Трактат алхимика

— Одну задачу сделали. Что дальше? — спросил Айбар, когда они вышли из мастерской.
— Следующий шаг — ферментация. Потом варка, дробление, промывание, формирование и сушка, — перечислил Дерек.
— Так много?
— Зато оно того стоит.

— Поехали. А где Роза?
— Она пошла за покупками, — ответил кучер.
— Подождём.

Минут через пять Роза вернулась с корзиной зелени и хлеба. Все вместе они поехали домой.

— Теперь ферментация, — сказал Дерек, когда они вернулись в поместье. — Нужно промыть тряпки и оставить их бродить.
— Что ж, приступим.

Они принесли котёл во двор и развели под ним огонь.
— Я уже нарезал тряпки, — сказал Дерек. — Осталось промыть их в тёплой воде.

Так они возились до самого обеда.
— Пошли есть, — предложил Айбар, вытирая пот со лба.

После короткого перерыва вернулись к работе.
— Теперь нужно всё это переложить в бочку и залить водой, — сказал Дерек.

Они начали перекидывать тряпки, перемешивая их деревянными палками.
В этот момент на пороге появилась Лейна.

— Рен, что ты делаешь? — спросила она с удивлением, глядя на их странное занятие.
— Делаем бумагу, — ответил брат с улыбкой.

Лейна склонила голову и посмотрела в бочку, где плавали серые тряпки.
— Бумагу? Из этого?
— Увидишь, когда будет готово.
— И сколько она будет… ферментироваться?
— Месяц.
— Месяц?! Почему так долго?
— Это нужно, чтобы волокна ослабли и стали мягче. Иначе листы не получится спрессовать.
— Ну, тогда я займусь своими делами, — сказала Лейна и ушла.

Айбар же направился в библиотеку.
Он достал толстую книгу алхимика — переплёт был потёртый, а страницы пожелтевшие.
Открыв её, он начал читать:

«В начале всего — три начала.
Меркурий (Разум) — летучесть, гибкость, женское начало.
Сульфур (Душа) — горение, активность, мужское начало.
Соль (Тело) — устойчивость, твердость, покой.
Нарушение их равновесия рождает болезни,
а равновесие ведёт к идеалу — к Золоту.
Лишь семь миров могут указать путь к совершенству.
Всё начинается с Нигредо — чёрной тьмы,
из которой рождается Альбедо — свет очищения,
а затем Рубедо — огонь совершенства.
Но путь преграждает Уроборос — вечный круг.
И только Пожиратель Солнца может его сокрушить…»

Айбар медленно вёл пальцем по строчкам, хмурясь.
— Нигредо, Альбедо, Рубедо… алхимики явно любили загадки, — пробормотал он.

Он перелистнул страницу.
Там были рецепты веществ и схемы реакций.
Его внимание привлёк один абзац:

«Огненная соль. Для её создания берут нитрит, сульфур и ивовый уголь.
На семь частей нитрита — две части угольной пыли и одну часть серы.
Осторожно: смертельно опасное вещество, относящееся к стадии Нигредо.»

Айбар приподнял бровь.
— Похоже… это порох.

Он перевернул ещё страницу и заметил приписку чужим почерком:

«За границей нашего взора — новый свет, за Великой Пустыней.»

— Чтож… дальше я не понимаю, — пробормотал он, закрывая книгу. — Оставлю это на потом.

Так прошли ещё недели.
Айбар учился этикету, чтению, и пытался овладеть музыкальными инструментами — с переменным успехом.
Иногда из гостиной доносились такие звуки, что слуги вздрагивали, а учитель вздыхал, глядя в окно.

Позже Айбар с Дереком заехали в мастерскую к Герону и забрали сетку

Вечером, за ужином, камергер осторожно произнёс:
— Милорд, вы слышали, что через неделю приедет труппа искажённых уродцев?
— Не слышал, — ответил отец. — Когда они приедут?
— В день Луны, а представления начнутся с Дня Любви и продлятся до Дня Земли.

— Можно мы поедем? — оживился Леонар.
Лорд задумался и, наконец, кивнул:
— Давно мы все вместе никуда не выбирались. Пусть будет так.