9 Глава

Этой же ночью, в гостинице, Белоснежка собиралась спать.

— Ты сегодня был на поводьях, — сказал Алден Лейфу, положив руку ему на плечо. — Отдохни, я посторожу.

Лейф не стал отказываться и направился к кровати. Алден проверил окна и шторы, убедился, что входная дверь закрыта. Подвинув стол к центру комнаты, он занял позицию у двери и время от времени заглядывал в комнату Белоснежки, чья дверь была приоткрыта. Несколько запасных свеч на столе, книга в руках — и Алден начал читать.

Как только Белоснежка уснула, проснулась Ведьма. Чтобы всё выглядело естественно, она погрузила Алдена в лёгкий сон, не полностью, так чтобы он проснулся через несколько минут. Превратившись в тень, она прошла сквозь окно и направилась по улице, прыгая из тени в тень.

На окраине города девушка в чёрном одеянии отбивалась от нападавших. Лучник на крыше прицелился в неё, сосредоточив Ману на наконечнике стрелы. Но кто-то положил руку на его плечо. Страх прошёл по телу стрелка, холодный пот проступил на лбу, и он замер, превращённый в лёд.

Бой внизу подходил к концу, Лира расправилась со всеми. Ведьма спустилась к ней:

— Лира... — сказала она, оценивая, — сражаешься всё так же быстро и яростно, но всё ещё не видишь дальше собственного клинка.

— Я не поняла, госпожа.

— Кто видит лишь врага перед собой, тот уже проиграл тому, кого не замечает за спиной, — произнесла Ведьма. — Ты отбила удар, но не заметила стрелка над собой.

— Исправлюсь.

— Исправь. В следующий раз ошибка будет стоить не жизни врага, а твоей.

Лира взглянула на замороженного лучника и вздохнула, затем пошла следом за Ведьмой. Пока они шли, Лира восхищалась своей госпожой и радовалась воссоединению.

Добравшись до самой высокой точки города — колокольни — Лира превратилась в ворона и взлетела, а Ведьма стала тенью и взобралась по тёмной стене.

На вершине колокольни Ведьма молча оглядела город. Вскоре рядом опустилась чёрная птица, и, расправив крылья, вновь обрела человеческий облик — Лира.

— Лира, — начала Ведьма, не отводя взгляда от города, — пока я здесь, ты должна разузнать всё об этом месте, собрать нужных людей и взять город под контроль.

— Поняла вас, госпожа, — коротко поклонилась Лира. — Планируете начать с этого города? Он находится далеко от дворца, власть короны здесь слаба. К тому же есть выход к морю — контроль над ним даст преимущество в поставках из других королевств.

— Лира, — тихо произнесла Ведьма, — я не собираюсь править этим городом. Этим займёшься ты.

— Как я смею?..

Ведьма перевела на неё холодный взгляд, Лира сразу поникла.

— Я поняла вас… — прошептала она.

— Начни со сбора информации, — сказала Ведьма, протягивая небольшую книгу. — Это поможет понять, с чего начать.

— Благодарю, госпожа, — осторожно приняла Лира книгу.

— Тогда вынуждена откланяться. — Она подошла к краю башни.

— Госпожа! Мы ведь так долго не виделись… и вы снова уходите! — в голосе Лиры дрогнула тоска.

— У меня не так много времени, — холодно ответила Ведьма, но, заметив растерянное лицо Лиры, шагнула к ней и положила ладонь ей на голову: — Я рада видеть тебя, Лира. Спустя столько времени.

Слёзы выступили на глазах девушки.

— Всё, хватит, — мягко сказала Ведьма, отстраняясь. — Завтра, в это же время, жду тебя здесь. С информацией.

Шагнув вперёд, она растворилась во тьме. Ветер поднялся, закружив пепел и пыль. Лира опустила взгляд на город — теперь он принадлежал тьме.

Ближе к утру проснулся Лейф. Выйдя из комнаты, он заметил сидящего за книгой Алдена.

— Принцесса не просыпалась? — спросил Лейф, протирая глаза.

— Нет, всё тихо, — коротко ответил Алден.

— Поспи до подъёма, я досижу, — улыбнулся Лейф.

Алден согласился, лёг на кровать и уснул.

Через пару часов Белоснежка проснулась. Она поздоровалась с Лейфом, который уже разбудил Алдена. Собравшись, они направились в центр города, чтобы собирать информацию.

Узкие улицы наполнялись звуком телег, криками торговцев и запахом хлеба, пряностей и мусора. Алден оглядел окрестности:

— Смотри внимательно. Здесь каждый уголок может рассказать больше, чем слухи.

— Мне нравится наблюдать, — усмехнулся Лейф. — Иногда глаза видят больше, чем уши.

Белоснежка шла между ними, подмечая: куда идут люди, кто с кем разговаривает, какие лавки привлекают толпу.

На рынке бросилось в глаза, что один и тот же товар продавался по разной цене и качеству. Алден заметил, как один торговец слегка подкрутил весы.

— Похоже, весы подкручены, — прищурился Лейф. — И хлеб… корочка длиннее сердцевины. Почти всегда для обычных клиентов.

Белоснежка отметила пакеты с двойным дном, создающие иллюзию полной ноши. Возле бочки с вином она понюхала напиток — аромат слабый, почти водянистый.

— Разбавлено, — нахмурился Алден.

— Хотела возмутиться, — начала Белоснежка, но Алден поднял руку: — Не стоит. Так мы только привлечём лишнее внимание. Лучше наблюдать.

Они медленно продвигались по лавкам. Вдруг дверь открылась, и внутрь вошли несколько мужчин в дорогих одеяниях. Торговец тут же подошёл, расправив плечи:

— А, вот и вы мистер Морган ! Идёмте, я покажу лучший товар.

Он начал вести гостей к задней комнате, бросив взгляд на помощника, подавая ему знак: займись этими.

Щель в двери оставалась неплотной. Лейф прищурился и увидел, как мужчина достаёт свежий товар для Моргана— мясо, пряности, вино. Всё лучшее оставалось за ширмой, на витрине — посредственное для обычных клиентов.

Помощник заметил взгляд гостей:

— Это вам не картины, чтобы рассматривать. Вы будете что-то покупать?

Белоснежка растерялась, но купила мелочи для виду, Алден и Лейф сделали то же самое.

Когда «свои» скрылись, Лейф тихо объяснил спутникам:

— Видите? Всё хорошее достаётся только им.

Он достал мешочек с монетами:

— Я разберусь, — сказал Лейф и вернулся в лавку один.

Помощник торговца перебирал монеты, наблюдая за дверью. Лейф положил на прилавок маленькую монету:

— Добрый день. Решил ещё раз пройтись по товарам… интересно, что за ширмой.

Помощник насторожился, промолчал. Лейф мягко положил ещё несколько монет:

— Просто люблю наблюдать. Может, немного расскажете, как у вас всё устроено?

Помощник вздохнул, покрутил монету в пальцах:

— Я рассказывать не буду…

Лейф положил ещё монет, наклонившись ближе:

— Просто наблюдаю. Сколько людей «своих», сколько обычных, кто получает лучший товар.

Помощник на мгновение посмотрел на Лейфа, сжал кулак вокруг монеты,

потом нехотя:

— Не каждый покупатель видит, как открываются коробки, и что некоторые уходят с товаром, который вы бы не заметили на витрине.

Лейф кивнул, тихо улыбаясь:

— Понимаю.

— Больше я говорить не могу, — продолжил помощник. — Есть свои правила. Те, кто «свои», получают всё иначе.

Лейф положил ещё несколько монет, слегка касаясь ладонью помощника:

— Маленькая подсказка… что отличает «своих» от остальных?

— Они спокойные, знают, чего хотят. Приходят не просто за товаром, а чтобы получить преимущество, — ответил помощник.

— А если кто-то хочет попасть в этот круг?

— Только через доверенное лицо, кто уже в круге. Доступ даёт проверенный человек. Но это рискованно.

— Понимаю. Если действовать осторожно, это останется между нами?

— Разумеется, — кивнул помощник, убирая монеты. — Всё, что я сказал, остаётся здесь.

Лейф тихо кивнул:

— Отлично. Ты мне очень помог.

Помощник вернулся к своим обязанностям, Лейф отошёл к двери и, через щель, снова увидел, как «свои» получают свежий товар. Путь к ним был непрямым, но уже намечен.

Лейф вышел из лавки, прикрыв за собой дверь и быстро оглядел улицу. Толпа уже начала редеть, дневная жара спадала, и шум рынка превращался в ровный гул. Алден и Белоснежка ждали неподалёку, у фонтана, делая вид, будто просто разговаривают.

— Ну что? — первым спросил Алден, когда Лейф подошёл.

— Всё подтвердилось, — тихо ответил Лейф, бросив взгляд через плечо. — Есть два круга покупателей. Для обычных — то, что на витрине. Для «своих» — товар получше, свежее и дешевле.

Белоснежка нахмурилась:

— Как туда попасть?

— Через доверенное лицо, — ответил Лейф. — Только те, кто уже «внутри», могут привести нового. Всё держится на доверии и… — он кивнул в сторону лавки, — на золоте.

Алден задумчиво почесал подбородок:

— Похоже, это не просто торговая сеть. Кто-то выстроил систему поставок и прикрывает её сверху.

— Именно, — согласился Лейф. — Я не стал давить дальше. Слишком много расспросов — и нас запомнят.

Белоснежка перевела взгляд на рынок:

— Значит, у них есть свои правила. Придётся играть по ним, пока не узнаем больше.

— Завтра я попробую найти кого-то из этих «доверенных», — сказал Лейф. — Может, кто-то из них проговорится.

— Осторожно, — предупредил Алден. — Нам нельзя светиться.

Белоснежка кивнула:

— Тогда на сегодня хватит. Вернёмся в гостиницу, всё обсудим спокойно.

Возвращаясь к гостинице, Алден и Лейф шли молча. Узкие улочки тонули в полумраке, от редких фонарей исходил тусклый свет, а в воздухе стоял запах сырости и угля.

Лейф время от времени оглядывался — ему всё казалось, будто кто-то идёт следом.

Алден тоже держал руку ближе к поясу, где под плащом скрывался меч.

Проходя мимо полуразрушенного здания, они замедлили шаг.

У стены стояли двое горожан, говорили вполголоса:

— Слыхал? — один наклонился к другому. — Хозяина-то больше нет. Кто-то ночью вырезал всю его стражу, да ещё стену к чертям снёс.

— Да ну… — покачал головой второй. — Говорят, ни следа не осталось, только лёд и пепел.

Лейф и Алден обменялись коротким взглядом, но промолчали.

Каждый подумал о своём — о том, что ночь в этом городе неспокойна.

До гостиницы добрались без происшествий.

— Пройдусь ещё, — сказал Алден, оглядывая улицу. — Проверю, не идёт ли кто по следу.

Белоснежка и Лейф кивнули, и он растворился в темноте.

В номере было тепло. Тусклый свет свечей отбрасывал на стены мягкие тени.

Белоснежка устало опустилась на стул, сняв плащ, а Лейф поставил чайник и занялся травяным сбором.

Запах мяты и полыни наполнил комнату, немного разрядив напряжение.

Когда вернулся Алден, он молча снял перчатки и сел к столу.

Перед Белоснежкой лежала карта города — с отметками и короткими записями в блокноте.

— Всё спокойно, — коротко сказал он.

Лейф поставил чашки, и на какое-то время воцарилась тишина.

Белоснежка первой заговорила, глядя на карту:

— Значит, чтобы попасть к ним, нужно заплатить?

— Да, — ответил Лейф. — Помощник говорил не прямо, но ясно. Без взноса тебя никто не подпустит.

Алден нахмурился, глядя в кружку:

— Если отдадим столько, сколько требуют — нам не хватит даже на полгода.

Белоснежка задумчиво постучала пером по краю стола. В её взгляде мелькнула решимость:

— Тогда сделаем иначе. Лейф, тебе — слухи и люди. Узнай, кто с кем связан, кто входит в круг. Любая мелочь может оказаться ключом.

Лейф чуть кивнул, но в его взгляде скользнуло беспокойство:

— Если они почувствуют, что я копаю глубже, чем должен — меня могут заметить.

Белоснежка тихо ответила:

— Мы все рискуем. Но сейчас нам нужны сведения, иначе останемся в темноте.

Алден кивнул, подперев щеку рукой:

— А мы с принцессой займёмся заработком. Деньги нам пригодятся, особенно если «взнос» всё же понадобится.

Повисла пауза. Ветер за окном завыл, заставив свечу дрогнуть.

— Тогда решено, — сказал Лейф, поднявшись. — Сегодня я дежурю.

Белоснежка слабо улыбнулась:

— Хорошо. Утром обсудим, что делать дальше.

Алден лег, не снимая сапог, лишь потянул одеяло до плеч.

Белоснежка закрыла блокнот и убрала карту, перед тем как погасить последнюю свечу.

Лейф остался у окна. Сквозь тонкую щель в занавеске он наблюдал, как ночь медленно окутывает город.

Где-то вдалеке пронёсся крик ворона, и Лейф машинально обернулся к улице — но там никого не было.

Он нахмурился.

Что-то в этом городе начинало двигаться.

Тени жили своей жизнью.

Город спал под гул ветра и редкий звон колокола. На башне, окутанной туманом и лунным светом, вновь сошлись тень и птица.

Первая — растворилась из воздуха, вторая — обернулась девушкой с черными, как уголь, волосами. Лира склонила голову перед своей госпожой.

**Лира:**

— Госпожа, я сделала, как вы велели. Узнала, кто управляет этим местом. Власть здесь поделена между тремя силами: дворянами, купцами и бедняками.

Дворяне — самые многочисленные, их влияние пронизывает стражу и суд. Купцы — держат рынки, склады и связи с морем. У них золото, и потому слово их весомо.

А бедняки… их немного. Но у них есть свой лидер. Говорят, раньше он служил в городской страже, пока не потерял всё. Теперь за ним идут те, кому нечего терять.

Ведьма стояла неподвижно, глядя на огни города внизу. Её голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась сила.

**Ведьма:**

— Три силы... и ни одна не достойна той власти, которой держится.

(короткая пауза)

Дворяне — надменны и трусливы, держатся за титулы, забыв, что кровь всех одинакова.

Купцы — коварны, их власть построена на жадности, а не на силе.

И только простые люди — отчаянные, голодные, не имеющие ничего.

А значит… готовые на всё.

Она медленно повернулась к Лире, взгляд её был пронзителен, как сама ночь.

**Ведьма:**

— К ним и пойдёшь ты. Слабыми управлять проще всего. Им не нужно золото и обещания — им дай цель, и они сожгут мир ради неё.

Ты начнёшь с них, Лира.

Ты понимаешь их, потому что сама вышла из их числа. Среди них ты найдёшь тех, кто жаждет перемен.

Они станут твоей опорой… и моим лезвием в этом городе.

Лира кивнула, её взгляд вспыхнул решимостью:

— Я всё устрою. К утру у меня будут имена тех, кто готов действовать.

Ведьма чуть улыбнулась — холодно, едва заметно.

Сняв с пояса свёрток бумаг, она развернула их. На страницах — списки дворян и торговцев, заметки, связи, слабые места.

Несколько имён она обвела пальцем, и на губах заиграла хищная улыбка.

**Ведьма:**

— А я займусь верхушкой.

Среди аристократов достаточно трещин — гордость, страх, старые обиды.

Мне нужны те, кто слаб духом. Они сами протянут руки, лишь бы не пасть.

И когда оба конца цепи окажутся в моих руках…

Город падёт без единого удара.

Ветер усилился, закружив пепел и пыль под её ногами.

Лира стояла молча, ловя каждое слово, будто клятву.

**Ведьма (взглянув на город):**

— У нас есть окно. С рассветом начнётся игра.

(поворачивается к Лире)

— Начни с низов. Найди тех, кто ждёт искры.

А я позабочусь, чтобы искра упала в нужное место.

Она шагнула к краю башни, её силуэт окутала тень.

Перед тем как исчезнуть, ведьма обернулась и произнесла тихо, почти с теплом:

— Не подведи меня, Лира.

Тьма сомкнулась, и лишь колокол тихо качнулся над городом, словно подтверждая —

игра действительно началась.

Утро встретило их серым небом и гулом просыпающегося города. Уже разносились крики торговцев, перекаты колёс и лай собак.

Белоснежка сидела за столом, собирая волосы в тугой узел. На столе лежала карта города, на полях которой она делала пометки.

Лейф проверял снаряжение — накинул плащ, затянул ремни, спрятал кинжал под курткой.

Алден стоял у окна, наблюдая за площадью перед гостиницей, где потихоньку собирался народ.

— План прежний, — сказала Белоснежка, сворачивая карту. — Разделимся. Лейф, собирай слухи: кто чем дышит, какие разговоры ходят.

— Понял, — коротко кивнул он. — Поспрашиваю у стражников и в тавернах.

— Только без лишнего шума, — напомнила Белоснежка. — А мы с Алденом посмотрим, что можно продать и сколько это вообще стоит. Надо понять, сможем ли продержаться дольше, чем пару недель.

Лейф усмехнулся:

— Судя по вчерашнему, здесь всё продаётся, если знать кому.

— Именно, — тихо ответила она. — Поэтому будь осторожен.

Они вышли втроём. Город уже жил своей жизнью — шумел рынок, кричали торговцы, где-то в переулках стучали молотки. На перекрёстке Лейф свернул в сторону старых кварталов, растворяясь в толпе, а Белоснежка с Алденом направились к торговым рядам.

Рынок встретил их гулом голосов и запахом пряностей. Белоснежка останавливалась у прилавков, рассматривала ткани, травы, металлические безделушки.

Цены были низкие, но и товар соответствующий: некачественные ткани, тусклые украшения, дешёвое вино, давно потерявшее вкус.

Алден нахмурился:

— На этом долго не протянуть. Всё, что стоит внимания, почти по цене столицы.

— Да, — кивнула Белоснежка. — Здесь всё поделено. Хороший товар у «своих». Остальное — чтобы толпа не умерла с голоду.

Она задумчиво провела пальцем по столу прилавка, где стояли пустые банки из-под специй.

— Нам нужно что-то, что принесёт прибыль быстро. Или… путь к тем, кто решает, какой товар попадёт на витрину.

Алден усмехнулся:

— Значит, сегодня мы ищем не просто цены. Мы ищем двери.

— Именно, — кивнула Белоснежка.

Они прошли дальше, углубляясь в тесные ряды. Толпа редела, лавки становились тише, богаче на вид.

Тут продавали не крики и запахи, а репутацию и связи. На витринах лежали вещи, которые обычный покупатель даже не спросил бы — редкие ткани, специи в запечатанных банках, украшения с клеймом мастеров.

Белоснежка остановилась перед одной лавкой.

Вывеска без названия, полы вымыты, запах благовоний и лёгкий привкус ладана.

— Похоже, это то, что нам нужно, — тихо сказала она.

Алден кивнул и пошёл следом.

За прилавком стоял мужчина в дорогом жилете, с ровной осанкой и холодным взглядом — торговец, который знал себе цену.

Белоснежка первой переступила порог, Алден шёл чуть позади, осматривая помещение. На полках — ткани, редкие травы, серебряные амулеты, стеклянные банки с тем, что явно не продавалось на обычных рынках.

— Мы ищем кое-что необычное, — спокойно произнесла Белоснежка.

Торговец даже не поднял взгляда, продолжая листать толстую книгу:

— Здесь продаётся только то, что можно показать любому стражнику, — холодно ответил он.

Алден чуть напрягся, ладонь легла на пояс — привычное движение, когда он ждал неприятностей.

Белоснежка сделала вид, что не замечает его напряжения, и сдержанно усмехнулась:

— Странно, — произнесла она негромко. — Мистер Морган уверял, что у вас можно найти товар высшего качества.

Перо в руке торговца замерло. Он медленно поднял голову и посмотрел прямо на неё. Несколько секунд — тишина.

— Мистер Морган, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Не припомню, чтобы он отправлял кого-то недавно.

Белоснежка пожала плечами, спокойно:

— Может, не посчитал нужным предупреждать. Сказал, что вы человек, которому можно доверять.

На губах торговца появилась едва заметная улыбка. Он выдохнул, закрыл книгу и отложил перо.

— Так бы сразу и сказали, что вы по рекомендации.

Он жестом пригласил их подойти ближе:

— Следуйте за мной. Только без лишних слов.

Алден обменялся с Белоснежкой коротким взглядом — молчаливое согласие.

Торговец снял с крюка фонарь и направился вглубь лавки.

Подойдя к стене, где стоял высокий шкаф с тканями, он потянул за резную панель — створка мягко открылась, открывая узкий проход.

Изнутри донёсся запах пряного вина и приглушённые голоса.

— Прошу, — произнёс торговец тихо. — Не каждый сюда попадает.

Белоснежка шагнула вперёд, сердце билось чуть быстрее, но на лице — спокойствие.

Алден шёл следом, настороженно скользя рукой по внутренней стороне плаща.

Город жил своей привычной жизнью — шумно, нервно, с густым запахом дыма, сырости и дешёвой пищи, которой пытались обмануть голод.

У ворот стояли двое стражников — помятые, усталые, с таким видом, будто ещё один лишний вопрос выбьет из них остатки терпения.

Лейф заранее сбавил шаг, опустил плечи и придал лицу растерянное выражение — образ человека, который никому не опасен и всем мешает.

— Э-э… здравствуйте, — неловко начал он. — Не подскажете, как пройти на главную площадь? Я только вчера приехал. Немного… путаюсь.

Стражники переглянулись. Один хмыкнул:

— Мы же сменяемся через…?

— Через десять минут, — буркнул второй.

Первый посмотрел на Лейфа уже полегче — но всё равно с недоверием, как будто проверял, нет ли подвоха.

— С нами дойдёшь, — наконец сказал он. — Всё равно по пути.

— Правда? — Лейф будто смутился от собственной удачи. — Спасибо большое.

Он отошёл к ближайшему прилавку, купил несколько яблок и вернулся.

— Угощайтесь. В знак благодарности.

Стражник удивился, но взял. Маленький жест — однако стражники явно стали мягче.

Лейф дождался, пока они сделают пару укусов, и только потом осторожно спросил:

— А… расскажете немного о городе? Просто… я тут один.

Первый пожал плечами, уже не таким колючим:

— Что именно нужно?

Лейф замялся, играя наивность точными дозами:

— Ну… где можно найти работу. Или кто покупает хороший товар. А то здесь всё такое… непонятное.

Стражники снова переглянулись. В этот раз — иначе. С подозрением. И лёгким уважением.

— Ты откуда? — прищурился первый, уже внимательнее.

— Академию закончил, — нехотя признался Лейф, будто боялся, что его засмеют. — Теорию знаю. Практики мало.

— О-о… академик. — Второй усмехнулся, но без злобы. — Тогда тебе с купцами. Или караваны вести — бумаги, учёт, сделки. Там такие нужны.

Первый кивнул:

— Или развозчиком. Умные нужны, грамотных мало.

Лейф вздохнул, будто собираясь с духом:

— А если… нужно продать что-нибудь? Срочно.

Теперь стражник напрягся. Словно что-то в голосе Лейфа зацепило его.

— Что именно? — спросил он уже тихо.

Лейф показал серебряное зеркальце. Маленькое, аккуратное. Но — серебряное.

— Старинная вещь. Хотел бы продать.

Оба стражника присвистнули. И тут же — насторожились. Видно было, как мысли бегут по их лицам: *откуда у такого парня серебро? не украдено ли? не будет ли проблем?*

Лейф слегка развёл руками, будто сам не знал, что сказать.

— Мне нужны деньги. А здесь всё как-то… сложно.

Когда он потянулся, свиток случайно выпал из сумки.

Стражник увидел краем глаза — и замер.

— Это… магия? — спросил он почти шёпотом.

Лейф мгновенно закрыл жест нервозной улыбкой:

— Семейная вещь. Не думал продавать.

Стражник отвёл взгляд, почесал щёку, будто взвешивая риск.

— Ладно, — наконец сказал он. — Я тебя сведу. Есть один человек. Он не любит… лишние вопросы. Товар смотрит честно. Но ты сам понимаешь — веди себя спокойно.

—------

Лавка выглядела богаче, чем улица вокруг неё — всё чистое, вычищенное, пахло травами и воском. Не трущобы. Не рынок. Место для людей, у которых есть что терять.

Торговец поднялся, увидев стражника, — улыбнулся, но это была улыбка резчика по камню: точная, холодная, контрольная.

— Клиент, — коротко сказал страж.

Глаза торговца тут же впились в Лейфа. Не hostile, но оценивающие: *сколько можно заработать? какой риск? чем пахнет этот парень?*

Лейф показал зеркальце.

Торговец покрутил его в руках, и на лице мелькнула едва заметная тень презрения:

— Десять серебряных.

Лейф вытянул руку, будто собираясь вернуть.

— Мне предлагали пятнадцать.

У торговца дрогнули пальцы — лёгкая, почти незаметная деталь.

Но она выдала его азарт.

— Семнадцать. И это справедливая цена.

Лейф помедлил и кивнул.

Монеты легли на стол.

Торговец аккуратно надел перчатки, развернул свиток. Бумага шуршала глухо, как что-то старое и важное.

Брови торговца едва заметно поднялись.

Он закрыл свиток тем же спокойным, расчётливым движением.

— Где вы это нашли?

— Наследство, — тихо ответил Лейф. — Почему?

Торговец улыбнулся — хищно, как хищник, увидевший добычу, которую пока трогать нельзя.

— Ваш предмет может заинтересовать аристократию.

И если он действительно того стоит… — он слегка наклонил голову, — его покажут на закрытом аукционе.

Лейф сделал вид, что колеблется:

— А мне туда… можно?

— Если свиток не пустышка. — Торговец чуть улыбнулся. — Двери сами откроются.

А прибыль делим так: шестьдесят — вам, тридцать — мне, десять — комиссия.

Он произнёс это так, будто делает Лейфу великое одолжение. Но глаза сияли иным — *амбициями*.

Торговцу была нужна не просто продажа.

Ему была нужна **власть**.

Статус.

То, что делает лавку *именем*, а его хозяина — *фигурой*.

— Придержите свиток при себе. Приходите послезавтра. Я всё устрою.

—-

Стражник ждал Лейфа снаружи. Они двинулись в сторону площади. Некоторое время он молчал — видно, боролся с собой.

Но город, тяжёлый, пропитанный недовольством, словно сам вытягивал слова из людей.

— Ты спрашивал, почему цены такие… — стражник понизил голос. — Всё лучшее идёт к купцам, что в союзе со знатью. Остальное — людям. Если они это можно назвать “остальным”.

Он нервно оглянулся.

— Мелких придавили. Налогами, поставками, запретами. Несогласных выдавливают.

Пауза. Тяжёлая.

— Но есть род Эльнэрион. И некоторые младшие дворяне. Они против. Их не подпускают к сделкам — и они едва держатся.

А бедняки… — стражник махнул рукой на тёмные переулки, — озлобились. Работа есть только у своих. А мы… — он тяжело вздохнул, — мы часто должны смотреть в другую сторону. Иначе не проживёшь.

Они вышли к площади. Стражник остановился.

— Ладно. Тебе дальше самому.

Удачи тебе… академик.

Он ушёл.

Лейф сел на скамью. Откусил яблоко. И впервые за всё время почувствовал, что этот город — как огромный зверь.

Старый. Усталый. Но голодный.

И он только начал открывать пасть.

Войдя в тёмное помещение, они инстинктивно задержали дыхание. Как только дверь закрылась за спиной, вдоль стен одна за другой вспыхнули свечи. Тусклый огонь дрожал, будто сам боялся освещать это место.

Даже при свете было видно лишь очертания — комната оставалась полупогружённой в мрак. Холод стоял такой, что казалось, сюда пробралась сама зима. На полу тонкой дымкой стелился пар. Белоснежка быстро заметила причину этого холода: вдоль стен мерцали магические камни — ледяные ядра, подпитывающие помещение морозом.

Белоснежка почувствовала, как по спине прошёл холодок, совсем не от температуры.

**Нужно держать себя в руках.**

**Нужно сыграть роль.**

Она откинула плечи назад и шагнула вперёд, словно была хозяином этого места, а не гостьей. Высокомерный блеск в глазах, лёгкая усмешка — и уже не заметно, что под маской прячется напряжение.

Торговец, маленький сутулый мужчина в засалённом плаще, повернулся к коробкам и хрипловато произнёс:

— Ну что желаете? Вино? Мясо? Одежда? Или… чего-то другого? — указал он на дальний ряд ящиков, где крышки были закрыты особенно тщательно.

**Другого?**

Белоснежка лишь мысленно усмехнулась.

*Значит, действительно торгуют запретным…*

Но внешне она остаётся ледяной.

— Вино? Мясо? Одежда? — она пренебрежительно взмахнула ладонью. — За кого вы меня принимаете? Я пришла за особенным товаром. А не за этим.

Торговец удивился — в глазах мелькнула оценка нового покупателя. Затем он быстро подошёл к дальним ящикам, открывая один за другим.

В одном — аккуратные флаконы с переливающимися зельями маны.

В другом — свитки, правда, заметно низкоуровневые.

— Вот. Если и это вам не подходит… — он оглянулся, понижая голос, — могу предложить артефакты.

Белоснежка наклонилась над ящиком с зельями.

— Сколько?

— Пять золотых за штуку. Если возьмёте больше десяти — отдаю по четыре.

Она кивнула, не торгуясь, будто цена её не интересовала. Затем прошла к свиткам, провела пальцем по краю ящика и спросила:

— А свитки?

— От пяти до пятнадцати золотых. Какие нужны — выбирайте.

Она перебрала их, выбрала несколько полезных для прикрытия, добавила пару зелий маны и расплатилась. Звенящие монеты мгновенно исчезли в руках торговца.

— С этим мы закончили, — сказала Белоснежка. — Теперь мне нужно что-нибудь для ужина.

Торговец спрятал монеты в карман, будто боялся, что даже стены могут их украсть, и поспешил к другим ящикам.

— Проходите, смотрите, — заискивающе произнёс он.

Белоснежка бросила на него презрительный взгляд, словно на слишком назойливую муху, и выбрала мясо и немного вина. Оплата — и наконец они вышли наружу.

Свежий воздух будто вернул цвет в мир.

Алден тихо выдохнул:

— Если они узнают, что мы их обвели… наше расследование накроется медным тазом.

— Знаю, — ответила Белоснежка. Её голос был спокойным, но руки всё ещё слегка дрожали от напряжения. — Поэтому нужно опередить их и как можно быстрее достать рекомендацию.

— Есть два способа: купить… или получить рекомендацию честно.

— Да, — она улыбнулась уголком губ. — Но если мы потратим деньги, то останемся ни с чем. Хотя… у меня есть идея.

Алден насторожился:

— Какая?

Белоснежка бросила взгляд в сторону торговой гильдии.

— Скоро узнаешь. Пойдём. Нам нужно успеть, пока они не спохватились.

И они быстрым шагом направились вперёд.

Возвращаясь, Лейф решил сделать крюк и пройти через трущобы — место, куда лучше не соваться одному. **Но ему нужно было увидеть город настоящим, без масок.**

Чем дальше он заходил, тем тяжелее становился воздух: запах сырости, прогнивших досок, дешёвого алкоголя, дыма от мокрых дров. Между полуразрушенных домов мелькали фигуры людей — худые, усталые, смотрящие исподлобья.

И вдруг впереди поднялся шум: крики, топот, звук металла.

Лейф мгновенно напрягся.

*Драка? Засада?*

Стражник ведь предупреждал его — в трущобах такое обычное дело.

Решив не лезть напролом, он взобрался на козырёк, затем — на крышу, пригнулся, чтобы оставаться в тени. Отсюда всё было видно.

На узкой улице стояли несколько хорошо одетых мужчин с мечами. Перед ними — группа нищих в лохмотьях. Разница сил была очевидной. Дворяне наступали спокойно, уверенно, будто у них была репетиция. Нищие же защищались отчаянно, неровно.

*Так вот о чём говорил стражник… Эти стычки — не редкость.*

Когда первые раненые упали, из толпы вырвался мужчина — чище одетый других, с нормальным мечом. Он встал между дворянами и бедняками.

Сражался он достойно: шаг назад, парирование, резкий выпад… Но против *трёх* опытных бойцов долго не протянешь. Постепенно они начали теснить его, и вот он уже отступает, промахивается, дыхание сбивается.

К моменту, когда его окружили уже *пятеро*, стало ясно — ещё немного, и его просто добьют. Один из уцелевших нищих бросился на помощь, но был мгновенно повален и убит, даже не успев поднять руки.

Тот, что стоял впереди, занёс меч для решающего удара.

И в этот момент **в его клинок с хрустом врезался камень**.

Меч вылетел из рук нападавшего, а тот заорал, хватаясь за пальцы.

Лейф дёрнулся — *не он бросил*.

Он быстро повёл взглядом по крышам и заметил её.

На соседнем доме стояла молодая девушка в чёрном платье — почти сливающимся с тенью. Чёрные волосы, холодный взгляд. Она тоже увидела Лейфа — коротко, оценивающе — и уже следующую секунду спрыгнула вниз.

Падение было слишком лёгким, почти бесшумным. Она пошла прямо на пятерых.

Дворяне обернулись, направив мечи на неё.

Лейф уже хотел вмешаться, но… не успел.

Первый напал. Он размахнулся мечом — грубо, силовым ударом.

Она ушла в сторону всего на шаг, будто в танце, схватила его запястье, вывернула и ударила ладонью в грудь. Мужчина рухнул, воздух вышибло.

Она подхватила его меч, перекинула в другую руку за долю секунды, держа его не лезвием, а ударной плоскостью — она не собиралась убивать.

Оставшиеся трое замешкались — и этого было достаточно.

Второй бросился вперёд — она отбила удар боковой частью меча, шагнула внутрь его стойки и ударила рукоятью в лицо. Тот упал как мешок.

Третий попытался зайти сзади, но девушка повернулась настолько плавно, что движение было почти нечеловеческим — и ударила его по виску торцом меча. Он осел без сознания.

Четвёртый, который ранее держался за руку, метнулся за мечом. Но тот самый защитник — мужчина в хорошей одежде — пнул оружие, отбрасывая его прочь. В этот момент получил удар по лицу и тоже рухнул, потеряв сознание.

Пятый — последний — попытался бежать, но девушка шагнула вперёд и вырубила его одним точным ударом в затылок.

Через несколько секунд все пятеро лежали на земле.

Лейф смотрел, задержав дыхание.

*Кто она такая?..*

Защитник поднялся, хотел было помочь её добить последних, но увидел, что помощь не нужна. Он только благодарно кивнул девушке — она не ответила и просто исчезла в тени ближайшего переулка, будто её и не было.

Лейф медленно поднялся с крыши.

*Вмешиваться точно не стоило.*

*Но вот наблюдать за этим… стоило больше, чем за любым уроком боевой подготовки.*

Он тихо спустился вниз и растворился в узких улочках, пока его самого никто не заметил.

Подойдя к торговой гильдии, Белоснежка и Алден остановились перед огромным зданием, величественным, словно храм, возведённым в честь торговли и власти. Ступени, выложенные гладким камнем, вели к массивной дверной арке с резными узорами, изображающими сцены торговли и удачных сделок. Дверь была украшена бронзовыми ручками в виде львиных голов, а над ней сиял герб гильдии, словно предупреждая: сюда входят лишь достойные.

Они поднялись по ступенькам. Белоснежка осторожно открыла дверь, и перед ними предстал внутренний зал. Он был просторным и высоко-стелющимся, с балками, украшенными резьбой, и массивными люстрами, излучающими мягкий свет. В воздухе витал запах кожи, бумаги и редких специй, а лёгкий гул голосов создавал впечатление, что здание живёт собственной жизнью.

Белоснежка быстро заметила свободную стойку и сказала Алдену ждать у входа, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она подошла к девушке за стойкой и вежливо поздоровалась.

— Я хотела бы встретиться с торговцем Мериваном, — сказала она.

Девушка прищурилась, взгляд её был полон скепсиса, словно она думала: *«Так просто прийти к такому важному человеку? Да вы глупы.»*

— Ожидайте очереди, — сухо ответила она, указывая на лавочки.

Белоснежка поняла: здесь ничего не выйдет. Она уточнила:

— Мериван у себя?

— Да, но ожидайте, пожалуйста.

Белоснежка развернулась и направилась к выходу, где её ожидал Алден. Выбравшись наружу, она быстро спустилась по ступенькам и развернулась лицом к гильдии. Глаза её бегло обшаривали окна второго и третьего этажей — она искала кабинет Меривана.

Алден подошёл и осторожно спросил:

— Что вы там высматриваете?

Белоснежка посмотрела на него серьёзно:

— Алден, будь ты влиятельным торговцем, где бы находился твой кабинет?

Он оглядел здание, прошёл вдоль стены, присмотрелся к окнам и указал на один угол:

— Я бы выбрал то место. С него видно главный вход и всю аллею, а на другой стороне — заезд в складское помещение.

Белоснежка подошла к этому месту, стала прямо под окном и тихо сказала:

— Алден, стой здесь.

Сделав вдох, она опёрлась носком ботинка о стену и, сосредоточившись, взлетела к окну. Мгновение — и она приземлилась на подоконник.

В этот момент за столом заскрипели бумаги. Мериван, высокопоставленный торговец, поднял глаза и, не сразу понимая происходящее, протёр их. Перед ним стояла девушка в лёгком плаще, с решительным взглядом и уверенной осанкой. Его мысли прервал лёгкий стук по стеклу.

Он подошёл к окну, и глаза его расширились: перед ним была Белоснежка.

— Добрый день… можно войти? — спросила она, осторожно взглянув вниз, где собралась небольшая толпа. — Мы привлекаем слишком много внимания.

Мериван, человек средних лет, с острым взглядом, аккуратно подстриженной бородкой и одеждой из дорогой ткани, позволявшей понять его высокий статус, кивнул. Его глаза были внимательны и проницательны — видно, что этот человек давно научился читать людей одним лишь взглядом.

— Ваше величество… — слегка удивился он, — могли бы предупредить меня о визите или хотя бы сказать своим людям, что вы ко мне идёте.

— Я так и сделала, — спокойно ответила Белоснежка, — но меня не пустили.

Мериван нахмурился и посмотрел на неё:

— Вы, наверное, не уточнили, кто вы?

— Верно, лишнее внимание не требуется, — тихо ответила она.

— Так по какому поводу вы прибыли сюда, ваше величество? Ещё и тайно…

— Я пришла разобраться с проблемой, что скрывает этот город. Рынок, торговые сети, коррупция, поставки… — её голос был твёрдым, но скользнула лёгкая тревога.

Мериван задумался. Ему показалось, что девочка хочет поиграть в справедливость, и он решил подыграть:

— Конечно. Я помогу, чем смогу. Но как вы узнали обо мне и о моём местонахождении?

— Это поручение самого короля. Узнала я от Мерлина — он сказал, что вы сможете помочь… пусть и не публично.

Мериван с лёгким удивлением повторил:

— Мерлин… Король и Мерлин доверили вам такое опасное дело? Но всё равно… как девочка, не знающая торговых тонкостей, сможет что-то решить? Так зачем вы пришли ко мне?

— Я смогла войти в круг «своих», — ответила Белоснежка. — Но недолго. Если они узнают, что я их обманула — ничего не выйдет.

Мериван улыбнулся с лёгкой иронией, зная, что входить в этот круг для него не проблема.

— Так как вы их обманули?

— Сказала, что я по рекомендации от Маркуса.

Мериван тихо рассмеялся:

— И вы пришли, чтобы я решил вашу проблему?

— Да, пожалуйста. Взамен я добуду всю информацию, чтобы вы могли закрыть их всех, — уверенно произнесла Белоснежка.

— Я решу вопрос, но вы вернётесь домой. Это не ваше дело, — строго сказал Мериван.

У Белоснежки слегка закружилась голова, и мир поплыл перед глазами. Придя в себя через мгновение, она заметила, что Мериван снова сидит за своим креслом. Он тихо добавил:

— Надеюсь, вы меня не разочаруете. Через месяц увидимся…

Комната словно остыла, и Белоснежка почувствовала мурашки по коже. Выйдя за дверь, она всё ещё не понимала, что произошло, и спустилась к Алдену.

Он стоял, опершись о стену, и сразу подошёл:

— К кому вы ходили?

— К Гарольду Меривану, — спокойно ответила Белоснежка.

— К тому самому? Торговцу? — удивлённо переспросил Алден.

— Да.

Алден ещё долго стоял в шоке, пытаясь осознать происходящее.

**Этим же вечером карета медленно приближалась к городским воротам.**

Факелы на стенах дрожали от порывов ветра, отбрасывая рваные тени на кирпич. Один из стражников шагнул вперёд, заняв позицию прямо перед лошадьми, заставляя возницу остановиться. Второй направился к карете, внимательно оценивая роскошную отделку и герб на дверце.

Дверь слегка приоткрылась, и наружу вышла молодая горничная. Она аккуратно закрыла её за собой, скрывая от взглядов всех, кто находился внутри.

Стражник подошёл ближе, нахмурился:

— **Назовите цель прибытия.**

Горничная выпрямилась, задрав подбородок чуть выше, чем требовала ситуация:

— **Мы прибыли по королевскому заданию,** — произнесла она уверенно, хотя руки под платьем слегка дрогнули.

Изнутри кареты донёсся тихий, почти неразборчивый голос. Девушка мгновенно обернулась к двери и почтительно поклонилась:

— **Слушаюсь, госпожа Элизабет.**

Развернувшись обратно к стражнику, она извлекла свернутый пергамент, запечатанный фамильной печатью.

— **Наши документы.**

Стражник взял свиток, и, увидев герб, на секунду потерял уверенность. Пальцы у него едва заметно дрогнули. Он попытался сохранить строгость, но в голосе уже не было прежней резкости:

— …Понимаю.

Он кивнул напарнику. Тот быстро отступил к воротам, выкрикивая команду. Железные створки с глухим скрежетом начали расходиться.

Через мгновение карета мягко тронулась вперёд и, под гул цепей и скрип ворот, въехала в город.