Сердце на краю пропасти (4)
«…Прошу прощения, герцог?»
Духа поймала на себе странный, заворожённый взгляд Леонхарта.
«Ху-у-у, госпожа!» - воскликнула Лайла, бросаясь к ней и обвивая руками. «Слава небесам, вы вернулись живой!»
«Лайла, я же говорила, что со мной всё будет в порядке.»
«Хик…такие слова можно говорить только тогда, когда уже в безопасности!» - едва не плача, возразила девушка.
В этот момент появилась главная горничная с обеспокоенным лицом. В её руках был большой тёплый плед.
«Прошу, укутайтесь. Иначе простудитесь.»
«Спасибо.» - поблагодарила Духа, позволяя накинуть себе на плечи сухую ткань.
Она снова перевела взгляд на герцога. Леонхарт всё ещё стоял в стороне, ошарашенный, держа в руках стеклянный сосуд с травой.
«Невероятно…Это действительно клоден!» - воскликнули подоспевшие лекари. «Теперь мы сможем приготовить лекарство!»
Шумная радость врачей и слуг наконец вернула герцога в себя. Он передал редкое растение врачам с приказом немедленно начать приготовление снадобья, а рыцарям велел усилить охрану.
«Хм…» - вдруг пробормотал он и, не колеблясь, поднял Духу на руки вместе с укрывающим её пледом.
«Ах!» - служанки дружно ахнули, поражённые столь редким зрелищем: герцог несёт герцогиню на руках.
«М-миледи…» - только Лайла недовольно нахмурилась, не в силах смириться с такой близостью.
Но и сама Духа была ошарашена. Она уставилась снизу вверх на мужа своими круглыми глазами. Даже в такой момент его лицо оставалось безупречно прекрасным, словно высеченным из мрамора.
[Очнись, Духа Йель Башал!]
[Ты что, совсем сошла с ума, раз любуешься мужем только из-за его лица?]
Она попыталась прийти в себя и возразила:
«Поставьте меня, я могу идти сама.»
«Ты что, безрассудна?» - в его голосе проскользнула лёгкая раздражённость.
«Я…» - Духа заморгала.
«Возможно, ты и сможешь сделать шаги, но мне неприятна мысль, что кровь моей жены будет пачкать мраморные полы.» - холодно объяснил он.
«Ах…» - только теперь боль в ногах стала осязаемой. Её туфли слетели ещё на скале, и под дождём она босыми ногами разодрала ступни в кровь.
Смотрев на свои окровавленные пальцы, Духа тихо вздохнула. Просить отпустить её теперь выглядело просто смешно. Пришлось покорно оставаться в его руках, пока они не достигли гостевой комнаты в флигеле.
***
Комнату, давно покрытую пылью, слуги в мгновение ока привели в порядок по приказу герцога. В камине разгорался огонь, наполняя пространство теплом.
Духа сидела молча, неловко шевеля пальцами в странной тишине.
«Разве вам не стоит быть рядом с госпожой Маргарет…с вашей бабушкой?» - осторожно спросила она.
«Там трое лучших врачей. Моё присутствие только помешает.» - ответил он ровно.
«Но…»
«Сейчас я могу быть полезен лишь здесь.»
Его спокойный тон заставил её умолкнуть. Она опустила глаза…и неожиданно увидела, как герцог стоит на одном колене у её ног, осторожно омывая их.
Духа густо покраснела.
[Он всего лишь моет мои ноги…Так почему же я чувствую себя такой смущённой?]
[А, вдруг у меня грязные ногти? А если…запах?]
Мысли роились в голове, пока он бережно наносил мазь и перевязывал раны.
«…Я не понимаю.» - вдруг произнёс Леонхарт, подняв взгляд.
«Чего именно?»
«Обычно люди не заходят так далеко. Даже ради дорогих им людей. Слишком мало тех, кто рисковал бы собственной жизнью. Так зачем?» - его пальцы сжали её маленькую ступню крепче. «Зачем ты пошла туда, под проливной дождь, за этой травой?»
Она замерла, потом тихо ответила:
«Когда я была ребёнком…моя младшая сестра погибла прямо у меня на глазах.»
Леонхарт не отводил взгляда.
«Она была слабенькая, болезненная. Родные дразнили и отвергали её. Даже я…не всегда была рядом. В тот день я отмахнулась от её просьбы поиграть вместе, и она пошла за братьями. Попыталась вскочить на моего коня…и погибла под его копытом. Ей было всего пять лет.»
Духа глубоко вздохнула.
«С тех пор я не могу отвернуться, если кто-то нуждается во мне. Даже если это опасно. Особенно если этот человек дорог мне. Маргарет назвала меня своей подругой. Это была моя первая настоящая подруга в этом замке…Как же я могла оставаться в стороне, когда она умирала?»
Герцог молчал, вслушиваясь в её исповедь.
«Честно говоря…я думала, вы будете злиться.» - смущённо пробормотала Духа.
«Изначально так и хотел.» - признался он тихо и накрыл её ладони своими. «Но я не могу винить женщину, что истекла кровью, добывая лекарство ради моей бабушки.»
Он бережно очистил её руки, наложил мазь и повязки. Его движения были осторожны, но уверены.
«Вы так искусно всё делаете…» - удивилась Духа.
«В детстве я часто лечил себя сам.» - равнодушно объяснил он.
И впервые начал рассказывать о себе: о тренировках с трёх лет, о битвах с чудовищами в двенадцать, о том, как приходилось самому перевязывать раны, чтобы не тревожить бабушку.
«Для меня бабушка стала и отцом, и матерью одновременно.» - заключил он.
«Понимаю…» - мягко кивнула Духа.
И тут Леонхарт поднял её руки к своему лицу, едва не касаясь дыханием.
«Жена…я бесконечно благодарен тебе. По-настоящему.»
Его синие глаза сверкали искренностью, от которой сердце Духи забилось так сильно, что она прижала ладонь к груди.
«Что-то не так? Болит ещё где-то?» - встревожился он.
«Н-нет…всё в порядке.» - поспешно замотала она головой, пытаясь заглушить дрожь в сердце.