Шанс или приговор?

Вечером мы отпустили Полли спать, а сами засобирались на назначенную встречу. Вэлл нервничал: не хотел, чтобы я ехала с ним. Я же, наоборот, чувствовала себя спокойнее, зная, что буду рядом. Он ничего не сможет скрыть от меня, а если мы окажемся в опасности, моя магия пригодится.

Для встречи я выбрала тёмно-серое платье в клетку; волосы скрыла под шляпкой, лицо закрыла тонкой вуалью. Вэлл же ограничился светлой рубашкой, чёрными брюками и жилетом. И конечно, сезон диктовал наличие тёплой одежды.

— Пора, — проговорил Вильям, когда до назначенного времени осталось не более получаса.

— Пора, — поддержала его я, чувствуя, как от безотчётной тревоги холодеют пальцы. — Что-то мне не по себе.

— Останешься дома? — с надеждой спросил Вэлл.

— Не дождёшься, — с улыбкой ответила я.

Думаю, со стороны улыбка выглядела жалко и дёргано, но что поделаешь? Я действительно нервничала, зато, сев в самовозку, как-то сразу успокоилась. Отступать было некуда. В конце концов, мы можем отказаться от заговора, сообщить магистру нужные имена и освободиться. Но в магическом договоре были прописаны сведения… Эх!

Вэлл поглядывал на заснеженную дорогу. Я не отвлекала его разговорами, да и болтать не хотелось.

Улица, на которую мы приехали, оказалась узкой и неприглядной. Мне даже подумалось, что нашу самовозку разберут раньше, чем мы войдём в дом под номером три.

Домик, кстати, оказался самым обычным: грязно-белым, неказистым, с узкими, низкими оконцами и тяжёлой дверью.

Мы подошли, Вэлл постучал.

— Пароль, — донеслось из-за двери.

— Магия, — ответил он, и нас впустили внутрь.

Мы оказались в узком душном коридорчике, там пахло дровами.

Нас встретил высокий коренастый мужчина. Он угрюмо посмотрел и пошёл вдоль коридора. Мы ускорили шаг и вскоре вошли в большую гостиную. По кругу стояли кресла, пока что пустые.

— Садитесь, — рыкнул наш провожатый и ушёл.

Мы с Вэллом переглянулись. Всего десять кресел, два заняли мы. Получается, придут ещё восемь человек? Это верхушка? Или, наоборот, те, кого не жалко выдать? Скоро увидим.

— Постарайся меньше вмешиваться в разговор, — тихо попросил Вильям.

— Зависит от того, о чём пойдёт речь, — упрямо ответила я. — Будет видно.

— Кэтти!

Но раздавшиеся шаги заставили его замолчать. В комнату вошли восемь мужчин, лица каждого скрывали маски. Плохо… Боюсь, нам нечего будет рассказать магистру в обмен на магию Вэлла. Может, узнаем голоса? Я многим помогала с оформлением праздников — со многими знакома.

— Добрый вечер, герцог Арейн, графиня Дейлин, — обратился к нам молодой, судя по голосу, темноволосый мужчина, сидевший напротив Вэлла. — Рады, что вы откликнулись на наше приглашение.

— Оно было любопытным, — произнесла я. — Захотелось узнать, кто за ним стоит. Увы, вы лишили нас этой возможности.

— Сами понимаете, леди Дейлин, у нас нет причин доверять вам, — ответил мужчина.

Я кивнула: причин действительно не было. А мой собеседник продолжил:

— Мы пригласили вас сюда, так как ваша семья, лорд Арейн, пострадала из-за произвола магистра Витариса, как и многие другие семьи. И нам показалось, что вы можете пожелать восстановить справедливость.

— Это моё величайшее желание, — искренне ответил Вэлл, и я знала, что он говорит правду. — Однако я не вижу возможности его осуществить.

— А если мы скажем, что предоставим такую возможность?

— Я готов вас выслушать.

А я-то как была готова! Но, как и просил Вэлл, помалкивала, пытаясь запомнить голос, чтобы потом опознать того, кто с нами говорил.

— Дело у нас не столько к вам, сколько к леди Дейлин.

Я удивлённо вскинула брови.

— Но прежде чем мы расскажем, в чём состоит наше предложение, просим вас дать магическую клятву, что никому не станет известно об этом разговоре либо наших планах. А если вы нарушите данное слово — умрёте.

— Я не стану клясться жизнью, — ответила я резко.

— Тогда нам не о чем с вами беседовать.

— Идём, Вильям. — Я поднялась с кресла. — Видимо, нас тут просто разыгрывают. Кто вы такие? Люди магистра Витариса? Решили выведать по его приказу, не готовы ли мы вступить в ряды заговорщиков?

— Мы не служим магистру, леди, — ответил другой мужчина.

А этот голос я узнала сразу! Лорд Беккер! Попался!

— А кому же вы служите? — с лёгкой иронией спросила я.

— Справедливости.

— Пустые слова! Хотите свергнуть магистра? Значит, уже решили, кого поставите вместо него. Но, господа, я не стану рисковать своей жизнью ради ваших тайн, а у Вэлла временно нет магии. Поэтому прошу простить…

— Подождите! — остановил меня Беккер и грозно посмотрел на своего соратника, который неосторожно повёл разговор. — Леди Дейлин, лорд Арейн, нам достаточно будет магической клятвы о неразглашении.

— Хорошо, — резко ответил Вэлл.

Мне оставалось лишь согласиться.

Мы произнесли слова клятвы, и вспыхнула магия, засвидетельствовав их. Была только одна загвоздка — более ранняя клятва имела действие посильнее. А магистру я обещала назвать имена заговорщиков. Получается, только что произнесённая клятва была лишь фарсом.

— Теперь мы вас слушаем, — сказал Вильям, когда я вернулась на место.

— Магистр Витарис ни за что не покинет свой пост добровольно, — проговорил Беккер. — Значит, остаётся единственный вариант, с помощью которого удастся освободить от него страну и восстановить справедливость, — убить магистра.

— И каким образом это вернёт доброе имя моим родителям? — спросил Вэлл.

— Следующий магистр объявит их невиновными.

Вот только вернуть Вэллу магию он не сможет, а значит, нам придётся сотрудничать с Витарисом, каким бы негодяем он ни был….

— Чем я могу помочь?

— Не вы, — заметил брюнет, который говорил первым, — а, как я уже упоминал, леди Дейлин. В первый день зимних праздников магистр будет произносить речь на центральной площади, а вы, леди, как раз установите там скульптуры и фонтанты.

— Именно так, — подтвердила я.

— Мы бы хотели заложить в них заклинания, которые поразят магистра. Смертельные проклятия.

Среди этих восьми есть проклятийник? Редкая магия. И в Магическом совете такой только один — лорд Михаил Уолтер. Его тоже стоит взять на заметку.

— Проклятия в мои статуях? — Я обвела присутствующих медленным взглядом. — Чтобы меня посадили, а вы остались ни при чём? Так не пойдёт.

— Новый магистр…

— Нового магистра ещё надо выбрать, — перебила я. — Ваш план — пустышка. И Вильяму вы не поможете, лишь оставите виноватым, так как все решат, что он меня надоумил избавиться от магистра.

— Тогда, может, вы предложите свой план? — вмешался ещё один блондин.

А кто это тут у нас? Знакомый голос. Лорд Феликс Эдмонс! Предложить свой план убийства магистра? Звучит заманчиво, только он мне нужен живым.

— Убийство не выход, — произнесла я. — А вот сделать магистра недееспособным…

А это мысль! Я таким образом не нарушу магическую клятву, данную магистру, и даже смогу сообщить ему имена заговорщиков, при этом у него не останется выбора, кроме как вернуть Вэллу магию.

Вот только я по-прежнему считала, что государственный переворот ничего не даст и ничего не изменит. Страну сильно встряхнёт, а на смену Витарису придёт другой, и что из этого выйдет, никто не знает.

— Значит, заклинание, которое не лишит магистра жизни, вы разместить сможете? — уточнил Беккер.

— Смогу. Оно должно имитировать заболевание — например, сердечный приступ либо удар. Тогда магистру придётся покинуть пост по состоянию здоровья.

Впрочем, до этого не дойдёт, потому что я не собиралась помещать заклинание в статую или фонтан.

— Хорошо, мы подумаем о том, какое заклинание подойдёт, и передадим вам предмет с ним.

— Это уже звучит более разумно.

— Но здесь будет мало клятвы о неразглашении, леди Дейлин.

— Если вы не верите моему слову, то и разговаривать нам не о чем.

Мужчины молчали, обдумывая риски.

— Не забывайте, что у меня есть личные причины не желать магистру Витарису добра, — неожиданно вмешался Вэлл, — и я попрошу мою невесту о помощи. Она мне не откажет, ведь так? — И посмотрел на меня.

— Так, — согласилась я, а сама уже раздумывала, как провернуть финт с заклинанием, чтобы магистр не пострадал. — Поэтому, если решитесь, дайте знать, господа, а нам пора домой: время позднее, приличные люди давно спят, — ответила я, поднявшись с кресла.

— Мы согласны, — прозвучал голос мужчины, державшегося в тени. Думаю, это и был наш проклятийник. — Я принесу вам заготовку для заклинания, а вы разместите её как можно ближе к трибуне, и во время выступления магистра я активирую свою магию.

— Так и поступим, — кивнула я. — Но вы тоже должны дать клятву, что никому не расскажете о нашем с Вильямом участии в этом деле.

Естественно, отказываться никто не стал. Мы с Вэллом снова миновали коридор, сели в самовозку и поехали прочь.

— Что будем делать? — спросил Вильям, когда мы отъехали достаточно далеко. Он казался непривычно серьёзным, будто даже дышал тише обычного, и мне тоже стало не по себе.

— Возьмём заготовку заклинания, — начала я задумчиво, — затем я отнесу её брату — Виктор разбирается в подобном — и попрошу определить, что именно в ней заключено. Если это что-то способно нанести вред здоровью, Виктор ограничит заклинание по времени или уменьшит его мощность. Дальше мы дадим заговору свершиться, а после потребуем у магистра твою магию в обмен на имена.

— Но нам они неизвестны.

— Я узнала минимум двоих, насчёт третьего у меня есть подозрения — они выдадут остальных. Только… не нравится мне всё это, Вэлл. Кажется, что мы совершаем подлость.

— А разве заговор не преступление, Кэтти?

— Преступление, ты прав, но магистр… Он ничем не лучше их. Если бы можно было не вмешиваться, я бы не вмешивалась, даю слово.

Вильям кивнул. Его природная честность тоже боролась с принятым нами решением.

В любом случае кто-то пострадает: или магистр, или заговорщики. Осталось решить, кто именно. Эх…

— Они позвали меня только из-за тебя, — сказал Вэлл. — Иначе не стали бы рисковать. Им просто нужно разместить заклинание так, чтобы его никто не нашёл, а площадь точно будут обыскивать перед праздником.

— Думаю, ты прав. Что ж, мы рискнём и либо победим, либо вместе погибнем — одно из двух.

— Я не хочу, чтобы ты умирала за меня.

— А за себя можно?

Вэлл остановил самовозку у ворот моего дома и развернулся ко мне.

— И за себя нельзя, — проговорил он, а потом нежно меня поцеловал. Так, что закружилась голова от неведомого чувства полёта, от счастья, которое птичкой поселилось в груди: «Мой Вэлл…»

— Береги себя, Катерина. — Вильям мягко провёл пальцами по моей щеке. — Ради меня. Ты очень мне нужна.

— Что, жить будет негде? — нервно рассмеялась я.

— Скорее, незачем, — ответил Вэлл и вышел из самовозки, чтобы подать мне руку.

Я пошла в дом, пока Вильям загонял наш транспорт в гараж. Чем дольше думала, тем чётче в голове вырисовывался план. Рискованный, да. Но он вполне мог сработать: вряд ли магистр собирался сдержать слово, а как обойти магическую клятву, он знал получше нас. У меня появилась мысль использовать на нём тот же приём, что на Велше. Заставим Витариса думать, что он умирает, и тогда у него не останется выбора. Однако… У магистра длинные руки. Достанет ведь! Уф! Ну как же понять, что делать?

Я так задумалась, что едва не споткнулась о порог, но уверенные руки Вильяма подхватили меня и удержали.

— Ты быстро, — сказала я, не оборачиваясь.

— Я больше тебя не уроню, — коснулось уха мягкое дыхание.

Внутри всё вздрогнуло от этих слов. Я торопливо открыла двери и помчалась переодеваться, чтобы скрыть пылающие щёки и своё волнение. Наверное, именно это мне и хотелось услышать на протяжении пяти лет, чтобы простить глупого мальчишку, который не удержал меня. Простое «Я больше тебя не уроню» — как обещание, как клятву.

Когда я успокоилась и вернулась в гостиную, Вэлл уже сидел с чашкой чая. Ещё одна дымилась на столике. Я взяла её в руки и села на диванчик рядом с Вильямом.

— Нам нужно перестраховаться, — сказала я тихо. — Заклинание отсроченного действия, которое запустится, если магистр вздумает хитрить.

— Я тоже так считаю, — откликнулся Вильям. — Витарис не позволит мне так просто вернуть магию. Не для этого он её запечатал.

— Значит, мы создадим такое заклинание. Сами или с помощью Виктора — дальше будет видно.

— Твой брат не станет мне помогать.

— Зато поможет своей сестре.

А если нет, я занесу его в чёрный список родственников и перестану поздравлять с праздниками. Шутка, конечно… Но в каждой шутке есть доля правды.

— Спасибо, что помогаешь мне, Кэтти, — проговорил Вэлл, грея руки о чашку. — Ты не обязана…

— Но хочу, — ответила я, — и помогу. Лишь бы нам обоим это не вышло боком.

Вильям молчал. Мы в тишине пили чай и смотрели на огонь, понимая, что таких спокойных вечеров больше не будет, пока не решим возникшую проблему. А решения — однозначного и точного — я пока не видела.