"Первые указы короля пекаря"

Первые поселенцы прибывали медленно и неохотно. Горстка отчаявшихся крестьян, несколько ремесленников, задолжавших Ранэссе, да горстка странных типов, которые, пошептавшись с Лэйлой, растворялись в тенях на окраинах.

Их встречало не гостеприимство, а суровая реальность болот и грандиозные, пугающие планы Лорда-Регента.

Адриан зачитал свой первый указ — выдержки из Конституции — на площади перед полупостроенным фортом.
— ...и каждый человек имеет право на оплату труда, защиту от произвола и пенсионное обеспечение по достижению 35-летнего возраста, ибо средняя...

Он не договорил. Его перебил ропот, а затем и откровенный смех.
— Пенсия? — крикнул седой старик с обветренным лицом. — Я до тридцати пяти не доживу, милок! Хлеба дай, а не сказки рассказывай!
— Работать по 12 часов в день, а он про какие-то права... — проворчала женщина.

Адриан почувствовал, как краснеет. Его великие идеи разбивались о каменную стену быта и выживания. Он ждал бунта, насмешек.

Но вперед вышла Елизарда.
— Ваш Лорд даёт вам не подать, а будущее, — её голос, тихий и властный, заставил всех замолчать. — Тот, кто переживет зиму и поможет отстроить Мейлир, получит свой надел. Навечно. И его дети унаследуют его. А не барон Нойрисский.

Это сработало. Не абстрактные «права», а конкретная земля. Люди зашептались уже с интересом.

Строительство пошло веселее. Адриан нашел своё место: он не мог, как Лэйла, управлять тенями, но мог, используя школьные знания, чертить чертежи дренажных систем. Он не мог, как Милиса, заставить растения расти, но мог организовать поточную выпечку хлеба для workers (рабочих), подбадривая их свежими булками.

Однажды вечером он сидел у костра с группой строителей. Один из них, бывший солдат, спросил:
— Лорд, а правда, что вы женитесь на одной из... них? — он кивнул в сторону замка, где светились окна покоев ведьм.

Адриан поперхнулся чаем.
— Откуда такие слухи?
— Да народ судачит. Готовятся, цветы девчонки собирают.

В этот момент по главной улице nascent (нарождающегося) поселения медленно проехала закрытая карета. Простая, без гербов. Но все знали, чья это карета. Она остановилась у дома, который строили для Лорда.

Все замерли. Из кареты вышла фигура в тёмном плаще с капюшоном. Нельзя было разглядеть ни цвета платья, ни волос. Фигура быстро скрылась в доме.

Тишина длилась ещё минуту, а затем взорвалась шепотом:
— Видал? Вошла к нему!
— Кто? Зелёная? Алая?
— Да я и не разглядел!
— Говорят, он на всех пяти женится по очереди! — раздался чей-то пьяный хохот.

Адриан сидел, чувствуя, как горит лицо. Он не знал, кто это был. И что это вообще значило. Он посмотрел на тёмные окна замка. В одном из них ему показалось, он увидел силуэт в золотых одеждах — Ранэсса наблюдала за происходящим с холодным интересом. В другом окне мелькнуло алое пятно — Елизарда.

Интрига была запущена. И главным её заложником был он сам. Теперь ему предстояло не только строить государство, но и разгадывать намерения своих же союзниц.