голос. Его руки были чрезвычайно длинными. При росте около двух метров его руки доставали ниже колен.

На поясе висели бесчисленные окровавленные инструменты.

Этот демон был Пыточником.

— Сбор пергамента из кожи проходит гладко.

— Отлично.

Демиург добродушно развёл руками.

— Пергамент, собранный Пыточником, в превосходном состоянии. Айнз-сама будет в восторге.

— Благодарю вас.

— Овцы здоровы?

— Да. После снятия кожи мы сразу применяем магию, так что можем собирать её снова на следующий день.

По роду своих обязанностей Пыточник был демоном, способным использовать простую исцеляющую магию. Да, чтобы не дать людям умереть спокойно.

— Понятно. Поскольку их крики мелодичны, можно ещё немного их послушать.

— Тогда оставить их на некоторое время перед применением исцеляющей магии?

— Нет, лучше не надо. Лучший пергамент получается от молодых, а они умирают сразу без магии.

— Понял.

— Да, великодушие важно. Мы должны заботиться об овцах.

— Ха!

Демиург перевёл взгляд с кланяющегося Пыточника. Когда он остановился на следующем демоне, которого хотел спросить, одна из демониц подняла голову с выражением, словно хотела что-то спросить.

В ответ Демиург кивнул, давая ей разрешение.

— ...Насчёт пергамента, ничего, что мы не сообщили об этом Айнз-сама?

Эта демоница была той, кто доложил Айнзу, что вид овец называется [Абелионский Таур].

Конечно, это было по приказу Демиурга использовать это название, но она заговорила из страха стать козлом отпущения позже.

— Не беспокойся. Айнз-сама сказал, что товары, сделанные из пергамента, чрезвычайно важны. На самом деле, исследования и разработка расходных материалов — большая проблема.

Демиург бросил тёплый взгляд на пергамент, сложенный в углу шатра. Он работал вместе с родителями овец, чтобы снять кожу. Вспоминая их выражения, он едва сдержал улыбку.

— Айнз-сама неожиданно милосерден к таким скучным животным, но он понимает важность этого. Он, должно быть, промолчал об этом. Поэтому я решил, что мы должны использовать другое название, чтобы не расстраивать его. Тебе не о чем беспокоиться.

Демиург посмотрел на коленопреклонённые фигуры перед ним и заявил:

— Великая Подземная Гробница Назаррика, или Айнз Ооал Гоун-сама — наша священная сущность. Такому существу не хватает свитков. Было бы печально, если бы его подчинённым пришлось беспокоить его такими скучными заботами.

— Да. Если мы найдём другой вид животных, который может соперничать с качеством текущих, следует ли прекратить это ранчо? Ну, полное уничтожение было бы уместным. Да. Чего на самом деле желает наш господин? Самые умные подчинённые всегда держат это в уме и действуют. Понятно?

— Понятно.

Демоница, выступая их представителем, выразила их преданность. Демиург мягко кивнул, словно удовлетворённый.

— Теперь следующий — Суккуб. Я жду твоего хорошего отчёта.

— Да.

Говорила женщина, похожая на человека.

Её тело было прикрыто огромными чёрными крыльями, выступающими из спины, и она была почти обнажена, лишь тонкая металлическая пластина закрывала её интимные места. Её соблазнительная красота исходила от лица и тела, окрашивая атмосферу в похотливый розовый цвет.

Однако её чрезвычайно красивые черты были заморожены тревогой.

— Эксперименты по межвидовому скрещиванию проходят гладко. К сожалению, поскольку этот эксперимент требует времени для получения результатов, могу ли я попросить больше времени?

— Конечно. Сколько угодно. Рождение новой жизни — радостный момент. Действия для достижения этого праведны.

Выражение Демиурга казалось полным милосердия и великодушия, словно он был жрецом, распространяющим слова своего господина.

Суккуб вздохнула с облегчением, но затем её снова окликнули.

— Однако... я слышал слухи, что дела идут не так хорошо?

— !

Плечи Суккуба напряглись, и её тело задрожало, словно в лихорадке. Демоны рядом с ней с опаской отодвинулись. Они боялись того, что произойдёт дальше.

— Как дела, Суккуб? Всё проходит гладко?

— Ха! Я не могу использовать слово «гладко», но...

— Хм, какой непослушный ребёнок. А как насчёт того, чтобы предложить свою любовь моему образу?

Демиург улыбнулся. Это была по-настоящему мягкая улыбка. Он сделал шаг к ней. Расстояние между ними было довольно большим. Однако Суккуб чувствовала, что ещё один шаг — и Демиург окажется перед ней.

Суккуб знала, куда отправилась её предшественница, и поспешно начала говорить.

— О-орки отказываются сотрудничать! Однако я заставляю их с помощью магии очарования! Я добьюсь результатов, которых желает Демиург-сама!

— Чувство прекрасного у разных рас всё же отличается.

Чувство прекрасного у орков и гоблинов было совершенно иным. Для орков человеческие красавицы были вершиной уродства. Поэтому межвидовое скрещивание давало продукцию низкого качества.

Именно поэтому Демиургу это нравилось.

Демиург любил слышать крики боли. Больше, чем крики от ментального ущерба, он предпочитал крики от физической боли. Однако крики от ментального ущерба он тоже не ненавидел.

— Тогда не лучше ли использовать магию на людях?

— Д-да, сейчас я применила её на мужчинах.

— Слышать это говорит мне, что всё идёт гладко, не так ли?

— ...Человеческий дух слаб. Было много проблем, таких как самоповреждение...

Они не могли допустить самоповреждений, таких как самоубийство. К сожалению, среди демонов не было тех, кто мог использовать магию воскрешения. Поэтому их число сокращалось.

Чтобы избежать этого, нужно было сотрудничать с Назариком, но это было бы сложно.

— Значит, не лучше ли постоянно использовать магию для снижения их интеллекта?

— ...Мне нравятся их крики, когда они пробуждаются от очарования...

— Понял.

Значит, нужно было усилить ночное наблюдение. Суккуб так решила. Однако, как бы она ни думала, с теми подчинёнными, что у неё были, где-то всё равно образовывалась брешь.

Суккуб собралась с духом и спросила:

— С текущей численностью это немного сложно. Возможно ли увеличить число подчинённых?

Воздух замер, и улыбка Демиурга стала ещё глубже. Суккуб задрожала, но смотрела ему в лицо.

Это была обычная улыбка Демиурга. Эта улыбка становилась глубже, когда он слышал что-то неприятное.

— ...Понятно. Ну, если это интересно, я не против. Хорошо, Суккуб. Я увеличу число твоих подчинённых.

Демиург улыбнулся.

Именно поэтому это было страшно.

Суккуб почувствовала, что опасность миновала, и вытерла холодный пот.

— Да. Минотавры, которых мы поймали ранее, должны подойти.

— Да! Отличное предложение. Я думала о том, чтобы включить их в план.

Демиург улыбнулся с удовлетворением.

— Я должен быть благодарен Айнз-сама. Я не могу заниматься такими весёлыми вещами в Назаррике. Я с нетерпением жду пикника в Королевстве Робле. Нам нужно больше замены для мёртвых овец. — Демиург улыбнулся. — Я действительно счастлив, что могу расширить своё ранчо.

Он поклонился, словно перед троном сидел кто-то. Это был грациозный жест, словно дворянин, служащий своему королю.