Глава 22

После долгих поисков и поездок ,они нашли укромную бухту, где можно было безопасно пришвартоваться. Быстро соорудив подобие причала, они перегрузили товар из тайника на борт корабля Меривана.

Корабль Давида отчалил первым, держась на безопасном расстоянии. Он должен был стать щитом, приманкой, чтобы в случае опасности у второго судна было время для маневра.

Так и вышло. Спустя полчаса Давид, используя артефакт Лиры, уловил вибрацию чужой магии в воде. Он поднял подзорную трубу и замер. На горизонте возникло огромное судно с черными, как ночь, парусами. Оно двигалось неестественно быстро, рассекая волны, словно хищник.

Давид рванул к штурвалу, где спокойно стоял Георгий.

— Георгий! — голос Давида сорвался на крик. — Пираты!

Георгий даже не обернулся:

— Знаю. Жан уже готовит пушки.

Давид посмотрел на палубу. Жан вместе с несколькими деревенскими парнями тащил маленькую переносную пушку, пока другие закрепляли вторую.

— Нужно подать сигнал другим, чтобы готовились! — крикнул Давид.

Он спустился к корме, достал маленький металлический диск и ударил по нему палочкой. Звонкий звук пронесся над водой, достигнув капитана второго корабля. Там сразу началась суета подготовки.

Давид возвращался к Георгию, когда рядом с бортом взорвалась вода. Корабль резко качнуло. Давид потерял равновесие и едва не упал за борт. Взглянув на пиратское судно, он увидел тонкий черный шлейф дыма, тянущийся от его носа.

Пристреливаются— понял он. Времени почти не осталось.

Подбежав к Георгию, он выкрикнул:

— Я активирую руны и артефакт Лиры. Готовься!

В тот же миг Давид оказался на палубе, сжимая в руках магические камни. Они вспыхнули ярким светом. Корабль дрогнул, стал легче, быстрее и словно бы полупрозрачным, сливаясь с туманом. Жан и деревенские лихорадочно заряжали пушки. Но из-за возросшей скорости корабль начало сильно бросать на волнах, прицелиться было невероятно трудно.

Раздался первый выстрел. Это стрелял Жан, уже катя следующее ядро к дулу. Мимо.

В ответ с пиратского корабля прилетело несколько ядер. Они тоже промахнулись, но было видно: враг стреляет на опережение, изучая траекторию. Нос корабля Давида высоко вздыбился, когда очередное ядро шлепнулось в воду совсем рядом. Георгий мастерски работал штурвалом, парируя удары волн и балансируя судно.

Еще выстрел. И еще.

Корабль резко дернулся. Послышался тревожный треск дерева под ногами. Палуба дрожала.

Он не выдержит затяжного боя— понял Давид.

Он подбежал к Георгию:

— Корпус начинает расходиться! Мы не выдержим долгого обмена огнем!

Георгий кивнул, его лицо оставалось каменным, но глаза стали жесткими:

— Чтобы устранить их, нужно зайти им в корму и снести руль. Иначе они будут преследовать нас вечно.

— Понял. Сможешь подобраться поближе?

— Не без твоей помощи, — буркнул Георгий. — Ставь пушки по бортам. И скидывай всё лишнее за борт.

— Всё?

— Нам это не понадобится, если мы здесь умрем.

Давид развернулся к экипажу:

— Внимание! Всё лишнее — за борт! Пушки — по бортам!

Ящики, рыболовные сети, шлюпку и даже тяжелый якорь полетели в море. Корабль, облегчившись, рванул вперед, словно освобожденный от оков.

И тут Георгий резко развернул судно прямо на пиратов.

Нос к носу. Дистанция таяла с каждой секундой. Ядра свистели над головами, ударялись о воду, заставляя корабль подпрыгивать, как щепку.

— Зарядить пушки! — рявкнул Георгий.

Давид, Жан и деревенские работали как один механизм. Георгий вел корабль прямо, выжидая момент, пока враг не возьмет их на прицел. И вдруг он резко крутанул штурвал влево.

— Пушка справа, пли!

Давид дернул фитиль, не совсем понимая замысел. Корабль совершил резкий вираж. Над головой Давида просвистело вражеское ядро, другое угодило в правый борт, третье лишь чиркнуло по обшивке, оставляя глубокую борозду.

Не успев опомниться, как Георгий повторил маневр, но теперь вправо.

Жан уже понял тактику. Он ждал команды, глядя на капитана.

— Стреляй! И заряжай правую пушку!

Выстрел. В ответ грянул залп с пиратского корабля.

— Держись! — крикнул Георгий.

Несколько ядер врезались в нос и левый борт. Дерево стонало. Щепки летели во все стороны.

— Перенести вторую пушку направо! — скомандовал Георгий.

Жан и двое деревенских схватили раскаленное орудие. Даже в толстых перчатках металл обжигал руки. Стиснув зубы, преодолевая адскую боль, они перетащили пушку. Жан посмотрел на свои ладони — кожа покраснела и вздулась волдырями.

В этот момент их накрыла гигантская тень. Пиратский корабль навис над ними, как скала.

Они шли почти вплотную. Георгий поднял голову и встретился взглядом с капитаном врага. В эту секунду мана в камнях иссякла. Магия рассеялась. Корабль потерял скорость и невидимость, став обычной мишенью.

Георгий чуть повернул штурвал, пытаясь зайти в слепую зону, в корму. Он понимал: сейчас их изрешетят. Но выбора не было. Чтобы добраться до руля, нужно было пройти через этот ад.

Давид и Жан замерли у пушек. Дула вражеских орудий смотрели прямо на них. Пираты готовились к абордажу.

Дыхание стало медленным, тяжелым. Сердце колотилось так громко, что заглушало шум моря.

Жан прицелился в одно орудие, Давид — в другое.

Почти одновременно они поднесли фитили.

Бабах!

Залп.

Ядра попали точно в амбразуры, откуда торчали вражеские пушки. Деревянные конструкции разлетелись в щепки.

Давид выдохнул, начиная перезаряжать свою пушку. Но радость длилась мгновение.

Спустя секунду грянул ответный залп.

Корабль затрясло от попаданий. Защитный шар артефакта Давида вспыхнул, отбив пару ядер, и тут же лопнул, исчерпав заряд.

Следующее ядро ударило прямо в мачту. Она с треском обрушилась вниз, на палубу, где стояли деревенские.

Давид увидел, как тела людей разлетелись в стороны, словно куклы. Он замер. Страх сковал мышцы, превратив ноги в свинец. Рядом кричал Жан, но Давид не слышал его. Мир сузился до точки ужаса.

Жан рванул Давида за плечо, отталкивая в сторону.

Давид упал на палубу. Удар выбил из него дурман оцепенения. Он резко вскочил, побежал к пушке и начал лихорадочно заряжать её. Жан делал то же самое.

Они молили богов, чтобы стрельба прекратилась. Но ядра продолжали сыпаться.

Еще немного. Еще чуть-чуть.

Наконец, выйдя из зоны прямого огня, они увидели корму врага. Руль.

— Выстрел!

Ядро Жана точно попало в крепление руля.

Второе ядро Давида добило конструкцию. Огромный руль отломился, повис на одной цепи, бесполезный и мертвый. Пиратский корабль потеряв управление, его начало разворачивать боком к волнам.

Отплыл немного дальше, Давид тяжело дышал. Ему не верилось, что они выжили.

Но тишину нарушил глухой звук падения.

Обернувшись, Давид увидел Жана, лежащего на палубе неподвижной грудой.

Давид бросился к нему. Голова Жана была залита кровью. Одно из осколков или вторичных попаданий задело его, отбросив в сторону. Артефакт, который Давид раздал перед боем, смягчил удар, но не спас полностью.

Глаза Давида метались по палубе. Он видел, как деревенские вопят от боли, как оттаскивают тела. Шок парализовал его. Его руки тряслись, голос не слушался. Он боялся... Боялся посмотреть правде в глаза.

— П-подожди... Я... Я сейчас найду что-то... — пробормотал он, едва ворочая языком.

Шатаясь, он побрел в трюм. Лестница была завалена обломками упавшей мачты. Давид споткнулся, больно ударился коленом, но пополз дальше.

В полумраке трюма он увидел страшную картину: мужчины оттаскивали тела. Один из них волоком тащил товарища, у которого не было ног.

У Давида перехватило дыхание. Голова закружилась, и его вырвало прямо на палубные доски от этого невыносимого ужаса.

Но он заставил себя встать. Нужно быть сильным. Ты их лидер.

Он схватил охапку грязных полотенец и побежал обратно к Жану.

Присев рядом, он начал лихорадочно обматывать голову друга, пока ткань не кончилась.

— Не умирай... Не умирай, слышишь? — шептал он, легко хлопая Жана по щеке, пытаясь привести того в сознание. — Будь со мной! Нет!

Слезы текли по лицу, смешиваясь с потом и копотью. Давид опустил руки, чувствуя полное бессилие.

На его плечо легла тяжелая рука Георгия. Давид поднял взгляд, полный слез и немой мольбы.

Георгий медленно покачал головой. Его лицо было мрачным, как грозовая туча. Его уже не спасти.

Давид встал. Вокруг метались люди: кто-то помогал раненым, кто-то оттаскивал погибших, кто-то тушил пожары на трещащем по швам корабле.

Внутри у Давида всё выгорело. Он понимал: это его вина. Он повел их сюда.

Я планировал компенсировать потери золотом — думал он, глядя на окровавленные руки. Но сможет ли золото вернуть отца семье? Сможет ли оно заставить забыть кошмары тем, кто остался калеками? Смогут ли они когда-нибудь жить полноценной жизнью?

Корабль, скрипя каждым бревном, медленно приближался к берегу. На причале уже собрались деревенские. Те, кто помогал с выгрузкой товара, оставили ящики и вышли вперед, готовясь встречать экипаж.

Только Давид стоял неподвижно, с пустым, стеклянным взглядом. Он был уверен: сейчас полетят обвинения, проклятия, камни.

Вокруг него кипела жизнь: люди бегали с носилками, вынося раненых и тела погибших. А Давид смотрел на это как сквозь толстое мутное стекло, не в силах сдвинуться с места.

Когда последние члены экипажа сошли на берег, Георгий прошел вперед, обернулся к Давиду и кивком показал на трап. Поняв, что он остался один на палубе, Давид наклонился, бережно поднял безжизненное тело Жана на руки и начал спускаться вниз.

На берегу царила гнетущая тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами. Женщины плакали, прижавшись к телам близких. Мужчины — отцы, сыновья, братья — стояли в стороне, стиснув зубы и кулаки, едва сдерживая слезы. Кто-то в этот день лишился отца, кто-то сына, а кто-то — мужа.

Давид стоял, опустив голову, ожидая первого камня или проклятия. Он заслужил их.

Но вместо этого он почувствовал тяжесть руки на своем плече.

Он медленно поднял глаза. Перед ним стоял старый мужчина,отец одного из погибших парней. Лицо старика было покрыто копотью и глубокими морщинами боли, но в глазах не было ненависти. Только бесконечная усталость и... спокойное понимание.

— Хватит, парень, — хрипло сказал старик. — Ты тоже кровоточишь.

Давид хотел что-то сказать, извиниться, начать говорить о компенсации, о золоте, но горло перехватило спазм. Слова застряли комом.

— Мы не дети, Давид, — продолжил старик, глядя мимо него, на тело Жана, которое нес Георгий. — Мы пошли с тобой, потому что верили. И ты не прятался за нашими спинами. Ты стоял рядом. Жан умер, спасая нас всех. Это наша война. И наша общая потеря.

Старик тяжело вздохнул, отвернулся и махнул рукой остальным мужчинам:

— Эй вы! Хватит вылупляться! Помогите убрать обломки мачты. Господин Давид, идите к Георгию. Вам нужно решить, что делать с кораблем. А мы позаботимся о своих.

Давид смотрел им вслед. Никто не плюнул ему в спину. Никто не назвал его убийцей.

Они просто продолжили работать. Потому что жизнь, даже после такой страшной бойни, должна была продолжаться. И в этой тишине, в этом простом труде, он услышал самое главное: они всё ещё доверяли ему. Они позволяли ему вести их дальше.