Собрание в Хрустальном Павильоне

В этом павильоне всегда царит тишина, нарушаемая лишь голосами тех, кто осмеливается говорить. Место, где даже самые могущественные чувствуют напряжение, ведь они знают: каждое слово здесь может изменить всю мировую систему.

Круглый стол из белого оникса, окружённый девятью тронами, мягко сиял в тусклом свете хрустального пола. Девять самых богатых людей мира собрались, чтобы обсудить немыслимое — свержение Цзинь Юаньши.

Чжу Тайфу, четвертый по богатству, массивный мужчина с лицом, похожим на отполированный шар, шумно опустился на свой трон. Его пальцы сжали золотую чашу с вином, а на полированном столе уже лежала наполовину съеденная булочка. Его состояние — 800 миллиардов долларов.

Чжу Тайфу:

— "Как долго мы ещё будем его марионетками!? Этот властелин считает себя богом, но я говорю вам: боги мертвы! Деньги — вот истинная власть, и у нас их достаточно, чтобы свергнуть этого узурпатора!"

Его слова эхом отозвались в зале, гулкие и раздражающие, как удары барабана. Остальные смотрели на него с разной степенью презрения и осторожности.

Лиан Шэн, шестой по богатству, худощавый мужчина в идеально сидящем костюме, был холоден и рассудителен. Его прозвище — Чёрный Тигр, за умение без эмоций разрывать конкурентов на части. Его состояние — 600 миллиардов долларов.

Лиан Шэн:

— "Говорите тише, Тайфу. Чем громче вы кричите, тем больше напоминаете рыночного торговца, а не одного из нас."

Его слова были точными, словно выстрел. Он откинулся назад, его длинные пальцы сложились в форму крыши, будто он уже просчитал все возможные варианты развития событий.

Мадам Хуа Ин, вторая по богатству, единственная женщина среди девяти, поигрывала хрустальным бокалом с шампанским. Её изысканность скрывала хищную натуру. Её корпорация управляла почти половиной мировой экономики. Её состояние — 1,3 триллиона долларов

Мадам Хуа Ин:

— "Думаете, свергнуть Юаньши так просто? Даже если мы объединимся, его власть крепка, а его паранойя сильнее любого из нас."

Она сделала глоток шампанского и посмотрела на собравшихся. Её голос был мягким, но холодным, как лёд.

Арон Ким, третий по богатству, корейский магнат в области технологий, всегда молчал, но его аналитический ум был известен каждому. Его взгляд блестел в тусклом свете, словно он уже знал, что произойдёт. Его состояние — 950 миллиардов долларов.

Арон Ким:

— "Юаньши не враг, которого можно просто уничтожить. Он всегда на шаг впереди. Но если мы найдём его слабое место..."

Он не закончил фразу, оставив остальных додумывать её смысл.

Рауль Грейсон, пятый по богатству, американский нефтяной магнат с грубым поведением и избыточной мускулатурой, громко хмыкнул. Его состояние — 750 миллиардов долларов.

Рауль Грейсон:

— "Вы все думаете слишком много. Всё проще: нужно убрать его. Силой. Если он не уйдёт сам, мы найдём тех, кто заставит его исчезнуть."

Он с силой опустил кулак на стол, показывая, что он человек действия, а не слов.

Саймон Гринвуд, седьмой по богатству, британский финансист, предпочитал работать за кулисами. Его бледное лицо и аккуратно подстриженные волосы выдавали его спокойный, но опасный характер. Его состояние — 500 миллиардов долларов.

Саймон Гринвуд:

— "Грубость никогда не работала против Юаньши. Если мы хотим победить его, нужно разрушить его изнутри. Его система должна рухнуть, иначе ничего не изменится."

Все взгляды пересеклись. Каждый из них был опасен по-своему. Они знали, что для свержения Цзинь Юаньши им нужно объединить силы, но никто не верил в настоящую лояльность друг друга.

Чжу Тайфу не выдержал, снова выкрикнув:

Чжу Тайфу:

— "Говорите, говорите... Все вы слишком осторожны! Мы сидим здесь, пока он продолжает укреплять свою власть. Цзинь Юаньши не бог. Он человек, а человек может быть уничтожен. Я предлагаю простое решение: убрать его, и всё!"

Его слова вызвали у некоторых кривую усмешку, у других — раздражение.

Мадам Хуа Ин провела пальцем по краю своего бокала с шампанским.

Мадам Хуа Ин:

— "Тайфу, ваша грубость никогда не перестаёт удивлять. Но кто возьмёт его место? Вы?"

Чжу Тайфу резко наклонился вперёд, готовый ответить, но его перебил Лиан Шэн.

Лиан Шэн:

— "Довольно. Сейчас не время выяснять, кто займёт трон. Вопрос в том, как мы сможем лишить его власти, не разрушив всю систему, на которой держатся наши состояния."

Его слова звучали холодно, как сталь.

Арон Ким поднял глаза.

Арон Ким:

— "Система? Это его система. Без Юаньши деньги, которыми вы так дорожите, превратятся в ничто. Мы зависим от него больше, чем он от нас."

Эти слова повисли в воздухе, заставив всех задуматься. Даже Чжу Тайфу на мгновение замолчал.

Рауль Грейсон хмыкнул и стукнул кулаком по столу.

Рауль Грейсон:

— "К чёрту ваши рассуждения! Если мы не сделаем этого, он уничтожит нас. Один за другим. Или вы забыли, что случилось с Санчезом? Он был десятым. Теперь его корпорация принадлежит Юаньши."

Саймон Гринвуд, сидевший в стороне, поднял палец, словно преподавал урок.

Саймон Гринвуд:

— "Санчез ошибся. Он пошёл против Юаньши без плана. Если мы хотим добиться успеха, нужно действовать изнутри. Его система — это не просто деньги. Это люди, механизмы, технологии. Найдите слабое звено, и он рухнет."

Антонио Вега, восьмой по богатству, сидел расслабленно, будто происходящее его не касалось. Его идеально уложенные волосы и лёгкая улыбка свидетельствовали о его уверенности в себе. Он контролировал СМИ, формируя общественное мнение. Его состояние — 450 миллиардов долларов.

Антонио Вега:

— "Ах, как мне нравятся ваши идеи, господа. Но скажите мне: что подумают массы, если мы победим? Кто будет их новой иконой? Люди живут ради иллюзий, и Юаньши дал им эту иллюзию."

Его голос был мягким, как у актёра, но в нём сквозила издёвка.

Омар Зайед, девятый по богатству, строительный магнат с бронзовой кожей и густой бородой, внёс в комнату атмосферу тяжести. Он возводил города и колонии на Луне и Марсе. Его состояние — 400 миллиардов долларов.

Омар Зайед:

— "Иллюзии? Деньги? Всё это пустая трата времени. Мой план проще: разрушить его логово. Цзиньлун — город, который он построил как свою крепость. Если мы уничтожим его основу, он останется ни с чем. Без города он не бог, а просто человек."

Мадам Хуа Ин усмехнулась.

Мадам Хуа Ин:

— "И что потом, Омар? Вы думаете, что сможете строить на его руинах? Юаньши не сидит сложа руки. Даже сейчас он, вероятно, наблюдает за нами."

Напряжение снова возросло. Антонио Вега только усмехнулся.

Антонио Вега:

— "Если он наблюдает, Хуа Ин, надеюсь, он оценит наш спектакль. Возможно, он даже аплодирует."

Лиан Шэн подытожил:

Лиан Шэн:

— "Мы все здесь из-за одного: страха. Страха перед человеком, который превзошёл нас. Мы должны объединить ресурсы, но действовать с умом. Никаких прямых атак. Мы разобьём его власть там, где он этого не ждёт."

Чжу Тайфу не выдержал и снова вскрикнул:

Чжу Тайфу:

— "Довольно слов! Пока мы спорим, он смеётся над нами. Если вы все так боитесь Юаньши, то, может, мне стоит заняться этим самому?"

Его взгляд метнулся к Лиан Шэну, ожидая поддержки, но тот только скрестил руки на груди.

Лиан Шэн:

— "Если у вас есть чёткий план, Тайфу, поделитесь им. Риск без стратегии — это путь к провалу. Мы здесь, чтобы уничтожить его власть, а не показать свою слабость."

Рауль Грейсон, на пределе терпения, ударил кулаком по столу.

Рауль Грейсон:

— "Стратегия, слова, осторожность! Мы уже потеряли Санчеза, и вы всё ещё хотите играть в шахматы с дьяволом? Нужно действовать быстро!"

Мадам Хуа Ин устала откинулась на спинку кресла.

Мадам Хуа Ин:

— "И что, Рауль? Побежишь к нему с ножом, чтобы стать следующей жертвой? Напомню, что никто из нас не бессмертен, и Юаньши это знает."

Комната снова наполнилась напряжением. Антонио Вега отхлебнул глоток вина, наслаждаясь хаосом.

Антонио Вега:

— "Как вы все драматичны. Но согласен с Мадам Хуа Ин: спешка нас погубит. Разве не красивее разрушить его изнутри? Поставить мир против него, заставить людей отвернуться от своего бога?"

Омар Зайед молча ответил:

Омар Зайед:

— "Мир может отвернуться, Вега. Но Юаньши останется. Его власть не в людях, а в системе. Пока не уничтожим её основу, он будет жив."

В комнате повисла тишина, и каждый понимал, что единого решения не будет. Они слишком разные, чтобы договориться.

Саймон Гринвуд, поднявшись, произнёс:

Саймон Гринвуд:

— "Я вижу, что это собрание зашло в тупик. У каждого из нас есть свои интересы, и никто не хочет рисков.Но если мы действительно хотим что-то изменить, начнём с малого. Каждый пусть подготовит свой план, а через месяц мы вернёмся сюда с результатами."

Никто не возразил. Каждого устроила такая отсрочка если не для выработки плана, то хотя бы для укрепления собственной позиции.

2 梅