Заговоры и заговорщики

Вечер казался бесконечно долгим. Я не ложилась спать, а вместо этого сидела у камина в своей спальне и смотрела на огонь. С некоторых пор мне начала нравиться игра пламени. С тех самых, как в моём доме поселился огненный маг, пусть и лишённый своей силы. И сейчас он бродил где-то по городским улочкам, ища приключения на свою голову.

Невыносимый, невозможный! Я злилась на Вэлла и очень хотела, чтобы он поскорее вернулся домой. А пока выдалось время, написала два письма. Одно утром я собиралась отправить Марии — в нём рассказывалось о предложении магистра и содержались сведения, которые я узнала от леди Делюс. Это письмо я завернула в другое, в котором просила Мари не читать главное раньше времени. Второй конверт утром должен был отправиться к отцу. Я написала о встрече с Вильямом, нашем перемирии; спросила, как дела у них с мамой, ведь в последний раз я получала от них вести очень давно. Я запечатала второй конверт и вернулась к камину. Мне показалось, что скрипнули ворота. Первым порывом было броситься навстречу Вильяму, если это, конечно, он, но я придушила его на корню. Послышались шаги, затем раздался стук в двери.

— Входи, — откликнулась я, не оборачиваясь.

Вэлл подошёл ко мне со спины, обнял и уткнулся носом в макушку.

— Прости… — выдохнул он. — Тяжёлый вечер. Я еле сдержался, чтобы не плюнуть кому-нибудь в лицо в том клубе.

— Понимаю, — ответила я. — Успокоился?

— Да.

Единственное кресло занимала я, поэтому Вэлл поступил привычно: сел на ковёр у камина и уставился на пламя. Я провела рукой по его волосам, и он едва заметно улыбнулся.

— Мне надо было побыть одному, — проговорил он, — привести мысли в порядок. Что теперь будем делать? Ждать?

— Ждать, — эхом откликнулась я. — Ты привлёк к себе достаточно внимания. Мне кажется, особенно пристально за тобой наблюдал лорд Андре Беккер.

— Подозреваешь его? — насторожился Вэлл.

— Не знаю, мы лично не сталкивались. Просто наслышана. А ты?

— Тоже не знаком. Знаю только, что он претендовал на место Витариса.

— Как думаешь, почему именно Витарис стал новым магистром?

Вильям пожал плечами.

— Мы с отцом тогда не виделись — я не знаю, чем руководствовался Магический совет, — ответил он. — Да и вообще отец меня мало посвящал в дела политические.

— Лорд Александр хотел тебя уберечь.

— Возможно. Но получилось так, что не уберёг ни себя, ни маму.

Я скользнула на пол и устроилась на ковре рядом с Вэллом. От обиды из-за недавней ссоры не осталось и следа — только лёгкая грусть и желание больше никогда не ругаться с близким человеком. Тем более наша жизнь и так непроста.

— Кэтти, я… — начал было Вильям и замолчал.

Я ждала продолжения… Увы, его так и не последовало: кто-то постучал в ворота. Я взглянула на часы. Почти полночь! Кто там в такую пору?

Стук повторился.

— Открою сам, — резко сказал Вэлл, поднимаясь.

Естественно, я поспешила за ним.

А у ворот нас ждал высокий мужчина в одежде слуги из хорошего дома.

— Лорд Арейн? — уточнил он, увидев Вильяма.

— Он самый.

— Это вам.

Слуга передал письмо через прутья забора и пошёл прочь, а мы, изумлённые подобным визитом, даже не остановили его.

— Письмо, — огласил Вэлл очевидное.

— Письмо, — эхом откликнулась я. — Идём в дом, прочитаем.

Мы вернулись с зимнего холода в тёплую спальню, устроились рядом на кровати и распечатали конверт. Витиеватый почерк, аккуратные, чуть вытянутые буквы.

«Лорд Арейн, сегодня в клубе вы много говорили, но среди прочего упомянули имя своего личного врага. Если хотите отомстить за смерть родителей, приходите завтра в десять вечера на улицу Сирени, дом три. Пароль — „магия“. И, конечно же, возьмите с собой несравненную леди Дейлин: без неё наша встреча не состоится».

На этом текст заканчивался. Мы с Вэллом внимательно посмотрели друг на друга.

— Странно, — задумчиво проговорил он.

— Странно, — кивнула я. — Может, Беккер? Он меня точно заметил и, возможно, узнал.

— Я не хочу, чтобы ты шла со мной, Кэтти, — упрямо проговорил Вильям.

— Хочешь или нет, а в письме чёрным по белому написано, что без меня встреча не состоится, — напомнила я. — Так что завтра мы познакомимся с заговорщиками и, возможно, станем на шаг ближе к возвращению твоей магии. А сейчас давай спать, Вэлл. Я безумно устала.

Вместо ответа Вильям пересел в кресло у огня. Я же прошла в ванную, умылась, надела тонкое платьице, в котором спала с тех пор, как обзавелась соседом по комнате, и легла.

Вэлл погасил светильники — комнату теперь освещали только отблески пламени. Из-под полуопущенных ресниц я наблюдала за своим то ли женихом, то ли другом, но давно уже не врагом. А он сидел, разглядывал тени, отбрасываемые огнём, и думал о чём-то своём.

Знать бы о чём.

Проснулась я уже одна, потянулась, отметив, что за окном давно рассвело, и отправилась на поиски Вильяма. Впрочем, долго искать не пришлось — его голос доносился из кухни. Каюсь, вместо того чтобы открыто туда пройти, я аккуратно подкралась и прислушалась.

— Зря вы ругаетесь, — втолковывала Полли. — Такая хорошая пара! К чему спорить?

— Хорошая пара? Ты думаешь? — с толикой грусти спросил Вильям.

— А то! — уверяла Полли. — Я же не слепая, милый. Вижу, как ты на хозяйку смотришь. Хватит уже метаться! Женись на ней, и рожайте деток. Это ли не счастье?

— Я не знаю, Полли, — ответил Вильям. — Ничего не знаю. Порою мне кажется, что я не безразличен Кэтти, а потом… будто морок тает — и между нами снова пропасть.

— Эх, какие слова поэтичные, — рассмеялась служанка. — Только не мне их говори, а леди Катерине.

— Нужны ли они ей?

— Вот у неё и спросишь, нужны или нет!

Вэлл замолчал, а я открыла двери. Собеседники вздрогнули, как двое заговорщиков.

— Проснулись, хозяйка? — заулыбалась Полли. — Блинчики готовы, чай вот-вот закипит. Я накрою в столовой.

— Хорошо, — ответила я. — Доброе утро, Вэлл.

— Доброе утро, Кэтти, — ответил он, словно злодей, пойманный на месте преступления. — Я думал, ты ещё спишь.

— А я вот проснулась. Ладно, пойду пока умоюсь и переоденусь, а потом будем завтракать.

И ушла, оставив их шушукаться дальше. Правда, думаю, разговор после этого стих. Зато, когда я вышла из ванной, Полли уже ждала меня в спальне. Она помогла мне надеть платье и заплести волосы.

— Вы слышали наш разговор, хозяйка? — почти шёпотом спросила служанка.

— Слышала, — ответила я. — Не весь, но…

— Послушайте, Вэлл очень переживает.

Кажется, Полли решила сыграть роль богини любви, раз уж двое бестолковых людей не могут выяснить отношения.

— Переживает о чём? — уточнила я.

— О вашей дружбе, конечно, — заявила служанка. — Скажите: вы любите его?

Странный вопрос, на который было так страшно дать ответ.

— Люблю, — ответила я. — Очень.

— Так и он вас любит — это же очевидно. Почему бы не открыть друг другу свои чувства?

— Думаешь, леди пристало признаваться первой? — Мои щёки вспыхнули.

— Пристало, не пристало… Вы всё ходите вокруг да около, и оба несчастные. Жизнь коротка — зачем откладывать что-то хорошее? Плохое и само придёт, а за хорошее надо бороться.

— Ты права, — кивнула я, — вот только… — И замолчала.

Что тут скажешь? Между нами с Вильямом всё было слишком сложно. Да, мы помирились, однако этого мало, чтобы быть вместе.

— Отправишь письма? — попросила я.

— Конечно, хозяйка, — засуетилась Полли и забрала конверты.

Письмо для Марии она вызвалась отнести лично, а второе должна была по пути отправить почтой.

Я посидела немного, дожидаясь, пока хлопнет дверь за спиной Полли, а затем вышла в гостиную. Вэлл ждал меня с чашкой в руках.

— Ты долго: я съел почти все блинчики, — улыбнулся он.

— Ничего, буду блюсти фигуру, — сказала я в ответ, присела и потянулась за своей чашкой.

Вэлл наблюдал за мной долгим пронзительным взглядом. Его глаза казались сейчас бездонными и тёмными. Я же… пила чай. Он, кстати, был на высоте, как и всегда. Блинчики тоже порадовали отменным вкусом.

Покончив с завтраком, я хотела было заговорить с Вэллом, но вместо этого нырнула в свой кабинет и до полудня провозилась с эскизами ледяных фонтанов. Затем ещё немного потопталась по комнате — и вернулась в гостиную. Вэлл всё ещё сидел там — читал утреннюю газету.

— Слушай, мне надо поехать на площадь и ещё раз сверить месторасположение фонтанов, — обратилась я к нему, чувствуя лёгкое смущение, будто зову приглянувшегося парня на свидание. — Ты не хотел бы со мной?

— Хорошо.

Вильям без лишних споров поднялся и отправился одеваться. Я же надела тёмно-синее тёплое платье, вот только без Полли никак не получалось застегнуть пуговички на спине. Пришлось звать на помощь Вильяма. Пока я стояла красная и бледная, он ловко застегнул мой наряд — оставалось только обуться и надеть шубку.

Когда я закончила собираться, Вэлл подвёл самовозку к воротам. Дорожка утопала в выпавшем за ночь снегу, а кое-кто, между прочим, нанимался его разгребать! Вэлл, видимо, подумал о том же, потому что неожиданно улыбнулся, а затем подхватил меня на руки и понёс к самовозке.

— Поставь! — охнула я. — Поставь меня немедленно! Уронишь!

— Ни за что, — заверил он и опустил меня на ноги только у дверцы самовозки.

Я устроилась на пассажирском сидении и надула губы, а Вэлл сделал вид, что не замечает моей обиды.

— Готова? — спросил он. — Тогда поехали. На центральную площадь?

— Да.

Самовозка медленно катилась по рыхлому снегу. Я глядела в окно: на дома, одетые в белые шубы, на заборы, покрытые морозным инеем, на кусты и деревья. Всё будто замерло до весны. Моя магия любила холод, а вода хорошо с ним соседствовала — зимой мои ледяные скульптуры были в особенной чести, а весной я вернусь к исследованиям, может, ещё что-то изобрету. Если, конечно, мы с Вильямом благополучно выберемся из той передряги, в которую попали.

Когда самовозка остановилась, я была настолько погружена в свои мысли, что не сразу это заметила.

— Кэтти? — окликнул меня спутник, и я, вздрогнув, подняла голову.

— Уже приехали? — Я удивлённо посмотрела по сторонам.

— Да, — улыбнулся Вэлл. — О чём же ты так задумалась?

— О будущем, — ответила я честно.

Спрашивать, к каким выводам я пришла, Вильям не стал. Он вышел первым и подал мне руку, а после мы медленно двинулись к площади, на которой совсем скоро я установлю скульптуры и фонтаны. Сейчас здесь было много людей — все гуляли, веселились; какая-то развесёлая компания играла в снежки. Один из парней едва не попал мне по ногам — он покраснел и извинился, а я только махнула рукой, улыбаясь. Спокойная, мирная картина. Увы, в моём сердце больше не было мира.

— И где расположатся твои творения? — уточнил Вэлл.

— Я наметила четыре точки для фонтанов, — ответила я, остановившись в центре площади. — Один размещу вон там. — Я указала на подножие памятника основателям города. — Вода будет подниматься вверх, подчёркивая совершенство монумента. Второй установлю чуть дальше, около основного въезда на площадь. Там размещу ледяной кувшин, из него будет литься вода и превращаться в снег.

— Даже звучит волшебно, — улыбнулся Вильям.

— Благодарю. Третий будет на стене дома. Вон там, — указала я налево. — В виде ладони; из неё тоже польётся вода. И, наконец, четвёртый — в самом центре площади, более похожий на обычные фонтаны. Только вместо брызг из него полетят сияющие звёзды.

— Ты волшебница. — Вэлл едва заметно приобнял меня за талию, дабы не нарушать приличия.

— Я всего лишь маг воды, — ответила я мягко. — А ещё будут скульптуры.

Я увлекла Вильяма за собой, чтобы показать, где именно собираюсь их расположить. Так мы и бродили по тонкому снежному слою, покрывавшему площадь, болтали, смеялись, будто совсем забыли, что уже вечером предстоит встретиться с заговорщиками и встреча эта может завершиться для нас крайне плохо. Я чувствовала себя счастливой рядом с Вэллом. Надеюсь, он тоже. И уходить не хотелось — слишком краткими стали эти мгновения счастья. Увы, насладиться ими сполна мешала едва уловимая тревога, которая зудела мухой на грани сознания. Тревога о том, что будет с нами дальше и кто в конечном итоге победит: судьба или мы.