Глава 1.2 «Разговор в старой башен»

После ухода Теневея и Кайрена Лира не позволила Ориэлю вернуться к окну. Она молча схватила его за рукав и потащила вверх по узкой винтовой лестнице в заброшенную наблюдательную башенку на самом верху западного крыла. Здесь всегда было тихо: только ветер гулял между старыми камнями да едва слышно гудела мана самой академии.

Дверь закрылась за ними. Лира выпустила его руку, повернулась и упёрла кулаки в бока. Её рыжие волосы растрепались, а тёмно-карие глаза горели решимостью.

— Всё, Ориэль. Хватит. Я тебя знаю с детства. Ты не просто «смотришь». Скажи мне правду. Что на самом деле умеют твои глаза?

Ориэль прислонился спиной к холодной стене. Светлые волосы упали на лоб, а жёлто-зелёные глаза на миг потускнели от усталости. Он выглядел старше своих шестнадцати лет.

— Ты правда хочешь услышать всё? — спросил он тихо.

— Да. Всё.

Он медленно кивнул и начал говорить, глядя в узкое окно, где уже сгущались вечерние сумерки.

— В Этернуме существует четыре основных пути манипуляции маной. Большинство магов всю жизнь осваивают один-два. А я вижу их все сразу.

Ориэль поднял руку и медленно провёл пальцами перед своими глазами, будто стирая невидимую паутину.

— Первый путь — "Высвобождение". Самый яркий и грубый. Ману просто выталкивают из тела наружу. Огненный шар, ледяное копьё, удар ветра, молния. Чем чище и сильнее поток, тем разрушительнее заклинание. Я вижу, как у человека мана сначала собирается в груди или в ладонях, а потом вырывается наружу, словно река, прорвавшая плотину.

Второй путь — "Вливание". Здесь ману не выпускают, а наоборот — загоняют в предмет. Посох, гримуар, меч, даже простое кольцо. Тогда обычный меч начинает резать не только плоть, но и саму ткань пространства. А гримуар может запоминать заклинания и повторять их за хозяина. Я вижу, как серебристые нити маны медленно впитываются в материал, словно краска в ткань.

Третий путь — "Усиление". Самый личный. Ману направляют внутрь себя: в мышцы, кости, нервы, даже в кровь. Человек становится быстрее, сильнее, выносливее. Можно бежать часами, не уставая, или ударом кулака пробить каменную стену. Я вижу, как мана течёт по венам, словно жидкое серебро, и заставляет тело работать на пределе.

И четвёртый путь — **Извлечение**. Самый редкий и тонкий. Он до сих пор практически не изучен, так как редко встречается. Маг вытягивает ману из внешних источников (воздух, земля, противник, даже его кровь или тень) и придаёт ей новые свойства или использует напрямую. Ману вытягивают из тела и придают ей совершенно новые свойства. Можно покрыть человека своей маной — и он застынет, как в прозрачном янтаре. Можно сделать его невидимым. Можно заставить его тень двигаться отдельно или даже шептать чужие секреты. Это уже не просто сила. Это… искусство.

Лира слушала, затаив дыхание. Даже её привычные иллюзорные бабочки на этот раз не появились.

— А ты… — прошептала она.

— А я вижу всё это одновременно, — продолжил Ориэль. — Я вижу, где противник теряет концентрацию. Где мана течёт слишком быстро и растрачивается впустую. Где он делает лишнее движение плечом или пальцем. Где его воля чуть-чуть дрожит. Чем дольше я наблюдаю за боем, тем глубже я всё это понимаю. Понаблюдав за манипуляциями с маной, я могу грубо скопировать заклинание или технику. А потом… я могу сделать то же самое, но лучше. Чище. Точнее. Без лишних потерь. Я вижу все огрехи и могу их исправить.

Он замолчал на несколько секунд. Жёлто-зелёные глаза слегка прищурились.

— Но это дорого стоит. Чем дольше я читаю чужую ману, тем сильнее устают глаза. Сначала просто жжение. Потом — тупая боль в висках. А если бой затягивается слишком сильно… я начинаю чувствовать не только технику. Я начинаю чувствовать эмоции вложенные в магию. Страх. Гнев. Храбрость. Всё это остаётся внутри, как тихое эхо. Но мое капирование и усовершенствование так же отражается и на вложенные магом эмоции усиливая их эффект, что может отразиться на моей психике в бою и приходится их подавляит.

Лира сделала шаг ближе и осторожно коснулась его руки.

— Поэтому ты почти никогда не показываешь всё, что умеешь… Даже на тренировках. Даже мне.

Ориэль слабо улыбнулся.

— Я боюсь, Лира. Не противника. Я боюсь, что однажды я скопирую слишком много… и перестану понимать, где заканчивается чужая мана и начинаюсь я сам.

Девушка улыбнулась — ярко, по-своему дерзко.

— Тогда на Турнире Восходящих Звёзд мы будем осторожны. Ты не будешь читать всех подряд. Только когда действительно нужно. А я буду рядом. И если твои глаза устанут… а эмоции станут зашкаливать я просто усмирю их своей иллюзией.

Ориэль посмотрел на неё. В жёлто-зелёных глазах впервые за весь разговор появилось настоящее тепло.

— Ты всегда была слишком смелой для такой маленькой иллюзионистки.

Лира шутливо толкнула его в плечо.

— А ты всегда был слишком умным для такого молчаливого Чтеца. Договорились?

— Договорились.

За окном башенки окончательно стемнело. Где-то далеко внизу, в тренировочных дворах, всё ещё гудела мана студентов, готовящихся к Турниру.

Зеркало академии Этернум сделало ещё один шаг из тени.