Глава 2.10 «Зеркало истины»

Бой перевалил за десятую минуту.

Арена была почти полностью погружена во тьму. Тени Дариона образовали плотный, живой купол, сквозь который едва пробивался свет. Воздух стал ледяным, а шёпот в голове Ориэля превратился в настоящий бурлящий поток.

Ориэль стоял на одном колене. Из его правого глаза по щеке медленно стекала тонкая струйка крови. Жжение стало невыносимым. Чужие эмоции Дариона проникали всё глубже: одиночество, ярость, холодное презрение к миру и тихая, почти отчаянная жажда быть признанным.

— Ты уже на пределе… — прошептал Дарион. Его голос звучал одновременно внутри головы и снаружи. — Я чувствую, как твоя мана дрожит. Ещё немного — и ты утонешь в моих тенях.

Ориэль медленно поднялся. Его дыхание было тяжёлым, но в жёлто-зелёных глазах всё ещё горел упрямый золотистый огонь.

— Ты прав… — хрипло ответил он. — Я действительно вижу слишком много. Я вижу мальчика, которого хотели сжечь. Вижу, как ты впервые убил, чтобы выжить. Вижу, как ты боишься, что если кто-то подойдёт ближе — он увидит не монстра, а просто испуганного ребёнка…

Дарион вздрогнул. Его чёрные глаза на мгновение расширились.

— Замолчи.

— Но я вижу и другое, — продолжил Ориэль, делая шаг вперёд. Голос стал твёрже. — Я вижу, как ты используешь свою боль, чтобы оправдать жестокость. Ты не хочешь, чтобы тебя понимали. Ты хочешь, чтобы тебя боялись. Потому что бояться проще, чем быть одиноким.

Дарион резко вскинул обе руки.

— Довольно!

Вся арена взорвалась тьмой.

«Кровавый Шепот» достиг пика. Шепот превратился в крик. Ориэль почувствовал, как чужая мана пытается ворваться в его тело, разорвать его изнутри. Боль в глазах стала ослепляющей. На мгновение он почти потерял равновесие.

Трибуны замерли в ужасе. Лира на галерее стояла белая как мел, прижимая руки к груди.

Но Ориэль не упал.

Он сделал ещё один шаг вперёд.

— Я вижу тебя… — прошептал он сквозь боль. — И теперь… я покажу тебе себя.

В этот момент его жёлто-зелёные глаза вспыхнули так ярко, что на мгновение осветили всю арену золотистым светом.

Ориэль не стал копировать Дариона.

Он создал нечто новое.

Собственную технику, рождённую из всего, что он увидел за годы наблюдения и из того, что почувствовал в этом бою.

**«Зеркало Истины»**.

Золотистая мана вырвалась из него мощным, но контролируемым потоком. Она не атаковала Дариона напрямую. Вместо этого она отразила весь шёпот, всю тьму, все эмоции обратно к их хозяину — но в очищенном, усиленном и кристально ясном виде.

Дарион внезапно услышал свой собственный голос — но теперь он звучал не как оружие, а как правда.

Он услышал крики деревенских жителей.
Увидел страх в глазах отца.
Почувствовал одиночество, которое сам себе создал.

— Нет… — прошептал Дарион, отступая. Его тени начали беспорядочно метаться. — Замолчи… замолчи!

Ориэль шагнул ближе. Кровь продолжала течь из его глаза, но голос был спокойным и твёрдым:

— Ты не монстр, Дарион. Ты просто очень испуганный мальчик, который так и не научился верить, что его можно не бояться.

Дарион закричал. Его тени взметнулись в последней, отчаянной атаке — «Кровавый Разрыв».

Но Ориэль был готов.

Он отразил атаку своим «Зеркалом Истины». Золотистый свет столкнулся с чёрными нитями и полностью поглотил их, вернув Дариону всю силу его же удара, усиленную пониманием и болью.

Дарион рухнул на колени. Тени вокруг него мгновенно рассеялись. Из носа и глаз потекла чёрная кровь.

Он попытался подняться, но силы оставили его.

— Я… сдаюсь… — едва слышно прохрипел он, опустив голову.

Гонг ударил три раза.

На арене воцарилась мёртвая тишина.

— Победитель второго боя первого круга — **Ориэль**! — громко объявил архимагистр Теневей.

Трибуны взорвались криками. Но это были не просто радостные возгласы — в них звучало настоящее потрясение.

Лира первой вскочила на ноги и закричала так громко, как только могла:

— Ориэль!!!

Ориэль стоял посреди арены. Из правого глаза продолжала медленно течь кровь, лицо было бледным, но в жёлто-зелёных глазах всё ещё горел спокойный, упрямый золотистый свет.

Он посмотрел на Дариона, который всё ещё стоял на коленях.

— Ты сильнее, чем думаешь, — тихо сказал Ориэль, так, чтобы услышал только он. — Когда-нибудь ты сможешь использовать свой дар не для того, чтобы пугать… а для того, чтобы защищать.

Дарион медленно поднял голову. В его чёрных глазах впервые за долгое время мелькнуло что-то человеческое — смесь боли, удивления и… едва заметной благодарности.

Ориэль повернулся и медленно пошёл к выходу с арены.

Он выиграл.

Но победа далась ему очень дорого.

И теперь вся академия видела: зеркало Этернума больше не просто отражает.

Оно может ослеплять.