"Идеи, которые стреляют больнее пуль"

Воздух в «подаренном» городе, который на старых картах ещё значился как Вердигрис, был густ от смрада безнадёги и неприкрытой агрессии. Толпа, вооружённая вилами, ржавыми мечами и кольями, высыпала на центральную площадь, окружив немногочисленный отряд стражи Мейлира.

— Вон! Убирайтесь к своим ведьмам! — кричал седой кузнец, потрясая молотом. — Мы не верим вашим сказкам!

— Вас прислали сюда, чтобы вы оттянули на нас удар Айлора! — вторила ему худая женщина с испуганным ребёнком на руках. — Вы нас потом снова обменяете, как разменную монету! Мы для вас — пешки!

Адриан, стоя на ступенях старой ратуши, чувствовал, как его теория о «силе идей» трещит по швам перед суровой реальностью многолетнего недоверия и нищеты.

И тут вперёд выступил молодой парень, один из тех, кого Вердер привёз из ядра Мейлира в качестве «подкрепления». Он не был ни стражником, ни чиновником. Он был простым ткачом.

— Меня зовут Элиан. Я из Мейлира, — его голос, поначалу дрожащий, креп с каждым словом. — Я здесь, чтобы работать. И чтобы сказать: это — не ложь.

Он обвёл толпу взглядом, находя знакомые лица по возрасту.

— Моему другу Лейфу — 24 года. Да, мы в среднем живём до 55, если не подхватим лихорадку. Так вот. Он уже сейчас знает, что в 35 лет он будет получать два серебряных в месяц. Не работая!

В толпе пронёсся скептический ропот. «Враньё!», «Не может быть!».

— А платит он всего два золотых в месяц взносов! — продолжал Элиан, не сбавляя темпа. — А получает он шесть золотых! И работает он не в поле, а в новой прачечной, которую называют «хостелом»! Это значит «общежитие»! Тёплая вода, чистая постель и еда за счёт заведения! И он уже платит взносы! И у него уже копится его пенсия! Вы можете пойти и спросить у него сами!

В толпе наступила оглушительная тишина. Это был не абстрактный рассказ о «светлом будущем». Это были конкретные цифры и реальная история их ровесника. Цифры, которые можно было проверить. Будущее, которое можно было пощупать.

Их гнев сменился на ошеломлённое, жадное любопытство.

Тем временем, в Ронденбурге, король Альберт, скрипя зубами, выслушивал доклад шпионов о речи Элиана.

— Два золотых… два серебряных… — бормотал он, вглядываясь в цифры. — Значит, суть не в раздаче денег, а в системе взносов… Гениально и просто.

Он не стал объявлять пенсию для всех. Вместо этого был издан указ:

«О Королевской пенсии за верную службу для аристократии и о повышении жалования верным подданным на 25%».

Расчёт был прост: подкупить элиту, чтобы сохранить их лояльность, и дать крошки простолюдинам, чтобы они не бунтовали. Это была грубая, топорная, но быстрая имитация реформ Адриана. Это сработало. На время. Ропот на окраинах на время стих. Ронденбург купил себе передышку.

Айлор же наблюдал за происходящим с растущим недоумением. Их агенты доносили: бунт в Вердигрисе затих, регионы Рондербурга вдруг стали спокойными. Но почему — оставалось загадкой.

Разгадка пришла с другой стороны. К границам Айлора, смежным с новыми землями Мейлира, стали стекаться делегации от ремесленных гильдий и village elders (старейшин деревень).

— Нам нужны гарантии, — говорили они местным баронам. — Гарантии прав, пенсий и справедливых судов, как у Мейлира. Если через месяц их не будет… мы всей общиной перейдём под руку лорда Адриана.

Угроза была не военной, а демографической и экономической. Айлор рисковал остаться с пустыми землями без рабочих и налогоплательщиков.

И тогда, в замок Мейлира, впереди всего кортежа под развевающимися флагами с морской символикой, прибыл личный дипломат короля Айлора. Он был бледен и предельно официальен.

— Лорд Адриан, — он поклонился, но в его глазах читался неподдельный интерес, смешанный с тревогой. — Его Величество Король Айлора просит о личной встрече. С глазу на глаз. Он считает, что пришло время… обсудить новые реалии.