Столица Королевства. Часть 8

Если Лакьюс выйдет из-под контроля, Клайм не сможет её остановить. Единственным, кто мог бы справиться с ней в замке, был бы Газеф. Реннер определённо стала бы жертвой.

Хорошо, что Эвилей решила, что Лакьюс не так легко поддастся проклятию, но существовала вероятность, что Тиа последует её примеру и тоже окажется под контролем.

Клайм нарушил своё бесстрастное выражение и нахмурился.

По словам Реннер, она должна была вести беседу с Лакьюс.

Сейчас они обсуждали различные вопросы и определяли направление важных планов, но для Клайма безопасность Реннер была намного важнее.

Однако, если задавать бестактные вопросы, выражение лица Лакьюс могло её выдать. Даже если она могла контролировать проклятие, неосторожное слово какого-нибудь идиота могло отдалить её от подруги-принцессы, и её лицо исчезло бы из её окружения.

Клайм колебался. И пришёл к выводу.

Он должен доверять Эвилей, которая обладала наибольшими знаниями.

Приняв решение, Клайм ускорил шаг. Хотя направление было выбрано, тревога и беспокойство подгоняли его.

Однако Клайм заметил нечто, заставившее его остановиться. Это была толпа людей, и два стражника смотрели на неё с озабоченным видом.

Из центра доносились шумные голоса. И это были нечестные голоса.

Он слышал невнятные гневные крики и насмешки, а также звуки ударов. Слышались голоса, говорящие, что кто-то умрёт, или призывающие позвать стражу. Из-за толпы он не мог видеть, но по звукам это был акт насилия.

Выражение лица Клайма стало холодным, и он подошёл к стражникам.

— Что вы делаете?

Стражник вздрогнул от испуга, так как кто-то окликнул его сзади, и обернулся к Клайму.

Мужчина был одет в кольчугу и шлем, в руках держал копьё. Поверх кольчуги была накидка с гербом Королевства. Это была стандартная униформа обычного стражника Королевства, но Клайм чувствовал, что ни один из двух человек перед ним не был хорошо обучен.

Для начала, ни у одного из них не было натренированного телосложения. Кроме того, они были небриты, а их кольчуги не были отполированы. От них слегка веяло грязью, и в целом они выглядели довольно неряшливо.

— Ты кто…

Клайм был моложе, поэтому стражник ответил с тоном, в котором смешались недоумение и раздражение.

— Я сейчас не на службе.

На лице стражника появилось замешательство, когда он услышал решительный голос Клайма. Возможно, потому что тот излучал ауру превосходства, несмотря на то, что был моложе.

Стражники, похоже, решили, что лучше занять подчинённую позицию, и выпрямились.

— Похоже на гражданские беспорядки.

Клайм подавил желание отчитать их, сказав: «Я это уже знаю». В отличие от дворцовой стражи, городские стражники набирались из гражданского населения и не были хорошо обучены. По сути, это были просто граждане, умеющие обращаться с оружием.

Клайм перевёл взгляд с нервничающих стражников на толпу. Быстрее разобраться с этим делом самому, чем ждать, пока они что-то сделают.

— Ждите здесь.

— Да.

Клайм собрался с духом и, оставив за спиной панические голоса стражников, вошёл в толпу.

— Пропустите.

С этими словами он протискивался вперёд. Хотя были некоторые просветы, у Клайма не было времени их искать. Нет, тот, кто мог бы так сделать, был бы странным.

Пробираясь с трудом, он услышал голос из центра толпы.

— …Проваливайте.

— А?

— Я сказал ещё раз — проваливайте.

— Чёртов старик!

Это было плохо.

Насилие, которого он не видел, вот-вот должно было повториться.

Когда Клайм пробился через толпу, перед ним предстал старик. Его окружала группа молодых мужчин. У их ног лежал мальчик, избитый так сильно, что выглядел как смятая тряпка.

Старик был элегантно одет, и от него исходило ощущение, что он либо дворянин, либо слуга дворянина. Мужчины, окружавшие его, были мускулистыми и выглядели пьяными. Злодейская сторона была очевидна с первого взгляда.

Один из мужчин — самый мускулистый — сжал кулак. По сравнению с ним старик казался намного слабее, будь то в крепости тела, объёме мышц или кровожадной жестокости. Безусловно, молодой человек мог легко отправить старика в полёт одним ударом кулака. Окружающие люди это понимали и ахнули от ужаса перед трагедией, которая вот-вот должна была случиться со стариком.

Среди всего этого только Клайм почувствовал что-то странное.

Действительно, молодой человек выглядел сильнее. Но Клайм ощущал ауру абсолютной силы, исходящую от старика.

Он замер на мгновение, упустив шанс предотвратить насилие со стороны молодого человека. Мужчина поднял кулак…

…И затем безвольно рухнул на землю.

Люди вокруг Клайма вскрикнули от шока. Все верили, что старик не сможет победить. Однако, когда дело дошло до проверки, результат оказался противоположным. Было бы ложью сказать, что никто не был удивлён.

Похоже, старик сжал кулак и нанёс удар прямо в подбородок другого мужчины с невероятной скоростью. Даже натренированное зрение Клайма едва могло уследить за стремительностью этого удара.

— Вы всё ещё хотите драться?

Старик задал этот спокойный и серьёзный вопрос оставшимся мужчинам.

Сочетание его непроницаемого вида и спокойного тона пробило пьяное состояние мужчин. Нет, даже окружающие были напуганы его присутствием. Мужчины полностью потеряли желание сражаться.

— Э-э, мы… мы извиняемся.

Мужчины отступили, хором извиняясь, затем схватили своего товарища — позорно распростёртого на земле — и сбежали, поджав хвосты. У Клайма не было желания их преследовать. Обычно он бы это сделал, но его сердце было похищено фигурой старика.

Он выглядел как мастерски выкованный клинок. Это было зрелище, которое наполнило бы любого воина, увидевшего его, благоговением.

Старик сделал шаг к ребёнку, затем покачал головой. Затем он развернулся на пятках и ушёл. При этом он указал на одного из людей поблизости.

— …Отвезите этого ребёнка в храм. У него сломано несколько рёбер. Будьте осторожны при переноске, не трясите его слишком сильно на носилках.

Закончив говорить, старик молча ушёл. Толпа расступилась, освобождая путь для него. Все взгляды были прикованы к его спине, таким было обаяние присутствия старика.

Клайм поспешил к упавшему мальчику и достал зелье, которое дал ему Газеф после их тренировки.

— Ты можешь это выпить?

Ответа не последовало. Мальчик был в глубоком обмороке.

Клайм открыл бутылку и вылил жидкость на тело мальчика. Многие считали, что зелья нужно пить, но на самом деле они действовали, даже если их вылить на кожу. Магия была поистине великой.

Кожа мальчика, казалось, впитала жидкость, и она исчезла в его теле, а цвет вернулся на его лицо.

Клайм облегчённо кивнул.

Теперь, когда Клайм использовал зелье, мальчик должен был быть в порядке, но для надёжности лучше отвести его в храм. Он посмотрел на стоящих рядом стражников и заметил, что из пары их стало трое.

Раздражённые взгляды окружающих сосредоточились на стражниках, словно говоря: «Наконец-то они пришли». Но это было неизбежно. С их точки зрения, они прибыли, потому что стало безопасно.

Клайм обратился к явно неловкому стражнику.

— Отвезите этого мальчика в храм.

— Что с ним случилось…?

— На него напали. Я уже использовал исцеляющее зелье, так что он должен быть в порядке, но я надеюсь, вы отведёте его в храм на осмотр, для надёжности.

— Да. Понял!

Причина, по которой он слушал Клайма как старшего по званию, вероятно, заключалась в том, что другие стражники его проинформировали. На самом деле Клайм был того же ранга, что и они, но ему не нужно было это объяснять.

— Пожалуйста, сделайте это.

— Что делать с нападавшими?

Клайм посмотрел в сторону, куда сбежали мужчины. Поскольку им пришлось нести бессознательного человека, их скорость была низкой. Он сразу их нашёл.

— Это они. Отведите их в караульное помещение.

— Понял.

Двое стражников ушли. Убедившись в этом, Клайм решил, что сделал всё, что должен был. Дворцовый стражник не должен превышать свои полномочия, вмешиваясь в работу других.

— Не могли бы вы опросить свидетелей о подробностях произошедшего?

— Понял.

— Тогда я оставляю остальное на вас.

Клайм заметил, что стражники, похоже, обрели уверенность и двигались быстрее, получив приказы. Он побежал вперёд, не сказав больше ни слова. «Куда ты идёшь…» — крикнул один из стражников, но Клайм его проигнорировал.

Он замедлил шаг, только когда достиг угла, за который свернул старик.

Затем он последовал за стариком. Почему он это делал? Причина была довольно банальной.

Вскоре он увидел старика, идущего по улице.

Он хотел окликнуть его, но не мог набраться смелости. Это было из-за невидимой стены между ними; чувства подавляющей силы, которое, казалось, раздавит его.

Старик свернул за угол и направился в более тёмный район. Клайм последовал за ним. Он шёл за стариком, но не решался заговорить с ним.

Не следил ли Клайм за ним?

Клайм начал раздражаться из-за того, что делал. Даже если он не знал, как подойти к старику, он не мог продолжать так за ним следовать. Пытаясь изменить ситуацию, Клайм продолжал молча следовать за ним.

Когда он вошёл в переулок, где не было людей, Клайм наконец нашёл в себе смелость заговорить.

— Прошу прощения.

Старик обернулся, услышав, что его окликнули.

Его волосы были белыми, как и борода. Однако спина была прямой, словно отлично выкованный клинок. Его красивое лицо было покрыто морщинами, придавая ему доброжелательный вид, но глаза были острыми и сосредоточенными, как у орла, выслеживающего добычу.

От него даже веяло аурой благородства.

Даже дворяне, которых видел Клайм, не были на таком уровне.

— Что-то случилось?

Голос старика звучал слегка постаревшим, но был полон неоспоримой жизненной силы. Клайм почувствовал невидимое давление, исходящее к нему, и сглотнул.

— А, а…

Клайм не мог говорить, подавленный присутствием старика. Увидев это, старик, казалось, расслабился и выпустил напряжение из тела.

— А вы кто?

Его тон был мягким. Освободившись от огромного давления, горло Клайма вновь обрело способность функционировать.

— …Меня зовут Клайм, я скромный солдат этой страны. Спасибо за ваш смелый поступок, выполнивший задачу, которая по праву была моей.

Клайм глубоко поклонился в знак благодарности. Старик задумался, затем прищурился. После этого он тихо произнёс «Ах…», осознав, что имел в виду Клайм.

— …Всё в порядке. Тогда я пойду.

Старик прервал разговор и собрался уходить, но Клайм поднял голову и спросил:

— Вы можете посмеяться над моей дерзкой просьбой, но, если возможно, не могли бы вы научить меня этой технике?

— Что вы имеете в виду?

— Я долго изучал боевые искусства и хотел бы улучшить свои навыки. Увидев ваше безупречное движение только что, я надеялся, что вы могли бы научить меня немного вашей техники, если вам угодно.

— Какие в этом преимущества… Нет, вы сказали, что вы солдат, верно? Что ж, несколько дней назад я спас девушку…

После рассказа старика, которого звали Себас, Клайм был вне себя от ярости.

Он не мог скрыть своего неудовольствия тем, что законы Реннер об освобождении рабов использовались таким образом, и что до сих пор ничего не изменилось.

Нет, это неправильно. Клайм покачал головой.

Законы Королевства запрещали торговлю рабами. Тем не менее, было обычным делом, что людей заставляли работать в тяжёлых условиях, чтобы погасить долги. Такие лазейки были повсюду. Именно из-за них и был принят закон против рабства.

Законы Реннер были бесполезны. Эта холодящая мысль на мгновение промелькнула в его голове. Однако он быстро отогнал её. Сейчас нужно было думать о ситуации Себаса.

Клайм нахмурился. Себас находился в очень невыгодном положении.

Он хотел помочь захваченной женщине, но теперь ему нужно было думать, как с этим справиться.

Возьмём случай сильного шахтёра. Он работал в ужасных условиях угольной шахты и заболел бронхиальной болезнью. В результате он оказался на грани смерти. Тогда пришёл Себас и исцелил его. Затем появился владелец шахты. Он сказал вернуть человека. Это было согласно контракту, по которому человек должен был работать.

Было ли приемлемо, чтобы Себас не возвращал человека владельцу шахты?

Как человек, спасение слабого было правильным поступком. Однако с точки зрения закона это могло быть незаконным из-за содержания контракта, и Себаса могли посадить в тюрьму.

В Королевстве не было закона, регулирующего качество рабочего места. Поэтому было естественно и приемлемо, что у шахтёра развилось заболевание лёгких, и владелец его не бил. В этом случае виновными были шахтёр и Себас.

И поэтому в случае с девушкой Себас находился в крайне невыгодном положении. Можно было бы возразить, изучив содержание контракта, но те, кто это сделал бы, были бы заклеймены как преступники, и другая сторона никогда бы не дала его прочитать.

По закону поражение Себаса было неизбежным.

Если он не подаст иск, его будут эксплуатировать ещё больше.

— У вашей стороны есть большое влияние?

Он спрашивал, возможно ли заставить их замолчать с помощью авторитета. Если спросить, возможно ли это или нет… ответ был нет.

Королевство сейчас было разделено на два лагеря. Если бы это была противоборствующая фракция, использование принцессой своего авторитета восприняли бы как захват власти. Даже если бы это было не так, они потребовали бы выгод и условий. Если женщина была одна, это было невозможно.

Использование авторитета не было простым делом. Особенно когда Королевство разделено на две части.

Тогда стоило ли спасение этой женщины сделок с дворянами?

Определённо нет. Не было никакого смысла её спасать. Были другие способы получить информацию об этом месте, и от неё нельзя было ожидать много информации.

Клайм подавил чувство отвращения.

Он испытывал крайнюю злость на себя за то, что должен был думать о плюсах и минусах спасения человеческой жизни.

Однако Клайм был солдатом Реннер. Если это было ради Реннер, любая жертва стоила того. Было естественно отказаться от женщины, о которой он никогда не видел и не слышал.

Однако, если они не могли заставить противников оставить её в покое, то вместо использования закона как щита, его можно было использовать как оружие для её спасения.

— …Мне нужно спросить у моей госпожи, но как насчёт того, чтобы эта женщина сбежала на территорию моей госпожи?

— …Решит ли это проблему?

— Я полагаю, что нет. Хотя рабство незаконно, ваша сторона нарушила закон, так что вам придётся разбираться с этим самостоятельно.

— …Но это доставит неприятности моему господину?

Клайм промолчал. Господин Себаса был купцом. Пойдут слухи, и это определённо вызовет проблемы. И вдобавок к потере женщины, возможно, им пришлось бы преподать урок.

— Есть ли другие способы?

— Это сложно.

Клайм ответил мгновенно. Даже если бы они были, это затронуло бы Реннер.

— …По её словам, там есть и другие. И мужчины, и женщины.

— ……

— Можете ли вы спасти их своим авторитетом?

Тон Себаса не был напористым, но также был лишён эмоций. Он был довольно тихим и добрым. Однако каждое его слово пронзало сердце Клайма, как нож.

Это было невозможно.

Люди, занимавшиеся такими делами, имели множество методов и влияния. Дворяне, их поддерживающие, также обладали большим авторитетом. Если бы они провели внезапные проверки или спасли их, была бы высокая вероятность войны между фракциями. Пока подготовка не была завершена, вторжение привело бы только к потерям.

Если бы Реннер использовала свой сильный авторитет, противоборствующая фракция забеспокоилась бы, что это может повториться. Тогда Королевство скатилось бы к гражданской войне.

Это не должно было быть вызвано рукой Реннер.

Поэтому Клайм ничего не сказал. Нет, он не мог ничего сказать.

— Прошу прощения…

Себас молча смотрел на кланяющегося Клайма.

— Я понимаю. Однако можем ли мы позволить ей сбежать?

— Я не могу это подтвердить, не спросив у моей госпожи, но я считаю, что это возможно.

— Понимаю.

Между ними потекла тишина.

Клайм ничего не сказал. В итоге он не мог выполнить ни одной просьбы Себаса. Как мог человек просить об одолжении у Себаса?

В тяжёлом покрове тишины, в тот момент, когда Клайм почувствовал, что больше не может этого выносить и собирался заговорить, Себас задал ему вопрос.

— Тогда другой вопрос, если позволите. Почему вы хотите стать сильнее?

— А?

— Вы сказали, что хотите, чтобы я вас обучил. Я вам доверяю, но также хотел бы знать, почему вы желаете стать сильнее.

Клайм прищурился на вопрос Себаса.

Почему он хотел стать сильнее?

Клайм был брошенным ребёнком. Он даже не видел лиц своих родителей. Это не было чем-то необычным в Королевстве. Смерть сирот в грязи вряд ли была большой новостью.

Изначально Клайму было суждено умереть именно так в тот дождливый день.

И затем — в тот день Клайм увидел солнце. Он — существо, которое могло только ползать в грязи и нечистотах — был глубоко очарован этим сиянием.

В детстве он испытывал лишь восхищение. Но с возрастом это чувство становилось всё более непревзойдённым.

— Это была любовь.

Ему пришлось подавить эту эмоцию. Это было чудо, подобное тем, о которых пели барды в героических сагах. Это не могло произойти в реальной жизни. Как человек не может коснуться солнца, чувства Клайма не могли достичь её. Нет, он не мог этого сделать.

Женщина, которую Клайм так сильно любил, была предназначена стать невестой другого. Как принцесса, она не могла принадлежать кому-то вроде Клайма, происхождение которого было неясным, и который был даже ниже простолюдина.

На самом деле, было странно, что Реннер, будучи в брачном возрасте, до сих пор не имела жениха.

Если король умрёт, трон унаследует первый принц, и Реннер будет выдана замуж за одного из великих дворян. Скорее всего, принц уже договорился об этом с кем-то из них. Возможно, её даже отправят в другую страну в рамках политического брака.

Это было золотое время, сейчас, этот момент, который он хотел заморозить навсегда.

Если через тренировки — если он использует время, чтобы стать сильнее, этот золотой период мог бы продлиться немного дольше.

У Клайма не было таланта. Он был обычным человеком. Он достиг предела того, что могли дать его текущие тренировки. Ему было 15 — поскольку он был сиротой, он точно не знал, — так что более интенсивные тренировки не имели бы смысла. В плане повышения физической силы.

Как обычный солдат, Клайм был довольно силён. Разве он не должен быть этим доволен? Не должен ли он прекратить тренировки, остаться рядом с Реннер и не тратить их короткое время вместе?

Да, было бы нормально использовать оставшееся золотое время так, как он хотел.

Но — было бы это действительно хорошо?

Клайм восхищался этим солнечным сиянием. Это не было ложью, и он не ошибался. Это было искреннее желание Клайма.

Однако…

— Потому что я мужчина.

Клайм улыбнулся.

Действительно. Клайм хотел быть рядом с Реннер. Солнце сияло ярко в небе, и простой человек не мог надеяться до него дотянуться. Даже так, Клайм хотел взобраться на самые высокие вершины, чтобы быть как можно ближе к нему.

Он не хотел просто восхищаться и хвалить солнце издалека.

Это было слабое желание молодого человека, но в то же время оно идеально подходило молодому человеку.

Он хотел стать мужчиной, достойным той женщины, которой он восхищался.

Он мог терпеть свою жизнь без друзей, суровые тренировки и работу, отнимающую сон, из-за своего желания.

Пусть другие смеются над его глупостью.

Это было желание, которое мог понять только тот, кто кого-то любил и хотел быть с ним вместе.

Себас прищурился, изучая Клайма. На его лице было строгое выражение, словно он пытался расшифровать сжатые тонкости простого ответа Клайма.

Затем он кивнул.

— Услышав ваш ответ, я решил, как вас обучать.

Когда Клайм собрался поблагодарить, Себас остановил его вытянутой рукой.

— Однако, прошу прощения за мою прямоту, у вас нет таланта. Правильное обучение займёт очень много времени. Но у меня нет этого времени. Я хочу обучить вас способом, который быстро покажет результаты, но это будет… тяжёлый процесс.

Клайм снова сглотнул.

Взгляд Себаса отправил холодок по его спине. В этих глазах была невероятная сила, превосходящая духовное давление, которое оказывал Газеф, когда был серьёзен. Поэтому он не мог сразу ответить.

— Откровенно говоря, вы можете умереть.

Он не шутил.

Инстинкты Клайма подсказывали ему это. Клайм не боялся смерти, но он хотел умереть ради Реннер. Он не хотел бросать свою жизнь по эгоистичной причине.

Он не был трусом… нет, возможно, он был очень труслив.

Клайм ещё раз сглотнул и замер. Тишина заполнила окружение на некоторое время, и он даже слышал шум издалека.

Затем Клайм спросил Себаса:

— Какова вероятность, что я умру?

— …Сейчас. Я не знаю. Это зависит от вас… Если есть что-то важное для вас, что-то, что заставляет вас хотеть жить, даже если придётся ползти по земле, то всё должно быть в порядке.

Он не собирался учить его боевым искусствам? Этот вопрос возник в голове Клайма, но сейчас был не тот момент. Он обдумал смысл слов Себаса, убедился, что понял их, и дал свой ответ.

— Тогда я оставляю остальное на вас.

— Вы думаете, что умрёте?

«Выжить, даже если придётся ползти по земле». Это описывало Клайма. Себас посмотрел в глаза Клайму, словно пытаясь разглядеть его намерения. Затем он тяжело кивнул.

— Понимаю. Тогда начнём здесь.

— Прямо здесь?

— Да. Это будет быстро. Несколько минут хватит. Пожалуйста, вытащите свой меч.

Что он собирается делать? Неуверенность и колебания перед неизвестным, а также небольшое ожидание и любопытство. Клайм вытащил меч. Звук лезвия, скользящего по ножнам, разнёсся в узком переулке.

Клайм занял среднюю стойку с оружием, и глаза Себаса зафиксировались на нём.

— Я начинаю. Пожалуйста, постарайтесь остаться в сознании.

И в следующий момент—

— Казалось, будто ледяные лезвия взорвались во всех направлениях от Себаса.

— Ах…

Клайм больше не мог говорить. Себас теперь стоял в центре вихря убийственного намерения. Нет, это могло быть уже в области намерения убить. Клайм чувствовал, как страх сжимает и раздавливает его сердце, и ощущал волны цвета, давящие на него.

Его инстинкты подсказывали ему.

Это не было чем-то низким, как у животного ниже человека. Это было на уровне существования, далеко превосходящего.

Поглощённый чёрными волнами убийственного намерения, сознание Клайма погасло. Его уносило чрезмерным убийственным намерением.

— …Всего лишь такой уровень. Вы мужчина?

Разочарованный голос Себаса показался ненормально громким сквозь угасающее сознание Клайма.

Смысл этих слов пронзил Клайма глубже любого клинка. Это даже заставило его на мгновение забыть о страхе перед ним.

Его сердце тяжело забилось в груди.

— Хууууу!

Клайм задыхался.

Он был в ужасе. Он хотел бежать. Но он боролся с этим желанием, даже когда слёзы текли по его щекам. Его руки дрожали, сжимая меч, и остриё меча танцевало, как обезумевший шмель. Кольчуга издавала шуршащие звуки от дрожи всего его тела.

Даже так, Клайм стиснул зубы, которые стучали, и пытался выдержать смертельный ужас, исходивший от Себаса.

Себас рассмеялся над жалким зрелищем перед ним. Затем он поднял правую руку перед глазами и медленно сжал её в кулак. В мгновение ока кулак перед ним стал круглым, как шар.

Затем он отвёл этот кулак назад, словно натягивая лук.

Клайм понял, что произойдёт, и покачал головой. Конечно, Себас не обратил внимания на его реакцию.

— А теперь… приготовьтесь умереть.

Себас заговорил холодным тоном, словно сообщая Клайму о неизбежной судьбе. Как стрела, натянутая на полностью натянутом луке, с порывом ветра кулак Себаса двинулся.

В замедленном времени кулак Себаса устремился к лицу Клайма.

Это была мгновенная смерть.

Инстинкт Клайма кричал. Образ его неминуемой смерти доминировал в его разуме, словно огромный разрушительный шар, намного больше его самого, приближающийся с невероятной скоростью. Даже если бы он поднял меч, чтобы блокировать, этот кулак наверняка легко бы его разбил.

Его тело отказывалось двигаться. Оно было парализовано от напряжения.

Собирался ли он убить его с самого начала?

Разбитый мозг Клайма лихорадочно работал и выдал эти слова.

— Он не мог избежать смерти перед ним.

Смирение Клайма с его судьбой наполнило его гневом.

Если он не мог умереть ради Реннер, почему он не умер там?

Восхищение тогда. И восхищение с тех пор. Ему не дозволялось это выбрасывать. Всё было ради Реннер.

Его раздражение превратилось в яростный гнев, и со слезами на глазах Клайм разорвал цепи страха, сковывающие его тело.

Может быть, уже было слишком поздно.

Может быть, не было времени, чтобы уклониться от кулака Себаса.

Но он должен был двигаться.

Клайм в панике двинулся, извивая тело. Это было более грубое движение, чем обычно, но оно содержало всю душу и сердце Клайма. Причина, по которой он не поднял меч, заключалась в том, что его инстинкт подсказывал, что он не сможет остановить кулак Себаса.

И затем—

С порывом ветра кулак Себаса прошёл мимо головы Клайма. Спокойный голос донёсся до его ушей.

— Поздравляю. Каково это — победить страх смерти?

———

Клайм стоял ошеломлённый, не понимая смысла его слов.

— Каково это — столкнуться со смертью? Каково это — преодолеть её?

Клайм тяжело дышал, глядя на Себаса, как будто его душа была украдена. Вокруг Себаса не было никакой враждебности, словно всё это было лишь ложью. Он расслабился, начиная понимать намерения Себаса.

Клайм рухнул, как марионетка, у которой обрезали нити, словно его поддерживало убийственное намерение только что.

Он упал на четвереньки в переулке, жадно глотая свежий воздух.

— …К счастью, вы не умерли от шока. Такое случается, когда человек так уверен в своей смерти, что теряет волю к жизни.

В глубине горла Клайма ощущался горький привкус. Он был уверен, что это был вкус смерти.

— Если вы повторите это ещё несколько раз, я уверен, вы сможете преодолеть обычный страх. Однако вы должны знать одну вещь: страх запускает инстинкт выживания. Если вы притупите это чувство, вы не сможете ощущать даже явную и непосредственную опасность. Вы должны уметь ясно определять, когда приближается настоящая угроза.

— …Простите, что лезу не в своё дело, но что вы за человек?

Клайм простонал, лёжа на земле.

— Что вы имеете в виду?

— Это… это убийственное намерение было ненормальным. Кто вы на самом деле… Я думаю, вы кто-то известный…

— Ах, я не знаменит. Я просто старик, немного уверенный в своих навыках. Пока что.

Клайм не мог оторвать глаз от лица Себаса. То, что казалось дружелюбной улыбкой, также выглядело как дикая ухмылка существа с абсолютной силой; того, кто, возможно, намного превосходит Газефа. Нет, это могло быть правдой.

Существо, возможно, сильнее сильнейшего воина окружающих стран, Газефа. Возможно, до сих пор такого не существовало. Кто-то сильнее сильнейшего в Королевстве.

Клайм подавил своё любопытство. Он чувствовал, что лучше не продолжать вникать в эту тайну.

Вопрос, кем был Себас, сильно остался в его сердце. Был ли он одним из Тринадцати Героев?

Себас проигнорировал удивлённый взгляд Клайма и спросил:

— Тогда, попробуем ещё раз?

---

Расставшись с Клаймом, Себас направился домой. Он также занимался другими делами, что заняло некоторое время.

В любом случае, у него был способ связаться с Клаймом, и после этого нужно было передать ему Цуарэ. Кроме того, нужно было реагировать на любые срочные действия.

Пока Себас размышлял над этим вопросом, его ноги привели его домой.

Когда он собирался открыть дверь, его рука замерла. За дверью кто-то стоял. Он чувствовал, что это Солюшн, но Себас понятия не имел, почему она стояла за дверью.

Была ли какая-то чрезвычайная ситуация?

У Себаса было плохое предчувствие, но он всё же открыл дверь. То, что он увидел, превзошло его ожидания и заставило его замереть на месте.

— Добро пожаловать, Себас-сама.

Солюшн стояла там в своей униформе горничной.

По спине Себаса пробежал холодок.

Солюшн, игравшая роль наследницы купца, была одета в униформу горничной в присутствии Цуарэ, человека, не знавшего правды. Было ли это потому, что ей больше не нужно было притворяться, или была какая-то причина, по которой она должна была носить униформу?

Если первое, это означало бы, что что-то случилось с Цуарэ. Если второе…

— Себас-сама. Айнз-сама ждёт вас внутри дома.

Спокойный, ровный голос Солюшн заставил сердце Себаса дрогнуть в груди. Себас, который мог оставаться спокойным перед могущественным врагом или существом уровня Хранителей Этажа, на самом деле был встревожен и напряжён, когда услышал, что его господин пришёл в гости.

— Почему, почему он…

Себас запнулся. Солюшн лишь молча смотрела на него.

— Себас-сама. Айнз-сама ждёт вас.

Больше нечего было сказать. Всё, что Себас мог сделать, — это следовать за Солюшн в дом. Его шаги были тяжёлыми, словно у приговорённого к смерти, идущего на плаху.