"Золотые оковы"

Воздух в кабинете Адриана был спёртым, пропитанным запахом старого пергамента, воска и тревоги, которую не могли развеять даже плотные шторы. Тяжёлое молчание висело между ним и Ранэссой, как ненатянутая струна, готовая взвизгнуть от малейшего прикосновения.

Золотая Ведьма стояла у камина, её неподвижная спина была красноречивее любых слов. Отблески пламени скользили по её идеально уложенным волосам, превращая их в шлем из литого металла.

— Казначей Айлора, — её голос прозвучал резко, нарушая тишину, будто удар клинка по стеклу. — Он здесь. Я приказала провести его через трущобы. Пусть понюхает, как пахнет настоящая мощь, прежде чем лесть сюда со своими оправданиями и счётами.

Она медленно обернулась. В её глазах, обычно холодных, как монеты, плясали тени от огня, и в их глубине тлело что-то тёмное и ненасытное.

— Они украдут у нас время. Эти… люди. Со своими бесконечными требованиями. А у нас его и так нет.

Она сделала шаг вперёд. Не плавный, а резкий, будто её тело дёрнула невидимая нить. Потом ещё один. Пространство между ними сжалось, наполнившись гулом напряжения.

— Ты, — она вдохнула, и её ноздри дрогнули. — От тебя не пахнет золотом. Ни властью. Ни даже страхом. От тебя пахнет… другим. Чем-то, чего я не могу положить в свой сундук и запереть на ключ. И это… это выводит меня из равновесия.

Адриан инстинктивно отступил, почувствовав холод стола за спиной.
— Ранэсса. Остановись. Что ты задумала?

— Я задумала то, что должна была сделать в первую ночь, — её голос снизился до опасного, хриплого шёпота. Она вцепилась пальцами в ворот его камзола, и её grip (хватка) была твёрдой, как тиски. — Я не намерена делить самый ценный актив своего королевства с призраками и полужертвами. Я беру то, что представляет ценность. Всегда.

Её поцелуй не был просьбой. Это было нападение. Жестокое, властное, без намёка на нежность. Он был как клеймо, обжигающее губы вкусом металла и невысказанной ярости.

Она оторвалась так же резко, как и начала, её грудь тяжело вздымалась.
— Я тебя хотела. Всё просто.

Адриан медленно, будто ошпаренный, провёл тыльной стороной ладони по губам, стирая след её помады.
— Твой поцелуй… и эти слова. Звучит как ультиматум, золотая моя. Не признание.

В её глазах мелькнула мгновенная, дикая вспышка страха, тут же задавленная ледяной волей. Усмешка, кривая и натянутая, тронула её губы.
— Всё, что я делаю — ультиматум, милорд. Так уж я устроена.

В этот миг дверь с оглушительным грохотом распахнулась, впустив в комнату вихрь холодного воздуха и чистого, неконтролируемого ужаса.

На пороге, окутанная аурой леденящего страха, стояла Леонора. Её серебряные волосы были растрёпаны, а лицо — прозрачно-белым, как у призрака. Слёзы текли по её щекам беззвучными ручьями.

— Бе-бе-беда… — её голос сорвался в немой вопль, прежде чем вырвался наруху хриплым, разорванным шёпотом. — Адриан… Ранэсса… Она… ОНА…

Она сделалa судорожный вдох, будто воздух обжёг ей лёгкие.
— Она не смотрит! Смотрит сквозь нас! Говорит нашими голосами, но это не её голос! И… Милиса… — голос Леоноры оборвался на полуслове, превратившись в стон. — Милиса попыталась её обнять… вернуть… а она… она просто… растворила её! Проглотила! Теперь их трое в одном! И ОНА ИДЁТ СЮДА!