Столица Королевства. Часть 13

— А теперь...

Себас стоял перед тяжёлой стальной дверью недалеко от того места, где он нашёл Цуарэ. Дверь была сделана из дерева, обшитого металлическими пластинами, что делало её толстой и тяжёлой. Было очевидно, что обычному человеку без инструментов было бы крайне сложно взломать эту дверь.

Себас взялся за дверную ручку и повернул её.

Она остановилась на полпути. Естественно, дверь в такое подпольное заведение должна быть заперта.

— Я не мастер по вскрытию замков. Но... ничего не поделаешь. Придётся сделать это по-своему.

Себас пробормотал себе под нос с раздражением и снова повернул ручку. Если бы за ним наблюдал посторонний, он подумал бы, что Себас просто повернул ручку. Настолько мягким было его движение. Никак нельзя было сказать, что он применил нечеловеческую силу.

Однако сила, с которой он повернул ручку...

Если бы её измерили, она, вероятно, вышла бы за пределы человеческих возможностей.

В комнате раздался звук скручиваемого металла: ручка не выдержала давления, деформировалась и сломалась. Затем Себас открыл дверь. Но он ещё не закончил с ней и приложил больше силы.

Петли завизжали, когда их вырвали из стены.

Толстая металлическая дверь, созданная с целью защиты, была разорвана с абсурдной силой.

— Что... чёрт возьми...?

За дверью открывался прямой проход, и бородатый мускулистый мужчина, высунувший голову из внутренней двери, замер, не в силах вымолвить слова.

Это было естественно.

Если бы старик держал толстую металлическую дверь одной рукой, любой бы сделал такое лицо. Особенно те, кто знал, сколько она весит.

— Дверь заржавела, пришлось приложить немного силы, чтобы открыть. Для клиентов, наверное, стоит смазать петли.

Говоря это, Себас бросил дверь за спину. Дверь, казавшаяся в его руках лёгкой, как бумага, в воздухе вернула свой изначальный вес и с громким лязгом ударилась о пол.

Мужчина замер от шока.

Себас воспользовался этим моментом, чтобы пройти внутрь комнаты.

— Эй, что это было?

— Какого чёрта за шум?!

Из глубины раздались ещё мужские голоса.

Однако мужчина, стоявший перед Себасом, не обратил на них внимания. Вместо этого он обратился к Себасу:

— Э-э... Добро пожаловать?

Совершенно ошеломлённый, мужчина застыл, пока Себас подходил к нему. Люди, работавшие здесь, привыкли к насилию. Однако сцена перед ним превосходила всё, с чем он сталкивался за годы своего опыта.

Мужчина натянуто улыбнулся Себасу, игнорируя выкрики своих коллег из глубины. Его инстинкт выживания подсказывал, что лучший выбор — завоевать расположение Себаса.

Или, возможно, он убедил себя, что Себас — дворецкий одного из здешних клиентов.

Зрелище крупного бородатого мужчины, пытающегося сохранить дрожащую улыбку, было довольно тяжёлым.

Это было тяжело даже для Себаса.

Себас улыбнулся.

Его улыбка была мягкой и сострадательной.

Но в его глазах не было и намёка на доброжелательность.

— Не могли бы вы пропустить меня?

 Тумп.

Или, скорее, шмяк .

Человек полетел, и раздался соответствующий звук.

Это был мускулистый мужчина в доспехах. Он весил не менее 85 килограммов.

Теперь он вращался в воздухе, словно в какой-то шутке, отлетая в сторону с невидимой для глаза скоростью. Его тело с мокрым шлепком врезалось в ближайшую стену.

Всё здание сильно затряслось, как будто по нему ударил кулак великана.

Поскольку преграждавший путь мужчина исчез, Себас вошёл через открытую дверь. Закрыв за собой дверь, он грациозно оглядел комнату.

Казалось, он скорее прогуливался по пустому дому, чем вторгался во вражескую базу.

Внутри находились двое мужчин.

Их внимание было приковано к алому цветку, расплескавшемуся по стене. Запах крови ясно говорил, что это такое.

В воздухе витал запах дешёвого алкоголя — аромат, которого никогда не встретишь в Назарке.

Себас мысленно перебрал информацию, полученную от Цуарэ и наёмного убийцы, пытаясь восстановить структуру здания. Воспоминания Цуарэ были отрывочными, и она не вспомнила ничего важного, но упомянула, что само заведение находится под землёй.

Он посмотрел на пол. Однако люк, ведущий вниз, был хитро замаскирован, и Себас не мог его найти.

Но если он не мог его найти, то достаточно было спросить у тех, кто знал, где он.

Себас поступил самым естественным образом.

— Прошу прощения. Хочу задать вам вопрос.

— А-а-а!

Мужчина, к которому он обратился, тут же издал хриплый крик. Казалось, он не собирался сопротивляться.

Один человек вошёл. По сути, сильнейший из троих был убит этим стариком.

Если бы они встретили его в обычной обстановке, они бы не испугались. Но перед монстром, который с лёгкостью мог отшвырнуть человека и превратить его в фарш, используя стену, оружие длиной 60 сантиметров не могло придать им смелости. Нет, это была бы не смелость, а глупость.

Тот факт, что Себас выглядел как обычный старик с величественной осанкой, только усиливал их страх. Если бы он выглядел как монстр, они могли бы подумать: «Ну, всё понятно». Но его человеческая внешность лишь подчёркивала странность.

Мужчины дрожали, прижимаясь к стене, стараясь отойти от Себаса как можно дальше.

— У меня дела внизу, не могли бы вы подсказать, как туда попасть?

— Это... это...

Это было бы предательством. Неудивительно, что они сами могли стать мишенями.

Мужчина всё ещё колебался, говорить или нет, когда Себас оборвал его сомнения следующими словами:

— Вас двое.

Лоб мужчины покрылся маслянистым потом, а спина задрожала.

Раз их двое, один был лишним. Монстр перед ним сделал свой выбор.

— А, а...

— Там! Там есть потайная дверь!

Из-за страха один из мужчин не мог говорить, и в это время другой выкрикнул громким голосом. Тот, кто не смог заговорить, начал испепелять другого взглядом. Это были глаза человека, который понял, что упустил шанс выжить из-за другого.

С другой стороны, мужчина, который заговорил, смотрел с чувством превосходства.

— Значит, там.

Если знать, куда смотреть, действительно можно было разглядеть швы на полу.

— Понял, благодарю.

Себас счастливо улыбнулся, давая надежду тому, с кем говорил.

Он сбежит со всех ног, а на рассвете покинет столицу. Он изменит свою жизнь, чтобы больше не сталкиваться с такими людьми. У него были некоторые сбережения. Живя на них, он найдёт работу.

Он сожалел о своей жизни до этого момента и дал обещание богу, в которого до сих пор не верил, что начнёт новую жизнь. Если бы составляли рейтинг верующих в столице, этот мужчина занял бы высокое место.

Однако, в конечном счёте, его жизнь до сих пор была полна грязи.

— Твоя полезность для меня закончилась.

Себас улыбнулся, и мужчина понял, что последует за этими словами. Его лицо посерело, и он неудержимо задрожал. Тем не менее, он цеплялся за слабую надежду и закричал:

— Пожалуйста, пожалуйста, не надо, не убивайте меня!

— Нет.

Комната замерла. Глаза мужчин широко раскрылись, словно они услышали слова, в которые не могли поверить.

Себас повернул голову. Суставы его шеи скрипнули.

— Но я же сказал вам, не так ли? Пожалуйста, я сделаю что угодно, только пощадите!

— Действительно, ты сказал. Однако... — Себас глубоко вздохнул и покачал головой. — Я не могу.

— Вы... вы шутите?

— Можешь считать это шуткой, если хочешь. Но исход будет тем же, не так ли?

— О... боже...

Себас вспомнил плачевное состояние Цуарэ, когда спас её, и прищурился.

Какое право имеют злодеи молить богов о помощи? Более того, богами Себаса были 41 верховное существо. Мольба этого человека была словно оскорбление для них.

— Что посеешь, то и пожнёшь.

Эти слова, холодные и твёрдые, как сталь, разрушили всякую надежду и заставили мужчину остро осознать свою погибель.

Выберет ли он сражаться или бежать? Имея лишь мгновение на решение, мужчина тут же выбрал—

Бегство.

Они видели, к чему приводит сражение с таким монстром. В таком случае лучше бежать. Это дало бы им слабую возможность выжить. Они были правы, думая так.

Несколько секунд, нет, одну секунду они продлили свои жизни.

Мужчины бросились к двери. Себас догнал их в мгновение ока, и их тела закружились. Быстрый ветер пронёсся над головами мужчин, и их тела рухнули, словно марионетки, у которых обрезали нити. Две головы ударились о стену и скатились на пол, оставляя за собой кровавый след.

Мгновение спустя обезглавленные тела мужчин извергли фонтан крови из шеи, заливая пол кровью.

— Если бы вы подумали о том, что делали до сих пор, разве не очевидно, что с вами случится? — Себас посмотрел в пустоту. — Я молюсь, чтобы ты не стала такой... А теперь.

Себас медленно пошёл, избегая луж крови. Подвиг обезглавливания ударом ноги требовал невероятной силы и скорости, но самым впечатляющим было то, что обувь Себаса осталась совершенно чистой.

Себас пинком выбил потайную дверь в полу.

Сначала раздался звук ломающихся металлических деталей. Затем в полу появилась большая дыра. Разбитая дверь с грохотом соскользнула по лестнице вниз.

Это была маленькая комната.

Единственной мебелью в почти пустой комнате были шкаф и кровать.

Матрас не был простым соломенным, а настоящим, набитым хлопком. Он был хорошо сделан, как те, что могли использоваться в домах дворян. Однако этот матрас был предназначен для функциональности, выглядел просто, без украшений, и дворяне вряд ли бы его использовали.

На матрасе сидел голый мужчина.

Ему было далеко за средний возраст, а обжорство сделало его фигуру дряблой.

Его внешность изначально была средней, но набранные килограммы сделали его ещё менее привлекательным. Он походил на свинью с любой стороны. Хотя он и был свиньёй, у него не было и крупицы свиного интеллекта, и это было оскорблением в полном смысле слова.

Его звали Блум Хавиш.

Он поднял кулак — и ударил по матрасу.

Раздался звук удара плоти о плоть.

На лице Блума расцвела улыбка удовольствия. Ощущение раздавленной плоти передалось по его руке, и его тело задрожало от наслаждения, по коже побежали мурашки.

Блум придавил голую женщину.

Её лицо было опухшим и покрытым синяками, кожа испещрена пятнами крови. Нос был сломан, и кровь из него запеклась на коже. Губы и веки также опухли, полностью искажая её изначально красивое лицо. На остальном теле были синяки, но лицо пострадало сильнее всего.

До недавнего времени она пыталась защитить лицо руками, но теперь её руки безвольно лежали на кровати. Волосы беспорядочно разметались по матрасу, словно плавали в воде.

Женщина, казалось, была без сознания.

Простыни вокруг были испачканы старой, засохшей кровью.

— Эй, что с тобой? Уже устала? А?!

Блум снова поднял кулак и ударил вниз.

С глухим стуком его кулак врезался в её скулу, и боль пронзила руку Блума.

Его лицо исказилось.

— Тьфу! Это больно, сука!

В гневе он ударил её снова.

Матрас скрипел в такт ударам плоти о плоть. Её опухшая кожа лопнула, запачкав его костяшки кровью. Кровь липко брызнула на матрас, окрашивая его карминовыми пятнами.

— ...Ууу...

Женщина больше не сопротивлялась, несмотря на избиение. Непрерывное избиение могло убить человека. Однако женщина выжила, но не потому, что Блум был милосерден. Скорее, её смерть его не волновала. Достаточно было заплатить за устранение проблемы.

Женщина цеплялась за жизнь, потому что матрас рассеивал силу ударов. Если бы её били на более твёрдой кровати, она, вероятно, уже была бы мертва.

На самом деле, Блум забил до смерти нескольких женщин в этом месте.

Однако каждый раз, когда он убивал, ему приходилось платить за уборку, что напрягало его кошелёк. Поэтому он бессознательно сдерживал силу.

Глядя на неподвижное лицо женщины, Блум облизнул губы.

Этот бордель идеально подходил для удовлетворения необычных сексуальных фантазий. Обычные бордели не позволили бы клиентам делать такое. Нет, возможно, позволили бы, но это было бы дорого. Если бы это был дворянин с территорией, он мог бы найти повод и взять простолюдинку для этого.

Но Блум не мог.

Блум когда-то был простолюдином.

Его просто выбрал его дворянский господин, и он был избран. Поэтому, даже если ему давали деньги, он не мог получить территорию.

Жизнь была хороша, когда рабство было разрешено.

Рабы считались собственностью, и тех, кто грубо с ними обращался, презирали. Это было как закатывать глаза на тех, кто разбрасывается деньгами.

Однако рабы были единственным способом для такого, как Блум, с его особыми сексуальными предпочтениями, удовлетворить свои желания.

Когда это у него отняли, у Блума не осталось другого места для разрядки. Если бы он не знал об этом месте, что бы он делал?

Он правильно сделал, согласившись работать на своего дворянского господина.

Обычно Блум не имел статуса, чтобы войти в этот бордель, и попал сюда благодаря своему авторитету и поддельной личности.

— Спасибо... моему господину.

В глазах Блума появилось спокойствие. Трудно было представить, что он может быть так благодарен своему сюзерену, учитывая его характер и сексуальные наклонности.

Однако—

В глубине его живота вспыхнули угли пламени — пламени гнева.

Эта эмоция была направлена на женщину, которая лишила его рабов для удовлетворения его похоти.

— Эта сука!

Его лицо покраснело от гнева, а глаза налились кровью.

Он представил лицо принцессы, которой он должен был служить, на теле женщины под ним. Блум собрал весь свой гнев в кулак и обрушил его на беспомощную женщину.

С каждым ударом брызгала свежая кровь.

— Если бы, если бы я мог разбить её лицо! Как бы это было здорово!

Он наносил удар за ударом по её лицу.

Его кулак врезался в её щеку, и удивительное количество крови хлынуло из её опухших губ. Возможно, она порезала внутреннюю сторону рта о зубы.

Единственной реакцией женщины на это избиение было лёгкое дрожание.

— Ху... ху...

После нескольких ударов Блум тяжело дышал, его плечи поднимались и опускались. Его тело и лоб были покрыты потом.

Блум посмотрел на женщину, которую придавил. Её состояние можно было описать только как «трагическое», и она была на грани смерти. Лежащее там тело напоминало марионетку, у которой обрезали нити.

Блум громко сглотнул.

Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем насиловать избитую и окровавленную женщину. Чем красивее она была изначально, тем лучше. Не было лучшего способа удовлетворить его садистские желания, чем разрушить что-то прекрасное.

— Если бы я мог так же изнасиловать ту женщину...

Блум подумал о высокомерных чертах юной леди из дома, который он недавно посетил. Она была так же красива, как принцесса, считавшаяся самой прекрасной женщиной в королевстве.

Конечно, Блум прекрасно понимал, что у него не будет шанса издеваться над такой высокородной дамой. Единственными, с кем Блум мог потакать своим фетишам, были отбросы человечества, сброшенные в этот бордель, чтобы их использовали и выбросили.

Такая красивая женщина наверняка была бы куплена богатым и могущественным дворянином за огромную сумму. Конечно, Блум должен был действовать, чтобы это произошло.

— Как бы я хотел избить такую женщину, забить её до смерти.

Как счастлив и удовлетворён он был бы, если бы мог это сделать?

Конечно, это были лишь бредни безумца.

Блум посмотрел на женщину, придавленную им. Её обнажённая грудь слегка двигалась. Он похотливо улыбнулся, подтвердив этот факт.

Блум потянулся вниз, чтобы сжать её груди, деформируя мягкую плоть между пальцами. В его действиях не было нежности, только сила. Только боль.

Женщина вообще не реагировала. Она была на грани смерти и не могла реагировать на такую тривиальную боль. Женщина, которую сжимал Блум, отличалась от куклы только мягкостью тела.

Однако Блум был несколько недоволен её отсутствием сопротивления.

«Спаси меня».

«Пощади меня».

«Прости меня».

«Пожалуйста, остановись».

Крики женщины эхом отдавались в голове Блума.

Может, ему стоило изнасиловать её, пока у неё ещё были силы кричать?

Блум продолжал сжимать её груди, ощущая смутное сожаление.

Большинство женщин, отправленных в этот бордель, уже не были в здравом уме. Они выбрали бегство от реальности. Учитывая это, женщина, выбранная сегодня для Блума, была в лучшем состоянии, чем большинство.

— Была ли та женщина такой же?

В голове Блума всплыла женщина, сбежавшая отсюда. Было несколько проблем, но как внешний участник он знал немного. Его не интересовало, что стало с сотрудником борделя, который позволил ей уйти.

Однако, вспоминая дворецкого, которого он встретил во время визита, Блум не мог сдержать насмешливый смех в своём сердце.

Это существо спаривалось с бесчисленным количеством мужчин, даже с женщинами и нечеловеческими существами. Не было никакого смысла её защищать. И всё же тот старый дворецкий сказал, что готов заплатить сотни золотых монет за неё. Чудо, что он не рассмеялся прямо там.

Стоила ли она того?

— Ах, та сбежавшая женщина тоже хорошо кричала.

Он порылся в воспоминаниях и вспомнил её вопли. По стандартам девушек, отправленных в этот бордель, она была довольно нормальной.

Блум похотливо улыбнулся и начал утолять свою животную похоть. Он схватил одну из обнажённых ног придавленной женщины и широко её раздвинул. Её истощённая, тонкая нога была настолько худой, что он мог обхватить её одной рукой.

Блум протиснулся между ног женщины.

Схватив свой инструмент, теперь напряжённый от пылающего желания, охватившего его тело—

Дверь за его спиной щёлкнула и медленно открылась.

— А!

Блум поспешно обернулся, и в поле его зрения появился смутно знакомый старик. Затем он вспомнил, кто это.

Это был дворецкий, которого он встретил в том особняке.

Подошвы туфель Себаса, старика, аккуратно щёлкали, когда он вошёл в комнату. Блум потерял дар речи перед его непринуждёнными, естественными движениями.

Что здесь делает дворецкий из того дома? Почему он пришёл в эту комнату? Разум Блума опустел перед лицом этой необъяснимой ситуации.

Себас подошёл к Блуму. Затем он увидел женщину, придавленную массивным телом Блума, и направил на него невероятно холодный взгляд.

— Тебе нравится бить людей, не так ли?

— А!

Странная атмосфера заставила Блума подняться и потянуться за одеждой.

Однако Себас двигался быстрее.

Раздался звук шлёп , и зрение Блума сильно затряслось.

Спустя мгновение его правая щека запылала, когда жгучая боль распространилась от неё.

Его ударили — нет, в данном случае правильнее сказать, что его отхлестали. Блуму понадобилось время, чтобы это осознать.

— Что!

Прежде чем он успел что-то сказать, его щеку обожгло ещё одним шлепком. На этом не остановилось.

Лево, право, лево, право, лево, право, лево, право—

— Хватит!

Блум всегда был тем, кто бил других. Никто никогда не бил его. Эти несколько ударов довели его до слёз.

Он поднял руку, чтобы защитить лицо, отступая назад.

Его щёки пульсировали от боли, словно их ошпарили.

— Да, да что ты! Как ты смеешь так со мной!

Его опухшие, покрасневшие щёки болели, когда он говорил.

— Есть проблема?

— Конечно, есть! Идиот! За кого ты меня принимаешь?!

— Просто за очередного идиота.

Себас приблизился к отступающему Блуму и с очередным шлёп нанёс ещё одну звонкую пощёчину.

— Хватит!

Блум закрыл лицо руками, как ребёнок, которого бьют родители.

Ему нравилось использовать насилие, но всегда только против тех, кто слабее. Блум не мог ничего сделать с теми, кто сопротивлялся и бил в ответ.

Даже если Себас выглядел как обычный старик, Блум не осмелился бы поднять на него руку. У него не было уверенности, что тот не станет сопротивляться.

Возможно, он почувствовал трусливую натуру Блума, но Себас потерял к нему интерес и посмотрел на девушку.

— Как трагично...

Блум пробежал мимо Себаса, стоявшего над девушкой.

— Идиот!

Блум кипел от злости. Какой глупый старик.

Он собирался собрать всех в этом месте, чтобы проучить этого старика. Как он посмел ударить такого, как он! Он не будет с ним церемониться. Блум позаботится, чтобы тот получил свою долю боли и страха.

В его голове возник образ хозяйки дворецкого, девушки, похожей на ангела.

Хозяйка должна будет ответить за ошибки своего слуги. Он заставит её нести бремя боли, причинённой стариком. Блум покажет этому старику, кого он ударил.

С этими мрачными мыслями Блум выбежал за дверь, его пивной живот сильно трясся.

— Кто-нибудь! Кто-нибудь, помогите!

Он кричал.

Наверняка сотрудник придёт проверить, если он позовёт на помощь.

Однако его надежды рухнули, как только он ступил в коридор.

В проходе царила тишина.

Казалось, там никого нет.

Блум нервно огляделся, всё ещё голый.

Странная тишина коридора наполнила его страхом.

На первый взгляд, по обе стороны коридора было несколько дверей. Было естественно, что никто не ответил. Это место обслуживало клиентов с экзотическими, даже опасными вкусами. Поэтому все комнаты были звукоизолированы.

Однако сотрудники не могли не услышать.

Он видел нескольких из них, когда его проводили в комнату. Каждый был крепким мужчиной с мускулистым телом. Как мог старик, вроде Себаса, сравниться с ними?

— Почему никто не идёт?!

— Они все мертвы.

Он тихо ответил на крики Блума.

Когда тот в панике обернулся, он увидел Себаса.

— Некоторые ещё внутри... Но большинство мертвы.

— Это... это невозможно! Сколько людей здесь, по-твоему?!

— Трое сверху, похожие на сотрудников, и ещё десять внизу. И семеро, таких как ты.

— ...

Что за чушь ты несёшь?! Блум недоверчиво посмотрел на Себаса.

— Конечно, некоторые живы. Но они не придут тебе на помощь. Я ведь сломал им конечности.

— !

— Хорошо, я не вижу смысла оставлять тебя в живых. В таком случае, умри здесь.

Себас не достал меч и не приготовил никакого оружия. Он просто молча подошёл к Блуму, как будто это было самое естественное дело. Эта непринуждённость лишь пугала Блума, потому что он знал, что Себас действительно хочет его смерти.

— Подожди! Подожди!! Я могу дать тебе... э... Я могу дать тебе кучу денег!

Это была ложь. У него не было таких денег. Он просто хотел выиграть время. Но Себас не обратил на него внимания.

— Меня это не интересует.

— Тогда зачем ты это делаешь!

Вопрос Блума наконец достиг Себаса.

— Ты не знаешь, даже заглянув в своё сердце?

— ?

Блум попытался вспомнить. Что он сделал не так?

Видя эмоции на лице Блума, где не было и намёка на вину, Себас вздохнул.

— Неужели?

С этими словами Себас яростно ударил Блума ногой в живот, отправив его в полёт.

— Вот что значит, когда говорят, что что-то не стоит оставлять в живых.

Несколько органов Блума разорвались, и Себас выплюнул эти слова в адрес того, кто умер от боли. Затем он двинулся дальше, туда, где ещё оставались люди.