Новые проблемы

Начинался восьмой месяц.

Рен давно не появлялся в мастерской, и теперь, переступив порог, невольно остановился. У стены громоздился новый деревянный пресс — тяжёлый, массивный, будто занявший собой половину комнаты.

— Рен, смотри! — Дерек сразу подскочил и указал на него с широкой улыбкой. — Этот пресс выжимает воду из листов так, что они сохнут всего за пятнадцать минут!

Рен провёл рукой по гладким доскам, но внутри его проскользнула тревога.

«Пятнадцать минут — хорошо… но это не спасёт нас зимой.»

Он вздохнул:

— У нас проблема.

— Какая? — тут же напрягся Дерек.

— Лето заканчивается. Как только начнутся холода — сушить бумагу станет невозможно. Вся работа встанет.

Дерек нахмурился, но неожиданно поднял стопку листов:

— Подожди. Смотри сюда.

Первый лист был сероватый, ворсинистый, рыхлый.

— Это старый вариант, ручной. Мягкий, пушистый… перо за него цепляется.

Он переложил в руки Рена другой лист. Тот оказался толще, плотнее, и даже звук у него был другой — сухой, уверенный.

— А этот — после проклейки. Я смешал животный клей с водой и пропитал листы. Получилось в разы лучше.

Рен удивился качеству.
«Да, это уже ближе к настоящей бумаге…»

Но Дерек уже разложил на столе чертёж: круглая бочка, утыканная ножами, укреплённая сеткой.

— Вот что я придумал. Это — Голландер.

— Го… что? — Рен приподнял бровь.

— Голландер. Он перемалывает целлюлозу в идеальную пульпу. Нам нужна такая машина, если мы хотим настоящую бумагу… но обычное железо не выдержит.
Нам нужна тигельная сталь.

Рен задумался, а затем Айбар внутри резко щёлкнул мыслью:

«Деньги. Нужно добыть деньги. И срочно.»

Рен вслух сказал:

— Я знаю, как решить проблему.

— И как? — Дерек наклонился ближе.

— Насосы.
Раз никто их не покупает, значит, нужно показать, что они полезнее водовозов.

Айбар внутри почувствовал, как оживает привычное чувство азартной смекалки.

«Демонстрация. Практика. Бесплатный образец — и сарафанное радио.»

— Найдём маленькую кожевенную мастерскую, — продолжил Рен, — и подарим им насос бесплатно. Пусть работают быстрее, легче. Они расскажут соседям, и слухи разойдутся. А нам — и реклама, и доступ к материалам для клея.

Дерек улыбнулся:

— Отлично. Приступим.

Они загрузили образцы бумаги и направились к лавке переписчика.

Айбар подтолкнул тело Рена открыть дверь.

— Герон! Новая партия! — громко объявил он.

Переписчик поднял голову:

— Здравствуйте. А я вас месяц не видел. Показывайте.

Рен разложил листы. Герон провёл по ним пальцами, и его глаза чуть расширились.

— Хм… качество выросло. Гораздо ровнее, плотнее. Но… для серьёзных писем пока рано.

Он взял второй образец — проклеенный.
И нахмурился… но уже от удивления.

— Вот это… вот это вы молодцы.

Герон достал старые листы — жёлтые, мохнатые, едва держащие форму, и положил их рядом с новыми.

Контраст был оглушающим.

Он попробовал писать. Чернила легли идеально.

— Это уже почти товар, — заключил он. — Впечатляет.

Айбар внутри довольно ухмыльнулся.

«Почти. Мы близки. Теперь — только пережить зиму…»

Но Герон неожиданно поднял палец:

— Ах да. Чуть не забыл.
Я списал с вашего долга тридцать крон за все бумаги. Осталось — двести девяносто шесть.

Рен моргнул.

— Двести… девяносто шесть?

— Да. И… — Герон многозначительно посмотрел на Дерека. — Дерек должен мне ещё сто пятьдесят. Спроси у него.

Рен повернулся… но Дерек уже тихо пятился к выходу.

— Эй! Куда?! — Рен сорвался с места.

Айбар внутри закатил глаза.

«Опять он. Бежать за ним. Прям цирк.»

Дерек рванул в сторону улицы.
Рен — за ним. Прохожие с удивлением провожали их взглядами.

Герон, оставшись один, только покачал головой:

— Ну и неразумные… — пробормотал он и вернулся к работе.

Дерек бежал, а за ним — Рен.
Шум улицы, удивлённые взгляды, поднимающаяся пыль.

— Пора… в трушёбы… — выдохнул Рен, догоняя друга.

Айбар внутри холодно резюмировал:

«Да. Время заканчивается.
Зима близко.
И нам нужно новое производство… прежде чем холод уничтожит всё, что мы начали.»