Прошлое Назарика [Отношения брата и сестры]

— Тогда, Момонга-сан, я приведу Яма-чан и Ан-чан к Ауре.

— Понял.

— Я обязательно вернусь к обещанным восьми вечера.

— Хорошо. Но я позвоню тебе, если мы раньше соберём группу для охоты на Огненных Гигантов, так что приходи как можно быстрее.

— Похва-а-ал!

Перед Момонгой находился розовый мясной комок.

Среди слизней такой цвет был редкостью. Видеть, как блестящая и сверкающая слизь пульсирует и дёргается, было не самым приятным зрелищем.

Этот комок, похожий на внутренности, неожиданно резво двигался и собирался отойти от Момонги, когда...

— Букубуку-нэ.

Голос третьего лица заставил слизь застыть. Затем она вяло задвигалась. У слизней не было лица, но Момонга почувствовал, что она повернулась в сторону голоса.

— Эй, называть меня этим именем? Жду не дождусь, когда вернусь домой к родителям.

Этот тихий, но тяжёлый голос, словно ползущий из глубин ада, заставил собеседника замереть, как будто на него надавили.

— ...Если тебе не нравится, не называй меня так!

— Ха? Мои онлайн-контакты могут это использовать. Члены Айнз Ооал Гоун тоже. Но ты, младший брат, не можешь.

Возражал воин в роскошно украшенной броне. Зачарованная магия испускала пару световых крыльев.

Мужчина был в этой броне и маске, и единственным признаком того, что это мужчина, был его голос. Конечно, мастер гильдии Момонга знал этого человека.

— А, привет, Перорончино-сан.

— Добрый вечер, Момонга-сан.

Они были коллегами по обществу и слегка поклонились друг другу. Дрожащий мясной комок подполз к Перорончино, вытянул из своего тела руку и коснулся брони.

— Правда, эта броня выглядит как священный наряд откуда-то.

— Нэ-чан, что-то вроде Кросс-чего-то, да?

— Около 15 лет назад был ремейк этого аниме. Момонга-сан знает о нём?

— Нет, я не особо смотрю аниме.

— Я тоже...

— Ты вообще ничего не смотришь, кроме оригинальных эроге.

— Это... неправда... Но серьёзно, Нэ-чан, не порти мнение Момонга-сана обо мне...

Стоило ли что-то сказать расстроенному Перорончино? Момонга растерялся, а мясной комок не прекратил атаку.

— ...Правда есть правда, что тут плохого.

— Нет никакого смысла смотреть аниме-адаптацию, где моя сестра издаёт «Ииик» и «Ноо» в оригинальной работе!

— ...Но ты же её знаешь?

Перорончино хмыкнул, словно его ударили. Момонга почувствовал, что ситуация ухудшается.

— ...Эй, ты уже снимаешься в нормальных работах, так что можешь уйти из эротики. Хватит менять имя на пять-шесть разных и появляться в эроге!

— С точки зрения финансов и времени это выгодно, знаешь ли.

— Но всё же...

— Я даже не главная...

— Хватит! Я не хочу слышать о грязном белье нашей семьи! Тем более, когда здесь Момонга-сан!

«И не могли бы вы не апеллировать ко мне», — пробормотал про себя Момонга.

— Правда, хватит быть сэйю!

Момонга почувствовал, что атмосфера изменилась. Вероятно, мастеру гильдии стоило вмешаться, но он не горел желанием вставать перед разъярённой женщиной.

Он намеренно игнорировал взгляд Перорончино, молящий о помощи.

— Хоу, ты умеешь говорить. Хотя ты был так счастлив, когда я достала тебе автограф Мидзуно. Что ты сказал? «Останься сэйю», — сказал ты, кланяясь мне в догэдза, верно?

Перорончино снова хмыкнул, словно получил удар. Словно что-то вспомнив, мясной комок задрожал.

— И, знаешь, она довольно хорошая подруга и очень любит шок-комедии.

— Замолчи! Моя Мидзучи — утончённая леди, которая пьёт красный чай! Она не то что те, кто снимается в эроге, как Нэ-чан!

Момонга был в замешательстве, пытаясь вспомнить, кто такая Мидзуно, но затем припомнил, что это сэйю, о которой Перорончино часто говорил.

Это было, когда он рассказывал о музыке и озвучке недавней игры.

— ...Даже она сменила имя и снималась в эроге. Как и я, она начинала с эроге, знаешь? Посмотри на реальность.

— Нет! Та Мидзуно — не моя Мидзучи!

Перорончино выплеснул свои чувства с безумными, преувеличенными жестами.

Мясной комок собирался ответить, но затем отодвинулся назад. Когда её тело двигалось, от неё веяло усталостью, и она повернулась к Момонге.

— Понятно. Мальчишки ужасны... Ах, Момонга-сан. Двое ждут меня, так что я пойду.

— А... э, тогда до встречи...

Момонга не хотел оставаться наедине с ошеломлённым Перорончино, но не мог этого сказать. Он смотрел на удаляющийся мясной комок и безжизненного Перорончино и вздохнул.

А затем пробормотал:

— Ну и дела...