Столица Королевства. Часть 7

Клайм шёл по главной улице Королевской столицы. Он идеально сливался с толпой, не выделяясь ничем особенным.

Ходить по городу в белой полной пластинчатой броне привлекало бы внимание, поэтому он её снял. Хотя он мог использовать алхимические предметы, чтобы изменить её цвет, он не был к ней так уж привязан. К тому же, не было необходимости расхаживать по улицам в полной броне.

Вместо этого Клайм был легко экипирован. Самыми заметными деталями были кольчуга под одеждой и длинный меч, висящий на поясе.

Люди с подобной экипировкой иногда встречались в толпе. Это не была тяжёлая броня, заставляющая толпу расступаться.

Хотя одежда Клайма и должна была быть правильной, она также была и неправильной.

Как солдат, он должен был носить одежду, подобающую солдату, и, возможно, ту самую белую полную пластинчатую броню, подаренную ему Реннер. Конечно, у Клайма было оправдание. Сейчас он не выполнял обязанности солдата, и он не хотел использовать драгоценную броню, полученную от принцессы Реннер, для чего-либо, кроме её защиты. К тому же, ему было неловко слишком выделяться.

Однако Клайм думал так, потому что был солдатом, а не авантюристом.

Для авантюристов броская одежда не была чем-то странным. Конечно, это не касалось случаев, когда требовалась скрытность. Причина, по которой авантюристы выбирали яркие наряды, была связана с их известностью. Странный внешний вид оставлял сильное впечатление и способствовал распространению слухов о них.

Авантюристы, считавшие это неловким, на самом деле воспринимались как глупцы. Однако были исключения; команда «Голубая Роза», с которой встречался Клайм, была на таком уровне, что подобные уловки им были не нужны.

На их уровне достаточно было просто пройти по улице, чтобы вызвать разговоры.

Вскоре он увидел постоялый двор для авантюристов. Не вся территория использовалась под сам постоялый двор: там были главное здание, конюшня и большое поле, вероятно, для тренировок.

Его красивый внешний вид обещал столь же изысканный интерьер, а в окнах для гостей были вставлены прозрачные стёкла.

Это был самый дорогой постоялый двор Королевской столицы и место сбора авантюристов, уверенных в своих силах и способных оплачивать немалые счета.

Клайм открыл дверь постоялого двора.

Бар и столовая занимали весь первый этаж, но, учитывая его размер, авантюристов здесь было немного. Это ясно показывало, как редки высокооплачиваемые авантюристы.

Шум в помещении на мгновение затих, когда несколько любопытных взглядов устремились в сторону Клайма. Он не обратил на это внимания и оглядел интерьер.

Место было полно сильных авантюристов, и большинство из них, вероятно, могли бы победить Клайма. Среди них были те, кто мог бы одолеть его мгновенно.

Однако те, кого он искал, были не на этом уровне.

Его взгляд тут же остановился в углу бара. Это было естественно. Пропустить таких личностей он просто не мог.

Перед ним — в самой глубине постоялого двора — стоял круглый стол. Он находился вне зоны яркого света люстры. Клайм посмотрел на двух людей, сидящих за ним.

Один из них был крошечного роста, одет в длинный чёрный плащ, полностью покрывающий тело.

Его лицо нельзя было разглядеть. Не из-за недостатка света, а из-за странной маски, украшенной кровавым камнем, закрывающей всё лицо. По уровню глаз проходила узкая щель, но она не раскрывала даже цвет глаз под ней.

Затем был другой человек.

Если первый был карликом, то этот был гигантом. При виде этого человека на ум приходило слово «валун». Действительно, у этого человека было крепкое и массивное тело, но эта полнота не была следствием ожирения.

Его руки напоминали брёвна, а шея, поддерживающая голову, казалась такой же широкой, как пара женских бёдер. Голова на этой шее была квадратной формы. Тяжёлый подбородок — сейчас плотно сжатый — и то, как этот человек осматривал окрестности, напоминали хищного зверя. Светлые волосы на голове были коротко подстрижены ради практичности.

Грудь этого человека гордо выпирала под одеждой. Эта грудь больше напоминала тщательно натренированные грудные мышцы, чем нежную женскую грудь.

Это была команда авантюристов уровня A+ — «Голубая Роза».

Это были две участницы знаменитой команды авантюристов, состоящей только из женщин.

Магичка: Эвилей, и воин: Гагаран.

Клайм направился к ним. Они, вероятно, заметили его, как только он вошёл, но, поскольку он шёл к ним, они, скорее всего, подтвердили, что это он. Одна из них кивнула и заговорила громким хриплым голосом:

— Эй, вишенка!

Взгляды, которые уже начали отводиться, снова сосредоточились на Клайме, но никто не стал насмехаться. Вместо этого они снова отвернулись, словно из сочувствия.

Они делали это, потому что знали: проявить малейшее неуважение к гостю Гагаран — это не столько храбрость, сколько безрассудство. Да. Даже авантюристы классов A и B.

Хотя его назвали в неловкой манере, Клайм сохранил спокойное выражение лица и продолжал идти.

Сколько бы он ни умолял, Гагаран отказывалась называть Клайма по имени. В таком случае лучшим решением было сдаться и притвориться, что его это не волнует.

— Рад снова вас видеть, Гагаран-са… сан. И Эвилей-сама.

Он подошёл к ним и поклонился.

— О, давно не виделись. Что, пришёл переспать со мной?

Гагаран мотнула подбородком, указывая, чтобы он сел. На её квадратном лице появилась злая, дикая ухмылка. Клайм просто покачал головой с пустым выражением.

Гагаран говорила это каждый раз, до такой степени, что это стало своего рода приветствием. Однако она нисколько не шутила. Если бы Клайм ответил «да», даже в шутку, она бы тут же потащила его в одноместный номер на втором этаже.

Гагаран, гордившаяся тем, что она «срывает вишенки», была именно такой.

В отличие от Гагаран, Эвилей сидела неподвижно, глядя прямо вперёд. Возможно, она разглядывала Клайма из-под маски, но он не был в этом уверен.

— Нет, дело не в этом. Аиндра-сама велела мне прийти.

— Хм? Лидер?

— Да. Сообщение. Она останется с Реннер сегодня.

— Поняла. Это всё?

— Да, это всё.

— Хм, ты потрудился из-за мелочи.

Гагаран широко улыбнулась, и Клайм вспомнил, что у него есть ещё что сказать.

— Сегодня мне посчастливилось спарринговать со Строноф-сама. Удар, которому вы меня научили — мощный нисходящий рубящий удар — получил одобрение Строноф-сама.

— О, этот удар! — Гагаран научила его этому удару на тренировочном поле за этим постоялым двором. Её лицо расплылось в ухмылке. — Хе-хе, неплохо, малыш. Но…

— Да. Я не буду удовлетворён только этим. Я продолжу практиковаться и стремиться к совершенству.

— Конечно, ты должен продолжать тренироваться. Но ты также должен подумать, что делать, если кто-то контратакует этот удар. Придумай продолжение для него.

Клайм не ответил, но серьёзно задумался над её словами. Гагаран улыбнулась ему, намекая, что не стоит так сильно напрягаться.

— Изначально у тебя должен быть бесконечный репертуар ударов и соответствующие реакции. Но ты не можешь этого. — Она косвенно намекнула, что у Клайма нет таланта, и продолжила: — Поэтому стань достаточно уверенным, чтобы нанести три последовательных удара. Серия, с которой противник не справится.

— Да.

— Конечно, против монстров это не сработает. Но против людей этого должно хватить.

— Да.

— Хотя ты попадёшь в беду, если противник раскусит твои атакующие шаблоны, в первый раз против любого врага это должно быть эффективно. Бей их, бей и продолжай бить.

— Понял.

Клайм тяжело кивнул.

Этим утром он смог нанести только один удар по Газефу. Во всех остальных случаях Газеф сразу раскусывал его и контратаковал.

Мог ли он потерять уверенность из-за этого? Конечно, нет.

Мог ли он позволить себе впасть в отчаяние из-за этого? Конечно, нет.

Наоборот.

Всё было совсем наоборот.

Простой человек, как он, смог так близко подобраться к сильнейшему воину Королевства — нет, окружающих стран. Клайм знал, что Газеф даже не начал показывать свою истинную силу, но для Клайма — который шёл по тёмному пути без света в конце — это было огромным ободрением.

Это было как будто ему сказали: твои усилия не прошли даром.

Размышляя об этом, он полностью понял, что пыталась сказать Гагаран.

Он не был уверен, что сможет разработать хорошую комбинацию атак, но был готов попробовать. В глубине его сердца зажёгся огонь. Он был полон решимости стать сильнее, чтобы в следующий раз, спаррингуя с капитаном-воином, вытянуть из него больше силы.

— …Кстати, ты ведь спрашивал у Эвилей о чём-то раньше, верно? Что-то о изучении магии?

— Да.

Клайм взглянул на Эвилей. Тогда она лишь рассмеялась из-под маски, и вопрос был забыт. Задавать тот же вопрос сейчас, когда ничего не изменилось, привело бы к тому же ответу.

Однако…

— Малыш.

Глушённый голос достиг его ушей.

Для голоса, просто проходящего через маску, он был удивительно загадочным. Даже если маска не была толстой, черты голоса должны были быть хотя бы отчасти ясны. Однако, кроме того, что он, вероятно, принадлежал женщине, голос Эвилей не выдавал ни её возраста, ни эмоций. Это был голос пожилого человека, но в то же время молодой девушки. И этот голос звучал совершенно плоско, лишённый каких-либо чувств.

Вероятно, это было из-за того, что маска Эвилей была магической. Но почему она должна была скрывать свой голос? Клайм не знал.

— У тебя нет таланта. Работай усерднее в другом месте.

Она не оставила ему места для ответа, словно больше нечего было сказать.

Клайм прекрасно понял её смысл.

У него не было таланта к магии. Нет, не только это.

Как бы усердно он ни тренировался с мечом, сколько бы раз ни кровоточил, не покрывался волдырями и мозолями на руках, он не мог достичь желаемого уровня. Низкие стены, которые талантливый человек мог бы легко перемахнуть, для Клайма были непреодолимыми барьерами.

Однако он не мог отказаться от упорной работы, чтобы преодолеть этот непреодолимый предел. Поскольку у него не было таланта, он надеялся, что неустанные усилия помогут ему хоть как-то улучшиться.

— Однако в легендах о Тринадцати Героях…

Лидер Тринадцати Героев. Согласно легенде, он был обычным человеком, слабее всех остальных. Однако он продолжал размахивать мечом, даже будучи раненым, и в итоге стал героем, сильнее всех.

Эвилей растерялась. Как будто эта легенда была правдой.

Однако она выдавила слова отрицания.

— Талант, появившийся позже в жизни, — это ложь. У кого он есть, тот имеет его с самого начала… Талант — это как цветок перед распусканием, и он есть у всех… Для меня это не более чем ложная надежда. Это слова слабых, утешающих себя. Лидер Тринадцати Героев был таким же. У него был талант, он просто поздно расцвёл. Он отличается от тебя. Упорный труд бесполезен… Да. Талант либо есть, либо его нет. Поэтому… я не скажу тебе сдаваться, но ты должен знать свои пределы.

Лекция Эвилей сопровождалась коротким молчанием. В итоге тишину нарушила сама Эвилей.

— Газеф Строноф… он хороший пример. Таких, как он, считают талантливыми. Клайм… ты думаешь, что можешь компенсировать разницу между вами усилиями?

Он не мог ответить. Сегодняшняя тренировка заставила его осознать, что он далеко не на том уровне.

— Хорошо, может, он не лучший пример… всё же единственный человек, чьё мастерство меча близко к нему, был среди Тринадцати Героев. Гагаран здесь хороша, но она не может победить Газефа.

— Эй, не сравнивай его со мной. Газеф — человек, который одной ногой в царстве героев, знаешь?

— Хм. Ты тоже героическая женщина… хотя женская часть под вопросом.

Как только голос Эвилей затих, Гагаран рассмеялась и ответила:

— Эй, эй, Эвилей. Эти герои, о которых идёт речь, — монстры с уникальными способностями, превзошедшими человеческие пределы, верно?

— …Я этого не отрицаю.

— Тогда я всё ещё человек. Просто обычный человек, который не может достичь царства героев.

— Даже так, ты всё равно талантлива. Ты не бездарь, как Клайм. Клайм, ты не должен зацикливаться на попытках достать звёзды.

Клайм знал — лучше, чем кто-либо другой, — что у него нет таланта. Тем не менее, слышать, как она повторяет «у тебя нет таланта, у тебя нет таланта», было очень удручающе. Тем не менее, Клайм не собирался менять цель своей жизни.

— Это тело существует ради принцессы. Ради неё я…

Возможно, она почувствовала решимость мученика в Клайме, но в итоге Эвилей фыркнула из-под маски.

— …Так ты не сдаёшься, даже после всего, что я сказала.

— Да.

— Глупость. Полнейшая глупость. — Она решительно покачала головой, не понимая его. — Двигаться вперёд, цепляясь за недостижимую мечту, приведёт тебя к разрушению. Ты это понимаешь, верно? Я скажу ещё раз — ты должен знать свои пределы.

— …Я понимаю.

— Ты можешь понимать, но тебе всё равно, верно? Слово «глупый» даже не начинает описывать таких, как ты.

— Что это, Эвилей? Ты придираешься к Клайму, потому что беспокоишься о нём?

Эвилей сгорбилась, услышав слова Гагаран. Затем она повернулась к Гагаран, схватила её за воротник и закричала:

— Заткнись, ты мускулистая дура!

— Эй, ты же знаешь, что я права, верно?

Гагаран спокойно позволяла Эвилей висеть на ней, отвечая беззаботно. Эвилей на мгновение потеряла дар речи, а затем опустилась обратно на стул. Потом она попыталась сменить тему разговора.

— Начни с изучения магии. Когда ты узнаешь больше, ты сможешь понять, как думают враги, использующие магию. Так ты сможешь выбрать более правильный курс действий.

— Не слишком ли много для него изучать все эти заклинания?

— Конечно нет. На самом деле заклинаний, которые используют маги, не так уж много. Сосредоточься на часто используемых.

«Если не можешь этого сделать, сдавайся», — словно выплюнула Эвилей.

— Кроме того, ему нужно изучить только до третьего уровня. Это не должно быть проблемой.

— Я думаю, проблема есть. Говорят, что главный маг Империи может использовать заклинания до шестого уровня, но ты знаешь о десятом. Почему?

— Хм…

Эвилей приняла вид строгой учительницы, копошась под своим плащом. Клайм внезапно заметил, что звуки вокруг них стали тише. Это было трудно описать, но казалось, будто их окружила тонкая плёнка.

— Не паникуй. Я просто использовала небольшой бесполезный магический предмет.

Клайм не знал, что активация этого предмета была признаком того, как сильно она беспокоилась о том, чтобы её не подслушали. Он лишь понял, что Эвилей собирается ответить на вопрос Гагаран с полной серьёзностью. Учитывая, что она пошла на такие меры, он выпрямился на стуле.

— В древних мифах — скорее легендах — упоминаются существа, известные как Восемь Королей Жадности. Их считали богами, и сказания гласят, что они однажды правили этим миром с абсолютной властью.

Клайм слышал историю о Восьми Королях Жадности. Хотя они не были слишком популярны, поскольку считались детскими сказками, любой, кто обладал небольшими знаниями, знал о них.

Вкратце, существа, известные как Восемь Королей Жадности, появились 500 лет назад. Некоторые говорили, что они были высокими, как небеса, другие — что они походили на драконов, но в любом случае Восемь Королей Жадности мгновенно уничтожили страны, доминируя над миром своей силой, способной двигать горы и разделять моря. Однако их желания были велики, и они сражались друг с другом за свои владения, что привело к их взаимному уничтожению.

Эта история не была популярной по очевидным причинам, но велись споры о том, была ли она просто детской сказкой. Клайм лично считал, что она сильно приукрашена. Однако небольшая группа авантюристов верила, что Восемь Королей Жадности существовали — и что они обладали силами, превосходящими любые в современном мире.

Доказательством тому был город в пустынях далеко на юге. Слухи гласили, что это была столица, построенная, когда Восемь Королей Жадности завоевали континент.

Пока Клайм погружался в свои мысли, Эвилей продолжала говорить.

— Говорят, что у Восьми Королей Жадности было бесчисленное множество мощных магических предметов, и самым могущественным из них был так называемый [Безымянный Гримуар]… по крайней мере, так его называют. Это ответ на всё.

— А? Значит, эти заклинания записаны в той книге?

— Именно так. Говорят, что Восемь Королей Жадности из легенд оставили этот невероятно мощный магический предмет — книгу, в которой записаны все заклинания мира. Также говорят, что благодаря какой-то магии даже вновь разработанные заклинания появляются на её страницах.

Клайм знал о Восьми Королях Жадности, но не о этом томе. Он примерно представлял, насколько ценным был этот предмет, но молчал и слушал.

— Как и предсказала Гагаран, включая меня, нет людей, которые могут использовать заклинания выше шестого уровня, но я знаю о высших уровнях. Конечно, мало кто знает о Безымянном Гримуаре.

— А… я тоже не знал.

Эвилей кивнула и продолжила.

— В той книге есть записи до десятого уровня… но на самом деле записано всё до одиннадцатого уровня. Кажется, там есть только одно заклинание одиннадцатого уровня. Я только слышала об этом, так что не уверена, только ли одно. Возможно, есть и другие заклинания одиннадцатого уровня, которые не были найдены.

Клайм сглотнул.

Этот разговор, вероятно, был на уровне секретной информации. Если бы она просочилась, произошло бы беспрецедентное событие. Было ли нормально для авантюристов, знающих ценность информации, так легко её разглашать? В Клайме зародилось такое беспокойство.

Проглатывая эмоцию, похожую на тревогу, Клайм спросил Эвилей:

— Вы будете искать этот [Безымянный Гримуар]?

Это был вопрос, рождённый из его убеждения, что, понимая, насколько он ценен, и будучи авантюристами высшего класса, они могли бы до него добраться.

Эвилей фыркнула, словно говоря: «Не смеши».

— Хм. Говорят, что книга защищена мощной магией, и никто, кроме её законного владельца, не может её коснуться. Я знаю свои пределы, поэтому не желаю её. Я бы предпочла не умереть глупо, как Восемь Королей Жадности.

— Говорят, ваша лидер владеет одним из оружий, принадлежавших члену Тринадцати Героев… она думает так же?

— …Масштаб другой. Этот предмет может соперничать со всеми магическими артефактами прошлого и настоящего вместе взятыми.

Ну, это то, что я слышала, я сама точно не знаю, — закончила Эвилей свои слова.

— Так что, учи магию как следует.

— Понял.

Услышав ответ Клайма, Эвилей в редкий момент колебания заговорила:

— Если ты хочешь силы, можешь выбрать способы перестать быть человеком.

— Отказаться от человечности… вы имеете в виду демонов из историй?

— Что-то в этом роде, или превращение в нежить или магического зверя. Превращение в нежить — самое известное.

— Обычные люди не могут этого сделать.

— Верно… Когда человек становится нежитью, он может потерять себя. Сгорая от своих идеалов, это был способ их достичь, но… Когда тело меняется, сердце следует за ним.

В голосе под маской чувствовалась некая эмоция. Это была жалость.

Гагаран заметила, как Эвилей смотрит в пустоту, и намеренно заговорила ярким голосом:

— Ну, принцесса, наверное, упала бы в обморок, если бы проснулась и увидела, что Клайм стал огром.

Эвилей, вероятно, почувствовала добрые намерения в словах Гагаран. Её голос вернулся к обычной безэмоциональной высоте.

— …Действительно, это тоже способ. Заклинания трансмутации могут ненадолго позволить тебе превратиться в другой вид. Я буду откровенна, это вполне рабочие варианты для улучшения физических характеристик.

— Думаю, я откажусь.

— Если ты просто хочешь силы, то превращение в другой вид довольно эффективно. В конце концов, человеческое тело не особо выдающееся, и те же способности более эффективны, когда улучшены базовые физические характеристики.

Это было очевидно. Между двумя равными по навыкам противниками тот, у кого лучше физические характеристики, будет в выигрыше.

— Факт в том, что многие из Тринадцати Героев не были людьми. Капитан-воин Воздушных Гигантов и его Топор Циклонов, Королевская Семья Эльфов, обладавшая особыми чертами предков-эльфов, и Чёрный Рыцарь, владевший Четырьмя Мечами Тьмы — изначальный владелец Килинейрама нашей лидера — тоже был человеком с кровью демона.

— Четыре Меча Тьмы, да…

Когда дети играли в Тринадцать Героев, вторым или третьим по популярности был Чёрный Рыцарь, владевший четырьмя мечами. Злой Меч Хюмилис, Демонский Клинок Килинейрам, Меч Упадка Крокдабал и Меч Смерти Сфейз. Хотя Тринадцать Героев были в царстве сказок, Чёрный Рыцарь был самым реалистичным из них, поскольку владелица одного из четырёх мечей была лидером самой могущественной команды авантюристов Королевства.

Гагаран отреагировала на эти слова.

— Демонский Клинок Килинейрам, созданный путём конденсации бесконечной тьмы, считается самым могущественным из четырёх… У меня вопрос: правда ли, что, если он высвободит всю свою силу, он может выпустить столько тёмной энергии, что поглотит целую страну?

— О чём ты говоришь?

Эвилей спросила в замешательстве.

— Наша лидер что-то говорила об этом, когда была одна. Что подавление такой силы возможно только для женщины, служащей богу, как она.

— Я никогда раньше не слышала ничего подобного… — Эвилей удивлённо склонила голову. — Но, если владелица так говорит, это может быть правдой.

— Тогда правда ли есть Тёмная Лакьюс, рождённая из тёмной стороны её духа?

— Что?

— Нет, я просто случайно услышала, как она снова бормотала себе под нос. Кажется, она меня не заметила, так что я решила послушать, и в итоге она сказала что-то вроде: «Если ты будешь неосторожна, это существо тьмы, рождённое из источника всей тьмы, захватит твоё тело и высвободит силу Демонского Клинка» или что-то в этом роде. Звучит довольно плохо.

— Это… ну, мы не можем это исключить. Некоторые проклятые предметы могут контролировать разум своих владельцев… было бы довольно серьёзно, если бы что-то подобное произошло с Лакьюс. Так… Ты спрашивала её, о чём она говорила?

— Ага. Спросила. Она покраснела и сказала, чтобы мы не беспокоились.

— Хм. Должно быть, довольно неловко для жрицы — той, кто должен снимать проклятия, — самой стать жертвой проклятия.

Клайм больше не мог притворяться невозмутимым и нахмурился.

Из того, что он видел и слышал, Лакьюс вполне могла быть под контролем злого магического предмета. Он стал ещё больше беспокоиться, думая о том, где он только что был.

— …Реннер-сама в опасности?

Эвилей остановила Клайма, когда он собирался выбежать.

— Не волнуйся. Я сомневаюсь, что ситуация ухудшится. Она не будет застигнута врасплох, даже если сила тьмы угрожает её захватить. Мы должны принять тот факт, что она нам не сказала, как знак того, что она уверена, что может контролировать это сама. Я уверена, у неё достаточно ментальной силы для этого. Но… я не ожидала, что у меча есть такая сила. Даже я никогда раньше об этом не слышала.

Эвилей чувствовала лёгкое раздражение из-за своего недостатка знаний. И что ей следует искать больше знаний не только ради удовлетворения.

— Стоит ли нам поговорить с Азуфом ради безопасности?

— Мне не очень нравится просить помощи у соперника, но… ну, она его племянница, так что мы должны хотя бы сообщить ему.

— Хм, тогда не стоит ли сделать это прямо сейчас?

— Мм. Нам просто нужно подготовиться, чтобы поддержать Лакьюс в любой момент.

Гагаран и Эвилей поднялись, и Клайм последовал за ними.

— Простите, Клайм. Я действительно хотела повеселиться с тобой, но у меня нет времени.

— Пожалуйста, не беспокойтесь об этом, Гагаран-сама.

Гагаран внимательно посмотрела на Клайма и устало рассмеялась.

— Мм, хорошо. Тогда тебе стоит сразу вернуться, так что мы оставляем нашу лидера на тебя. Рада была тебя видеть, вишенка.