"Герцог, пенсия и министр обороны"

Воздух в тронном зале Мейлира, который теперь с натяжкой можно было назвать залом княжеского дворца, был густ от запаха страха, амбиций и свежего пергамента. Адриан поставил свою печать на последнем из договоров. Актом единой воли разрозненные графства и баронства превратились в Княжество Мейлир.

Карта на стене уже не была пустой. К болотистому пятну «Великого Ничего» прилепились десяток новых земель, словно роящиеся вокруг мёда пчёлы. Пчёлы, которые искали защиту от двух медведей — Рондербурга и Айлора.

— Они не нападают, — Лэйла возникла из тени, её голос был безжизненным, как всегда, но в нём читалось лёгкое недоумение. — Их армии стоят у границ. Но они… смотрят друг на друга. Как два пса у одной миски, которые не могут решить, с кого начать драку.

— Они меряются силами, — уточнила Елизарда, её алые глаза читали невидимые нити будущего. — Каждый ждёт, когда другой ринется на нас и ослабеет. Их жадность сильнее их ненависти к нам.

Именно в этот момент в зал, не дожидаясь приглашения, ввалился человек в дорожном плаще, запылённом до неузнаваемости. Он скинул капюшон, открыв гордое, но измождённое лицо аристократа.

— Герцог Леонард из региона Ордер, — представился он, окидывая взглядом простой зал и молодого правителя без короны. — Я пришёл… сдать свои земли.

Тишина стала оглушительной. Ранэсса скептически приподняла бровь. Милиса смотрела с любопытством. Леонора, казалось, пыталась спрятаться за спину Адриана.

— Сдать? — переспросил Адриан. — Без боя? Почему?

— Потому что мой народ уже сдал их вам, — горько усмехнулся герцог. — До нас дошли слухи о вашей… «Конституции». О правах. О земле. — Он произнёс это слово с отвращением. — Я понял, что скоро лишусь своих владений либо по вашу указку, либо по воле собственных крестьян. Я предпочёл сделать это сам и на своих условиях.

— Условиях? — в голосе Ранэссы зазвенели золотые монеты.

— Я хочу понять. Эта… пенсия. Это правда?

Адриан не мог сдержать улыбки. Он начал объяснять, как работает пенсионная система — о взносах, стаже, размерах выплат. Он говорил о социальных лифтах, о том, что сын кузнеца может стать чиновником.

Лицо герцога Леонарда менялось по мере рассказа. От скепсиса к недоумению, от недоумения к расчёту, а затем — к озарению.

— Так я… то есть, моя семья… сможет получать деньги просто так? Без земель? — спросил он, и в его глазах вспыхнула жажда.

— Если вы честно служили государству и делали взносы — да, — кивнул Адриан.

Этого было достаточно. Герцог подписал декрет о переходе под юрисдикцию Мейлира быстрее, чем заключал самые выгодные сделки. Он увидел в пенсии новый, невиданный тип аристократической привилегии — привилегии за службу, а не за кровь.

Через две недели, когда весть через линию фронта дошла до короля Рондербурга, тот лишь махнул рукой.

— Ладно, пусть их. Пока мои солдаты не гибнут за клочок грязи. Мы не признаём этот сепаратизм, но и воевать из-за Леонарда-предателя не будем.

Айлор, напротив, тут же признал новые границы. Более того, они «подарили» Мейлиру ещё один приграничный город — убыточный, вечно бунтующий, но стратегически важный. Их посол сказал прямо: «Держите его. Лучше пусть он будет вашей головной болью, чем нашей дырой в бюджете».

Мейлир рос, как на дрожжах. Армия увеличилась на двадцать процентов. Правда, лишь два процента новобранцев из новых земель успели пройти хоть какую-то подготовку под руководством Вердера.

Именно Вердер и привёл в кабинет Адриана следующего «подарок» судьбы — юношу лет семнадцати, с горящими глазами и bearing (осанкой) принца.

— Лорд, это — Алон. Бывший бандит, ныне — стражник. А ещё… — Вердер усмехнулся, — …бывший третий принц Рондербурга. Тот самый, которого должны были убить, чтобы расчистить путь второму.

— Я ненавижу своего брата, — выпалил юноша, его голос дрожал от ярости. — Он годами травил меня ядами. Я сбежал, притворился мёртвым и прибился к банде, чтобы выжить. Я знаю всё о армии Рондербурга, её слабых местах, о генералах и их greed (жадности). Я хочу служить вам. Дайте мне chance (шанс) отомстить.

Адриан смотрел на него, а в голове крутился единственный вопрос: кого же он собрал в своём княжестве? Беглых ведьм, бандитов, предавших аристократов и отравленных принцев.

— Хорошо, — сказал Адриан. — С сегодняшнего дня ты — мой советник по военным делам. Наш… министр обороны.

В тот момент, когда юноша, не веря своему счастью, выходил из кабинета, в дверях столкнулись Елизарда и Милиса.

— Он сегодня мой! — прошипела Алая ведьма, её платье вспыхнуло алым светом.

— Ты уже была с ним на свадьбе! — парировала Милиса, и вокруг её волос закружились листья.

— По праву старшинства я первая! — из тени раздался голос Лэйлы.

— М-можно я просто посижу в углу? — прошептала Леонора.

Адриан медленно опустил голову на стол. Проклятия, войны, предательства и интриги он мог пережить. Но гарем из пяти ревнующих ведьм, каждая из которых могла стереть его в порошок, был самой страшной битвой в его жизни.

Интрига висела в воздухе, густая и сладкая, как та самая сгущёнка.