Тучи сгущаются

Следующий день мы снова провели у виконтессы. Только если накануне молчание было комфортным, то сейчас казалось мне тягостным. Вэлл всё так же страховал меня, а я с помощью магии закрепила достигнутый эффект, и к вечеру все двенадцать статуй выстроились на своих местах.

— Божественно! — Виконтесса Делюс захлопала в ладоши. — Кэтти, милая, вы просто обязаны быть на моём празднике! Прошу, примите приглашение.

— Мне не с кем пойти, — ответила я, разглядывая ледяные шедевры.

— Как это не с кем? А… — Виконтесса покосилась на Арейна.

Вэлл приподнял бровь. Я представила, какой фурор произведёт наша парочка. Глупо. И уж точно будет неприятно Вильяму. Уверена, среди гостей виконтессы найдётся множество его знакомых.

— У нас будет маскарад… Никто не узнает.

По глазам леди Делюс я поняла: знать будет весь город, стоит мне принять приглашение.

— У меня много заказов — не до развлечений, — ответила ей.

— Я всё равно пришлю приглашение, — не сдавалась упорная виконтесса, — а придёте или нет — решите сами.

— Что ж, благодарю, — пришлось сказать мне.

Понятное дело, она всем поведает, что мы с Вэллом приглашены. Это обеспечит очень большой приток желающих увидеть бывшего герцога Арейна и позубоскалить. И уже неважно, придём мы или нет.

— Завтра же мой слуга его доставит, — пообещала леди Делюс и передала мне конверт с оплатой за труды.

Я с чувством выполненного долга покинула её особняк. Вэлл тем временем всё ещё молчал, только смотрел на меня так, будто вот-вот взорвётся от злости. Однако мне не хотелось спорить с ним и ссориться. Пусть злится, дело его. Если бы мы поменялись местами, я бы тоже, наверное, кипела от ярости и тем не менее никогда бы не согласилась пойти в услужение к Вэллу… Лучше бы умерла.

Самовозка остановилась у гаража. Вэлл подал мне руку, помогая выбраться, но при этом даже не посмотрел на меня. Интересно, о чём он думал в тот момент? Пытался предугадать, потащу ли я его на праздник к виконтессе, чтобы превратить во всеобщее посмешище? Я не собиралась этого делать. Более того, сама не желала становиться гвоздём программы. Вильям завёл самовозку в гараж, я же решила немного подышать свежим морозным воздухом.

Спустя пару минут в той же тишине, которая царила весь этот безумно долгий день, мы вошли в дом. Пахло выпечкой — Полли готовила ужин. Вэлл помог мне снять шубку, затем избавился от своей куртки, а меня начинало злить его молчание.

— Говори уже, — попросила я, когда мы вошли в гостиную.

— Что сказать? — поинтересовался Вильям.

— Ну как это? Ты же за что-то на меня злишься и весь день хмурый. Я вроде бы тебя обидеть не успела. В чём дело, Вэлл?

— А разве подобает слуге первым заговаривать с госпожой?

При этом он смотрел на меня как герцог Арейн, а не как слуга Вэлл: со всем осознанием собственного превосходства. Я только покачала головой, не желая создавать проблему на ровном месте.

— Минувшие пару дней тебя это не останавливало, — сказала я ему.

— Привыкаю к новой роли. Так что́ насчёт бала? Рискнёшь похвастаться своим приобретением?

— А ты жаждешь внимания к своей персоне?

Первые нотки раздражения подняли голову, и я закусила губу.

— Скорее, это ты жаждешь к своей.

— Вэлл, давай спишем всё на то, что долгое нахождение на морозе лишило тебя разума, иначе я действительно разозлюсь.

— Я просто тебя не понимаю, Кэтти. Ты вроде бы делаешь мне добро, но в то же время вытираешь об меня ноги, посылаешь с глаз долой, стараешься…

— Что? — пауза затянулась, и я прервала её первой. — Что я стараюсь, Вэлл? Наверное, мне вчера надо было столкнуть тебя лбами с Тином и Мари? Ты этого хотел? Так сказал бы! Я думала, тебе не очень-то приятно их видеть.

— При чём здесь они?

— А кто при чём? — Я перешла на повышенный тон. — Кто при чём, что твоих родителей обвинили в заговоре? Я? Или мои друзья? Нет, Вэлл, я не имею к этому ни малейшего отношения. А тебе просто хочется кого-то обвинить. Дай предположить: последние… сколько? два месяца? три? ты упивался отчаянием и пытался хоть как-то поднять свою жизнь из руин. Сейчас ты немного успокоился, пришёл в себя — и начал искать виноватых. Так вот я не виновата в твоих бедах, Вильям Арейн. А вот ты очень даже наследил в моих! И поверь, мне не доставляет удовольствия видеть тебя в своём доме. Скажу больше: я терпеть тебя не могу! И лишь из уважения к твоей семье вообще с тобой разговариваю!

Да, я перешла на крик, чего уж точно не собиралась делать, а Вэлл всё больше поджимал губы. Видимо, чувствовал, что я готова вцепиться ему в лицо. Так мы и смотрели друг на друга, как заклятые враги, и хрупкие нити понимания между нами рвались на части.

— Я тоже не горю желанием тебя видеть! — выпалил Вильям. — Почему в том, что ты неслась по оранжерее сломя голову, в итоге оказался виновен я?

— Может, потому что у тебя есть милая привычка спорить на девушек?

— Я не просил в меня влюбляться.

— Кто сказал, что тебя вообще можно любить?

— А тебя можно? То-то ты всё ещё не замужем и живёшь в домике, рассчитанном на тебя одну, вместе с прислугой.

Ну всё! Это было последней каплей.

— Мы едем к виконтессе, — спокойно проговорила я, мигом перейдя на обычный тон. — Завтра заедем к портным — думаю, они подгонят что-то готовое по твоей фигуре. Только не забывай, что ты поедешь со мной не как мой спутник, а как…

Хотела сказать «предмет для сплетен», но Вэлл, видимо, надумал что-то своё, потому что вспыхнул как спичка, развернулся и ушёл на кухню. Я топнула ногой, пнула ни в чём не повинное кресло и скрылась в кабинете.

Семейная ссора, чтоб ему провалиться! Нельзя было впускать в свою жизнь Вильяма Арейна. Он разрушает всё, к чему притрагивается. Злобный дух, а не человек! Почему я вообще решила, что стоит ему помогать? Наверное, действительно из-за лорда Александра и леди Кристины. Если бы не память о них, я бы с удовольствием смотрела, как их сынок замерзает под забором!

Придя к такому занимательному выводу, я пожалела о том, что сказала о приёме, присела на стул и уронила голову на руки. Ха-а-а, нет, не смотрела бы… Я же не он.

Немного успокоившись, я решила принять ванну и лечь спать, но прежде, чем я успела встать, неожиданно раздался стук в дверь.

— Хозяйка, ваш ужин, — в комнате появилась Полли с подносом в руках.

Обычно она никогда не приносила еду в кабинет, а тут пришла. Видимо, с кухни её выжили.

— Что? — только и спросила я, глядя, как Полли ставит передо мной кашу с фруктами, чай и кусочек торта.

— Вам о чём-нибудь говорят слова «чёртова девчонка» и «проклятая стерва»? — с хитринкой поинтересовалась Полли.

— Да, они говорят мне о том, что герцог Арейн дурно воспитан! — рыкнула я.

— Как герцог? — Полли замерла.

— Бывший, — поправилась я. — Титула его недавно лишили, так что не волнуйся.

— А за что лишили-то? — Служанка прислонила ладони к щекам.

— За душевную доброту и честность, — громко ответила я, надеясь, что кое-кто подслушивает.

— Ой, мамочки! А я-то думаю… Так зачем он вам, хозяйка?

— А он мой бывший жених, — ядовито процедила я.

— Если уж фактически, то нынешний, — донеслось из гостиной. — Я нашу помолвку не разрывал.

— Я послала тебе письмо с перстнем! — крикнула я.

— В глаза его не видел. Поэтому, если ты жаждешь, завтра же можем пойти к алтарю, — рыкнул Вэлл, и Полли округлила глаза.

— Он врёт, — тихонько сказала я. — Знаешь, некоторые мужчины слишком много о себе мнят. А гараж не так уж и плохо отапливается!

Хлопнула дверь. Намёк герцог понял. Я покачала головой. Вот ненормальный! Кажется, мы точно рано или поздно уничтожим друг друга, если будем и дальше жить под одной крышей.

— Теперь мне многое понятно, — пробормотала Полли. — Хозяйка, но в гараже действительно нежарко.

— Пусть остудит голову, сам придёт, — отмахнулась я.

— А он и правда ваш жених?

— Был когда-то. — Меня вообще не тянуло на откровения, а тем более с прислугой, но мы с Полли давно знакомы, да и мне не с кем было поделиться своими душевными муками.

Полли, похоже, поняла меня правильно: она не торопилась уходить. Я предложила ей присесть и обо всём рассказала. Рассказала с самого начала: от своей глупой влюблённости до возвращённого перстня и разрыва помолвки. Служанка не перебивала, только глаза у неё становились всё круглее и круглее.

— У меня лишь один вопрос, хозяйка, — сказала она, когда я замолчала, — зачем вы привели его в свой дом? Вам ведь тяжело.

Я пожала плечами. Не объяснять ведь, что Вэлл Арейн вызывает привыкание. А ещё временами мне казалось, что я готова всё ему простить, и очень хотелось обнять его, пообещать, что никакие трудности не заставят меня отказаться от него и что всё наладится, ведь иначе не может быть. Только Вэллу не нужно было моё сострадание, как, впрочем, и любовь. А если вдруг забудешь об этом, можешь в итоге снова сорваться с третьего этажа — и будешь собирать себя по кусочкам, если, конечно, выживешь.

— Не стоило мне всё это взваливать на тебя, — проговорила я. — Прошлое должно оставаться в прошлом.

— Хозяйка, вы уж меня простите, глупую… — Полли помяла в руках фартук. — Но позвольте дать вам совет на правах матери, у которой дети ваших возрастов.

Я кивнула. Плохой совет или хороший — он вряд ли что-то изменит.

— Сами себя честно спросите: зачем здесь этот парень? — продолжила Полли. — Любите вы его или ненавидите?

— Не люблю!

— Не торопитесь отвечать, — улыбнулась она. — У вас был тяжёлый день. Ложитесь-ка лучше спать. А перед сном подумайте о том, что я сказала. Если вам не безразлична его судьба — может, надо откровенно поговорить? Уверена, это нужно не только вам.

Полли ушла, оставив меня в расстроенных чувствах.

Я всё-таки проглотила ужин, но даже не почувствовала вкус еды; приняла ванну, побродила по пустой гостиной, провела пальцами по аккуратно сложенному покрывалу на диване. Честно говоря, я не понимала, как быть. И откровенного разговора с Вэллом очень боялась. А ещё задели его слова. Возможно, таких, как я, и правда не за что любить… С этими мыслями я пошла в спальню.

Конечно, вместо сна до утра я проворочалась и заснула лишь на рассвете, а когда проснулась, почти утихомирилась. Естественно, ни о каком приёме у виконтессы речь уже не шла. Только я забыла, что упрямству герцога Арейна можно ставить памятник.

Вэлл уже ждал меня в гостиной — спокойный и холодный, будто это его я вчера создала изо льда, а не статую. Он был одет для прогулки, что сразу бросалось в глаза.

— Доброе утро, хозяйка. — Вэлл подчёркнуто склонил голову при моём появлении, а взглядом пригвоздил к месту.

— Ты куда-то собрался? — уточнила я, разглядывая его штаны, рубашку и тёплый жилет.

— Вы сказали, утром мы поедем к портным. Я готов, — спокойно ответил Арейн.

И вот кто его за язык тянул? Я ведь тоже не могла отступить. Проклятая гордость, чтоб ей!

— Успела подзабыть, — ядовито улыбнулась я в ответ. — Конечно, сейчас позавтракаю — и поедем к модистке. Надеюсь, ты уже успел перекусить?

— Ещё нет.

— Тогда ступай на кухню и помоги Полли накрыть на стол. Потом тоже можешь позавтракать, и отправимся на прогулку.

— Вы очень добры, госпожа, — процедил Вэлл.

— Особенно когда мне с утра треплют нервы. Иди: пока ты будешь переливать из пустого в порожнее, все лучшие наряды уже разберут.

Вильям скрылся за дверью коридорчика, ведущего в кухню.

Через пять минут он вернулся с подносом, выставил передо мной тарелки, пожелал приятного аппетита с выражением на лице «чтоб ты подавилась», а затем снова скрылся.

Я поковыряла вилкой омлет, глотнула чаю. Кусок в горло не лез. Решил поиграть со мной, Вильям Арейн? Я готова поучаствовать в твоей игре! Только кто окажется победителем, а кто потерпит сокрушительное поражение — нам ещё предстоит выяснить!