Рамен, лиса и теперь хочу

Палец завис над экраном смартфона. Уже минуту я так сижу. В майке и шортах. С растрёпанными волосами. Даже не умывался.

На дисплее — набранный номер папиного поставщика. Как он сказал? Бывший коллега сейчас крутится в ваших краях.

Часть меня хотела удалить номер и выбрать своего — на примете уже было парочку.

Другая часть, честно говоря, трясла коленками от возможных последствий.

Вдо-о-о-ох. Выдох.

Вдо-о-о-ох.

— ХОЗЯИН! Шокора меня по попе шлёпает!

— Вкха! Кха! — вырвалось из меня вместо выдоха.

Так внезапно Банира выскочила на кухню из их комнаты, что я не смог нормально выдохнуть, закашлялся — и палец сам ткнул на кнопку вызова.

Что ж. Видимо, это судьба. И я не знаю, что именно имею в виду: что уже идёт дозвон поставщику или что меня всюду преследуют кошкодевочки.

Я слушал гудки. Второй, третий... Казалось, время остановилось.

Банира вертелась передо мной у столешницы на нашей маленькой кухне второго этажа. Форменный фартук, белые высокие чулки, туфельки. Сегодня она выглядела особенно милой.

За ней вышла Шокора — тоже уже одетая по канону, волосы аккуратно расчесаны, униформа отглажена. Они сегодня идеальнее, чем обычно.

Взгляд Шокоры — острый, как нож. Банира заметила его и дрогнула, машинально спрятав свои ягодицы в ладони, прижимая край юбки к задней стороне бедра и поворачиваясь лицом к подруге.

У меня не было сейчас возможности спросить их, что у них там случилось, да и желания тоже не было.

— Мне тоже чай, пожалуйста, Бани, — Шокора прошла мимо Баниры и села рядом за столик.

Банира расслабилась и принялась заваривать, раскладывать печеньки в блюдце.

И тут трубку сняли.

— Я слушаю! — прозвучал мелодичный женский голос. Даже в какой-то степени игривый.

— А... Д-да! Д-доброе утро! — так, выдыхай, Минору. — Это... я правильно попал? Это поставка продуктов? Я ресторан...

— А, меня предупреждали, что робкий нелепый юный паренёк позвонит, — перебила она. — Сказали обращаться как с ВИП-клиентами. Так что будем знакомы? Я Хосими Фокстейл. Поставка продуктов по спальному району Таке Сити! Быстро, качественно, с шармом!

— О... здорово. То есть. А я Мори Минору, очень приятно, — ответил я, покосился на девчонок.

Они замерли с печеньками в клыках. Мило.

— Мори? Сын того самого Мори? — голос Хосими слегка изменил тональность, но игривость осталась.

— Того самого? Как бы да. Но это тут не при чём. Мне бы договориться о поставке. Нужен постоянный поставщик для ресторана... — говорил я, ковыряя пальцем край стола.

Сидевшая ближе ко мне Шокора одёрнула мою руку своей — чтобы я не ковырял. Её пальцы были тёплыми от горячей кружки чая. Я убрал взгляд в сторону, чтобы не отвлекала.

— Понятненько, Мори-младший. Предлагаю встретиться и всё обсудить! Приготовьте список продуктов, а я привезу наш каталог. Посмотрим, чем сможем помочь друг другу!

— Где встретиться? — я тут же согласился.

— Кафе «Гавкающий Хвостик» вроде бы в вашем районе? — спросила она.

Банира услышала через динамик это название — и часть откусанного ей печенья отвалилась прямо в ложбинку между грудей. Белая крошка застряла в кружевном крае бюстгальтера, который угадывался под тканью блузки.

— О, нет, нет, простите, пожалуйста, только не там! — ответил я в трубку и замахал руками в воздухе так, что чуть стол не пошатнулся.

Банира скосила глаза к кончику носа, склонила голову и с усердием раскопщика начала ковыряться в своём... в общем, там, не знаю где, потому что я уже отвёл взгляд и взял в руку карандаш, чтобы записать адрес.

— Тогда подходите в обед в бар «Горячий Компот» на углу Фуса Стрит и Кдедабилити Авеню.

— Х-хорошо! — выдохнул я. — Написал. Спасибо!

— Агась! Пока-пока!

Она положила трубку.

Я выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Хозяин, — Банира наконец извлекла печенье из ложбинки и отправила его в рот. — А почему вы не хотите встречаться в том кафе? Там же мило. И собачка та смешная.

— Собачка та как раз и нажаловалась моим родителям, — буркнул я, помешивая остывший чай. — Не хочу, чтобы она знала о моих делах.

— Разумно, — кивнула Шокора с кружкой чая у рта. — Но осторожность не помешает. Эта Хосими — поставщик вашего отца. Мы ничего о ней не знаем.

— Узнаем, — сказал я, делая глоток. Чай успел стать горьким. — В обед.

— Мы пойдём с вами, — заявила Банира. — Вам одному нельзя.

— Почему это?

— Потому что вы краснеете, когда девушки с вами заговаривают, — совершенно серьёзно ответила она. — А этот поставщик — девушка. По голосу слышно.

Я поперхнулся.

— Я не краснею!

— Краснеете, — отрезала Шокора, не поднимая глаз от кружки.

— Ладно, — сдался я. — Идём вместе. Но молчите и не мешаете. Это деловой разговор.

— А что мы будем делать, пока вы разговариваете? — спросила Банира.

— Сидеть и пить компот.

— А если он будет вкусный?

— Тогда выпьешь два.

— А если я захочу пить очень медленно, чтобы слушать?

— Банира.

— Ладно-ладно, — она улыбнулась, и её хвост радостно дёрнулся. — Будем пить компот. Очень медленно.

Завтрак закончился быстро. Я выпил вторую кружку чая и ушёл к себе одеваться.

Пока они собирали посуду, я сидел на кровати и смотрел на лист бумаги, который исписал ещё вчера вечером после звонка родителей.

Список.

Что ещё необходимо сделать до открытия:

Ремонт кухни — доделать стены, починить раковину, подключить плиту.

Плиту подключили. Стены — наполовину. Раковина течёт до сих пор.

Закупка оборудования — холодильники, стеллажи, посуда, кассовый аппарат.

Холодильник на первом этаже работает. Стеллажи в коробках. Посуды — минимум. Кассового аппарата нет.

Поставщики — найти и заключить договоры (овощи, мясо, специи, соусы).

Сегодня встреча. Первый шаг.

Меню — разработать, распечатать.

В голове. На бумаге — ничего.

Персонал — пока только я и кошки. Нужны ли официанты?

Кошки справятся? Не уверен.

Разрешения — СЭС, пожарная инспекция, лицензия на торговлю.

Даже не начинал. Страшно.

Реклама — хотя бы объявление у входа, соцсети (Харука может помочь).

Харука уже предлагала. Надо соглашаться.

Я провёл рукой по лицу. Месяц. Тридцать дней. Или двадцать девять. Или двадцать восемь...

— Хозяин? — раздалось из-за двери. — Вы оделись? Мы ждём внизу.

— Сейчас, — крикнул я, пряча лист в ящик тумбочки.

Натянул джинсы, футболку, сверху — худи. Посмотрел в зеркало. Под глазами круги, на щеке — засохшая краска, которую я опять не отмыл. Хорош. Встреча с поставщиком в таком виде? Мда.

— Иду, — сказал я и вышел в коридор.

Они стояли внизу, у входной двери. Шокора — с каменным лицом, но хвост чуть подрагивал. Банира — вся на нервах, пританцовывала на месте, её кремовый хвост метался из стороны в сторону.

— Вы чего? — спросил я.

— Волнуемся, — честно призналась Банира. — А вдруг она нам не понравится?

— Это поставщик, не свекровь.

— А вдруг вы ей понравитесь? — добавила Шокора, и в её голосе мне послышалась... ревность? Нет, не может быть.

— Тогда она будет делать скидку, — ответил я. — Идём.

Мы вышли на улицу. Солнце уже поднялось, было тепло. Ярко. Птицы орали как ненормальные.

Я повернул налево. Кошки — за мной.

— Хозяин, — сказала Банира, догоняя. — А вы не боитесь?

— Чего?

— Что не получится.

Я остановился. Посмотрел на неё. На её большие изумрудные глаза, на кремовые уши, которые чуть опустились.

— Боюсь, — сказал я честно. — Но это не повод не пробовать.

Она улыбнулась. И её уши снова встали торчком.

Шокора ничего не сказала. Просто поравнялась со мной и пошла рядом. Плечом к плечу. Её хвост почти касался моей руки.

Мы дошли до угла Фуса Стрит и Кдедабилити Авеню за пятнадцать минут. Бар «Горячий Компот» оказался маленьким, с облупившейся вывеской и мутными окнами.

Я толкнул дверь. Колокольчик звякнул.

Внутри было почти пусто. Пахло корицей и яблоками — уютно. У стойки сидела девушка.

Рыжие волосы. Пушистые уши — лисьи. Хвост такого же огненного цвета лежал на соседнем стуле, кончик чуть подрагивал. На ней был строгий костюм — юбка-карандаш, белая блузка, пиджак. Но из-под пиджака выглядывал кружевной край... нет, не буду смотреть.

— Мори-младший? — она повернулась, и я увидел её лицо.

Острый подбородок, зелёные глаза с вертикальным зрачком (лисьи), лёгкая улыбка. Она была красивой. Не просто «милой» или «симпатичной». А той красоткой, на которую хочется смотреть и не моргать.

— Хосими... Фокстейл? — выдавил я, стараясь смотреть в глаза. И только в глаза.

— Она самая, — она встала и протянула руку. — Присаживайтесь. Рассказывайте, что вам нужно.

Я сел напротив. Банира и Шокора заняли столик рядом с нами. Банира тут же схватила меню и начала изучать с таким видом, будто от этого зависела её жизнь. Или моя. Шокора просто смотрела на меня. И на Хосими.

— У вас... охрана? — спросила лиса, кивнув в их сторону.

— Помощницы, — поправил я. — Горничные.

— А, те самые кошки? — она усмехнулась. — Ваш отец рассказывал. Говорит, вы не хотели их брать.

— Теперь хочу, — сказал я. И сам удивился, как легко это вырвалось.

Хосими посмотрела на меня внимательно. Потом улыбнулась.

— Ну что ж, Мори-младший. Давайте посмотрим, что у вас в списке.

Я достал лист.

Мы проговорили около часа. Хосими оказалась профессионалом — быстро, чётко, без воды. Она показала каталог, спросила про объёмы, про график поставок, про сезонность продуктов.

— Специи, говорите? — она сделала пометку в блокноте. — Редкие? У меня есть один поставщик, но он дорогой. Хотите попробовать?

— Хочу, — кивнул я.

— Агась. Тогда завтра привезу образцы. Посмотрите, понравится — договоримся.

— Спасибо.

— Не за что, — она закрыла блокнот. — Вы не похожи на своего отца.

— Это плохо?

— Это хорошо, — она улыбнулась. — Он слишком жёсткий. А вы... вы пытаетесь.

Я не знал, что ответить.

Кошки за это время выпили по два компота. Банира — с вишнёвым пирогом (три куска), Шокора — только компот. Банира смотрела на нас так, будто мы обсуждали заговор. Шокора — с каменным лицом, но её хвост нервно дёргался.

Когда мы вышли, Хосими пожала мне руку. Крепко. Её пальцы были тёплыми. А пахло... цветочным полем.

— До завтра, Мори-младший, — сказала она. — И... не бойтесь просить о помощи. Это не слабость.

Я кивнул.

Она ушла. Её хвост эффектно качнулся на прощание.

— Хозяин, — Банира подбежала ко мне. — Она красивая.

— Да, — сказал я.

— Вы покраснели, — заметила Шокора.

— Вам показалось.

— Не показалось.

— Идём домой, — буркнул я и зашагал к выходу. — Работы полно.

***

Когда мы вернулись в моё подобие ресторана, я прошел сквозь зал и уставился на пустую кухню.

Плита стоит. Кастрюли — в коробках. Ножи — ещё в заводской смазке. А ведь я — повар. Чёрт возьми, я вообще-то умею готовить.

— Хозяин? — Банира заглянула из зала. — Вы чего?

— Хочу приготовить, — сказал я. И сам удивился тому, как твёрдо это прозвучало.

— Сейчас? — Она подошла ближе, принюхалась. — А что?

— Не знаю. Но что-то будет.

Я достал ножи. Нашёл разделочную доску. В холодильнике (который мы наконец подключили) лежали яйца, масло, немного овощей — остатки моих прошлых закупок.

Лук, морковь, перец. Бульонный кубик. Лапша — та самая, которую мама сунула в пакет «на всякий случай».

Я буду готовить рамен.

Не для гостей. Для себя. Для того, чтобы вспомнить, зачем я здесь.

Банира села на стул, поджав под себя ноги. Юбка чуть задралась — я не смотрел.

— Хозяин, можно я буду пробовать? — спросила она.

— Я ещё не начал.

— Я подожду.

Шокора вошла бесшумно — как всегда, не слышно, не скрипнуло. Остановилась в дверях, скрестила руки на груди. Её хвост замер, но кончик чуть подрагивал.

— Помочь? — спросила она. Коротко, без ожидания ответа.

— Нет, — сказал я, надевая фартук. — Смотрите.

Я включил воду. Промыл овощи. Нож пошёл — ровно, быстро, тонкие полоски лука, соломка моркови, кубики перца. Ладонь привыкла к рукояти, пальцы сами находили ритм.

— Красиво режете, — сказала Банира. Её хвост покачивался в такт ножу.

— Это работа, — ответил я, не поднимая глаз.

Я разогрел масло в воке. Бросил лук — шипение, пар, запах. Морковь следом. Перец. Чеснок, который я нашинковал за секунду до того, как он подгорел.

— Осторожно! — пискнула Банира.

— Всё под контролем.

Залил бульоном. Добавил соевый соус — свой, тот самый, который я вёз из дома. Чуть кунжутного масла. Каплю рисового уксуса.

Помешиваю. Пробую. Ещё щепотку перца. Готово.

Отдельно — яйцо пашот. В кипящую воду с уксусом, аккуратно, чтобы желток не расплылся. Три минуты — и выловить шумовкой.

Лапшу отварить отдельно — две минуты, не больше, чтобы не размякла.

Сборка: лапша в миску, залить бульоном. Сверху — яйцо, зелень, кунжут.

Я вытер руки о фартук и посмотрел на результат.

Не идеально. Но глазами — красиво.

— А можно мы тоже? — Банира уже стояла у моей руки, заглядывая в миску. Её хвост радостно вилял, задевая мою ногу.

— Сначала я попробую.

Я взял ложку. Зачерпнул бульон. Поднёс к губам.

Тёплый. Солёный. Чуть сладковатый от моркови. И тот самый вкус — домашний, родной, который я искал.

Я закрыл глаза.

— Вкусно? — спросила Банира шёпотом.

— Вкусно, — ответил я. И сам не узнал свой голос — какой-то... тёплый, что ли.

Я поднял голову. Посмотрел на них — на Баниру, которая пританцовывала на месте, и на Шокору, которая всё ещё стояла в дверях, но её хвост уже не замер. Он плавно покачивался.

— Вы тоже хотите? — спросил я.

— Очень! — Банира подскочила.

— ...можно, — сказала Шокора.

Я усмехнулся.

— Садитесь. Сейчас сделаю.

И я снова взялся за нож. Только теперь — быстрее. Потому что я вспомнил: готовка — это не работа. Это то, что я люблю.

Через десять минут они уже ели.

Банира — с урчанием, громко чавкая, не стесняясь. Шокора — медленно, вдумчиво, будто оценивая каждый глоток.

— Это... — Шокора положила ложку. — Это вкусно.

— Вы же не умеете врать, — сказал я, присаживаясь напротив.

— Я и не вру, — ответила она. И посмотрела на меня. Красные глаза — без льда. — Вкусно.

— Вкусно! Очень! Хозяин, вы гений! — Банира пододвинула пустую миску ближе, будто надеялась, что там что-то появится снова.

Я встал, налил себе чаю.

— Спасибо, — сказал я тихо.

— За что? — спросила Банира.

— За то, что вы... не мешали. Когда я готовил.

— Мы только смотрели, — заметила Шокора.

— Вот именно. Спасибо.

Банира улыбнулась — так широко, что я увидел клыки. Маленькие, острые. Кошка. Мило.

Шокора кивнула. Один раз.

Я отхлебнул чай и посмотрел на пустую кухню. На облупившуюся краску. На плиту, которая уже не простаивала.

***

Спасибо за то, что читаешь! Я ценю это всей душой.Понравилась глава? Дай знать об этом с помощью комментария и лайка!Дополнительные материалы есть на Бусти (TakefasaPro) и в ТГК (TakefasaProject)

[СЦЕНА ПОСЛЕ ТИТРОВ]

POV: Харука

Вечер. В комнате темно, только свет от телефона падает на щёчки.

Я лежу на кровати на спине и жду.

— Ну же, — шепчу я в потолок. — Вы же обещали.

Телефон пиликает.

Я подскакиваю так, что чуть не лечу с кровати. Хватаю его, подношу к лицу.

Несколько фотографий.

Первая.

Банира и Шокора сидят на кухонной столешнице. Стены вокруг свежевыкрашены — светло-серые, ещё не просохли. На них — капли краски. На Банире белая блузка с рыжим пятном на плече, на Шокоре — чёрный фартук, перепачканный серым. У Баниры уши торчком, хвост пушистый. У Шокоры уши чуть прижаты, хвост спокоен — лежит на столешнице, кончик подрагивает.

Они улыбаются. Обе. Даже Шокора — уголки губ приподняты, совсем чуть-чуть.

Я улыбаюсь в ответ. Потом перелистываю.

Вторая.

Они стоят у окна. Закат, оранжевый свет падает на лица. Банира показывает «V» — пальцы растопырены, язык высунут. Шокора рядом — руки скрещены на груди, лицо каменное, но хвост обвивает талию Баниры.

— Милота, — шепчу я. Чувствую, как слюнка капает.

Третья.

Банира одна. Она прижала палец к губам — «тсс». Глаза изумрудные, большие.

Под фотографией — подпись.

[ Госпожа Харука, дальше — секрет! ]

Я хохочу. В голос.

— Обещаю, Бани. Никому.

Телефон снова пиликает.

Четвёртая фотография.

Я открываю её и замираю.

Шокора.

Одна.

Она лежит на полу в спальне — на боку, вытянувшись вдоль солнечного луча, который падает из окна. Утро, судя по свету — мягкий, золотистый, тёплый. Пижама на ней короткая, белая, задралась на боку. Одна лямка сползла с плеча. Глаза закрыты, уши расслабленно опущены, хвост лежит на полу — шоколадный, гладкий.

Она потягивается.

На фотографии это видно — как её тело выгибается дугой, руки тянутся вперёд, спина прогибается. Как она трётся щекой о собственное плечо. Наверное мурлычет — я почти слышу это через экран.

Под фотографией — подпись.

[ Она думает, что я сплю. Но я не сплю. Она такая красивая, правда? Только не говорите ей, что я это прислала. Она убьёт меня. ]

Я смотрю на фото долго. На Шокору — такую спокойную, такую не-ледяную. Такую... кошку.

— Правда, — шепчу я. — Красивая.

Сохраняю. Все четыре.

Потом открываю приложение для блога. Пальцы бегают по экрану.

[ Помните, я обещала показать вам кошкодевочек? Смотрите! Это Банира и Шокора. Самые милые на свете. И да, они уже забрали моего брата в плен. Но я не против! ]

Прикрепляю первую фотографию. Не ту, где язык высунут, и не секретные. Самую простую — где они сидят на столешнице и улыбаются.

Пальцы зависают над кнопкой.

— Надеюсь, ты не против, братик, — шепчу я. — Они же правда милые.

Отправить.

Через десять секунд — первый лайк.

Через минуту — комментарий.

[ @mei_chan: ХАРУКА ТЫ БОГИНЯ! ]

[ @nekotyan123: КАКАЯ БАНИРА КАКАЯ ШОКОРА Я ПЛАЧУ ]

[ @rina_love: А брат твой где? Он тоже в кадре? ]

Я не отвечаю. Просто смотрю на фотографию. На Баниру с её кремовым хвостом. На Шокору с её лёгкой, почти незаметной улыбкой.

— Хорошие вы, — говорю я им. — Не давайте его в обиду.

Телефон снова пиликает. Банира прислала ещё одну фотографию.

Пятую.

На этот раз — братик.

Он сидит за столом, сгорбившись, лицо закрыто руками. Вокруг — коробки, инструменты, банки с краской. Уставший. Один.

Под фотографией — подпись.

[ Не говорите ему, что я это прислала. ]

Я смотрю на фото долго. Потом сохраняю его в отдельную папку.

— Баран, — шепчу я. — Мой ты баран.

Кладу телефон на подушку. Смотрю в потолок.

Трещина всё там же.

— Справятся, — говорю я ей. — Надеюсь.

За окном темнеет.