Уроки - отредактировано

Библиотека особняка была скромной, почти спартанской. В воздухе висел тяжелый, застоявшийся запах чернил и пергаментной крошки. Слуги бесшумно скользили между стеллажами, смахивая пыль с корешков книг, которые, казалось, открывали крайне редко.

Ожидая учителя, Айдар поймал свое отражение в узком зеркале между шкафами. Из-за суматохи пробуждения он до сих пор толком не рассмотрел свое новое тело. На него смотрел подросток с каштановыми волосами, как у отца, и ярко-голубыми глазами матери. Фигура была щуплой, даже болезненной после недавней лихорадки, а кожа — слишком бледной.

«Не красавец, но выглядит нормально. Обычное тело. Пойдет», — охарактеризовал он себя, отворачиваясь от зеркала. Для его планов внешность не имела значения.

— Приветствую вас, юный господин, — раздался сухой голос у двери.

— Здравствуйте, учитель.

Репетитор — худощавый человек с цепким взглядом — слегка улыбнулся, поправляя манжеты. — Врач опасался, что лихорадка задержится. Рад видеть, что вы на ногах. Что ж, приступим. На чем мы остановились?.. Ах да, чистописание.

Айдар потянулся к гусиному перу, но учитель мягко перехватил его руку. — Нет, господин Ренар. Лорд приказал использовать грифельную дощечку. Бумага нынче стоит баснословных денег — караваны с юга все чаще грабят люди Эмирата Дэрхама. Нам приходится экономить даже на мелочах.

Айбар молча кивнул, взяв мел. Дефицит ресурсов и перерезанные торговые пути — первый признак нестабильности региона. Это стоило запомнить.

— Сегодня мы закрепим имперский диалект, — продолжал учитель. — Язык дворян Хаморса.

— Чем он отличается от того, на котором говорят на рынках? — спросил Айдар, выводя первые буквы.

— Имперский мягче, изысканнее. Местный же говор — хармосский — полон резких, рычащих звуков. Это язык простолюдинов и наемников. Дворянину не пристало звучать как портовый грузчик.

Айдар сосредоточенно выводил знаки. Структура языка была буквенной, отдаленно напоминая европейские наречия его прошлого мира. Логика письма давалась ему легко, что явно удивляло репетитора.

— На сегодня достаточно, — учитель отложил диктовочные листы. — Перейдем к чтению. Есть ли тема, которая занимает ваш ум?

— Я слышал от слуг о «Войне Дворян». Хотелось бы знать правду, а не слухи.

Учитель одобрительно качнул головой и подошел к верхним полкам. Достав массивный том, защищенный бронзовым замком, он отпер его ключом, спрятанным в соседнем фолианте. Книга открылась на середине. Большинство страниц в конце были девственно чисты.

— Здесь история вашего рода, — тихо произнес репетитор. — Вашей фамилии всего шестнадцать лет, Ренар. Ваша летопись только начинается.

Айдар принялся читать. Текст был сухим, полным дат и фактов, но за ними скрывалась яростная борьба за власть.

«...1708 год Эпохи Увядания. Мятеж герцога Вадроса расколол Хаморс. Когда старая знать предала корону, капитан городской стражи Эдгар Бартен удержал Маренваль. Без подкреплений, без ресурсов, он превратил узкие улочки порта в смертельную ловушку для мятежников, сорвав их снабжение...»

Это был «Маренвальский гамбит». Король Арвид II оценил доблесть капитана, даровав ему титул виконта Бартенского. Но старые лорды, уязвленные успехом «человека из ниоткуда», костью легли в совете. Эдгар получил герб, титул и роскошный дом в столице, но не получил ни акра земли. Маренваль объявили вольным городом, оставив спасителя короны «безземельным аристократом».

«...Так появились „новые лорда“. Старые семьи презрительно называют их „выскочками“ или „кровью второго сорта“. У них есть голос при дворе, но нет корней в этой земле...»

Айдар закрыл книгу. Тяжелый переплет хлопнул, подняв облако пыли.

«Выскочки». «Второй сорт». Слова жгли не хуже клейма. Его семья жила в чужом особняке, на чужой земле, окруженная невидимым презрением тех, кто владел провинциями веками.

Он долго смотрел в окно на заходящее солнце. Теперь он понимал, почему его тянуло к идее колонии. Чтобы по-настоящему владеть чем-то в этом мире, нужно было уйти туда, куда побоятся ступить «истинные дворяне».

Судьба рода Бартенов была похожа на этот запертый том: замок открыт, но страница всё еще пуста. И заполнять её придется ему.