Столица Королевства. Часть 10

Перед Реннер появился мужчина. За ним следовал Клайм.

Его светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а тонкие голубые глаза блестели жизненной энергией. Кожа была нездорово белой, характерной для тех, кто редко бывает на солнце. Его фигура напоминала змею.

Его кожа выглядела настолько нездорово, что можно было задаться вопросом, не перевалило ли ему за сорок.

Его внешность, одним словом, была безупречной. Облегающая одежда была сшита из шкуры какого-то редкого животного — возможно, магического зверя — и украшена золотой вышивкой. Вышивка вокруг воротника и пуговиц на груди была выполнена с изысканным мастерством, а сами пуговицы, вероятно, были инкрустированы крошечными драгоценными камнями, судя по тому, как они ловили и отражали свет.

Высокий стоячий воротник полностью скрывал его тонкую шею. Это была одежда высшего класса, которая, несомненно, ему подходила. Он был настоящим воплощением одного из шести великих дворян Королевства.

Мужчина вошёл в комнату и грациозно поклонился.

— Я явился по зову Реннер-дэнка.

— Да. Спасибо, что проделали весь этот путь, маркиз Рейвен. Пожалуйста, поднимите голову.

Реннер ответила, оставаясь сидеть.

На лице маркиза Рейвена появилась холодная улыбка, когда он выпрямился. Его улыбка была весьма зловещей, и люди могли счесть её жуткой. Но по какой-то причине она идеально ему подходила. Она не вызывала неприязни у тех, кто на него смотрел.

— Прошу, сюда.

— Да.

Маркиз Рейвен вошёл в комнату и приблизился к Реннер.

— Однако что вам понадобилось от меня в столь поздний час? Хотя я счастлив беседовать с Вашим Величеством в любое время, когда вы позовёте.

— Спасибо. Нет ничего более утешительного, чем слова самого умного человека в Королевстве, маркиза Рейвена.

— Благодарю. Однако самый умный человек в Королевстве — не я, а тот, кто стоит передо мной.

Они обменялись глубокими улыбками. Затем Реннер перевела взгляд.

— Клайм. Ты будешь в соседней комнате.

— Понял, Реннер-сама.

Клайм, стоявший неподвижно у двери, поклонился и вышел из комнаты. Он перешёл в соседнюю пустую комнату.

— А теперь, маркиз Рейвен. Прошу, присаживайтесь.

— С вашего позволения.

Маркиз Рейвен сел на стул, указанный Реннер. Реннер налила стакан воды и поставила его перед маркизом.

— Могу я?

— Пожалуйста, угощайтесь.

Маркиз Рейвен взял стакан и поднёс его к губам.

— Это сок фрукта кутц. Очень вкусно.

— Слава богу. Я думала, вы предпочтёте сок фрукта цил.

— Нет-нет. В моём возрасте сок цил слишком сладкий, и вкус остаётся во рту. Кисловатость сока кутц идеальна.

— Правда? Тогда в следующий раз я подготовлю сок кутц.

— Спасибо. Однако позвольте мне подготовить в следующий раз.

— Это было бы несправедливо по отношению к вам. Ведь это я вас вызвала.

— Нет-нет. Получить подарок от женщины, столь прекрасной, как Ваше Величество, делает меня счастливым как мужчину.

Затем наступила пауза. Маркиз Рейвен оценивал Реннер своими узкими глазами, а Реннер размышляла, с чего начать.

И, конечно, искру разожгла Реннер.

— …Я хочу позаимствовать ваш интеллект.

Она не стала тратить время и сразу перешла к сути. Узкие глаза маркиза Рейвена слегка расширились от удивления. Однако он почти мгновенно оправился и скрыл своё замешательство.

— Мой интеллект, хм. Поскольку это просит Ваше Высочество… ваш слуга боится, что не сможет оправдать ваших ожиданий.

— Я думаю, вы справитесь. В конце концов, я сомневаюсь, что кто-то равен вам в дворцовых делах, маркиз Рейвен.

— …Хоу.

Маркиз Рейвен издал звук лёгкого удивления.

Маркиз Рейвен знал, что Реннер плохо разбирается в человеческих отношениях и сделках. Поэтому она держалась подальше от политических битв.

Тогда что означала фраза «дворцовые дела»?

Если речь шла о тайных политических войнах, откуда у неё такая информация?

Не от Клайма. Это было так, потому что лучшие из его солдат следили за ним. Он не слышал, чтобы тот встречался с дворянами.

Тогда это дело рук «Синей Розы»? Скорее всего, нет. Хотя она была знакома с лидером Лакьюс, та не была типом, связывающимся с дворянами. Она не могла знать глубокие детали.

Не потому ли её вызвали, что её прозвали летучей мышью, перелетающей между двумя фракциями? Потому что она летучая мышь, она могла прилететь к ней?

Маркиз Рейвен лениво улыбнулся. Он знал слишком мало, и слишком глубокие размышления привели бы только к странным выводам. Это было очевидно. Он решил отложить своё решение, пока не узнает больше.

— И что бы вы хотели, чтобы ваш слуга вам рассказал?

— Это касается правителя теней Королевской фракции, или графа Иселка, который прячется в тенях. Не могли бы вы что-то с ним сделать?

— …Что?

Судя по выражению лица маркиза Рейвена, можно было подумать, что перед ним внезапно взорвалась бомба. Любой, кто это увидел бы, был бы шокирован, потому что маркиз Рейвен обычно не был выразительным человеком.

Реннер, похоже, решила, что требуется дальнейшее объяснение. Она проигнорировала удивленное выражение маркиза и спокойно продолжила.

— …Нет, возможно, мне следовало спросить одного из двух членов Королевской фракции, но маркиз Блумраш тайно передаёт информацию Империи, не так ли? Это значит…

— Подождите!

Широко раскрыв глаза, маркиз Рейвен заговорил хриплым голосом.

— Маркиз Блумраш…

— Вы знали, верно? Разве не поэтому вы старались держать доброго маркиза подальше от лишней информации?

— ……!

Маркиз Рейвен потерял дар речи и посмотрел на Реннер.

Реннер сохраняла прежнее спокойное выражение, но тихо пробормотала, не ошиблась ли она.

— Вы…

Маркиз Рейвен был так ошеломлён, что забыл обратиться к ней «Ваше Высочество».

Реннер была права во всём. Только маркиз Рейвен знал, что маркиз Блумраш, один из шести великих дворян, великий дворянин Королевской фракции, предал королевство. Они молчали о его измене, чтобы сохранить баланс между фракциями.

Маркиз Рейвен отчаянно пытался скрыть это от Дворянской фракции и придумывал всевозможные планы, чтобы Империя не узнала об этом. Его усилия должны были быть безупречными, до сих пор.

Тогда как Реннер, сидевшая здесь взаперти, узнала эту информацию? Неужели его меры по защите информации были недостаточно строгими?

— Как вы узнали…

— О, я просто слушала, что говорят все. И время от времени беседую с горничными.

Насколько надёжны слова горничных? Это правда, что горничные, работающие здесь, были дочерьми дворян. И что они знали, что происходит в их домах. Однако сколько из той информации, что слышала Реннер, было правдой? Но это означало…

Невероятная идея заполнила разум маркиза Рейвена.

Однако то, что говорила Реннер, о беседах с горничными время от времени, было правдой, и выдающийся ум маркиза Рейвена это понял.

Девочка перед ним просеяла гору мусора и выбрала алмазы в необработанном виде, из которых она создала драгоценное ожерелье.

Поэтому—

— Монстр.

Он тихо произнёс слово, которое лучше всего подходило женщине, известной как Реннер.

Реннер должна была ясно это услышать, но лишь улыбнулась, не упрекнув маркиза Рейвена за его грубость. Он отбросил линию мыслей, которой следовал до сих пор.

Она заслуживала его честности. И его воспоминания о прошлом были верны.

— Понял. Я откроюсь. Однако я хотел бы поговорить с настоящей Реннер-дэнка перед этим.

— Что вы имеете в виду?

Реннер спросила в вопросительной, почти дразнящей манере.

— Давным-давно ваш слуга однажды видел девочку. С невероятной проницательностью эта девочка говорила слова бесценной мудрости. Однако вашему слуге понадобилось много времени, чтобы понять смысл и ценность этих слов. — Голос маркиза Рейвена эхом разнёсся по тихой комнате. — …Однако, когда я увидел глаза той девочки, моё впечатление было, что для неё ничто не имело ценности.

— Ничто не имело… ценности?

Реннер тихо спросила.

— Да. Она не придавала миру никакого значения. У неё были пустые глаза, презирающие всё.

Атмосфера в комнате резко изменилась, и в воздухе, казалось, распространился холод. Маркиз Рейвен сгорбился, словно защищаясь.

— Однако, когда я встретил её снова, глаза девочки полностью изменились. Я хотел бы, Ваше Величество. Я хочу спросить, был ли я полностью обманут, или что-то изменилось?

Их взгляды встретились. Казалось, будто две змеи извиваются и борются друг с другом.

И затем глаза Реннер потеряли свой блеск.

Маркиз Рейвен холодно улыбнулся, словно увидев что-то ностальгическое.

— Как я и ожидал, Реннер-дэнка. Глаза Вашего Высочества точно такие, как я помню. Вы лишь притворялись с тех пор?

— Нет, маркиз Рейвен. Я не притворялась. Я была удовлетворена.

— …Неужели Ваше Высочество имеет в виду вашего солдата, человека по имени Клайм…?

— О, да. Всё это благодаря моему Клайму.

— Ох. Подумать только, что этот мальчик действительно смог изменить Ваше Высочество… ваш слуга считал его просто ребёнком… что он значит для Вашего Высочества, если можно спросить?

— Вы имеете в виду Клайма…?

Взгляд Реннер устремился в пустоту, она задумалась, какими словами описать его ценность для неё.

Реннер Тейр Шарделон Райл Вайсельф.

Если бы существовало одно слово, чтобы описать всё её существо, это было бы «Золотая». Это слово происходило от её ослепительной красоты. Однако очень немногие знали, что она обладала талантом, который намного превосходил даже её внешность.

Уровень её таланта был достаточным, чтобы назвать её гением внутренних дел.

Её талант можно было описать только как дар небес. Её выводы могли казаться вспышками вдохновения, но на самом деле они были собраны из бесчисленных разрозненных фрагментов информации, собранных благодаря её выдающимся наблюдательным способностям.

Скорее всего, никто на континенте не мог сравниться с её умственными способностями.

Если бы пришлось искать ей равного, пришлось бы смотреть за пределы человеческой расы. Однако даже среди этих сверхчеловеческих существ лишь немногие были на её уровне.

В Назарике только Демиург, обладающий дьявольским интеллектом и сверхкомпетентностью во всех аспектах государственного управления, будь то военные, внутренние или внешние дела, мог считаться равным ей.

Люди часто рассматривают вопросы с собственной точки зрения. С этой точки зрения можно сказать, что «странные» или «удивительные» люди — это просто ярлыки, которые навешивают простолюдины.

По сути, Реннер была гением такого уровня.

Однако у неё была одна особенность. Она не могла понимать мысли людей.

Почему люди не могли сразу понять то, что она легко осознавала? Без людей, которые могли бы с ней соперничать, никто не мог постичь намерений её слов. В результате никто не мог её понять.

Это явление, пожалуй, легче описать как «одиночество гениальности».

Возможно, кто-то на её уровне мог бы оценить, насколько она одарена. Если бы это было так, исход, вероятно, был бы иным.

Однако такого человека рядом не было.

В итоге, когда маленькая девочка говорила о вещах, которые озадачивали тех, кто её слушал, реакцией на неё был страх. Реннер была очень милой в детстве, и поэтому её не ненавидели. Напротив, её в какой-то степени лелеяли. Однако тот факт, что никто не мог понять, что она говорит, оказал крайнее влияние на её психическое развитие. Со временем сердце девочки начало искажаться.

Нет, её заставили исказиться.

Если бы не тот щенок.

Это действительно был хаос. В один дождливый день девочка подобрала умирающего щенка. Без того дня мог бы родиться демон-лорд. Тот, кто не понимал человеческих эмоций, видел только цифры и работал на удовлетворение большинства.

Умирающий щенок смотрел на неё, свою хозяйку, с необычным выражением в глазах.

Какой тяжёлый взгляд, подумала она.

Выражение в его глазах было полным невинного благоговения.

Для неё, не понимающей человеческих эмоций, даже она чувствовала, что это было тяжело, и это вызывало эмоции, понятные всем — это были глаза, в которых была душа.

Для неё, не понимающей человеческих эмоций, в этих глазах были отвращение, удивление, радость, страсть и человек.

Действительно, в этих глазах она видела человека, подобного себе. Конечно, не в смысле интеллекта. Это было похоже на учителя, страстно обучающего идиотов, словно она смотрела на щенка.

Щенок, которого подобрала девочка, стал мальчиком, а затем мужчиной.

Будь то щенок, мальчик или мужчина, эти глаза смотрели на неё с той же ослепляющей чистотой.

Однако это её больше не беспокоило.

Благодаря этим глазам она могла говорить с другими, как нормальный человек. Она могла сосуществовать с вульгарными, низшими формами жизни вокруг неё.

— Клайм… хм. Если бы я могла соединиться с ним… хм — и если бы я могла приковать Клайма цепями и заботиться о нём, как о питомце, чтобы он никуда не мог уйти, возможно, это было бы лучше.

Воздух в комнате замер. Даже маркиз Рейвен был шокирован.

Он думал, что самая красивая женщина в Королевстве выдаст какую-то детскую фантазию. Нет, он не должен был ожидать сладкой болтовни от настоящей принцессы Реннер, но он не ожидал, что она зайдёт так далеко.

Слова, которые услышал маркиз Рейвен, были так далеки от того, что он думал. Поэтому он замер. Однако он тут же перезапустился. Это было потому, что он был уверен, что она не шутит.

— Заботьтесь о нём, если хотите. Никто не будет возражать против… нет, это всё равно будет сложно. Если только у вас не будет помощи.

— Действительно. Будет довольно сложно осуществить эту мечту, сохраняя фасад правильной принцессы… и нет смысла заставлять его смотреть на меня. Я хочу приковать его цепями и заботиться о нём, как о собаке, пока он смотрит на меня этими своими глазами…

Мало кому нравится слушать о сексуальных фетишах других. Маркиз Рейвен не мог не захотеть отступить на несколько шагов после соприкосновения с душой женщины, называемой Реннер.

— Как собаку… это значит, что вы его не любите, Ваше Высочество?

Реннер посмотрела на маркиза с недоверчивым, презрительным взглядом.

— Конечно, я его люблю. Мне нравится, как он на меня смотрит. И я люблю, как он цепляется за меня, как щенок. А теперь его манера просить о чём-то стала странно лучше… Как скучно.

— Тысяча извинений, но мне очень сложно следовать этой теме.

— Мне не нужно, чтобы вы меня понимали. Всё, что вам нужно знать, это то, что он мне нравится, и что я его люблю.

Она странная.

Маркиз Рейвен хотел покачать головой.

Они слышали, что принцесса влюбилась в простого солдата, и ожидали, что это может перерасти в вопрос национальной важности. Однако то, что они услышали, было куда более нелепым, чем они ожидали.

— Ну что ж, проблема фетишей…

— Это не фетиш. Это просто любовь.

Реннер звучала так, словно с упрёком прерывала слова Рейвена, и он подавил желание возразить.

Обычный человек бессознательно возразил бы. Однако ожидалось, что великий дворянин, сражающийся в тайных конфликтах, сможет это подавить.

— Хорошо, пусть это будет любовь… верно. Хотя при нынешних обстоятельствах союз Вашего Высочества с Клаймом… немного—

— Сложен. Я полностью это понимаю. Это почти невозможно из-за ситуации. Если бы всё влияние было сосредоточено вокруг меня, всё было бы нормально, но при текущей ситуации все методы невозможны.

Мутные глаза Реннер упрекали саму себя. Это было также выражение, которое она не показала бы перед Клаймом.

— Если это Ваше Величество, вы могли бы взять Королевство.

— Невозможно. Я не могу понять мысли людей, кроме Клайма. По сути, я не могу понять человеческие эмоции.

Понятно, сказал маркиз Рейвен.

По сути, чтобы работать вместе с Реннер, ему пришлось бы связать себя с Клаймом. Это создало бы чрезвычайно сильного союзника.

Маркиз Рейвен почувствовал благодарность за то, что его вызвали.

— В любом случае, как насчёт устроенного брака с моим ребёнком?

Маркиз Рейвен поднял руку, словно останавливая Реннер.

— Устраивая брак с моим ребёнком, Ваше Величество может иметь ребёнка с Клаймом. Права моего наследства могут перейти к ребёнку, рождённому между моим сыном и женщиной, которую он любит. И, простите, но Ваше Величество может замаскироваться под его или её родителя.

— Понятно. Вы можете получить кровь с этим фальшивым браком.

— Да. Таким образом, Ваше Величество может иметь ребёнка с любимым мужчиной, а мой дом может получить королевскую кровь, даже если она фальшивая. Обе стороны выигрывают, я полагаю.

— Как замечательно. Если вы, опора Королевской фракции, попросите, даже отец не сможет легко это отклонить.

Так ли? Маркиз Рейвен расслабил напряжение в теле.

Как это выразить, должен ли он повысить оценку Реннер или понизить её? Что он мог сказать, так это то, что её образ нормальной девушки был полной фальшью.

Было известно, что женщины притворяются перед мужчинами. Это было на том же уровне, как если бы человек, хорошо владеющий макияжем, замаскировался.

— Сколько лет вашему сыну?

— Ему исполнилось пять.

— Тогда он должен быть милым—

— Именно так!

Широко раскрыв свои узкие глаза, маркиз Рейвен громко воскликнул. Тело Реннер вздрогнуло от внезапного шума.

— Ах… кашель . Прошу прощения.

— Ах, нет…

Реннер и маркиз Рейвен посмотрели друг на друга, а затем отвели взгляды.

— Похоже, мы отклонились от темы.

— Да, но это было довольно полезное отступление.

Оба так думали. Они оба выиграли от этого. Маркиз Рейвен получил королевскую кровь, а Реннер могла выйти замуж за любимого мужчину.

— Верно. Однако есть причина, по которой я вас вызвала.

— Я полагаю, это связано с графом Иселком… верно?

— Да. Именно так.

Реннер начала говорить о заведениях графа Иселка. Маркиз Рейвен, тихо слушавший, кивнул. Когда Реннер передала ему бумаги, он снова кивнул.

— Понимаю. Это не редкая история… но вы хотите уничтожить этот бордель и спасти тех, кто там заперт.

Уничтожение борделя не имело большого смысла, это было не более чем оказание давления. Несмотря на это, другой подобный бордель появился бы где-то ещё. Собиралась ли она уничтожать их по одному?

Подумав об этом, маркиз Рейвен решил работать над выполнением желания Реннер.

Поскольку он был счастлив из-за договорённого брака с его сыном, он хотел полностью привлечь её в качестве союзника.

— Проблема в том, что граф принадлежит к Королевской фракции. Это не акт лояльности королю, а ради прибыли.

— Тогда, если отец прикажет, разве мы не можем решить эту проблему его авторитетом?

— Наоборот. У графа не так много власти, но у него довольно много солдат. Плюс несколько связей, в общей сложности у него есть значительный вес. Остракизм такого человека вызовет трещины во фракции. Поэтому лучше избегать прямого уничтожения с использованием авторитета.

— То есть?

Реннер с любопытством спросила. Для неё, не понимающей человеческих эмоций, было непонятно, почему другие дворяне не отстранятся от такой обузы, как граф Иселк, у которого нет достоинств.

Она сделала лицо, словно говоря, что есть только недостатки.

Увидев это, маркиз Рейвен почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Реннер не понимала человеческих эмоций. Даже если кто-то думал, что у них дружеские отношения, она сама так не считала. По сути, независимо от того, насколько углублялась дружба, она могла отбросить её после рассмотрения плюсов и минусов.

Лояльность, благодарность, дружба, любовь, долги. Она не могла понять таких вещей.

Тогда был только один способ привязать женщину, известную как Реннер.

Нужно было заручиться поддержкой Клайма.

Однако была проблема. Попытки привлечь Клайма определённо стали бы известны Реннер, и, если сделать это плохо, можно было нажить опасного врага.

Маркиз Рейвен рассмеялся.

Однако, поскольку это была такая опасная бомба, её стоило обезопасить.

В любом случае, лучше продавать одолжения Клайму, а не Реннер.

— …Вы довольно зловеще улыбаетесь.

— Правда? Я думаю о силе графа Иселка после того, как мы её ослабим.

— Правда?

Реннер по-детски улыбнулась. Она соответствовала слову «золотая». Это была улыбка, которая заставляла так думать.

Однако для текущего маркиза Рейвена это заставило его задуматься, о чём она думает.

— Теперь, вместо того чтобы использовать авторитет для принудительного закрытия этого заведения, лучше подвести графа к тому, чтобы он сам его закрыл.

— Это возможно?

— Конечно. Он многим задолжал, и в этом есть некоторая дружба. Дворянская фракция, зная это, планировала бы украсть информацию. Также такой бордель находится на грани закона. Зная, что есть связь, даже если это не удастся, нас не свяжут. Если я скажу кое-что, граф вместо этого будет благодарен за его уничтожение.

— Тогда после разрыва их связи, что будет с заведением?

— Мы можем его уничтожить. Под прикрытием того, что уничтожаем его до того, как информация дойдёт до Дворянской фракции.

— Какими методами? Будете мобилизовать свои войска?

— Нет, мы используем авантюристов. Мы можем собрать и использовать войска, но для этого нужно некоторое количество. А использование войск в столице бросается в глаза. Это вызвало бы утечку информации. И опасно использовать прикрытие, что мы проверяем человека из Дворянской фракции.

— Использование авантюристов, которые могут противостоять тысяче человек каждый, уменьшит утечку информации.

— Да. У Вашего Величества ведь хорошие отношения с такими авантюристами.

Реннер кивнула.

— В дополнение к ним я задействую группу авантюристов под моим началом.

— Они будут уничтожать по очереди?

— Нет, это опасно, если не уничтожить быстро. Те из Дворянской фракции могут активировать своих солдат и украсть информацию. Также это может нарушить общественную безопасность города.

Если в заведении окажется странная информация, это станет опасной проблемой. Поэтому они нападут немедленно и украдут необходимую информацию.

— Проблема в том, что времени мало, а заведений четыре.

— Если «Синяя Роза» разделится и займётся двумя, мои подчинённые могут взять одно. Похоже, у нас не хватает одного.

— Ничего не поделаешь, сдаёмся? Или наймём других авантюристов?

— Нанять авантюристов будет хлопотно. Я хочу нанять работников, которых волнуют только деньги, но это работа высшей секретности. Я хочу сделать это с «Синей Розой» Вашего Величества и моими подчинёнными… Если придётся игнорировать одно, мы должны игнорировать последнее и самое злое. Я не думаю, что там есть важная информация.

Реннер задумалась на несколько секунд.

— Что не так?

— Клайм… не желает этого… но это опасно…

С этим коротким шёпотом можно было легко понять, о чём думает Реннер.

— Клайм-кун хочет спасти всех? Он ещё ребёнок.

Маркиз Рейвен криво улыбнулся.

На самом деле шансы спасти людей в этом заведении были малы. Во-первых, стоимость использования исцеляющей магии, и были бы люди, которые не исцелились бы несмотря на это. А после спасения возникала проблема, что с ними делать.

Не понимая этого и просто желая их спасти, его можно было назвать только ребёнком.

— Однако именно это делает его Клаймом.

Реннер ярко улыбнулась. Впервые маркиз Рейвен признал Реннер красивой женщиной. В данный момент на лице Реннер не было негативных эмоций. Она была просто женщиной, гордой за своего мужчину.

— Тогда ничего не поделаешь. Я размещу Клайма-куна поблизости, чтобы он проник в заведение с теми, кто закончит.

— Как насчёт того, чтобы он атаковал заведение с другими членами?

— Неплохо, но есть вероятность ранений—

— Это нормально. Мы сделаем Клайма наблюдателем и атакуем последнее заведение с теми, кто закончит свои атаки.

— Однако… Честно говоря, почему вы хотите уничтожить это заведение? Я полагаю, вы понимаете, что в этом мало выгод?

Маркиз Рейвен с любопытством спросил Реннер, но получил в ответ смех.

— Клайм этого желает.

— И что?

— Я буду действовать как женщина, в которую Клайм верит, что я — Реннер.

— …Если вас поймают, это будет плохо, знаете? Я не верю, что он такой человек, но…

В словах маркиза Рейвена была тяжесть, поскольку у него были жена и ребёнок. Однако Реннер этого не поняла. Она восприняла это буквально.

— Правда? Ну, я контролирую себя до такой степени, что чувствую себя запертой, но это не совсем игра. Я просто хочу помочь Клайму делать всё, что он хочет.

— Это было бы нормально, но…

Так ли? Размышляя об этом, не до конца понимая, маркиз Рейвен заставил себя поверить, что любовь бывает разной.

— Времени нет, так что нам следует начать быстро. Информация о том, что я здесь, должна была распространиться. Если мы упустим этот шанс, охрана станет строже.

— Я доставила вам хлопоты.

— Чепуха. Для фальшивой жены моего ребёнка этот уровень сотрудничества — ничто. Пока мои авантюристы двигаются, я навещу графа.

— Как насчёт того, чтобы начать через час?

— Мои авантюристы свободны и не имеют проблем. Как насчёт вашей стороны, Ваше Величество?

— У меня тоже нет проблем. Я уже слышала планы «Синей Розы».

— Двинемся?

— Должны. Клайм и лидер «Синей Розы», Лакьюс, в соседней комнате. Не могли бы вы им объяснить?

— Понял, Ваше Величество.